кровь и фиолетовый огонёк | 血和紫火 xue he zi huo | blood and purple fire

Хэли проснулся от того что его янь юэ дао упал на пол и затрясся, выказывая своё недовольство. Юноша встал с кровати и поднял его, ставя к стенке и гладя по лезвию. — Чего это ты, Умин? Конечно, он, как и другие чэнцзин не ответит, но он зародил в Хэли тревогу. Замечая, что Жуна нет рядом, осмотрелся с беспокойством, а после вышел на улицу, во дворик. Там стоял Жун с ятаганом в руке, направляя лезвие на парня что лежал в траве. — Кто ты и что тут делаешь? Мальчик нахмурился и напрягся. Он всегда недолюбливал незнакомых людей. Хэли подошёл к ним и взял Жуна за плечо, немного оттягивая. — Ми'эр, ну ты чего? Может он заблудился… Юноша глянул на парня. Он был стройный, беловолосый. Чёлка закрывала правую половину лица, остальные волосы были распущенны и спадали на плечи и спину. Одежда выглядела старой и потрёпаной, а поверх были изрядно помятые и изрезанные доспехи. — Откуда ты? И куда направляешься? Хэли подошёл к нему и подал руку, помогая подняться. При ближайшем рассмотрении, парень казался странным. Уши заострённые, щёки впалые, из приоткрытого рта торчали острые клыки. — Ты гуй? Парень кивнул. Черноволосый юноша немного удивился такому, редко всё-таки к нему приходили гуи. — Мне некуда идти. Я уже год брожу по деревням, всё никак место постоянное не могу найти... Мне внизу сказали, что здесь меня могут принять. Гуй стыдливо опустил голову. — Простите, что потревожил, думала... думал, что в храме сейчас никого нет и я могу немного тут отдохнуть. Хэли улыбнулся и кивнул. — Можешь. Только не в храме. Тут рядом есть свободный дом, могу выделить его для тебя. Денег не нужно, я только рад помочь. Как тебя звать кстати? — Я Чунхуа. Спасибо большое. **** Общественная купальня. Помещение разделялось на две секции бамбуковой стенкой. Чунхуа стоял в помещении для мужчин, без одежды. Зашёл в воду и присел на ступеньки. Хэли тоже решил помыться и зашёл в купальню, но смутился, видя там ещё кого-то. Он стеснялся показываться без одежды, но стеснение быстро ушло, уступая место изумлению. Фигура Чунхуа немного изменилась, стала более мягкой, женственной. Волосы закрывали почти всё тело, они явно стали длиннее, чем раньше. Хэли тихо прошёл немного глубже, подходя к нему, Чунхуа обернулся. Нет… обернулась. Лицо было совсем уж женским. Уши всё ещё были заострёнными и появился шрам, пересекающий губы слева, но в остальном черты лица округлились и смягчились, а глаза стали больше, и ещё шире открылись от удивления и лёгкого испуга. Девушка сразу отвернулась, сжавшись и обдумывая как объясниться. — Чунхуа? Юноша уже было подумал, что он обознался, но девушка кивнула. — Это... мой настоящий облик. Она тяжело вздохнула. Скрываться уже не было смысла, да и врать не хотелось. — Вот как значит. Хорошо. Гуи, временно меняющие облик на более привлекательный, были не такой уж и редкостью. Хэли улыбнулся и стал потихоньку раздеваться. За пару месяцев что Чунхуа была на горе, они стали довольно близки. Раз уж она раскрылась, ему тоже стоило показаться. Сначала на лавку упали верхние одежды, потом нижние. Чунхуа, поборов смущение снова глянула на него. Он стоял к ней спиной в одних штанах, вся спина его была испещрена глубокими шрамами. Потом с шеи и рук были сняты ленты, под которыми оказалось ещё больше шрамов. Три на шее, два справа и один слева, глубокие, тёмные. Руки выглядели так, будто с них сняли кожу. Неровные, бугристые рубцы покрывали их от локтей до первых фаланг пальцев. Когда он стал снимать штаны, девушка отвернулась. Хэли обмотал полотенце вокруг пояса и подошёл к ней, зашёл в воду и сел рядом, осматривая девушку ближе. На ней тоже было несколько глубоких шрамов, один из них был на животе и выглядел так, будто его вспороли когда-то. Грудь перемотана длинной лентой, но даже так она казалась довольно большой, а на поясе было полотенце, чтобы прикрыться. — Почему ты скрываешь, что ты девушка? Хэли склонил голову на бок, смотря ей в глаза. Они были красивые, голубовато-зелёные, как какой-нибудь драгоценный камень. — Просто... привыкла скрываться. Да и кажется, что меня такой не примут. Она немного наклонилась вперёд, и чёлка отодвинулась, показывая ещё один глубокий шрам, пересекающий щёку, глаз и бровь. Заметив пристальный взгляд Хэли, она покраснела и отвернулась. Он же, немного подумав, протянул руку и погладил её по голове. — Примут конечно. Почему же не примут? Главное, что ты хорошая, а пол и вид совершенно не важен. Юноша улыбнулся ещё шире, убирая руку. Она же в свою очередь