Все тёмные материи

Медитации не помогают. Кайло с тяжёлым вздохом поднимается с пола, но вздох — это всё, что он себе позволяет. Практически половина его тела — сплошная гематома, которую учитель запретил ему лечить в бакте. Что ж, могло быть и хуже. Его каюта действительно напоминает ему комнатушку Бена в школе Люка Скайуокера, такая же безликая. Дело, пожалуй, даже не в том, что Кайло не хотел бы добавить в неё жизни, а в том, что добавлять нечего — и опасно. Сколько бы он ни сталкивался с Хаксом в словесных баталиях по поводу управления «Финализатором», на самом деле, он прекрасно осознаёт, что это корабль генерала. Просто потому, что он — не часть системы. Не часть команды. Сколько бы Кайло ни проводил времени на борту, для окружающих он безликая фигура в чёрном, от которой все разбегаются кто куда. Ну, почти все. Исходя из этого, хранить личные вещи в каюте нельзя — если бы у него осталось что-то дорогое, что-то важное, оно могло бы попасть… Да к тому же Хаксу. К Сноуку. К ещё кому-нибудь. Но ему, в общем-то, и нечего оставлять. Первый Орден обеспечивает его одеждой, едой, амуницией, тренировочным пространством, транспортом. У него есть необходимое. Но у Рена (на самом деле, не только у Кайло, у любого Рена) нет ничего своего, начиная с кредитов и заканчивая… Да чем угодно. Иногда это гложет его. Сейчас немного сильнее, вероятно, из-за того, что он заперт в четырёх стенах. Кайло шествует в освежитель и останавливается у зеркала, оперевшись обеими руками о раковину. Яркий холодный свет режет глаза. — Снизить освещение на пятнадцать процентов. По крайней мере, Рен хоть с этим может что-то сделать. Он выглядит… Не как грозный ситх. Под глазами залегли глубокие тени, взгляд побитого щенка, поджатые губы, выдающие боль. И усталость. Во взгляде, в том, как напряжены мышцы его рук. Измождение. Слишком мало спит. Всё это неважно. Проявить чуточку терпения — все прославленные проходили через испытания — и он, внук Дарта Вейдера, без сомнения сможет это сделать. Сила достигается через боль. Большая Сила — через великую боль. Терпение, да. Кайло тихонько вздыхает. «Я не слабый. Я терпеливый». Рен хмурится. Прошла целая стандартная неделя, и не было ещё ни дня, чтобы он не вспоминал лицо Хакса в тот момент. Взгляд, пригвождающий к полу, едва заметный вздох в паузе между фразами. Спокойное движение бледно-розовых губ, лёгкий наклон шеи, почти полностью спрятанной в вороте. Он был воплощением своих слов в то мимолётное мгновение. В то мгновение Кайло поверил в это, в его виденье себя. Рен прокручивает в голове те несколько секунд снова и снова, они вгрызаются в его мозг как паразитические черви с Джеонозиса. И реакция… Неоднозначная. Кайло чувствует себя взбудораженным. Где-то в районе солнечного сплетения пробуждается странный жар, бегущий по нервам лёгкими разрядами тока, а и без того прохладный воздух в каюте вдруг начинает казаться ледяным по сравнению с собственным телом, отчего волоски на его руках встают дыбом. Он ощущает себя озадаченным и спешит стряхнуть с себя это ощущение, мотнув головой и прыснув ледяной водой себе в лицо. Нет, на самом деле это было похоже на… Кайло впивается пальцами в раковину. Тогда ещё он был Беном Соло, пытающимся следовать пути света. Быть джедаем. Это всегда давалось нелегко, но с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать, его тело сошло с ума. Он рос, казалось, бешеными темпами, вспышки гнева, невыносимой тоски, голод, высасывающий его желудок и… Это. Даже теперь Кайло краснеет, размышляя о том времени. Распаление собственных страстей не идёт рука об руку с джедайским смирением. Но он больше не джедай, верно?.. Кайло вдруг застывает, уставившись в зеркало. — О чём, бантово дерьмо, ты думаешь? — спрашивает он у отражения, резко отстраняясь от раковины. От осознания по спине бежит холодок, в животе возникает странное ощущение как при долгом падении. Рен выходит из освежителя, злясь, что не может даже хлопнуть как следует дверью — она автоматическая и раздвижная. Вместо этого он мечется от стены к