Тонкая грань

Ночью Хогвартс становился совершенно другим. Вся правда в ночных коридорах выходила наружу. Все напряжение дня уходило и в каменном замке становилось тише, темнее и честнее. Днём замок жил голосами учеников, шумом шагов, смехом, спорами, бесконечным движением. Но после отбоя всё менялось. Коридоры пустели, факелы горели слабее, а древние стены будто начинали хранить чужие секреты. Именно поэтому Гермиона Грейнджер любила библиотеку ночью. Там все было понятно. Логично. Правильно. Книги лежали ровными стопками, пергаменты были аккуратно разложены вокруг неё, перо быстро скользило по странице. Шум дождя за высокими окнами создавал почти убаюкивающий ритм. Она работала уже несколько часов подряд. По крайней мере, пыталась. Потому что мысли все равно возвращались к нему. К утренней сцене в коридоре. К слишком долгому взгляду. К странному ощущению, которое до сих пор сидело где-то под рёбрами. Гермиона раздражённо выдохнула и потёрла переносицу. — Соберись, - тихо сказала она самой себе. Перо вновь коснулось пергамента. Но через несколько секунд она замерла. Что-то изменилось. Не звук, не движение. Ощущение. Будто в огромном пустом зале появился кто-то ещё. Внутренняя дрожь начала окутывать ее изнутри. У нее было ощущение, что в самом центре груди, у нее внезапно образовалась ледяная глыба. Она почувствовала как у нее по всему телу появился легкий тремор. Медленно подняв голову Гермиона посмотрела между высоких книжных полок. И сердце пропустило удар. В тени, у дальнего стеллажа, стоял Драко Малфой. Почти неподвижно. Серебристый свет луны скользил по его лицу, оставляя половину фигуры в темноте. Руки были спрятаны в карманы мантии, плечи слегка напряжены. Он выглядел так, словно не должен был здесь находиться.Его силуэт казался очень знакомым, знакомым на ощупь. Как будто ее руки дотрагивались когда-то до его тела, как будто находилась ранее с его телом настолько близко, что его тепло проникало в нее. Но эти ощущения казались ей абсурдными. Какое тепло может излучать Малфой? Он холодный настолько, что находясь рядом с ним становится зябко и холодно. А чего стоит этот его леденящий взгляд. Но все же ощущения не отпускали Гермиону, не смотря на то, что на деле она так не думала и уж тем более никогда не прикасалась к нему. Он стоял и смотрел на нее. Впервые за всё время - не ухмылялся. Не играл. Не пытался задеть её первым. Просто смотрел. Тишина между ними стала почти осязаемой. Гермиона почувствовала, как пальцы сами сильнее сжали перо. - Что ты здесь делаешь? Ее голос прозвучал тише, чем обычно. Малфой чуть склонил голову набок. - То же, что и ты. Коротко. Спокойно. Без привычного яда. Это было... неправильно. Гермиона медленно поднялась из-за стола. Старый стул тихо скрипнул в пустой библиотеке. Она сделала шаг вперёд и тут же пожалела об этом. Потому что расстояние между ними стало слишком маленьким. Лунный свет теперь падал прямо на его лицо. И впервые она заметила вещи, которых раньше будто не существовало. Усталость, тени под глазами, напряжение в челюсти. Взгляд человека, который слишком долго не спал. Он выглядел старше. Не как избалованный слизеринский принц. А как кто-то, на кого давит слишком многое, кто знает то, чего не следовало знать. Гермиона нахмурилась прежде, чем успела остановить себя.— Ты выглядишь так, будто тебе нужна помощь. Слова прозвучали мягче, чем должны были. Малфой тихо усмехнулся. Но эта усмешка больше не была злой. Скорее усталой. - Не лезь туда, куда не понимаешь, Грейнджер. Обычно после такой фразы он бы ушёл. Или добавил очередную колкость. Но он остался на месте. И она тоже. Дождь за окнами усилился. Где-то далеко прогремел гром, звук которого, вернул Гермиону в реальность. Она вдруг осознала, насколько странно всё происходящее. Стоя ночью в пустой библиотеке с Драко Малфоем — и между ними не было ненависти. Только тишина. Тяжелая. Опасная. Будто одно неправильное слово могло разрушить что-то хрупкое, чего ещё даже не существовало. Малфой отвёл взгляд первым. И именно это удивило её больше всего. Ведь он таким любил дожимать жертв своим пронизывающим взглядом. Он подошел к соседнему стеллажу и медленно провел пальцами по корешкам книг, словно пытался занять себя хоть чем-то. — Ты когда-нибудь устаёшь быть идеальной? — неожиданно спросил он. Гермиона замерла. — Что? Он тихо выдохнул, всё ещё не глядя на неё. — Всегда правильные ответы. Правильные решения. Правильная сторона. В его голосе не было насмешки. Только странная горечь. - Наверное, удобно жить, когда ты уверена в себе. Гермиона смотрела на него, не понимая, почему внутри вдруг становится тяжело.Потому что сейчас перед ней стоял не тот Малфой, которого она ненавидела все эти годы. Этот человек выглядел... потерянным, испуганным. — Ты ничего обо мне не знаешь, - тихо сказала она. Он наконец поднял глаза. И снова этот взгляд. Слишком внимательный. Слишком настоящий и живой. — Может быть, - произнёс он эту фразу так, как будто просто хотел согласиться и не продолжать дальше этот разговор. Пауза растянулась между ними. Мир будто снова замедлился. Гермиона почувствовала, как сердце начинает биться быстрее, совершенно не к месту. Это ошибка. Очень опасная ошибка. Потому что она начинала видеть в нём человека. А не врага. И он понимал это тоже. Гермиона первой отвела взгляд. Слишком резко. Она быстро собрала книги со стола, словно пыталась вернуть контроль хотя бы над чем-то. — Уже поздно, - произнесла она. Малфой ничего не ответил. Она направилась к выходу, ощущая его взгляд между лопаток. Каждый шаг отдавался эхом в пустой библиотеке. У самой двери Гермиона остановилась. Пальцы замерли на ручке. Не нужно было этого говорить, но слова всё равно сорвались с губ: — Ты не обязан всё делать один. Ты можешь попросить помощи, например у меня. Конечно не с большой радостью, но все же помогу тебе. Тишина. Такая глубокая, что Гермиона услышала собственное дыхание. Она не обернулась. Не смогла. И вышла из библиотеки, прежде чем успела передумать. За её спиной Драко Малфой медленно закрыл глаза. Всего на секунду. Как будто эта фраза задела что-то слишком глубоко внутри него. Что-то, чего никто не должен был касаться.Ах, Грейнджер, какая к черту помощь! Лучше ненавидь меня дальше и у нас не будет тогда проблем. Он сказал это с такой болью в голосе, его разрывало изнутри. Разрывало ужасное чувство безысходности , потому что он понимал, что должен делать все для того, чтобы Гермиона ничего не вспомнила и продолжала его ненавидеть как и раньше. Дождь продолжал стучать по окнам. А где-то между тишиной, ночными тенями и несказанными словами уже начиналось то, что позже разрушит их обоих. В ту ночь она впервые увидела его настоящего. Впервые, как казалось ей. И именно это стало началом ее ошибки…