Хэштег «ТайнаЖасмин»

      В какой-то момент фанаты «Нашего длинного лета» превратились в нечто среднее между религиозной сектой и отделом маркетинга. Эдиты, фанфики про Лукаса и Жасмин, разбор каждой серии по кадрам, это всё померкло на фоне созданной петиции о втором сезоне, набравшей более двух десятков тысяч подписей за три дня. А новый хэштег #ЖасминГовори буквально с требованием, что персонажу пора бы уже открыть рот, висел в трендах почти неделю.       Рафи обо всём этом узнавал от Лусии, следившей за соцсетями с уже неподдельным фанатизмом. Он сам туда не заходил. Во-первых, некогда было – между гримом массовки, своими съёмками и поездками к Энрике на другой конец города свободного времени оставалось часа три в сутки. Во-вторых, он боялся наткнуться на что-то, что его уничтожит. Негативные комментарии, теории про то, что он спит с режиссёром, подборки кадров с неудачным светом, где шарфик или воротничок съехал и заметно его адамово яблоко.       Последний страх Энрике называл паранойей.       — Девушкой ты выглядишь лучше, чем сами девушки, — он валялся на кровати, пока Рафи задёргивал новые плотные шторы, выбранные ими в начале недели в онлайн-магазине. Энрике наконец-то въехал в квартиру окончательно, при этом после долгих уговоров всучив запасную связку ключей Рафи. — Никто не разглядит кадык, если не будет специально выискивать.       — Люди как раз всё специально выискивают, — завалившись рядом, Рафи уткнулся ему в плечо. — У них на это есть время.       — Тогда пусть ищут. Ты всё равно уже звезда.       — Я ассистент гримёра, случайно оказавшийся в кадре.       — Ничего себе... Ассистент гримёра, у которого несколько сотен тысяч лайков на эдитах с ним в TikTok, хотя у него даже аккаунта нет.       Рафи зарылся лицом в подушку, потому что это была правда, при этом пугающая его.       Между тем Аврора не унималась. После того как Энрике отверг её предложение о пиар-отношениях, она стала слишком тихой. Ведь буквально неделей ранее она огрызалась на площадке, язвила в адрес Рафи достаточно громко, чтобы все слышали, но недостаточно прямо, чтобы придраться к формулировкам. Теперь она просто молчала: делала свою работу, улыбалась на камеру и уходила в трейлер.       — Она что-то задумала, — Алисия, проведя взглядом удалившуюся с площадки Аврору, пихнула в бок Игнасио в перерыве между сценами.       — Ты уже как те фанаты, выискиваешь то, чего нет, — отмахнулся режиссёр, жуя безвкусный сэндвич из столовой.       Съёмки финальных серий шли в авральном режиме. Сроки поджимали, продюсеры требовали сдать материал до конца месяца, чтобы уложиться в запланированные сроки. Игнасио спал по три-четыре часа в сутки, пил кофе с таким количеством сахара, что ложка стояла в кружке вертикально, и срывался на ассистента по любому поводу.       Рафи к тому времени уже ходил без трости, хотя нога всё ещё ныла, если долго стоять на одном месте. Жасмин по сценарию по-прежнему сидела в кресле-каталке – Алисия решила не убирать этот элемент до самого финала, чтобы потом сделать эффектный выход.       — Это будет наш козырь, — объяснила она Рафи, когда тот спросил, зачем продолжать притворяться больной. — Зрители увидят, что она могла ходить всё это время, но не говорила и не вставала. Это добавит загадочности.       — Или зрители подумают, что мы просто забыли про её ногу, — заметил Рафи.       Алисия закатила глаза, но сцену менять не стала.

***

      Энрике настаивал, чтобы Рафи переезжал к нему окончательно, по-настоящему, не на ночь или на выходные. Забрал все вещи с кистями для грима и дурацкой банданой, вечно валявшейся где попало, и из хостела, и из общаги.       — Твоя комната в хостеле похожа на камеру заключённого, — Энрике купил фен и сам сушил Рафаэлю волосы после душа. — Завтра заеду после съёмок, помогу собрать вещи.       — Нельзя, — Рафи любил сидеть в такие моменты на полу спиной перед Энрике. — Кто-то заметит, пойдут слухи.       — Ты серьёзно боишься слухов?       — Да, боюсь, что нас увидят вместе вне площадки.       — Нас видели уже миллион раз. Помимо наших прогулок после твоей травмы, мы вместе не одиножды уезжали с парковки. И ты спишь в моей футболке на два размера больше от спонсора.       — Никто не знает про футболку.       — Ты несколько раз являлся в ней на съёмочную площадку. Например, когда мы чуть не проспали в конце той недели.       Рафи стиснул в кулаке край футболки, она как раз была на нём, с логотипом спонсора, стоимостью, не доступной ему по карману.