стене, как запертый в клетке зверь. Какие уж тут медитации. Кайло резко останавливается, одёргивая себя. Вместо того чтобы заниматься ерундой, ему следовало бы сделать шаг, который Хакс предпринял уже давно — разузнать о сопернике всё, что возможно. Он включает датапад и на секунду зависает. Вряд ли даже такой параноик, как Хакс, отслеживает поиск своего имени в системе. Слишком много возни… Он полагает. Рен издаёт раздражённый стон. Он бы знал об этом больше, если бы не провёл всё своё детство и юность в криффовой глуши, вдали от цивилизации. Если бы у него была нормальная жизнь, если бы… Хватит. Он утирает лицо ладонью. Даже если Хакс узнает, что он искал, то что с того? Что он сделает? Всего лишь… Обычный человек без Силы. (Кайло всеми силами старается себя убедить, но назвать генерала жалким даже мысленно не может — не вяжется слово с образом в его голове.) Итак, Хакс. У Рена довольно высокий уровень доступа в базе данных Первого Ордена. Только по одной фамилии поиск выдаёт пять результатов. Но двое не имеют отношения к конкретно нужному Хаксу («а вот родился бы ты русым, искать тебя было бы сложнее», — мстительно думает он). Затем сам генерал, его отец и некто Маратель. С удивлением Рен обнаруживает, что разница в возрасте у них всего шесть лет. Разве это нормально, что кто-то столь молодой занимает такой пост?.. Впрочем, файл повествует так же о том, что Хакс — человек (невероятно), мужского пола (да ладно), на данный момент жив (удивительно), является сыном Брендола Хакса (не может быть!) Последний, что неудивительно, был мёртв. Двенадцать лет как. Числился комендантом имперской Академии на Арканисе, в системе Арканис, во Внешнем кольце. Состоял в браке с Маратель Хакс. Кайло просматривает и эту страницу, но, во-первых, она просто ничтожно мала: дата рождения, дата смерти, состояла в браке, дети отсутствуют. Дети отсутствуют?.. Он снова переключается на своего Хакса. В самом деле, указан только отец. Ошибка в данных? Суррогатное материнство? В любом случае, это не то, что может быть полезно Кайло. «А ты что думал?! Никто не заметит, что ты делаешь?!» Он решительно стирает из поисковой строки фамилию Хакса и печатает «Брукс». Адмирал ведь знал что-то о делах генерала. А он так глупо избавился от Брукса, даже не попытавшись узнать! Просто из-за того, что на мгновение оказался очарован чьей-то манерой держаться, уму непостижимо. Но на странице Брукса нет ничего интересного. Только статус «мёртв» укоризненно глядит на него с экрана. «Если бы твой отец…» Брукс и Брендол Хакс были знакомы. Конечно, они могли познакомиться где угодно, но единственная зацепка, которая есть у Кайло — Академия на Арканисе. Она и становится его следующим запросом. Таких учебных заведений оказывается два, но одна из Академий занималась выпуском профессиональных лётчиков, а вторая специализировалась на подготовке командного состава и пехоты. Именно её комендантом значился отец Хакса. Дата основания, дата уничтожения — Новая Республика отбила планету у осколков Империи, вынудив оставшихся верных офицеров с семьями бежать. Список преподавателей, и, вот оно, голофото. «Комендант Брендол Хакс и приглашённые гости», — повествует подпись. Рен мгновенно узнаёт Брукса — он моложе, худее и самоувереннее. Помимо него и Брендола на фото ещё двенадцать человек. Эйпси — мёртв. Тадилла — мёртв. Фагос — мёртв… По мере того как Кайло находит каждого офицера на фото, список всё увеличивается. В конечном счёте, единственный живой орденец с этого снимка — некий Энрик Прайд, пребывающий в звании генерала. Неясное злорадное предвкушение переполняет его. Безусловно, все эти люди — старая гвардия — могли погибнуть после падения Империи, от нападения республиканцев, от проблем со здоровьем или во время внутренних столкновений в только формирующемся Первом Ордене. Но предчувствие и знание о том, что такое Хакс, говорят ему об обратном. Если бы у него получилось безопасно связаться с Прайдом… Кайло откладывает датапад. Он найдёт такой способ, и у Хакса больше не будет преимущества перед ним.

