Пламя // The Fire

      ГЛАВА 13       Рипли не шевелилась еще несколько минут, пока ей наконец не пришлось признать, что она голодна. А еще — что Кенна ведет себя просто невероятно. Она медленно прошла в гостиную. Когда Рипли села рядом, Кенна улыбнулась. Они ели в относительном молчании. Когда с трапезой было покончено, голова Рипли сама собой оказалась на коленях у Кенны. Так они и просидели долгое время: Кенна перебирала её волосы и нежно поглаживала кожу.       Когда Рипли наконец почувствовала себя почти человеком, она взяла ноутбук и несколько папок с документами, чтобы немного поработать. Кенна достала свой лэптоп из сумки у двери. Рипли заняла свое привычное место за обеденным столом, а Кенна устроилась в гостиной. Рипли предположила, что та изучает какие-то материалы или переписывается с коллегами, потому что работала она молча.       — Ты пишешь статью для Джессики? — спросила Рипли, наконец, нарушив тишину.       — Что? — Кенна вздрогнула, отрываясь от экрана.       — Твоя работа. Пишешь для Джессики?       — А, — Кенна выглядела слегка растерянной. — И это тоже, и еще кое-что по мелочи. Я обычно не зацикливаюсь на чем-то одном, темы часто пересекаются.       — Можешь сделать перерыв? — попросила Рипли.       — Конечно, — отозвалась Кенна, мгновенно захлопывая крышку ноутбука.       Рипли замялась, не зная, что сказать дальше. Почему-то она не ожидала, что Кенна согласится так сразу. Почти всё утро она проплакала. К слезам после тяжелых кошмаров она привыкла, но вот плакать при ком-то другом ей еще не доводилось. Ей было тошно от того, что Кенна видела её такой, но Кенна была рядом. Это она обнимала её ночью, заверяя, что никуда не уйдет. Она обнимала её утром, когда единственным желанием Рипли было оттолкнуть её и закрыться в себе.       Ей было горько от того, что у неё не было родителей, которые могли бы научить её справляться с подобными чувствами в отношениях. Ни один приемный родитель не давал ей советов по поводу личной жизни (или её отсутствия). Друзья в таких ситуациях тоже были бы, кстати, но их у неё почти не было. Было что-то особенное в том, как родители наставляют детей, делясь мудростью прожитых лет — словно это был их главный секрет, предназначенный только для своих. По крайней мере, так это представляла себе Рипли. Самой ей испытать этого не довелось.       — Мы можем куда-нибудь съездить? — спросила она.       — Куда ты хочешь? — тут же отозвалась Кенна.       ***       Поездка оказалась недолгой. Именно тогда Кенна осознала, что Рипли живет всего в десяти минутах от места, где произошла та трагедия. Даже её университетский кампус находился всего в десяти минутах езды в противоположную от дома сторону. Выходило, что Рипли всю жизнь провела в радиусе двадцати минут от своего старого дома. Точнее, того дома больше не существовало — на его месте теперь стоял другой, выстроенный лет восемнадцать назад. Кенна знала это наверняка, потому что изучала всё, что касалось последствий пожара. Она даже заезжала в этот район на днях, чтобы представиться паре соседей и договориться об интервью.       — Приехали, — сказала Рипли, и Кенне пришлось напомнить себе, что нужно изобразить неведение.       — Это здесь? — спросила она.       — Теперь тут другой дом. Мой сгорел дотла, — ответила Рипли.       Они сидели в машине Кенны, припаркованной на противоположной стороне улицы. Кенна не решалась выйти. Если её увидит кто-то из соседей, с которыми она уже успела поговорить, объяснить это Рипли будет непросто. Она могла бы солгать, что встречалась с ними еще до того, как пообещала закрыть тему, но лгать ей не хотелось. Кенна ненавидела себя за то, что скрывает правду, но как бы ей ни хотелось признаться, над чем заставляет её работать Шэннон, она не могла сделать этого сегодня. Только не в этот день.       — Ты часто сюда приезжаешь?       — Никогда, — ответила Рипли, не отрывая взгляда от дома напротив. — Я здесь впервые с того самого дня.       — Что? — Кенна резко повернулась к ней. — Но ты же живешь в десяти минутах отсюда.       — Я объезжаю эту улицу стороной, — призналась Рипли. — Однажды у меня даже было здесь дело. Технически, чуть дальше по улице. Когда я поняла, где это, я попросила Джессику передать его другому сотруднику.       — Почему же ты захотела приехать сегодня? — спросила Кенна.       Рипли потянулась к её руке и сжала её ладонь. Кенна посмотрела на их переплетенные пальцы и улыбнулась. Когда она подняла глаза, Рипли наконец встретилась с ней взглядом.       — Потому что мне нужно было, наконец, это сделать.       — Хочешь пройтись? — предложила Кенна. — Я могу подождать здесь.       — Нет, на сегодня с меня хватит и этого.       — Я отвезу тебя домой, как только будешь готова, — сказала она. — Или можем пообедать. Уже начало третьего, а ты с самого завтрака ничего не ела.       — У меня есть идея, — произнесла Рипли.       — Какая? — Кенна улыбнулась, заметив на лице Рипли первую за день тень улыбки.       — Спасибо, что позаботилась обо мне сегодня. Ты сделала больше, чем я могла ожидать, Кенна, — сказала Рипли.       Улыбка Кенны стала шире.       — Ты мне дорога. Я знаю, что для меня всё началось как погоня за сюжетом, но, надеюсь, ты понимаешь — теперь всё совсем иначе.       Кенна сглотнула. Она действительно надеялась, что Рипли это чувствует. Если Шэннон будет настаивать, история всё равно выйдет в эфир — с интервью или без. В голове Шэннон отсутствие прямой речи жертвы могло даже добавить материалу драматизма. Кенна буквально слышала её аргументы: «Мы выпустим это, даже если она против. Выставим всё так, будто травма настолько сильна, что она не может говорить об этом даже спустя двадцать лет». Кенна знала, что продюсер уже в ярости из-за того, что они упустили шанс выстрелить сюжетом прямо в годовщину.       — Я это понимаю, — кивнула Рипли. — Но сейчас я бы хотела недолго побыть одна. Я, пожалуй, дойду отсюда до дома пешком. Попробую растрясти это состояние, которое всегда наваливается на меня в это время.       — Если ты так хочешь, то конечно.       — Можно мне приехать к тебе на ужин? Я сама куплю еду.       — Ты хочешь приехать сегодня?       — Если у тебя нет других планов, — уточнила Рипли.       — Планов нет. Я буду очень рада.       Рипли улыбнулась:       — Я могу остаться на ночь?       — Разумеется, — ответила Кенна. — Пожалуй, сегодня не самый подходящий момент, но нам стоит поскорее обсудить, что между нами происходит.       — Мы можем сделать это прямо сейчас, — Рипли подалась вперед и нежно коснулась её губ. — Ты мне нравишься. Мне нравится то, что у нас получается. И я хочу, чтобы этого было больше.       — Думаю, на данный момент этого ответа достаточно, — Кенна снова поцеловала её.       — Тебе нужно что-то большее? — Рипли чуть отстранилась, но руку не выпустила.       — Пока нет, — Кенна пожала плечами.       — Пока? — левая бровь Рипли поползла вверх.       — Ты чертовски сексуальна, когда так делаешь, так что прекращай немедленно, — пригрозила Кенна.       — Когда делаю что? — рассмеялась Рипли.       — Поднимаешь бровь, — Кенна ткнула в неё пальцем. — Перестань.       Бровь Рипли взлетела еще выше, а глаза заискрились смехом. Это было прекрасное зрелище.       — Ты сказала «пока нет». Значит ли это, что ты хочешь, чтобы это переросло во что-то серьезное? — спросила Рипли, сменив ироничный вид на игривую улыбку.       — Это уже нечто серьезное, Рип.       ***       Рипли шла домой, погруженная в мысли. Она думала о родителях, братьях и бабушке. В сотый раз прокручивала в голове ту ночь. Вспоминала, как огонь врывался в её спальню. Вспоминала пожарного, который вынес её из пекла. Но по мере того как она шагала, мысли о пожаре и потере семьи начали отступать. Приемные дома, один за другим, стирались из памяти. Их место заняла Кенна Кроуфорд. Кенна не ушла. Она видела, как Рипли разваливается на части, и всё равно осталась. Никто раньше не оставался — и никто не просил её остаться. Когда спустя пару часов она появилась на пороге у Кенны, в руках у неё был ужин, а на лице — улыбка, которой она сама до конца не верила.       — Какая ты бодрая, — заметила Кенна.       Она потянулась к Рипли и поцеловала её. Рипли отнесла пакеты к обеденному столу, на котором еще несколько дней назад они предавались страсти.       — Ты ведь его протерла, да? — подколола она.       Кенна рассмеялась:       — Да, он стерилен.       — Наверное, это прозвучит неуместно, но мне, честно говоря, плевать, — Рипли обернулась к Кенне, которая всё еще стояла у закрытой двери. — Я хочу тебя. Прямо сейчас.       — Что? — Кенна хмыкнула, но тут же осеклась, увидев серьезный взгляд Рипли. — Ты серьезно?       — Серьезнее некуда. Я хочу тебя. Я весь день только о тебе и думала, Кенна, — она подошла вплотную и обняла её за талию. — Я не хочу никаких разговоров. Просто уведи меня в спальню и делай со мной всё, что захочешь.       — Ну, с этим проблем не возникнет, — Кенна сглотнула. — Но как же еда?       — Я заказала салаты, — с ухмылкой шепнула Рипли и накрыла её губы своими.       ***       Салаты они съели спустя несколько часов, прямо в постели. Затем Кенна пошла набирать ванну, а Рипли отправилась на кухню выбросить мусор. На обратном пути она прошла мимо кабинета Кенны и вспомнила, что та так и не устроила ей полноценную экскурсию по квартире. Она заглянула внутрь. Комната выглядела опрятной и уютной, при этом стены использовались с умом: на одной висела доска для заметок, на другой — картина. На столе Рипли заметила кипу бумаг, напомнившую ей собственный кухонный стол, заваленный делами. Один лист лежал на полу возле кресла. Рипли наклонилась, чтобы поднять его и вернуть на место. Именно тогда она это и заметила. А потом — еще кое-что, и еще.       — Пожалуйста, дай мне всё объяснить, — раздался за спиной голос Кенны.