***

      Переезд случился в выходной. Рафи взял в хостеле свои две сумки, с которыми и приехал четыре месяца назад, плюс добавился пакет с новыми кистями, купленными Лусией на день рождения. Энрике ждал внизу в машине, заглушив двигатель, чтобы не привлекать внимание. Они загрузили вещи в багажник и доехали до общежития. Соседка Мария по звонку накануне собрала остатки его вещей с полок в коробку. Взяв у него автограф, в очередной раз пообещала не болтать о полученной Рафи роли и распрощалась с ним.       В новой квартире Рафи быстро занял половину шкафа и весь ящик в ванной. Энрике выделил ему полку под книги, но её тут же заставили баночками-пробниками с тональными основами.       Они ссорились только один раз, и то из-за полотенец. Энрике вешал их на батарею, чтобы сохли быстрее, Рафи – на крючки, потому что так их удобнее брать. Спор длился минут двадцать и закончился тем, что Энрике просто повесил два полотенца на батарею, достал ещё пару и закинул их на крючки, пойдя на компромисс.

***

      На площадке всё шло как обычно. Аврора всё так же молчала и улыбалась. Рафи начал подумывать, что Алисия, поделившаяся своими подозрениями и с ним, ошиблась. Они все уже устали за месяцы съёмок, в глубине души желая поскорее закончить проект.       За две недели до финальной серии интернет взорвался.       Всё началось с анонимного поста на форуме, который мониторили фанаты сериала. Автор утверждал, что работал на площадке и у него есть доказательства: Жасмин на самом деле играет парень. К посту прилагалось размытое фото: фигура без парика, в джинсах и футболке, пьющая кофе на заднем дворе павильона.       — Это не я, — Рафи рассматривал подсунутый Лусией скриншот. — У меня даже нет чисто чёрной футболки, да и кофе я не пью... По крайней мере вне павильона.       — Будто все помнят, какие у тебя есть шмотки, и следят, где ты шляешься вне кадра, — Лусия приблизила смазанный снимок. — И на фото не ты. Это какой-то другой парень, похожий на тебя со спины – ты волосы в хвост всегда выше завязываешь.       — Но все подумают, что я.       — Да все уже подумали.       Пост разлетелся за несколько часов. К вечеру его перепостили все паблики, связанные с сериалом. Комментарии разделились на два лагеря: одни писали «нам всё равно, главное – чтобы играл хорошо», другие требовали убрать «этот цирк» из эфира. Третьи, самые неожиданные, радовались: «наконец-то репрезентация», «небинарный персонаж в нормальном сериале», «я знал, что Жасмин слишком хороша для обычной девушки».       Игнасио собрал экстренное совещание. Продюсеры, сценаристы, слегка нервничающий Энрике и Аврора с каменным лицом. Рафи пришёл без грима и парика, потому что не видел смысла притворяться.       — Мы не будем ничего опровергать, — продюсер Диего начал первым. — Пусть люди гадают. Это же поднимет рейтинги финала.       — А если кто-то докопается до правды? — спросила Алисия.       — Мы скажем, что это был художественный приём. Андрогинная внешность, игра с гендерными ожиданиями зрителя. Искусство, чтоб его.       Рафи сидел и слушал, как решают его судьбу. Ему хотелось встать и уйти, но Энрике под столом сжимал его руку, не давая двинуться с места.       Аврора молчала всю встречу. Только в конце, уже выходя из комнаты, поравнялась с Рафи.       — Ну что, доволен? Теперь ты главная звезда.       — Я не просил этого, — тихо ответил он.       — Конечно, не просил, — она усмехнулась и вышла.

