кровь и фиолетовый огонёк | 血和紫火 xue he zi huo | blood and purple fire

Белое небо было первым, что Цзы увидел перед собой, открыв глаза. В голове пронеслась мысль о том, а не умер ли он? Но нет – боль в животе не давала ему покоя всё ещё. Сев на мраморную плитку, юноша посмотрел на него. Там была порвана ткань одежд и красовалась рваная рана, но она уже не была сквозной. Юноша встал на ноги. Голова гудела, но сил точно прибавилось, настолько, чтобы тот снова мог ходить. Вокруг сновались другие боги в роскошных, чистых одеждах, с завязанными в хвосты и заплетёнными в косы волосами, с чистыми, светлыми лицами. Он выглядел на их фоне ужасающе нелепо и неуместно, но никто не обращал на него внимания. Все были погружены в свои дела и мысли. Пошатываясь, Цзы пошёл в сторону главного дворца. Он был огромен и пугающе красив. Громадные колонны, золотые крыши, сам он чистый, ослепительно белый. В окнах то и дело появлялись и исчезали боги, но никто из них не замечал юного бога. Внутри дворец был ещё красивее. Во дворе росли небольшие ели, высокая трава и невероятно красивые цветы разных видов. Большие и маленькие, высокие и пониже, произрастающие вдоль дороги. Цзы наклонился к одному из них, вдыхая и пытаясь почувствовать запах, но... ничего. Он и забыл, что всё, что здесь находится, теряет связь с миром. Еда не имеет вкуса, предметы запаха, это лишь оболочка. Фальшь. Пройдя внутрь, он нашёл библиотеку и зашёл в неё. Он уже был тут когда-то и знал где, что находиться, пусть всё немного и изменилось. Внутри, за тяжёлой сосновой дверью, стояла тишина, лишь тихие шаги иногда её нарушали. Там было немного богов литературы и правая рука владыки, что отвечала за порядок в документальных свитках и письмах. Цзы видел её раньше, лет пятьдесят назад, но не знал её имени, да и толком не хотел знать. Подойдя к её столу, он заговорил. — Добрый.. день. Я только вознёсся. Моя фамилия Фань. Женщина лишь кивнула, быстро смерив его слегка презрительным взглядом. Подошёл другой бог литературы и ему было передано задание записать Цзы в перечень богов. Имени он не назвал, да и не важно это было. Откланявшись, шрамированный юноша покинул дворец, а после и небеса. Он сразу оказался у их с Байшу домика. Мужчина уже ждал его и вышел к нему с объятиями. Он крепко сжал Цзы и чувствовалось, как его руки подрагивали. — О небеса.. Сяоху, я так переживал. Что с тобой там случилось? Он отстранился, держа Цзы за плечи и с грустью осматривая. — Пойдём. Раны нужно обработать. Не дожидаясь ответа, мужчина взял юношу за руку и отвёл в дом, усадив на кровать, а после погладив по голове. — Настрадался, наверное. Так ты... снова вознёсся? Сними одежду, нужно всё хорошо обработать. Говоря это, Байшу доставал свой мешок из под стола и искал там лекарства. Найдя нужную мазь и спиртовой раствор, тот присел рядом с Цзы и стал обрабатывать его раны, а после замазал их лечебной мазью. — Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? Что случилось? Снова завалил он юношу вопросами. — Я.. там.. могуи были. Один напал со спины и рукой меня проткнул... Потом окружили. Но я их убил всех, можно идти туда. Это место ведь никому не принадлежит? Байшу слушал его с изумлением и долей ужаса. Сколько же натерпелся его подопечный за последние года. Но была надежда, что всё изменится. — Никому.. Свободная земля, никому не нужная. Отдыхай пока, следующим утром пойдём. Мужчина поднялся и пошёл на выход. Вышел на улицу и закрыв дверь, куда-то направился. Цзы прилёг на койку, поджав к себе ноги. Бай, что до этого не подавал признаков жизни и притворялся обычным поясом, вдруг снова оживился. Ползал рядом и тёрся о руки и лицо, будто выказывая