кровь и фиолетовый огонёк | 血和紫火 xue he zi huo | blood and purple fire

Год белого тигра. Ночь была холодной, всё-таки сейчас шла зима. Метель сильно затрудняла видимость, но беловолосый путешественник всё-таки смог рассмотреть крупный, тёмный силуэт в снегу. Это был высокий, крупный мужчина в довольно дорогих одеждах, он был в крови, но кажется, не только в своей. Он лежал в сугробе, уже немного припорошенный снегом. Подойдя к нему, он заметил, что тот был довольно молодым на вид, не больше тридцати лет. — С вами всё в порядке? Глупый вопрос, но мужчина не хотел вмешиваться в чужие дела, если вдруг тот хотел умереть. — Прошу, помогите... Я заблудился… Волк напал. Лежащий в снегу закашлялся и попытался подняться. Он весь дрожал и ноги его почти не держали. Старший помог ему встать и положив его руку себе на плечи, повёл того к ближайшему городу. Мужчина был тяжёлый и намного выше его, но для божества, пусть и не бога войны это было не такой уж трудностью. Он не думал что их пустят, но в первом же доме их с радостью приняли, даже поклонились незнакомцу. **** — Как тебя зовут? — Меня..? Путешественник задумался. Имени своего он почти не помнил, всё таки давно его не спрашивали, так что пришлось подумать. — Байшу. Высокий мужчина рассмеялся. — А я Фань Лун. Можешь звать просто Лун. Теперь в свете лампы можно было разглядеть отдельные черты Луна. Голова круглая, лицо довольно широкое, с большими щеками и носом, что делали его моложе. Брови широкие, густые, уголки глаз немного опущены, а сами глаза сине-фиолетового цвета. Волосы чёрные, пушистые и торчащие в разные стороны. Небрежно и даже мило. Из размышлений об этом мужчине Байшу вывел его голос. — Байшу, не хочешь стать советником при дворце и придворным лекарем? Лекарь крепко задумался, стоит ли это того. — Не думаю что я хорош в врачевании такого уровня… — Но меня же подлатал! Значит и людей во дворце полечить сможешь. Только сейчас до Байшу дошло, что говорит этот мужчина. Придворный лекарь? Людей во дворце? Кто перед ним сидит? — А вы... боюсь спросить... кто? Мужчина немного сжался, с лёгким страхом глядя на Луна. — Я? Правитель этих мест. Он улыбнулся, потрепав Байшу по волосам. — Так что, согласен? Платить буду хорошо, думаю ты отлично справишься. — Я... хорошо... Лекарь не смог ему возразить. **** Одной ночью дворец наполнился женскими криками. Императрица лежала на кровати в пристройке где жил и лечил людей Байшу. Женщина держала за руку своего мужа и тяжело дышала. Она почти не могла вдохнуть из за боли. Байшу сидел у края кровати между её ног и наблюдал, ожидая когда на свет появиться ребёнок. — Постарайтесь расслабить тело и напрячься внизу, будто выталкиваете его из себя. Быстрее закончится, меньше будет боли. Схватки длились уже несколько часов, а малыш всё не появлялся. Беременность была и до этого тяжёлой, но все надеялись на лучшее. Наконец спустя ещё пол часа появился ребёнок, наступила тишина. Зрачки Байшу сузились, когда он держал малыша на руках и осматривал. Чтобы не пугать родителей он отнёс его в другую комнату. Тишина была гнетущей, кажется даже вьюга на улице перестала завывать. Родители тревожно ожидали хоть каких-то новостей. Наконец наступило облегчение, тишину разрезал детский плач. Лекарь вынес малыша обратно к ним, уже завёрнутого в пелёнку синего цвета. — Поздравляю, это мальчик. Как назовёте? Байшу улыбнулся, кладя кричащий свёрток на грудь матери. Она была бледная от боли, но на лице расплылась умиротворённая улыбка. Император склонился над сыном с той же счастливой и спокойной улыбкой. Только Байшу знал, что мальчик родился почти мёртвым. — Цзы... Его будут звать Цзы. **** Мальчик рос здоровым и спокойным, почти не плакал и давал родителям отдыхать, пусть и большую часть времени он всё ещё проводил под наблюдением лекаря. Малыш был худеньким, хотя и ел почти всё что ему давали. Вскоре намного проще родился и его младший брат. Почти всё время Цзы проводил теперь со своим отцом. Бегал за ним по дворцу, кормил с ним бездомных, а также придворных кошек и собак, сидел у него на колеях, пока тот занимался делами государства. Лун был совершенно не против присутствия сына, всё-таки он – наследный принц. **** Через пару дней после восьмилетия Цзы от ужина всех отвлёк громкий стук в дверь. Что странно, не с главного входа во дворец, а с выхода в сад. Лун поднялся из-за стола и подошёл к двери, открыв её. Мужчина замер на пороге с нескрываемым удивлением, а дети подбежали ближе, выглядывая