***

Это повторяется снова, и он не знает, как это остановить. Тишина становится опасной — когда Рен оказывается один, голос Хакса преследует его как мучительное прекрасное кошмарное виденье. «Я не слабый. Я терпеливый». Дело ведь не в том, что это сказал Хакс, раздражённо решает Кайло. А в том, как он это сказал. Какой властью над собой и над ними с капитаном этот человек возобладал в тот момент. Простая уверенность в себе — и так преобразила всё. Хакс не особенный. Его умение видеть себя подобным образом — вот что на самом деле привлекает Кайло. Ему хочется быть таким же, вот почему фраза так будоражит его, не даёт успокоиться. И, конечно, эти слова вызывают у него… Реакцию. Власть привлекательна. И у него появляется план. Подобие плана. Замысел. Кайло выбирает отсек, исходя из своих нужд: наличие необходимой техники, относительно неблизкое расположение к мостику, достаточно пугливый персонал. Это первый раз, когда он крушит оборудование на «Финализаторе», будучи в здравом уме и трезвой памяти. Это даже немного весело. — Радиотехник Мэтт! — ревёт он, врываясь в рубку. Рен действительно надеется, что такого в бригаде нет, иначе ни в чём не повинного рабочего придётся демонстративно убить. Перепуганные радарщики, конечно, не разбираются с его проблемами, а спешат ретироваться и доложить об очередной выходке магистра Рена своему генералу. В рубке воняет жжёным пластиком, горелой проводкой и металлом. Кайло для вида разносит две консоли, чей-то стул и несколько датападов, накрошив их в месиво из запчастей. Затем Силой давит камеры, превращая их в сплюснутые обломки. И уже не боясь быть раскрытым, крадёт последний датапад, пряча его под накидкой. Безусловно, его пропажа будет обнаружена. Но это будет позже, после того как будет проведён учёт всего уничтоженного оборудования. К тому моменту он надеется, генерал Прайд получит его письмо и ответит. Рен петляет по коридорам, раздражённый длиной своего пути. «Финализатор» — корабль размером с город. Он только рад, что это не «Господство» Сноука, которое ровно в два раза больше. Добравшись до своей каюты, Кайло находит контакт на своём датападе, поскольку тот, что он взял в рубке, не имеет такого же уровня доступа, и перепечатывает личный номер Прайда. «Генерал Прайд, я провожу расследование по поводу действий генерала А. Хакса, которые, возможно, имеют отношение к ближнему кругу коменданта Б. Хакса. Любая информация, которую вы можете мне сообщить, будет весьма ценной. Прошу ответить как можно быстрее для сохранения расследования втайне». Он отправляет сообщение и прячет датапад в ящик стола. Смутное волнение прокатывается по его телу, нервная взволнованность отдаётся лёгким онемением в кончиках пальцев. Хакс наверняка уже увидел погром, и если Кайло что-то понимает в Хаксе (а он считает, что так и есть), то генерал уже направляется к нему и, возможно, уже донёс Сноуку о его срыве. Мучительное ожидание длится ещё пятнадцать минут, во время которых у него крутит в животе. Кайло рассматривает идеальный чёрный дюрасталевый потолок, пока система не оповещает его о посетителе. Если так подумать, за исключением дроидов, Хакс — единственный, кто шагает к ранкору в клетку. Рен заставляет двери раздвинуться с помощью Силы. Лицо генерала, конечно, непроницаемо, но он чувствует гнев, тлеющий в чужой