***

      А через три дня случилось уже непоправимое.       На этот раз в сеть слили не размытое фото со спины, а чётко сделанное через стекло гримёрки. На нём Энрике целовал Рафи. Тот стоял без парика, без макияжа, в своей обычной одежде – чёрные джинсы и та самая спонсорская футболка на пару размеров больше. Энрике прижимал его к стене, придерживая рукой за затылок.       Снимок был сделан с улицы, через мутное окно, но лица угадывались безошибочно. Автор поста подписал коротко: «Ваш зелёный флаг любит Жасмин не только на экране».       И это было уже не обсуждение или сплетни, как и не фан-теории. Это было доказательство.       Реакция оказалась в десять раз громче. Хэштег #ЭнрикеРафаэль взлетел на первое место в мировых трендах – такого не было даже у финала последнего успешного проекта. Большинство комментариев были восторженными: «ОНИ РЕАЛЬНО ВМЕСТЕ», «Лукас и Жасмин в реальной жизни», «это лучший кроссовер вымысла и реальности». Но хватало и отрицательного: «пиар-роман», «он использует своё положение», «продюсеры всё подстроили для рейтингов».       Рафи не спал всю ночь. Сидел на кухне, обхватив кружку с остывшим чаем, и смотрел в стену. Энрике пытался его успокоить, что всё будет хорошо, что они справятся, что это даже к лучшему – не надо больше прятаться.       — Ты не понимаешь, — ответил Рафи. — Тебя не уволят, ты же звезда. А меня выкинут. Это же такой крупный скандал.       — Тебя не выкинут.       — Откуда ты знаешь?       Энрике лишь обнял его крепче, перетянув к себе на колени. Он и сам не знал, во что это может вылиться.       На следующий день Игнасио объявил, что съёмки финальной серии переносятся на три дня, и плевать, что сроки горят. Нужно время, чтобы утрясти ситуацию с телеканалом и спонсорами.       — Сидите дома и не высовывайтесь, — сказал он Рафи и Энрике. — Я позвоню.       Рафи послушался, а Энрике – нет. Он поехал на студию, чтобы поговорить с продюсерами лично, доказать, что их отношения не влияют на работу и не мешают съёмочному процессу.       — Они хотят, чтобы ты дал интервью завтра в десять утра, — он вернулся через четыре часа злой и уставший, сразу упав на диван в гостиной зоне. — Журналисты уже собираются...       — Какое интервью?       — Ты выйдешь и скажешь, что это ты актёр, играющий роль, потому что скрывать больше нечего, — Энрике протянул к нему руку, приглашая сесть рядом. — Что мы вместе и что ты не жалеешь.       — А если я не хочу это говорить? — присаживаясь.       — Тогда они скажут за тебя, и будет хуже.       Рафи закрыл глаза, откинувшись на спинку дивана, и долго молчал.       — Ладно, — сказал он наконец. — В десять?

***

      Пресс-конференция проходила в малом павильоне, том самом, где четыре месяца назад Рафи впервые надел платье и парик. Сейчас он сидел за столом без всего этого – в джинсах, чёрной футболке и бандане, давно ставшей его визитной карточкой. Энрике был рядом, соприкасаясь под столом руками, пока никто не видел.       Журналистов собралось человек тридцать. Большинство из них писали о сериале с первой серии, лояльные, не склонные к жёлтым заголовкам. Но в задних рядах маячили и те, кто пришёл за сенсацией.       Игнасио открыл пресс-конференцию коротким вступлением: «Это Рафаэль, актёр нашего сериала. Мы знали о его поле с первого дня, это была наша общая идея – сохранить интригу».       Потом слово дали Рафи. Он встал, сжал дрожащие руки в кулаки и спрятал их за спиной.       — Меня зовут Рафаэль, — начал он. — Я играю Жасмин. Да, я парень. Те, кто смотрел сериал внимательно, наверное, уже догадались. А те, кто не догадался, — ну, теперь вы знаете.       Кто-то в зале хохотнул. Рафи не понял, над чем именно, но продолжил.       — Я не хотел никого обманывать. Я просто пришёл на кастинг с подругой, и меня утвердили. Это была случайность, превратившаяся в лучшую работу в моей жизни. Я благодарен режиссёру, сценаристам и всей съёмочной группе за то, что они мне доверились.       Он замолчал, собираясь с мыслями. Энрике сидел рядом, не сводя с него глаз.       — Что касается появившегося в интернете фото, — Рафи выдохнул. — Да, это я... И это Энрике. Мы вместе. И я не собираюсь извиняться за это или скрываться. Если кому-то не нравится – не смотрите сериал. Не читайте наши интервью. Живите своей жизнью, а мы поживём своей.       Когда он сел, в зале повисла тишина. А через мгновение разом защёлкали затворы камер и поднялся десяток рук.       Рафи и Энрике не стали отвечать на вопросы. Они встали и ушли, не оглядываясь, под крики журналистов.