снова повернулась к нему. — Ты... правда считаешь меня хорошей? И почему тогда ты скрываешься? Хэли кивнул в ответ на первый вопрос, но на втором замялся. Правда ведь, он и сам скрывается, а раздаёт советы. Чунхуа немного подумав, прижалась немного к нему, кладя голову на его плечо, мельком замечая шрамы у него на груди и плечах. На левом три шрама как от когтей, на правом один такой же. На груди с левой стороны шрам звёздочкой, будто его дважды чем-то пронзили в одно место, но под разными углами, а с правой такой же большой, полумесяцем, от рассекающего удара чем-то острым. Она не стала долго разглядывать его, чтобы не смущать и прикрыла глаза. — Вообще... меня Лихуа зовут, но я придумала другое имя, когда на службу пошла. Хотя не сказала бы, что оно сильно мужественнее. Хихикнув, девушка уткнулась лицом в чужое плечо. — У тебя с войны столько шрамов? – Спросил юноша с явным интересом. — Да... у тебя ведь тоже? — Тоже… все с неё конечно, но большинство. Хэли не был против, что она так близко, было даже приятно, что она ему доверяет и не стесняется его. — Я раньше никогда тебя не спрашивал толком о прошлом... Расскажешь? Можно всё, прямо с детства. Лихуа немного задумалась, после начиная говорить. **** Тёплый весенний вечер. Мужчина сидит на кровати рядом с маленькой беловолосой девочкой. У него в руках книжка со сказками, которые он ей читает. На тумбочке рядом со столом лампа, слабо освещающая помещение, но этого достаточно, чтобы было видно буквы текста. — ... Когда счастливая семья сошла на свой берег, все увидели золотую лилию. По-прежнему она была свежей и сочной, на стебле её появились новые листья и цветы. В доме рыбака ждало новое чудо. Мешок с золотом превратился в мешок с обыкновенным песком. Но это никого не огорчило. Все были счастливы и веселы, потому что они любили друг друга и опять были вместе. Что ещё сказать вам, чем закончить эту правдивую сказку? Разве вот что: до сих пор на Жёлтом море бывают сильные бури. Верно, злой морской царь всё ещё живёт и ослепляет жадных людей своим золотом. Мужчина закрыл книгу и отложил её на тумбочку, после погладил девочку по голове. — Папа, а ты бы спас меня из лап морского царя? Он рассмеялся и кивнул. — Конечно, золотце моё. Пора спать, закрывай глазки. — Папа, папа, а когда я вырасту... Я... я буду генералом армии! И все будут меня слушаться! — Хочешь чтобы тебя слушали? Это ведь большая ответственность. Нельзя ничего лишнего сказать. — Я хочу защитить тебя! И... и маму! — И ты обязательно сможешь. Ложись давай, Юйлань, а то расти не будешь. Отец потушил свет и поднялся с кровати, уходя из комнаты. **** Первое что увидела маленькая Юйлань придя с прогулки домой – погром в доме. Дверь выбита, смята. Внутри дома всё перевёрнуто. Столы, стулья, посуда – всё разбито и сломано. Она начала мелко дрожать, губы тоже затряслись. Где то в доме должен был быть её отец, что с ним? Родительская спальня, там всё как обычно. Кровать аккуратно застелена, на тумбочке лампа, рядом какие-то мелкие вещи отца и матери. Сам же он сидел рядом с кроватью, голова откинута и лежит на матрасе. Сначала показалось, что он так странно спит, но потом Юйлань кое-что заметила. Она замерла, а из глаз полились слёзы. Её любимый папа сидел там с огромным порезом на шее. Вся одежда в крови, что текла из горла и рта, на лице синяки, а глаза закатились под веки. — Папа... Девочка всхлипывая подошла к отцу и опустилась на колени рядом, крепко обняв его и уткнувшись лицом в его одежды. Ещё свежая кровь смешивалась со слезами, пачкая её лицо и одежду, но ей было всё равно. Когда её мама вернулась с работы, девочка уже спала, так же в обнимку с трупом своего отца. Она не хотела его отпускать, будто надеялась, что его ещё можно вернуть. **** Похороны были тяжёлыми. Юйлань уже не плакала, слёзы кончились и осталась только пустота. Тянущая, гнетущая. Казалось вообще все чувства исчезли. Ещё тяжелее было, когда через пару лет мама решила отдать её во дворец в качестве служанки. Как бы она не сопротивлялась, всё было бес толку. Крики, ссоры, истерики и даже попытка драки только убедили её маму, что им стоит отдалиться друг от друга. Но это была бы не Лихуа, если бы она просто смирилась. **** Ночь. Во дворце погасли все огни, а девушка всё ещё не спала. Тихо поднявшись, она тихонько покинула комнату для служанок. Шаги были лёгкие, тихие, она будто стала тенью или призраком, не хотя попадаться никому на глаза. На удивление, покинуть дворец было легко, достаточно перелезть через стену с помощью верёвки из собственной одежды. Но