груди. И подозрение. Конечно, подозрение. Хакс останавливается с другой стороны стола. — Мне не нужно объяснять, что стало причиной моего визита. Кайло откидывается на спинку кресла. — Полагаю, что так. — Вы полагаете, — бесцветно отзывается генерал, упираясь обоими руками в столешницу. — Тогда объясните мне, магистр, из-за чего Первый Орден в очередной раз понёс убытки? — Я вовсе не обязан вам ничего объяснять, — огрызается Рен, вызывая новую вспышку раздражения у собеседника. Это ощущается… Как лавовое озеро, над которым натянута плёнка. Когда злость Хакса усиливается, получается огненный всплеск, словно к поверхности пробился какой-то газ, заставляя огромный лавовый пузырь лопнуть и брызнуть во все стороны раскалённой жидкой породой. Однако плёнка всё ещё там, и она не даёт этим брызгам разлететься дальше, чем нужно. Он щурится, поджимая губы. Чисто технически Рен прав — Сноук поставил их в такое положение, что ни один не выше другого. — Это было личное дело. — Вы ворвались в рубку, — голос Хакса становится угрожающе бархатным, — крича про радиотехника Мэтта. Ни в одной бригаде, работающей в том секторе, нет человека с таким именем. — Значит, я перепутал имя, — Кайло нарочито небрежно пожимает плечами. — Мне незачем запоминать имена технического персонала. Подозрение Хакса ощущается как маленький, но очень острый клинок, остриё которого прижато прямо к груди Кайло. Впервые за всё время их соперничества Рен чувствует, что находится в выигрышной позиции, контролирует ситуацию. — Печально, что подобные срывы превратились для вас в норму, магистр, — холодно отвечает генерал. — И ещё печальнее, что вы не способны запомнить имя человека, который привёл вас в такую ярость. Должно быть, вам стоит начать вести записи. До этого мгновения перепалка была весёлой. А теперь Кайло резко встаёт, угрожающе возвышаясь над рыжим выскочкой, и гневно глядит на него в ответ. — А мне стоит выделить отдельную статью расходов на «Финализаторе»: детские истерики магистра Рена. — Да как вы смеете, — шипит Кайло. Свет опасно мигает, лампы грозятся вот-вот треснуть. — Как я смею? — Хакс приподнимает бровь. — Это вы крушите корабль, который, надо отметить, является домом и единственной возможной средой обитания среди космического пространства для более чем восьмидесяти четырёх тысяч человек, включая и вас тоже. Никто не говорил вам, что, живя в стеклянном доме, нельзя бросать камни в потолок? — Вы драматизируете, генерал, — выплёвывает Кайло. — Пара сломанных консолей не выведут ваш обожаемый «Финализатор» из строя. Он внезапно осознаёт, что это правда — Хакс… Привязан к этому кораблю по какой-то причине. Но у него нет времени, чтобы обдумать это. — Пара сломанных консолей сегодня, пара повреждённых систем вчера, пара искорёженных непригодных для работы отсеков завтра и пара мёртвых офицеров после всего этого, — в голосе генерала звучит яд. — Превосходно, продолжайте в том же духе, магистр. Он разворачивается на каблуках сапог и застывает. — Ах, да. Я перешлю вам новое распоряжение Верховного лидера. Похоже, ваши бесконтрольные вспышки надоели даже ему. У Кайло от этих слов перехватывает дыхание, и по пищеводу словно сползает вниз кубик льда. Хакс, проклятый доносчик! И как только за генералом закрываются двери, лампа всё же лопается, осыпая каюту осколками.