из-за дверного косяка. На крыльце лежала корзинка, а внутри был свёрток из пелёнок, накрытый кусочком кожи с мехом, будто кто-то отрезал его от шубы. Лун наклонился и поднял корзинку, раздался приглушённый плач. Откинув ткань, мужчина ещё больше изумился. Внутри свёртка лежал ребёнок, кажется, всего пару месяцев от роду. — Байшу... можешь осмотреть его? На улице зима как-никак... Кто знает, сколько его несли по холоду. Мужчина передал лекарю корзинку с малышом, тот же отнёс её в свою комнату. Ребёнок оказался мальчиком, вполне себе здоровым и крепким, а также, на удивление, очень похожим на Луна и его старшего сына. Мама Цзы, Мянь, доверяла мужу, так что об измене даже не подумала, и сама сильно удивилась такому поразительному сходству. На дне корзинки нашли записку, где была только одна фраза. — "Его зовут Жун. Позаботьтесь о нём, пожалуйста." **** Дети росли довольно быстро, и не смотря на суровый климат, почти не болели. Жун со временем казался будто маленькой копией Цзы, но наглее и грубее, несмотря на одинаковое воспитание. Не распространялось презрение Жуна лишь на самых близких: родителей, братьев и дядю Байшу. Цзы напротив, был совсем спокойным, с радостью следя и за братом. Правда иногда и сам от него набирался всякого, например однажды отец застукал их за поеданием жуков насаженных на палочку и поджаренных на костре. Императора и императрицы нестало совершенно неожиданно. Просто в одно утро они не встали с кроватей. Цзы нашёл их в постели уже мёртвыми, с пеной изо рта и в страшных позах. Он ещё долго ходил молча по дворцу, тихо плача вечерами во дворе, обнимая котиков. Непонимание, как такое могло случиться, жрало изнутри не только наследника, но и других обитателей дворца. **** Густую тишину ночи разрезал детский плач. Сбежались слуги и служанки, также, прибежал и Байшу. На лицах всех присутствующих показался ужас. Кто-то охнул, кого-то чуть не стошнило. Байшу был самым спокойным, но всё равно явно переживал. Плакал маленький Цзы, он был весь в крови, а рядом лежали два трупа самых приближённых к императору слуг. У одного было перерезано горло, а у второго вспорот живот. Кровь залила пол, а кишки и другие внутренности лежали рядом с одним из трупов. Рядом валялся небольшой окровавленный кинжал одного из них. Всё выглядело так, будто они прирезали друг друга, а бедный ребёнок стал свидетелем ужасной картины. Байшу взял мальчика на руки и отнёс в детскую. Сяолун спокойно спал, а вот Жун вскочил из-за плача брата. Цзы никогда при нём не плакал, даже когда сильно ранился, так что младшенький не на шутку перепугался. Лекарю пришлось успокаивать обоих. Дети уснули в обнимку лишь под утро, и тогда же Байшу заметил что-то блестящее красным под кроватью Цзы. Достав это, он ужаснулся. Блестящим предметом был окровавленный дадао¹ из коллекции Луна. Позже зайдя в оружейную, он убедился, что это была именно он. Мужчина сам отмыл его и вернул на место, но ничего никому не сказал. **** — То есть... Это он их убил? — Да. Байшу потёр переносицу, немного хмурясь. — Ругать я его не стал, только спросил почему. Тогда он рассказал, что эти двое украли из моей комнаты сильный яд и отравили императрицу с императором. Обсуждали как они убьют наследников и захватят власть, тогда Цзы взял дадао и зарубил их. Мужчина допил чай и продолжил. — Ещё, как-то раз, Сяоху² пришёл ко мне с горы где учился с ужасными ранами, я думал что с такими выжить трудно, там рассечения были до костей позвоночника... Лекарь ещё больше нахмурился, сжимая пальцами уже пустую чашку. — Думаю хватит на сегодня. Остальное он сам расскажет, когда захочет. Скажу лишь то, что для нас всех через пару лет после его вознесения наступил тяжёлый период. Он всё же был слишком молод, чтобы противостоять взрослым богам. — Разве раньше не возносились в молодом возрасте? Байшу задумался, подперев щёку рукой. — Я давно не был на небесах, но когда был, заметил юношу примерно его возраста. Но это было очень давно, да и кажется, он был немного старше. Не место детям на небесах, их там душат. Мужчина тяжело и с грустью вздохнул. — А теперь пора спать, ступай, Лихуа. Он вернул себе доброжелательную улыбку и проводил её к выходу. Она же, с тяжёлым чувством сожаления вернулась к себе и легла спать. ——————————————————————— 1 Дадао 大刀, «большой меч/сабля» — китайское холодное оружие с длинной рукоятью и широким, тяжелым однолезвийным клинком, эволюционировавшее из сельскохозяйственных тесаков. 2 Сяоху 小虎 досл. тигрёнок