***

      Через два дня после пресс-конференции Рафи сидел на балконе квартиры и смотрел на вечерний город. Телефон не хотелось даже брать в руки: три пропущенных от отца, два от матери. И сообщение: «Ты теперь звезда, денег много, а родителям забыл про долг?»       Не спеша ответить, Рафи думал о том, сколько лет он переводил им деньги. Сначала со стипендии, потом с зарплаты ассистента, потом со съёмок. «Мы без тебя пропадём», «мать болеет», «отец работы не найдёт». Каждый раз голос отца становился ласковым под конец разговора, и каждый раз Рафи делал вид, что верит, потому что легче было заплатить, чем слушать.       Он поёжился от вечерней прохлады, убрал телефон в карман и зашёл в квартиру.       — Ты как? — спросил Энрике из кухни.       — Всё.       — Что всё? — чуть обеспокоено.       — Заблокировал.       Энрике кивнул, ничего не сказал, только подвинул к нему кружку с приличным дорогим зелёным чаем, купленным вместе на прошлой неделе, и поцеловал в лоб.       Рафи сел напротив, отхлебнул. Чай был слишком горячим и обжёг язык, но Рафи не обратил внимания.

***

      Финальную серию переписывали трижды. Первый вариант, готовый до скандала, казался теперь слишком блёклым. Второй, где Жасмин говорила всего одно слово, Алисия забраковала сама, сказав, что «это вот не дотягивает».       Третий вариант родился за ночь. Алисия не спала, пила кофе и строчила страницу за страницей, иногда советуясь с Игнасио по видеосвязи. К утру сценарий был готов.       В финальной версии Жасмин не оставалась молчаливой до конца. В последней сцене, когда Лукас признавался ей в любви на фоне заката, на котором настоял Игнасио, аргументируя: «Без заката это не «Наше длинное лето», а какая-то депрессия», Жасмин поворачивалась к камере. Впервые за шестнадцать серий она открывала рот. И не женский, не закадровый, а настоящий мужской голос, хрипловатый от волнения, произносил три слова:       — Я тебя люблю.       И всё, никаких объяснений и предысторий. Просто поворот к камере и фраза.       Алисия вырезала из сценария монолог, который собиралась писать для Жасмин. Сказала, что так будет честнее, ведь иногда любовь не нуждается в словах, а когда нуждается – достаточно трёх.       Эпизод вышел в эфир в назначенный день. Рейтинги побили все рекорды канала за последние пять лет. В соцсетях плакали, смеялись, делали скриншоты, писали длинные посты о принятии себя, о том, как важно быть честным, о том, что красота не зависит от гендера.       Рафи ничего этого не читал. Он сидел в квартире, на уже привычном синем диване, положив ноги на колени Энрике, и смотрел финал по телевизору.       — У тебя голос писклявый вышел, — хмыкнул Энрике, когда титры доползли до конца.       — Заткнись.       — Серьёзно, ты мог бы и потренироваться.       — Я тренировался дублей с тридцать.       — И всё равно писклявый.       Рафи запустил в него подушкой, а Энрике отбил её.       — Ты молодец, — он притянул к себе Рафи за руку и поцеловал.