***

На самом деле, это даже не попытка наказания. Кайло представляет теперь, как посмеивался учитель, отключившись от голозвонка с генералом. Хотя приятного всё равно мало. Кайло наблюдает, как Марек Вескер, главный медицинский офицер на «Финализаторе», подписывает пробирку с его кровью. От этого человека неприятно разит вселенской усталостью и повседневным раздражением. — Что вообще это даёт? — не выдерживает Рен, скрестив руки на груди. — «Это» позволит мне провести биохимический и гормональный анализ крови, если это о чём-то вам говорит, лорд Рен. Есть ощущение, будто медик сдерживается, чтобы не закатить глаза. Он настроен снисходительно-неприязненно, ведь какой смысл пытаться объяснять человеку, который никак не соприкасается с медициной вовсе. Вескер до зубного скрежета напоминает этим Хакса. — Я думал, этим вполне могут заняться дроиды, а не главный медицинский офицер на корабле, — сухо произносит Рен. Вспышка гнева Марека куда менее контролируема, чем у Хакса, и отражается на его лице ядовитым оскалом. Он хлопает ладонью по столу и смотрит на Кайло как на что-то, что мешает ему на телесном уровне. Как на камень, попавший в сапог. — Не поверите, лорд Рен. И я так думал до сегодняшнего вечера, когда мне пришёл приказ от Верховного лидера. Ведь у меня же совсем нет никакой другой работы. Как-то много вокруг развелось людей, которые думают, что могут так с ним общаться. Кайло злобно ощетинивается и Силой приподнимает зарвавшегося медика над полом, перекрывая дыхание. Марек испуганно глядит на него, царапая пальцами шею, будто пытается стянуть с горла невидимую удавку. — Следи за языком, ничтожество, — шипит он. Весь накопившийся за день гнев подавляет чужой страх, позволяя Кайло свободно дышать. — Ты забыл, с кем разговариваешь?! Ты забыл, что говоришь о Верховном лидере?! Лицо Вескера быстро синеет, конечности конвульсивно дёргаются. Рен на мгновение думает: «почему бы и в самом деле не убить его? Почему бы не посмотреть, как Хакс будет решать проблему отсутствия такого человека на криффовом корабле?» «…пара искорёженных непригодных для работы отсеков завтра и пара мёртвых офицеров после всего этого…» Он с отвращением швыряет медика на пол. Тот заходится в судорожном кашле, но Кайло плевать — у него в висках пульсирует от осознания того, что бы он ни сделал, Хакс везде будет прав и всюду будет победителем. Рен сталкивается в дверях с капитаном Фазмой. Редкий момент, когда она не в броне, а в офицерском обмундировании. Ледяные голубые глаза впиваются в него, но у них нет такой пронзительности, такого умения проникать внутрь. — Магистр, — приветственно произносит она ровным тоном. Её плечи расправлены, она чувствует себя уверенно, в своём праве, вызывая у него зависть. За её плечом мнётся темнокожий штурмовик, держащий шлем подмышкой. От него волнами исходит неприятная нервозность. — Капитан, — бурчит Рен. Возможно, взаимодействия с Фазмой для него так тяжелы, потому что она — женщина? У неё нет Силы, он физически сильнее — и всё же, несмотря на её очевидную преданность Хаксу, Кайло испытывает дискомфорт при мысли, что мог бы использовать то же удушение на ней. Он уходит.