своё беспокойство и одновременно радость, что накопились за время сражения и ходьбы по небесам. Цзы улыбнулся и мягко погладил чэнцзин по головке, понемногу засыпая. **** Утром он проснулся от лучей солнца и шума снаружи. Кто-то о чём-то переговаривался, множество голосов, мужские и женские. Байшу дома не было, но он вошёл через пару минут после пробуждения парня. — Доброе утро. Мы уже собрались, сейчас ждём ещё парочку человек и тебя, потом пойдём. Байшу подошёл к нему и погладил по голове, протягивая свёрток с маньтоу¹. — Поешь и выходи. Мужчина снова вышел на улицу, оставляя Цзы со своими мыслями и булочкой. Развернув упаковочную бумагу, тот откусил кусочек. Она была нежной, сладкой, с начинкой из сладких бобов. Такая, как он любит, ещё тёплая. Их делала тётушка Мин, у неё они всегда выходили очень вкусными. Он вспомнил детство, когда он почти каждый день ел такие булочки, находясь во дворце. Беззаботное, светлое время, когда не было ни страха, ни сожалений. Поев, Цзы вышел из дома, жуя последний кусочек своего завтрака. Сердце пропустило удар и в глазах немного потемнело, а перед взором замелькали мушки, когда вся толпа разом обратила взор на него. На мгновение лица исказились гримасами злости. В голову лезли воспоминания. Толпа, удары в живот и лицо, ногами, руками, боль и обида, стыд, страх. Юноша еле подавил в себе рвотный позыв и заставил себя успокоиться. Просто показалось. Ладони сжались в кулаки и он еле проглотив ком, застрявший в горле, обратился к толпе. — Что же.. раз уж все здесь, можем выдвигаться! Пора наконец обрести свой новый дом. Он улыбнулся. Натянуто, с нервозностью, но кому было дело до этого. Люди и гуи в толпе радостно захлопали, и закричали. Байшу подошёл и взял Цзы за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону его ладони. Юноша глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая колотящееся сердце. Вместе со своим народом он двинулся в сторону горы. Путь был тяжелым, то и дело приходилось останавливаться передохнуть, особенно женщинам и немногочисленным детям. Юноша старался помочь всем. Кому понести сумки, а кого и на руках мог отнести на несколько чжанов вверх по особо крутому склону. На вершине уже странным образом разошлись тучи, было светло и даже в каком-то роде спокойно. В центре всё ещё валялись туши могуев и всё было залито кровью, но это всё быстро убрали, чтобы слабонервные не пугались. **** Зима сменялась весной, потом летом, осенью. Года летели незаметно за работой по восстановлению посёлка. Дома со временем стали выглядеть как новые, воздвигли небольшой храм для их божества, появились поля, лестница от вершины к подножию пика, чтобы было удобнее подниматься, новые деревья: декоративные и фруктовые. Цзы работал везде где мог, помогая и со строительством, и с возделыванием полей. Носил воду, тяжёлые доски, камни, собирал рис и пшено. В свободное время юноша позволял себе выпить немного крепкого байцзю², закусывая его булочками. Он так же доложил на небеса о том, какую территорию теперь занимает. Смотрели на него как на умалишённого, с насмешкой и лёгкой жалостью, но ему было всё равно. Хунбин стал поистине райским местом для его народа. Он так напоминал частичку их старого дома. В особенности тут было красиво поздней весной. Цветущие деревья, цветы, кустики ягод повсюду. Населения за почти девятнадцать лет стало ощутимо больше. Молодые люди и дети ходили и бегали по улицам. **** — Дядь Байшу… Мне уже столько лет, я всё со молочным именем хожу. Так, Цзы мягко намекнул, что хотел бы получить наконец взрослое имя. Байшу задумался, после все же произнёс. — Тогда… будешь Хэли. Идёт? Юноша радостно улыбнулся и обнял