Горячий и страстный

Чистые простыни приятно холодили разгорячённую летним зноем кожу. Насыщенный день был далеко позади. Он остался один на один с самим собой, медленно утопая в объятиях сна. Мужчина лениво перекатился на левый бок, а его чёрные волосы растеклись по постели, словно стайка водяных змей. Сознание закручивалось в водоворот красок, складываясь в причудливые узоры под тяжёлыми от усталости веками. Сложно было вот так отпустить себя. Дать волю разуму, дозволить ему плести из нитей сумасшествия всякие цветастые фантазии и при этом не потерять самого себя. Однако он ужасно вымотался за последние дни. Физической усталости не было, но была другая. Гораздо, гораздо более неприятная. И вот она могла прибить его тело к горизонтальной поверхности без возможности подняться, если вовремя не отдыхать. Он должен соблюдать хотя бы подобие режима. Отложить в сторону меч. Отложить дела на потом... Сейчас он думал лишь об этом. Ему часто снились разнообразные сны, но чаще это были осознанные эпизоды, в которых приходилось полноценно участвовать. Подумать только: столетия бодрствования с редкими передышками на забвение из-за случайно перерезанного горла и так высасывали из него все соки, а в итоге он даже во сне не мог полноценно забыться на законные восемь часов. Это так ужасно, что даже смешно. И в этот раз было не лучше. Сознание бросило его в душную пустоту. Пространство двигалось, как воздух в раскалённой печи, а он беспомощно лежал на полу, словно ненужный обрезок кожи. Вокруг него, как оказалось, находились странного вида предметы. Жэнь быстро осознал себя в этом сне и поднялся на ноги, стоило лишь хорошенько напрячь своё сознание. Он посмотрел на свои ладони. Какое-то странное чувство разгорается в районе груди, странный запах гниения и вместе с этим цветущего фруктового дерева проносится мимо него, но не вызывает вопросов. Словно он когда-то давно ощущал его, и он кажется до невозможного родным и знакомым. Жэнь оглядывается по сторонам. Блеклые краски, тёмная палитра оттенков, но при этом массивность находящихся рядом строений поражает воображение: он не может внятно осознать, что видит, но в какой-то момент появляется ощущение, словно он маленький муравей в царстве великанов. Незнакомые постройки разбросаны по деревянному полу, словно ненужный мусор, а огромные фигуры разнообразных роботов нависают над ним, подобно неприступным скалам. Внезапно в нём вспыхнуло осознание: нет, никакие это не роботы, а настоящие ауруматоны из Лофу! Одни стояли, а другие лежали на гигантских бумажных чертежах, разобранные на тысячу деталей. Увиденное несказанно потрясло мужчину. Казалось, ещё немного — и он точно проснётся от нахлынувших эмоций, но сон держал его внутри без возможности выбраться, как липкая, тянущая субстанция. Он попытался открыть глаза в реальности, но сон продолжался. Жар внутри разрастался всё сильнее и в какой-то момент начал обжигать: всё вокруг заискрило, загрохотало, словно кто-то бьёт чем-то тяжёлым по металлу, и Жэнь в панике забрался на обломки каменного блока. Увиденное подтверждало его догадки: он находился на чьём-то рабочем столе, где в беспорядке разбросаны всякий мусор и инструменты. Стоило об этом подумать, как совсем рядом он услышал шаги, а вскоре и звук, словно рядом с ним рухнуло что-то тяжёлое, от чего стол, как и он сам, ощутимо вздрогнули. Ему пришлось задрать голову, чтобы увидеть причину тряски, из-за чего его шок достиг наивысшей точки. — Кто это такой маленький проник в мою мастерскую? Огромный человек упёрся руками в край стола, с любопытством смотря на него, и Жэнь повалился на пятую точку, не способный поверить своим глазам. «Это...??» — ... Слова застряли где-то глубоко внутри, словно он разучился разговаривать из-за того, что мозг целиком и полностью переключился на изучение того, что перед ним. Массивное оголённое тело, перевязанное бинтами, разгорячённая жаром кожа и тёмные глаза, в которых всё ещё отражались огоньки пылающего огня в кузнице. Всё это предстало перед ним в невероятно точных деталях, словно он глядел на исполинскую фигуру какого-то эона. — Я так долго тебя ждал, но ты всё никак не приходил. Теперь не отвертишься! Внезапно эта фигура подняла руку, и Жэнь по привычке схватил меч, который всегда был с ним в таких снах, и поднял его перед собой. Огромный забинтованный палец лишь с интересом ткнул в острие этой поломанной зубочистки. Жэнь в недоумении округлил глаза, чувствуя, как предательски слабеет рука, держащая меч. — Ха-ха, вот же потеха! Какой ты забавный! Мужчина довольно улыбнулся, из-за чего мелкие морщинки на его лице стали видны настолько