куда теперь идти? Дома её никто не ждёт, отправили бы обратно. Остаток ночи прошёл в деревне. Лихуа попросилась к одной доброй бабушке, что ещё не спала. Осталась взамен на то, что она приберётся у неё в доме. Война началась совершенно неожиданно. Армии императора быстро стало не хватать и по городам и деревням стали ходить солдаты, кого-то забирая добровольно, а кого-то силой. Для многих парней это было страхом, для Лихуа – возможностью. Та в последний раз поговорила со старушкой и двинулась к дворцу. Теперь её трудно было отличить от парня. Одежду она и так носила какую придётся, а грудь перемотала лентой, чтобы её не было видно под одеждой. Охране представилась именем Чунхуа, целью визита указывая поступление на службу. **** Шли годы, первая война закончилась временным перемирием, но враг сдаваться был не намерен. Чунхуа за эти годы дослужилась до генерала лучшего отряда. Тренировки временами были тяжёлыми, чуть ли не невыносимыми. Но каждый раз она вспоминала родителей. — Ты со всем справишься, нужно лишь терпение и упорство. – Говорил ей отец, мама же напротив убеждала в обратном. — Ты девочка! Ты должна выйти замуж, я уже нашла тебе прекрасного мужчину. — Мужчину… ха-ха, вот они эти мужчины, еле залазят на столбы и не могут отжаться! – Смеялась про себя девушка и делала всё по-своему, как понравилось бы её отцу. Вторая волна этой войны отняла многих её товарищей, но сдаться было бы неуважением к погибшим. Её отряд продвигался быстро, успешно отвоёвывая свои территории назад. Ночь. Лунный свет до этого едва освещавший опушку леса, был перебит огнями факелов, а треск сверчков криками. Чунхуа не смогла встать. Не успела. Солдат вражеской армии ворвался в её палатку, пронзая мечом живот девушки. Изо рта полилась кровь, мешая дышать. Меч немного двинулся, увеличивая рану и покинул её тело, а после и мужчина вышел из палатки. В глазах то темнело, то светлело. В ушах стоял звон и гул, кровь стучала в висках. Через пару минут в глазах потемнело окончательно, и пока она жмурилась от боли, потеряла сознание. Последней мыслью было то, что завтра уже не наступит, но она ошибалась. Глаза открылись сами собой, и она поднялась. Рана... затянулась. Сколько же она тут лежала? Чунхуа встала и вышла из палатки, что уже вся прогнила и покрылась плесенью за это время. Вернувшись в город, она обнаружила, что война закончилась. Не в их пользу. **** — Вот... я не знала куда пойти и просто скиталась по деревням в окраинах, потом заблудилась... Вышла уже на деревню что здесь, у подножия, ну и потом тебя встретила. – Девушка почесала затылок. — Кстати, позже, когда я узнавала, что там случилось во время войны, оказалось, что кто-то выдал наше местоположение. Единственный выживший в той резне нашего отряда, умер через полгода после окончания войны. Отравили. — Она зевнула, прикрывая рот рукой. — А отца убили за долги... А ты, что расскажешь? — А я... Да я и не помню ничего толком. – Хэли усмехнулся и потрепал её по волосам. — Так не честно! Я же рассказала.. Лихуа обиженно надула щёки, а потом укусила его за плечо. **** Вечер наступил незаметно. Помывшись тогда, они разошлись по домам, каждый со своими мыслями. Лихуа совсем не спалось, так же она знала, что Байшу всегда сидит допоздна. Она поднялась с кровати, немного думая, смотря на свои ноги. Думала о том, стоит ли вообще беспокоить лекаря, но ей слишком было интересно узнать о Хэли побольше. Он всегда только спрашивал или слушал, а если и говорил о себе, то какие то поверхностные и не важные моменты. Лихуа накинула верхнее ханьфу и вышла из дома, направляясь на окраину. Хижина лекаря была совсем уж простая, даже старенькая. Байшу не хотел его менять, ему было привычнее жить в таком домике. Стук в дверь, после она открылась. Низкорослый, беловолосый мужчина средних лет показался в проёме двери. Волосы у висков, что обычно завязаны в косички, сейчас были распущены. — Извините за беспокойство, мне было бы интересно послушать больше про Хэли... Вы, кажется, с детства с ним были. Я бы хотел послушать.. Байшу кажется ничуть не удивился, что гуй, которого он знал как мужчину, оказался девушкой. Пропустил её в дом с улыбкой. — Проходи. Сейчас заварю чай и посидим. Домик был маленький, чисто прибранный. Мебели не много, только маленькая печка, бамбуковая кровать, стол, стул и множество полок с настойками, мазями и сухими травами, да ягодами. Чай бы заварен быстро и Байшу присел на кровать, Лихуа же села на стульчик. — С чего бы начать.. Я на самом деле был с самого рождения, и долго был знаком с его отцом...