опекуна. — Идёт. **** ­ Этой весной Хэли пришло письмо с небес, от самого владыки. "— Приветствую достопочтенного господина Фань. Уведомляю тебя о том, что понадобилась твоя помощь. Прошу явиться в главный зал моего дворца для дальнейших объяснений ситуации. Так же прошу не медлить с этим, ситуация серьёзная." Подпись: Небесный владыка Тао-Цзюнь. Прочитав письмо, Хэли немало удивился. Что могло понадобиться от бога-хранителя такого, с чем не могли бы справиться другие боги? В прочем, не так важно. Одевшись в новые чёрно-белые одежды что достались ему за помощь односельчанам, он отправился на небеса. Та же мраморная плитка, те же дворцы, даже у него самого был свой здесь, но он ни разу в нём не появился. Дворец владыки был всё такой же огромный, красивый и чистый, но такой фальшивый. Внутри ничего не изменилось за это время. Колонны с золотыми узорами, декоративные вазы, картины. В главном зале собрались некоторые боги, в основном войны, и о чём-то перешёптывались. Владыка сидел на троне. Он был не тот же, которого помнил Хэли, но его лицо казалось ему смутно знакомым, неизвестно откуда. — Снова приветствую, Фань Хэли. Сразу перейду к делу. Пару лет назад на небеса пробрался один гуй, он искал бога по имени Бао Хань. Сам господин Бао не желал с ним видится. Когда этот гуй попытался проникнуть в его дворец, несколько богов войны вызвались его прогнать, но он оказался слишком силён. На вид мальчишка лет восьми, с маленьким, будто игрушечным ятаганом, а силы немерено. Пошлый владыка тоже вышел чтобы сразиться с ним. Он смог его прогнать, но погиб. Тао-Цзюнь сделал паузу, после продолжая. — Сейчас он так же замечен за убийством солдат Бао Ханя, поэтому и стоит от него избавиться. Ты, пусть и появился на небесах не так давно, но кажешься хорошим проводником между людьми и гуями. Мы нашли его укрытие, в пещере рядом с главным городом на западе. Карту тебе выдадут. Направляйся туда и найди его. Что делать с ним, решишь сам, но надеюсь на то, что этот гуй больше никого не потревожит. Мужчина на троне сложил руки в замок, смотря в глаза Хэли. Юноша же выслушав всё, кивнул. — Благодарю за доверие, сделаю всё возможное. Один из богов литературы вручил ему карту с отмеченным местом и проводил к начерченному на одной из дверей одноразовому порталу. Печать большая и чёткая, рисовали белым мелом. Хэли вошёл в дверь и очутился у храма Бао Ханя в главном городе. Тут было совсем не так, как на Хунбине, слишком оживлённо и шумно. Люди сновали по улице в цветных, пёстрых одеждах. Такие разные, но все сбивались в однородную шумную массу. Голова закружилась и перед глазами поплыло. Юноша поспешил выйти из города и достал карту из сумки, пытаясь сообразить где он находиться и куда идти. Пещера была и впрямь недалеко, чжанах в традцати от стен города. Хэли немного заблудился, но дыру в скале нашёл. По пути он наткнулся на человека, вернее на его тело. Оно уже на половину разложилось и на пол чжана разносилась трупная вонь с запахом отходов жизнедеятельности. Сладковато-горький, едкий запах заполнил ноздри и пазухи, от чего юношу замутило, как и от червей что ползали внутри тела. Вылезали из ноздрей и заползали в глаза, потихоньку поедая размякшую плоть. Ближе к земле кровь затекла в капилляры, от чего они лопались, создавая трупные пятна. Живот трупа раскурочен, кишки вывалились на землю. В них тоже копошились маленькие белые червячки. Он не первый раз встречал такое, но каждый раз реагировал одинаково, с отвращением. Прямо около пещеры лежало тело в примерно таком же состоянии. Теперь уже его череп был проломлен и кусочки мозгов валялись на земле, а из дыры в голове уже не лилась, но засохла сероватая