***

      Аврора после финала исчезла, даже не пришла на прощальную вечеринку. Агент сообщил, что она взяла паузу в карьере на неопределённый срок и уехала отдохнуть от соцсетей и вообще от людей в другой город. Позже выяснилось, что кто-то из технического персонала сдал её начальству, когда узнал, что она фотографировала Рафи через окно и слила снимки. Но доказательств не было, а Аврора ничего признать не могла, так как не отвечала на сообщения от коллег, выключив телефон.       Рафи узнал об этом от Алисии, позвонившей через неделю спросить, не хочет ли он попробоваться на новую роль в другом проекте.       — С голосом, — уточнила она. — И без платья.       — Подумаю, — Рафи положил трубку и посмотрел на Энрике. Тот жарил яичницу на кухне, в одних спортивных штанах и с лопаткой в руке. На плите шипело масло, и одна пузырящаяся капля угодила ему на голый живот. Энрике выругался, отдёрнулся, чуть не уронив сковороду.       — Ты идиот, — рассмеялся Рафи.       — Зато рад, что тебе весело, — ответил Энрике, потирая покрасневшую кожу.       На следующий день они поехали на студию разбирать декорации. Игнасио решил, что будет справедливо, если актёры сами снимут со стен свои фотографии, сделанные сотрудниками в процессе съёмки, и заберут реквизит на память.       Рафи долго стоял перед большим стендом с кадрами из сериала. Фото с его участием было немного: в парке, с мороженым, пара в кресле-каталке с пледом на коленях. И один – Жасмин, смотрящая на Лукаса так, будто он – единственное, что имеет значение.       — Возьми себе, — сказал подошедший Игнасио. — У нас всё равно будут новые.       Рафи снял последнее фото со стены, кивнул и пошёл к выходу.       Нога почти не болела, только иногда ныла к вечеру. Врач сказал, что это пройдёт через пару месяцев.       Энрике ждал его у машины.       — Будешь вешать в спальне? — увидев фото, усмехнулся.       — В туалете, — Рафи залез в машину. — Чтобы ты каждый раз обо мне вспоминал, когда заходишь по-маленькому.       — Ты чудовище.       — Ты сам меня таким сделал.       Машина тронулась с места, выехала с пустой парковки на трассу.       — Куда едем? — спросил Энрике.       — Не знаю, — Рафи подумал. Посмотрел на Энрике: на его руки на руле, на настоящую, а не дежурную улыбку. — Домой, наверное.       Они ехали по вечернему городу, мимо включившихся фонарей. Остановились на светофоре рядом с магазином, на витрине которого всё ещё висели постеры с рекламой финала их сериала. На одном из них была Жасмин в светло-голубом платье, с пепельными волосами.       — Знаешь, — Рафи смотрел на неё несколько секунд, потом отвернулся. — А я её всё-таки не очень люблю.       — Жасмин?       — Да. Слишком много от неё проблем.       — Зато денег она принесла много, — заметил Энрике.       — Это да.       Они замолчали. В машине какой-то старой песней про бескрайнюю любовь играло радио.       — Ты правда думаешь про новую роль? — спросил Энрике, сделав звук радио тише.       — Думаю, а что?       — Просто интересно. Ты же говорил, что не актёр.       — Я и не актёр, но попробовать могу. Если не получится – вернусь к кистям.       — Получится, — Энрике прибавил газу, трогаясь на зелёный свет светофора.       — Откуда ты знаешь?       — У меня чутьё.       Не отвечая, Рафи хмыкнул, положил руку на колено Энрике и сжал. Тот накрыл его ладонь своей и не убирал практически до самого дома.

***

      Энрике поставил на стол две тарелки макарон с томатным соусом.       — Это третья за неделю паста. Надо научиться готовить что-то ещё, — Рафи пододвинул тарелку к себе.       — Научимся, — ответил Энрике, садясь рядом.       За окном темнело, пока они ели молча. Где-то внизу сигналила машина. На кухне тикали часы, купленные Энрике на барахолке в выходные – с кукушкой, выскакивающей каждый час и пугающей Рафи до чёртиков.       — Я люблю тебя, — сказал Рафи внезапно. Сам не понял зачем, оттого так же внезапно замолчав.       Энрике поперхнулся макароной, закашлялся, схватил стакан с водой.       — Ты чего? — Рафи подорвался хлопать его по спине.       — Ничего, — просипел Энрике, откашлявшись. — Неожиданно.       — Ты же говорил, что хватит уже, что ли, притворяться.       — Но не так внезапно.       — Учту, — Рафи улыбнулся.       Они доели и убрали посуду, сперва поспорив о том, кто сегодня моет, а кто вытирает, и в итоге вытирал Рафи, потому что Энрике намочил пол; долго лежали на диване, смотрели какой-то старый фильм, который оба уже видели, и о чём-то говорили. Ничего важного: о том, что готовить на завтрак, о необходимости купить новые полотенца, о том, что хорошо бы съездить куда-нибудь, когда закончатся все дела.       Рафи заснул первым, уткнувшись носом в плечо Энрике, и тот не стал его будить. Выключил телевизор, накрыл их обоих пледом и сам закрыл глаза.       За окном моросил дождь. На часах с кукушкой было начало первого. В спальне на полке стояла фотография с Жасмин, смотревшей на Лукаса так, будто он – единственное, что имеет значение, пока без рамки.       Но в реальности были Энрике и спокойно спящий рядом с ним Рафаэль.

***

      P.S.: А ещё через неделю часы с кукушкой были подарены Игнасио на спонтанно организованном пикнике с участниками съёмочной группы.

***