чётко, что создавалось впечатление, словно рассматриваешь их через увеличительное стекло. Каждую выпуклость, каждый волосок, каждую родинку, каждый маломальский изгиб. Созерцание всего этого вызвало странное чувство восхищения, смешанное с тоской. Внезапно палец переместился с меча куда-то на грудь, и Жэнь опасливо отстранился, но Инсин продолжил пытаться его коснуться, никак не комментируя свои действия и лишь провокационно усмехаясь. Искорки чего-то горячего и тёмного не спешили исчезать из глубины его обворожительных глаз, а вскоре он и вовсе ухватил Жэня за красный плащ, поднеся того ближе к лицу. Мужчина боялся даже шелохнуться из-за возможности упасть с такой высоты. Страх переполнял каждую клеточку, впиваясь острыми иглами в самую его суть; чувство в груди распалилось до предела, из-за чего он хватается за неё двумя руками, в попытке скрыть это от чужих глаз. — А сердечко-то горит. Я всё вижу! От сказанного его прошиб жгучий стыд. Его усадили на раскрытую ладонь, но Жэнь завалился на бок, чувствуя, как это невообразимое ощущение вытягивает из него все силы. Он чувствовал себя до позорного уязвимым, до невозможного человеком. — Сияет, словно звёздочка. Дашь себя потрогать? Ответа он не дождался, осторожно переворачивая дрожащую фигурку на спину. В этой тесной одежде и бинтах каждая частичка изнывающего от жара тела была видна невооружённым глазом, и потому Инсин не удержался, проведя кончиком пальца от груди до лодыжки, ощущая себя так, словно трогает рельефный кусочек мяса, который сейчас отправят в духовку. Тело дрожало всё сильнее, но Жэнь уже не закрывался: его собственные руки ухватились за бинты на ладони Инсина, и тихий смешок откуда-то сверху он услышал вполне ожидаемо. — Всё это время ты только и делал, что сдерживал себя. Давал волю не тем чувствам, не тем стремлениям. Неужели ты думал, что так будет всегда? Этот голос, совсем как у него, но полный жизни и страсти, говорил вещи, от которых на душе становилось горько и противно. И вместе с этим он понимал, что именно к ним стремится вся его суть. — Я хочу тебя. Впусти меня в это новое сердце. Давай же, не закрывайся! Его вновь подхватили в другую руку, из-за чего часть одежды сползла, и оголённая кожа соприкоснулась с грубостью ладоней этого невозможного, страстного мужчины. Большим пальцем он нажал ему на грудь, массируя это место, словно пытаясь распространить жар по всему телу, как отравляющий яд. Чувствительные соски мгновенно налились твёрдым возбуждением, словно радуясь тому, что им наконец-то уделили внимание спустя столько лет. Жэнь запрокинул голову в немом стоне. Он отчаянно пытается отползти, но его держат крепко. В конце концов Инсин осторожно коснулся его груди поцелуем, стараясь не задеть лицо. В это мгновение Жэню показалось, что он действительно сейчас сгорит заживо. — Нет! Стой! Дыхание мужчины опаляло его, как и горячий язык, которым тот прошёлся по нижней части тела, доводя до болезненной вспышки, после которой всё его естество заполнил жидкий экстаз. Жэнь мгновенно вылетел из сна, достигнув момента, когда ощущения тела пересилили тюрьму сновидения, в которой его усиленно держало подсознание. Мужчина в панике поднял одеяло. Его тяжёлый, заспанный взгляд не выражал ничего, кроме шока. Сбитое дыхание никак не хотело приходить в норму. Сердце в груди грохотало, словно молот по наковальне. «Чёрт возьми». Рука потянулась к голове. Пальцы протёрли веки. Сон всё ещё стоял ярким пятном перед глазами, не желая отступать. «Пустой сценарий...» Он знал, что порой подсознание даёт самые неожиданные и интересные ответы на его волнения, но этот был воистину невероятным. Кончить от чего-то такого... довольно странный опыт. Изобилие в его теле давно не реагировало подобным образом, извергнув приличное количество семени в никуда. Он положил руку на сердце. В том сне он ощущал себя лишь оболочкой, из которой вырывалось что-то другое. Словно он яйцо, из которого должна вылупиться птица. Это пугало и вместе с тем дарило странное чувство удовлетворения. Пережитое заполняло собой ощущение неизвестности, ту пустоту, которую он ощущал в последнее время из-за чистого листа, выданного ему Элио. Жэнь не ведал страха, но теперь он мог, пусть и в темноте, нащупать кончиками пальцев свою цель. Она была горячей и страстной, с тёмными от вожделения глазами, в которых отражались огни окружающего пространства. Она горела перед ним звездой, к которой необходимо прыгнуть с уверенностью, что ты способен взлететь. Она ждала его там, на другом конце его невозможно долгой жизни и обречённой на страдание судьбы. Так кто же он такой, чтобы от неё отказываться?