жидкость. Внутри пещеры было темно, пахло затхлостью, трупной гнилью и чем-то кислым. В глубине, на полу пещеры, спиной к выходу сидел маленький мальчик. Растрёпанный и в грязной одежде, испачканной толи едкой грязью, толи запёкшейся кровью. Хэли не стал рисковать и подходить близко. — Здравствуй, я… – Не успел он договорить, как пацан с молниеносной скоростью запрыгнул на него, повалив на пол. Упав на спину, юноша прошипел и зажмурился, а открыв глаза увидел прямо над собой лезвие ятагана, что готово было вонзиться ему в глаз, но от чего-то дрожало и не решалось убить. Пацан весь трясся, из под растрёпанной, грязной чёлки на Хэли смотрели аметистовые глаза, такие же, как у него самого. — Гэгэ³.. Мальчик отбросил ятаган и обнял его за шею, крепко сжимая, но явно без желания задушить, а просто быть ближе к родному человеку, которого долго не видел. — Жун.. точнее.. Ми'эр.? Хэли сразу вспомнил его. Он почти не изменился, всё те же, детские, но очаровательно серьёзные черты лица. Почти такие же, как и у самого юноши. Заострились только его уши, да и побледнел он заметно, что и выдавало в нём мертвеца. Юноша сел и тоже обнял его, крепко прижимая к себе. Такой маленький и худой, он будто сто лет не ел. Впрочем он всегда был не слишком крупным, как и сам Хэли в детстве. — Ты... я думал ты умер Проговорили они одновременно, отстранившись друг от друга, а после рассмеялись и снова обнялись. — Я скучал... – Проговорил Хэли, снова крепко обнимая мальчика и вставая на ноги, держа его на руках. — Я тоже. Голос Жуна звучал немного хрипло и сипло. Слегка сипел он ещё при жизни, а сейчас в голос добавилась хрипотца. — Гэгэ, можно с тобой? Ты ведь нашёл дом? Мальчик посмотрел ему в глаза с надеждой и мольбой. Жун очень любил своего брата и не хотел снова его терять. — Конечно можно. Нашёл. Хэли отпустил его на землю. Малыш поднял свой ятаган и спрятал под ханьфу, после взял брата за руку и пошёл с ним на выход. Хэли не стал его ругать, совсем. Он просто был счастлив видеть хоть кого-то из родных людей, которых давно потерял. **** — Как ты вообще там оказался? – Задал вопрос Хэли, выходя из портала вместе со своим братом, в посёлке Ян Хунсе Бин⁴, что находился у подножия горы Хунбин. Пока они шли и поднимались, Жун начал рассказ. — Дядя Байшу помог мне выбраться из дворца, но какой то мудак выстрелил мне в грудь пока я бежал.. Я спрятался в пещере и вытащил стрелу, но она пробила сердце и... В общем я бы в любом случае не выжил. Обратился во сне. Проснулся, когда город горел. Я хотел найти тебя, вышел к стенам... Там были солдаты Бао Ханя. Они говорили что Сяолуна захватили в плен, а тебя похоронили... Голос Жуна задрожал. — Я… я так разозлился, что выбежал к ним и набросился... Они смогли сначала отбиться и окружили, а я.. я так хотел им всем отомстить... вырвал ребро себе... Я убил их всех и вернулся в пещеру. Только потом заметил, что ребро ятаганом стало. Убивал их группками, а потом и на небеса пробрался. Я хотел разобраться с Бао Ханем… но мне не дали. Мальчик нахмурился и отвернулся. Гуи обычно не плакали, но его глаза стали мокрыми. Он не хотел плакать при брате, да и они уже были почти у вершины, вдруг кто увидит. Хэли остановился и присев на корточки, крепко обнял его. — Всё хорошо.. теперь всё будет хорошо, веришь? Мы будем жить тут, вместе. И меня никто не тронет, как и тебя. Старший крепко сжал его в объятиях, поглаживая по волосам, и Жун позволил себе немого поплакать. Тихо, уткнувшись в плечо старшего брата. В детстве было так же. Жун часто падал, а Хэли поднимал и успокаивал, а потом бежал играть с ним вместе. Воспоминание об этом отразилось тёплой улыбкой на лице