The Highest Vices, The Lowest Virtues

Возвращаться не хотелось. Ни в лагерь, ни к делам, ни даже к собственной жизни, ведь чем она была всё это время? Всё то время, пока Джон вдруг не сказал, что у Артура красивые глаза. Мог бы он поверить когда-то, что сегодня будет лежать в палатке вместе с Марстоном, совершенно обессиленный после секса? Впрочем, он не поверил бы даже в то, что они окажутся далеко на востоке, убегая от Пинкертонов. Не поверил бы, что Джон, когда-то непутёвый подросток, не умеющий читать и писать, сегодня окажется не объектом для насмешек, а предметом обожания. Жизнь воистину никогда не казалась Моргану сказкой, но сейчас была похожа на сон. Когда они выбрались из палатки, было уже за полдень. Лошади успели задремать, улёгшись на землю, а костёр потух. Сперва они снова искупались, а затем стали рыбачить, как ни в чём не бывало. Между ними не было неловкости или даже стыда — теперь всё это будто исчезло вовсе, оставляя место чему-то новому. Артур чувствовал себя живым. Рыбалка шла хорошо — в сетке около берега уже было несколько крупных рыб, но Морган продолжал бы закидывать удочку только потому, что это оттягивало момент отъезда. К тому же, рыбалка успокаивала. Мысли сами собой стремились к порядку, пока Артур скручивал леску, а Джон закуривал очередную сигарету. Но уехать всё равно пришлось. Артур отправил Джона в лагерь вперёд себя, а сам отправился по делам перед тем, как поехать следом. Кажется, в Роудсе пара каторжников просила его сорвать плакаты об их розыске, чтобы они могли залечь на дно. Порой Морган всерьёз задавался вопросом, почему он вообще соглашался на такие просьбы. Уже направляясь в лагерь, Артур почти всё время пребывал в собственных мыслях, особенно не следя за дорогой. Лошадь и без того прекрасно знала, где Шейди Белль, поэтому без труда нашла бы дорогу к нему и без Моргана. Ему даже ни разу не встретились ни налётчики из Лемойна, ни О’Дрисколлы, и никакой случайный путник не просил подбросить до города. Только одна фигура показалась Артуру странной: у дороги где-то между ранчо Эмеральд и Скарлет Медоуз стоял человек во фраке и циллиндре. Рядом с ним не было ни коня, ни повозки, но он разве что проводил Моргана и его лошадь взглядом, оставаясь позади. Проскакав ещё несколько метров мужчина подумал было вернуться и спросить, не заблудился ли этот странный джентльмен, но когда обернулся, того уже не было на месте. Он будто провалился сквозь землю.

***

Когда в лагере Артур отдал Пирсону всю рыбу и мясо, отложил денег на нужды лагеря и собирался пойти к себе, Сэди заговорила с ним прямо у входа в особняк. — Ну и каково стать частью высшего общества? Морган усмехнулся. Он отмахнулся, садясь на стул рядом с ней: — Не напоминай. Судя по всему, это ещё не конец, и мне снова придётся пить шампанское и делать реверансы. Сэди покачала головой, улыбаясь: — Ну, шампанское звучит не так плохо. А на реверансы не согласилась бы даже я. Артур почесал бороду, едва смеясь: — Я с трудом представил бы тебя в таком амплуа. Они с миссис Адлер улыбнулись друг другу. Морган достал сигареты, сперва предлагая одну ей — девушка согласилась. Спустя пару затяжек она спросила: — Как охота с Джоном? У Моргана только успели округлиться глаза, но отреагировать ему помешал уже Датч — он решительно подошёл к нему, хлопая по плечу: — Идём, сынок, нужно обсудить кое-что. Артуру буквально пришлось подняться, ведь Датч сразу же последовал в дом, а от Сэди только послышалось: — Когда уже вы возьмёте меня на дело? Эта женщина безусловно была свирепа — никаких сомнений, что она бы справилась. И, судя по всему, она ещё и очень наблюдательна. Откуда она знала?.. Не мог же ей сказать Хозия? Может, сказал сам Джон? Хотя это было совершенно на него не похоже. Датч продолжал что-то говорить, когда с улицы послышался крик. Признаться, даже Морган пропустил пару ударов сердца, когда увидел обезглавленного Кирана верхом на лошади, шагающей прямо в лагерь. Свою же голову он держал у себя в руках. О’Дрисколлы нашли их убежище и теперь со всех сторон на поместье летели пули, а Морган, кажется, совершенно не был удивлён, если бы только у него было время чему-то удивляться. Отстреливаясь с балкона он видел, как Джон бросился под пули, чтобы поймать напуганного Джека — он подхватил сына и вернул к Эбигейл в укрытие, рискуя собственной шкурой. Перестрелка длилась долго — казалось, что О’Дрисколлов не становилось меньше. Их в целом было необычайно много, но в итоге банда отступила — потери были слишком большими. И когда Морган задал резонный вопрос Датчу о том, что, видимо, им снова придётся искать новое место, тот ответил отрицательно. «Прибираться» после боя снова пришлось Артуру и Джону. Они таскали тела к болоту, попутно обыскивая — хоть какая-то компенсация за ущерб. Морган заметно посмурнел — всё это совсем ему не нравилось. После парома в Блэкуотере неудачи преследовали их повсюду, а теперь Датч ещё и отказывался искать новое место для лагеря. Они с Марстоном прервались не перекур. Сидя в тени под беседкой, сперва они молчали, но Джон вскоре сказал: — Киран даже начинал мне нравится. Он не заслужил такой смерти. Морган вздохнул: — Он спас мне жизнь однажды. Но тем же я не отплатил. Артур понимал, что здесь не было его вины, но всё же Киран действительно не заслуживал такой участи. Морган не знал, почему тот однажды вообще оказался в банде О’Дрисколлов, но он смог бы жить совершенно обычной жизнью, а не расплачиваться собственной головой за то, что остался с ван дер Линде. Его было искренне жаль. И Артур всё равно возлагал часть ответственности за него на себя, как и за любого, кто находился в банде. Делая затяжку, Джон вдруг сказал: — Может, нам следовало уехать ещё до того, как тебя схватили О’Дрисколлы. Морган хмыкнул, сперва не отвечая. — Уехать? Куда, Джон? — он усмехнулся. — Как ты себе это представлял? Что мы осядем где-нибудь, построим ранчо, будем пасти овец и трахаться? И никому не будет до этого дела? А Джек? Эбигейл? О чём ты вообще говоришь… Артур поднялся на ноги, затягиваясь сигаретой и качая головой. Он не понимал Джона. Как они могли оставить банду? Датча? И самое страшное было в том, что Морган отчасти хотел этого. Но совершенно не мог себе этого позволить. Джон поднялся следом, но не подходил к Моргану, а оставался позади, сохраняя дистанцию. Он отвечал: — Они поехали бы с нами. Вряд ли это было бы легко, но… — С нами? Марстон, ты в самом деле рехнулся. — Артур повернулся к нему, начиная злиться, — Женщина, ребёнок и два… — он запнулся, всплёскивая руками, — и мы с тобой. Датч сделал для меня слишком много, чтобы я просто бросил банду. Может, только для тебя это так просто, да и опыт уже есть. Артур усмехнулся, но сказанное осознал только спустя пару мгновений, когда Джон изменился в лице. Он не злился и не выглядел оскорблённым, но в его глазах слишком хорошо читалось разочарование. Холодное, как воздух в горах. Морган повёл головой, отзываясь тише: — Джон… — Как скажешь, Артур. Он развернулся и ушёл, продолжая скидывать трупы в воду. Морган окрестил себя законченным дураком.