Пламя // The Fire

      ГЛАВА 12       Рипли не видела Кенну целых три дня. Было досадно, что их графики никак не позволяли выкроить время на встречу. Они созванивались, переписывались, но Кенна каждый вечер после основной работы пропадала в монтажной, помогая начинающему репортеру править сюжет. Однажды она предложила заехать к Рипли поздно ночью, но та понимала, что Кенна едва держится на ногах от усталости.       Рипли думала дождаться окончания годовщины, прежде чем договариваться о новом свидании, но когда наступил канун этого дня, она поняла, что не хочет проводить его в одиночестве. Это чувство было настолько странным и новым, что Рипли почти не доверяла ему. Ей стоило огромных усилий взять трубку, позвонить Кенне и попросить её приехать. Кенна появилась на пороге с двумя пинтами мороженого из «Бринклис» и пакетами с едой из «Плезант-Вэлли Бистро».       — Ты чудо, — выдохнула Рипли, забирая у неё пакеты.       — Я скучала, — призналась Кенна и прильнула к её губам для поцелуя.       — Я тоже, — ответила Рипли.       Её немного обескуражила откровенность Кенны. Рипли казалось, что она увлечена этим зарождающимся романом куда сильнее партнерши. У Кенны были друзья и семья, с которыми она проводила время. У неё была — или могла быть — бурная личная жизнь. Умная, талантливая, ослепительно красивая — Кенне ничего не стоило находить себе пару на каждый вечер недели.       — Я подумала, мы могли бы обсудить, как прошла неделя, съесть гору вредной еды и завалиться спать, — предложила Кенна.       Она прошла в квартиру. Рипли последовала за ней в гостиную и опустилась на диван. Кенна устроилась рядом. Они открыли контейнеры с едой, располагаясь для того, что Рипли мысленно окрестила их вторым свиданием. Рипли принесла напитки из кухни, Кенна разложила порции. Первые несколько минут они ели в уютной тишине, пока Кенна не начала рассказывать о своей помощи коллеге и подробностях сюжета о соцработниках Плезант-Вэлли. Рипли была благодарна ей за то, что Кенна до сих пор не упомянула о годовщине и даже не спросила, почему Рипли позвала её именно сегодня.       Когда с едой было покончено, а остатки мороженого перекочевали в морозилку, Рипли осознала, что никакого дальнейшего плана у неё нет. Было еще рано. Её обстановка была аскетичной. Телевизор имелся, но не такой, как у Кенны: без интернета и стриминговых сервисов. Даже кабельного не было. Они могли либо смотреть то, что показывают по эфирным каналам, либо включить что-нибудь на ноутбуке, как пара студентов в общежитии.       — Эй, что не так? — Кенна прижалась к ней плечом.       — Мне стоило поехать к тебе. Только сейчас начинаю понимать, что до сих пор живу как в общаге, — ответила Рипли.       — У тебя всё отлично, — мягко возразила Кенна. — Мне не нужны спецэффекты, чтобы не скучать, Рипли.       — Хорошо, потому что мне нечем тебя развлекать.       — О, тут я готова поспорить, — Кенна провела пальцем по щеке Рипли, спустилась к шее и ниже, в ложбинку между грудей. — Ты само по себе прекрасное развлечение.       — Вовсе нет, — Рипли рассмеялась и положила голову Кенне на плечо. Кенна обняла её. Несколько минут они сидели молча. Рипли наслаждалась этой тишиной; ни одной из них не хотелось заполнять пространство лишними звуками. В том, чтобы делить подобное спокойствие с кем-то — особенно с тем, кто появился в твоей жизни так недавно — было нечто удивительно правильное. Кенна начала перебирать пряди её волос. От этих прикосновений Рипли прикрыла глаза. Кожу покалывало, когда кончики пальцев Кенны скользили от волос к шее, а затем еще ниже, к ключицам. Когда её рука снова оказалась между грудей Рипли, та поняла: это безмолвный вопрос. Не дождавшись возражений, Кенна расстегнула верхнюю пуговицу рабочей рубашки, которую Рипли так и не успела сменить. Следом поддалась вторая. Кожа Рипли вспыхнула, дыхание участилось. Рука Кенны скользнула под ткань, сминая грудь сквозь кружево бюстгальтера. Сосок мгновенно отозвался, затвердев от контакта. Рипли всё еще не открывала глаз. Она чувствовала, как сердце Кенны начинает частить в такт её собственному прерывистому дыханию, пока та продолжала ласкать её.       