старшего. Когда он успокоился, Хэли отвёл мальчишку в свой храм, где и жил. По пути люди оглядывались, провожая нового жителя взглядом, но не удивлялись. Кто только к ним не приходил. — Тебе бы помыться, Ми'эр. Юноша стал готовить для него купальню и греть воду. — Но я не хочу мыться! Щёки Жуна надулись, как у маленького недовольного ребёнка. Впрочем, он им и являлся. — Нужно, ты вон какой грязный. Я не могу тебя таким в кровать пустить Мальчик ещё долго упирался, и даже вырывался когда Хэли взял его на руки, чтобы отнести в купальню, но под напором брата, всё же сдался. Будь это кто-то другой, от него бы и мокрого места не осталось. Старший усади Жуна в бочку с тёплой водой и достав мыло, стал намывать его волосы, тело оставил чтобы он помыл сам. Взяв ушат, он полил мальчика водой, смывая мыльную пену с волос, а после дал ему домыться. Жун был не очень доволен всем этим действом, но не сопротивлялся. Пока он мылся, Хэли сходил ему за одеждой. Купил на местном рынке, что был неподалёку и принёс ему. Она выглядела почти так же, как выглядела одежда много лет назад, ещё при жизни Жуна. Синего цвета, немного больше его размера, свободная. — Ну вот, теперь красавчик. Хэли улыбнулся, погладив его по голове. — Можешь пока отдохнуть, а завтра найдём тебе занятие, чтобы без дела не сидел. В дверь постучали. Тяжело и настойчиво. Юноша сразу насторожился и оставив Жуна сидеть на кровати, аккуратно выглянул за дверь. Там стоял Тао-Цзюнь в своих белых одеждах с золотыми рисунками драконов и с неизменной фальшивой улыбкой. — Фань Хэли. Ты укрываешь у себя преступника? Голос его звучал без злобы, с простым интересом и небольшим укором. Хэли вышел наружу и закрыл дверь, прикрывая её спиной. — Он… не преступник. Он мой брат. Взгляд его помрачнел и он нахмурился. — Я… не отдам его просто так. Надо будет, сам умру, но не отдам больше. Вы убьёте его... Владыка, видя как он настроен, сразу отступил от него на пару шагов. Этот жест и выражение лица выдали лёгкое волнение. — Тише... я не буду его забирать, раз уж так. Но что мне сказать тогда другим? Многие потеряли своих друзей из-за него, что прикажешь мне им говорить? Хэли задумался. Верно, его братец натворил много чего, но разве может он просто так дать его убить окончательно? И сам прикончить он его не сможет. — Не знаю... Но помимо того, что он мой брат, я обещал прощение всем, кто сюда придёт сам. Всем кто пойдёт за мной и не будет больше осознанно причинять вред другим. Бог серьёзно смотрел на стоящего перед ним небесного императора, ожидая ответа. — Раз так... я принимаю твои правила. Но есть одно условие. Хэли напрягся, сжимая ладони в кулаки, и смотря на него исподлобья. Он не мог понять, почему тот так легко согласился. — Какое… условие? — Если продолжатся какие-либо действия, относительно мира людей за пределами твоих территорий, со стороны тех, кого ты приютил, я буду вынужден принять меры. Следи за своими подопечными, раз уж принял их под своё крыло. Сказав это, Тао-Цзюнь кивнул, будто в подтверждение своих слов и развернулся, уходя с горы. Хэли остался стоять, обдумывая всё. Он ведь не может знать всё, что делают его люди... но он действительно должен нести за них ответственность. — Тяжело. Вздохнув, он зашёл снова в дом и игнорируя вопросительный взгляд Жуна, лёг на кровать, обняв мальчика под грудью и почти сразу засыпая. Во сне отрывками всплывали картины прошлого. ——————————————————————— 1 Маньтоу 馒头 – традиционные китайские паровые булочки из дрожжевого теста, популярные в северном Китае 2 Байцзю 白酒 – традиционный китайский крепкий алкогольный напиток. 3 Гэгэ 哥哥 – досл. старший брат 4 Ян Хунсе Бин 淺紅色冰 – досл. светло-красный лёд