Рипли опустила взгляд на свою одежду. Она сдержала улыбку, зная, что Кенна почувствует малейшее движение и может остановиться, а ей этого совсем не хотелось. Одной рукой Кенна массировала кожу у корней волос на затылке Рипли, другой — ласкала её вторую грудь. Прежде чем Рипли успела опомниться, она широко развела колени и сама потянулась к третьей пуговице. Как только та была расстегнута, ладонь Кенны скользнула к её животу. Это прикосновение заставило Рипли шумно выдохнуть от наслаждения. Кенна расправилась с остальными пуговицами и распахнула рубашку. Рипли кожей чувствовала её пристальный взгляд. Ладонь Кенны блуждала по животу, затем она спустила лямку бюстгальтера, обнажая грудь. Она взяла руку Рипли, прижимая её сверху и побуждая ласкать саму себя. Рипли подчинилась, запрокинув голову. Кенна прильнула к ней, потянув губами мочку уха. Её свободная рука на мгновение задержалась на колене Рипли, а затем нырнула под юбку, к внутренней стороне бедра. Там она замерла, пока Кенна покусывала чувствительную кожу за ухом. Затем пальцы двинулись выше, к самому сокровенному. Она начала дразнить клитор, который уже пульсировал в ожидании. Рипли ахнула, когда почувствовала, как Кенна оттягивает край её белья. Пальцы скользнули по влажной коже, вымывая из тела остатки напряжения, пока Рипли продолжала сжимать собственную грудь.       Горячее дыхание Кенны над самым ухом едва не довело Рипли до черты. Движения её пальцев стали быстрыми и настойчивыми. Рипли не просто хотела разрядки — Кенна явно жаждала этого не меньше. Она слегка надавила ладонью на шею Рипли, безмолвно приказывая ей лечь на диван. Рипли не хотелось двигаться, она была слишком близко к пику. Она обхватила Кенну за шею, притягивая ближе и раздвигая ноги еще шире. Кенна поняла намек и продолжила ласки. Когда Рипли накрыло волной, Кенна не дала ей медленно прийти в себя. Времени на передышку не было: Кенна опрокинула её на подушки, одним движением сбросила свою рубашку и лифчик. Расстегнула черные брюки. Она снова развела ноги Рипли, отодвинула белье и вошла в неё двумя пальцами. В ответ Рипли вцепилась в её грудь, а другую руку запустила Кенне между ног, пробираясь под кружево.       Кенна была уже горячей и влажной. Рипли накрыла её ладонью, наблюдая, как Кенна вжимается в её руку. Пальцы Кенны всё еще были внутри Рипли, быстро ведя её ко второму оргазму. Когда движения Кенны стали менее ритмичными и более хаотичными, Рипли поняла: та на пределе. Она видела, как Кенну настигает финал, пока та продолжала настойчиво двигаться внутри неё. Глаза Кенны закрылись, голова откинулась назад, движения бедер замедлились. И в тот момент, когда Кенна окончательно потеряла контроль над собой, Рипли почувствовала, как её собственные мышцы сжимаются вокруг её пальцев, и содрогнулась в ответ.       Мгновение спустя Кенна бессильно рухнула на Рипли, тяжело дыша ей в ухо. Они лежали так несколько минут: рука Рипли всё еще была прижата к телу Кенны, а ладонь Кенны покоилась на бедре Рипли. Эту оглушительную послесексуальную тишину нарушил звук пришедшего на телефон сообщения.       — Можешь ответить, — прошептала Рипли.       — Зачем? — отозвалась Кенна. — Всё, чего я хочу, это лежать здесь с тобой.       — Ты уверена? Может, переберемся в спальню и избавимся от лишней одежды?       — Звучит заманчиво, — ответила Кенна.       — Тогда тебе придется с меня слезть, — Рипли тихо рассмеялась.       Кенна что-то проворчала, но поднялась. Рипли убрала руку. Ей хотелось смеяться: у неё никогда не было секса на диване. По крайней мере, такого секса. Того рода близости, которая случается просто потому, что вы оба не в силах терпеть ни секунды дольше; когда нет времени даже на то, чтобы раздеться до конца. Им просто нужно было касаться друг друга. Кенна встала и сбросила брюки к щиколоткам, оставшись в одних черных трусиках. Рипли поднялась, расстегнула молнию на юбке и позволила ей соскользнуть на пол. Они молча направились в спальню; Кенна вела её за руку.       ***       Кенна ехала к Рипли не ради секса. Она приехала, потому что хотела её видеть. Хотела быть рядом, говорить, обнимать. Завтрашний день должен был стать для Рипли тяжелым испытанием. Кенна сочла за честь то, что Рипли захотела провести эту ночь с ней, хотя обычно всегда оставалась одна. В спальне Рипли словно сорвалась с цепи. Она довела Кенну до экстаза трижды за какие-то считанные минуты. Рипли опустилась на колени, пустив в ход губы и свой невероятный язык. Она забиралась на Кенну сверху, и её пальцы, казалось, проникали не только в тело Кенны, но и в саму её душу. Кенна смотрела в эти карие глаза и не желала ничего, кроме как провести остаток ночи, занимаясь любовью с этой женщиной. Она хотела держать её в своих объятиях весь завтрашний день, пока он не закончится, оставив еще один год позади.       Кенна не понимала, как это с ней случилось. У неё было слишком мало опыта в том, что называют настоящей любовью. Она даже не была уверена, так ли она ощущается. Но что бы это ни было, чувство было прекрасным. Рипли была затишьем в её вечном шторме. Кенна была готова на всё, чтобы сохранить это. К несчастью, босс настоял, чтобы она вместе с Малом продолжала копать под то дело о пожаре, пытаясь выяснить, что упустили следователи. Кенна ненавидела эту ситуацию, но сама работа её захватывала. Ей нравилось часами изучать документы. Она даже договорилась об интервью с Бетани Уилкс и парой соседей — очевидцев пожара. Она не сказала об этом Рипли ни слова. Знала, что придется, и скоро, но пока Рипли лежала у неё на груди и её ровное дыхание щекотало кожу, Кенна решила тянуть до последнего.       Через несколько часов Кенна проснулась от того, что Рипли, лежавшая рядом в позе эмбриона спиной к ней, дрожала всем телом. Кенна обняла её, прижимаясь к нагому телу. Убрала влажные волосы с её лба и шептала успокаивающие слова, пока дрожь не утихла. Позже Рипли снова проснулась в тревоге. Кенна опять привлекла её к себе, пододвигая ближе к середине кровати. Кенна больше не заснула, а Рипли, казалось, забылась сном. Но потом она начала потеть, и Кенна поняла: начался очередной кошмар. Рипли снова попыталась сползти на край кровати, но на этот раз Кенна навалилась на неё сверху, удерживая на месте.       — Рипли, ты в порядке, — шептала она. — Всё хорошо. Ты в безопасности.       Кенна не меняла позы, пока утром не прозвонил будильник. Она потянулась выключить его, жалея, что вообще его заводила. Рипли вздрогнула и открыла глаза. Её рука беспокойно зашарила по простыне в поисках Кенны, которая отодвинулась, чтобы разобраться с телефоном.       — Ты еще здесь? — спросила Рипли, когда Кенна вернулась под одеяло.       — Конечно, я здесь.       Кенна прильнула к ней, обняв за талию и положив голову ей на грудь.       — У меня была тяжелая ночь, — произнесла Рипли спустя минуту. — Прости. Наверное, я не давала тебе спать.       — Не давала, но мне всё равно, — Кенна не лгала. — На самом деле мне даже нравилось присматривать за тобой.       — Даже когда я просыпалась в холодном поту и дрожала? — в голосе Рипли звучал скорее вопрос, чем утверждение.       — Я просто держала тебя, Рип. И мне это совсем не в тягость, — ответила Кенна.       — Мне пора вставать. Нужно потренироваться перед работой, — сказала Рипли.       — Я думала, ты сегодня работаешь из дома.       — Так и есть, но я тренируюсь каждое утро, — Рипли помедлила. — Это помогает. А сегодня мне это нужно больше, чем обычно.       — Не хочу показаться грубой, но я знаю один отличный вид тренировки, который помогает отвлечься от мыслей и при этом сжигает калории, — рискнула Кенна, проводя кончиками пальцев по её животу. Рипли промолчала. Лежа у неё на груди, Кенна не видела её лица. — Рип, прости. Я не хотела…       — Всё нормально, — перебила Рипли. — Я бы с удовольствием. Черт, я бы с радостью занималась этим с тобой весь день, но сегодня… сегодня не тот день. Я рада, что ты осталась, но, думаю, сегодня мне нужно побыть одной. Прости. Я думала, что справлюсь. Если бы я знала, что утром меня так накроет, я бы не звала тебя.       — О чем ты? — Кенна приподнялась, заглядывая ей в лицо. — Ты жалеешь о вчерашнем?       — Нет, Кенна, — тут же ответила Рипли. — Просто сегодня я не могу.       — Прости. Я ляпнула глупость. Если тебе, правда, нужно одиночество, я уйду. Но я взяла сегодня отгул на случай, если тебе понадобится моя поддержка.       — Ты взяла отгул? — удивилась Рипли.       — Если бы я была не нужна, я бы просто поработала из дома. Я просто хотела быть рядом, — объяснила Кенна. — Для меня это в новинку. Я не знала, как правильно поступить в такой ситуации, но я понимаю твое желание остаться одной.       — Я не знала про отгул, — Рипли встала с кровати. — Жаль, что ты не сказала раньше.       — Почему? Это бы ничего не изменило. Я не скрывала это намеренно, просто забыла упомянуть.       — Мне нужно заняться спортом, — Рипли скрестила руки на обнаженной груди, стоя перед кроватью.       — Что происходит на самом деле? — Кенна села на край, свесив ноги.       — Кенна, для меня это очень тяжелый день. Обычно я провожу его в одиночестве. Мне не стоило звать тебя вчера. Я должна была знать, что не вытяну это.       — Если хочешь, чтобы я ушла — я уйду. Но, пожалуйста, не говори, что не надо было звать меня. Вчерашний вечер был потрясающим. И я не только о сексе. Я скучала по тебе все эти дни. Я хотела тебя видеть. И думаю, ты тоже этого хотела.       — Хотела, Кенна, — она еще сильнее сжала руки на груди. — Я не хочу с тобой ссориться.       — Нет, давай. Поссорься со мной, — парировала Кенна. — Давай выясним всё. Скажи мне прямо сейчас всё, что у тебя на уме.       — Кенна, пожалуйста, просто уходи, — Рипли повернулась к комоду и начала доставать одежду. — У меня есть свой распорядок. Это помогает. Я не могу делать это при тебе.       — Но в прошлый раз, когда ты ночевала у меня, ты всё делала при мне.       — Это не «прошлый раз»! — голос Рипли сорвался на крик. — Сегодня тот самый день. В этот день всю мою семью убили, Кенна. Кто-то поджег наш дом и убил их всех, — Рипли замолчала, натянула белье и обернулась к ней. — Пожалуйста, просто уйди, — добавила она уже тихо.       — Продолжай, — ответила Кенна.       — Что? Нет, — Рипли надела спортивные шорты. — Зачем ты меня провоцируешь?       — Потому что кто-то должен. Ты в ярости, но ты держишь всё в себе.       — У меня есть терапевт, Кенна. Ты мне для этого не нужна.       Последняя фраза больно ударила Кенну в самое сердце. Она понимала, что Рипли имела в виду, но слова всё равно обрушились на неё, как кирпич. Однако она не отвела взгляд и не встала за вещами. Она продолжала сидеть на краю кровати, пока Рипли надевала спортивный топ.       — Я не хочу быть твоим терапевтом, Рипли. Я хочу быть человеком в твоей жизни, которому ты небезразлична, который поддерживает тебя и с которым ты иногда можешь вот так поспорить, — произнесла она.       — Зачем? Посмотри на меня, я же ходячая катастрофа. Ты и сама это знаешь.       — И всё же я здесь.       Рипли уже надела футболку. Она стояла в нескольких шагах от Кенны, снова скрестив руки. Кенна встала — всё еще обнаженная — и подошла к ней. Она осторожно развела её руки в стороны и обняла за талию. Рипли помедлила, но затем обхватила её за шею и крепко прижала к себе. Они стояли так какое-то время, пока Рипли не начала вздрагивать, и горячие слезы не потекли по коже Кенны.       Кенна обняла её еще крепче. Она поглаживала Рипли по спине, без слов давая понять: я здесь. Она не отпустит её, пока та не будет готова. Кенна осторожно увела её обратно к кровати и помогла лечь. Сама она натянула одну из футболок Рипли и устроилась рядом. Рипли продолжала плакать. Кенна нежно целовала её в щеки и шею. Она сходила в ванную за салфетками, принесла из кухни стакан воды. Рипли всё не унималась. Кенне оставалось только смотреть, как вся эта затаенная боль выходит вместе со слезами. Ей нестерпимо хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы унять это горе, чтобы вернуть Рипли её близких.       Когда слезы, казалось, иссякли, Кенна пошла включить душ. Она вернулась в спальню, помогла Рипли раздеться, стянула футболку с себя, и они вместе вошли в кабинку. Кенна бережно мыла её тело, целуя в щеки и веки. Рипли молчала, позволяя заботиться о себе. Кенна не решалась нарушить тишину, боясь, что Рипли снова попросит её уйти. Она вытерла её полотенцем, помогла надеть шорты и футболку. Рипли не сопротивлялась. Она легла на бок и уставилась в пустоту. Кенна помассировала ей спину и вышла на кухню, чтобы посмотреть, можно ли что-то приготовить на завтрак.       — Привет, Даниэла, — тихо проговорила Кенна в трубку. — Знаю, что вы обычно не доставляете, но у меня тут деликатная ситуация.       — Что случилось? — спросила кузина.       — Можешь прислать кого-нибудь с едой минут через пятнадцать? Я сейчас не могу отлучиться. Долгая история, но я буду твоей должницей.       — У нас сейчас завал, но я, пожалуй, вырвусь на пару минут и сама привезу.       — Правда? С меня щедрые чаевые, — отшутилась Кенна.       — За еду, которую я отдаю тебе даром? Еще бы! — подхватила Даниэла. — Что везти и куда?       Сделав заказ, Кенна вернулась к Рипли. Она обняла её сзади, устроившись «ложечкой», и подумала: как жаль, что повод для этого — утешение, а не что-то иное. Минут через тридцать в домофон позвонили.       — Кто это? — Рипли заговорила впервые за долгое время.       — Завтрак. Я сейчас вернусь.       Кенна поцеловала её в плечо и выбралась из постели. Она забрала пакеты у кузины, не вдаваясь в подробности, но заверив ту, что это не «интрижка на одну ночь», от которой она пытается откупиться едой. Даниэла понимающе кивнула и уехала. Кенна считала важным постараться сделать этот день для Рипли как можно более нормальным. Она расставила контейнеры на кофейном столике, сварила кофе и вернулась в спальню.       — Рип, завтрак в гостиной. Я попросила Даниэлу приготовить то же самое, что ты заказывала в прошлый раз, — сказала Кенна, наклоняясь к ней и поглаживая по спине. — Идем, милая.       — Я не голодна, — отозвалась Рипли.       — А я — да, — парировала Кенна. — Так что я буду в гостиной. Буду очень рада, если ты составишь мне компанию.       Кенна поцеловала Рипли в щеку и вышла в комнату.