***

Украденный датапад подаёт признаки жизни рано утром на следующие стандартные сутки. Рен бы и не заметил, если бы не валялся на смятом постельном белье без сна. Он мгновенно подрывается с кровати и достаёт устройство. От волнения его немного потрясывает. Кайло прокручивает текст сообщения и ощущает… Разочарование. «Вы пишете по зашифрованному каналу Первого Ордена, но не представляетесь и не предоставляете доказательств правдивости ни своих слов, ни своей личности. Вы либо глупы, либо это очевидная попытка подставить генерала Первого Ордена, либо и вовсе украли данное устройство и пытаетесь воспользоваться этим в целях сбора информации о внутренних делах нашей организации. В любом случае — не вам тягаться с высшим командованием Первого Ордена. Э. П.» Лицо Кайло горит от гнева… И смущения. Откуда ему знать, как делаются подобные вещи?! Он швыряет датапад на кровать и массирует виски. Прайд, глупый старик. Может, стоит позволить Хаксу устранить высокомерного сукина сына? Но нет. Он не позволит рыжему придурку снова выйти победителем. Немного отдышавшись, Рен берёт в руки гаджет и отправляет только короткое предупреждение: «Вы — последний. Вас могут попытаться убить». По крайней мере, так Прайд, возможно, будет настороже. --- Ещё через несколько часов он получает уведомление, но уже на свой датапад — от лейтенанта Д. Митаки, сообщающего ему, что генерал Хакс ожидает его в секторе «Ф», в изоляторе временного содержания. «Во-первых, — раздражённо думает Кайло, одеваясь, — вряд ли Хакс потерял мой контакт и не смог написать лично. А во-вторых, какого криффа он командует?» У него есть соблазн ответить, что он занят, и не идти из чистой вредности и желания позлить генерала, но… Это по-детски. И ему всё равно интересно. Он следует в указанное место. На линейных крейсерах типа «Возрождённый», каким является «Финализатор», изолятор временного содержания располагается в верхней средней части, чуть ближе к носовой секции судна, в то время как его каюта находится на верхнем уровне обитания возле главного командного мостика, рядом с другими каютами, зарезервированными для высшего командного состава. Иными словами, Хаксу просто нравится изводить его долгими прогулками и не менее долгим ожиданием. Хакс отрывается от экрана своего датапада, поднимая на него взгляд, но не меняя положения головы. — Магистр. — Генерал, — отвечает Кайло, испытывая дежавю. К счастью, вокодер искажает голос настолько, что его растерянности попросту не слышно. — В чём дело? — Дело в том, что внутренняя служба безопасности корабля выявила случай хищения собственности Первого Ордена среди технического персонала, — чеканит Хакс. Разноцветные рыбки его эмоций подо льдом такие размытые, что Кайло не успевает их распробовать. — Я подумал, вам будет интересно узнать, что имя радиотехника, который воспользовался тем, что ваш… порыв уничтожил камеры — Аррет Торн. Быть может, именно его вы не смогли запомнить? Они не одни здесь, вдруг понимает Рен. Он отчётливо ощущает за стенкой ещё трёх человек. Один из них в мучительном ожидании, двое профессионально холодны. — И что? Вы не могли сообщить об этом по голосвязи? — недовольно спрашивает Кайло, пряча откуда-то взявшийся дискомфорт. — Мог бы. Но тогда вы не смогли бы присутствовать на его казни, — пожимает плечами Хакс. — Казни? Откуда взялось это холодное чувство внизу его живота? — Вы не читали устав, разумеется, — генерал звучит почти разочарованно. — Конечно, я понимаю. У вас много своих дел, не позволяющих изучить правила организации, в которой вы существуете. Позвольте вас просветить: хищение имущества Первого Ордена, его злонамеренная растрата или передача его в руки третьим лицам, не принадлежащим к Ордену, без разрешения руководства являются основанием для использования высшей меры наказания. Говоря проще, для расстрела. Бен Соло где-то в глубине его тела кричит. Это несправедливо, это неправильно, этот человек невиновен. «Заткнись, — думает Кайло. — Не первый и не последний, кто умрёт из-за нас». Это не утешает. — Если камеры не работали, то как вы можете быть уверены… — пытается Рен. — Верно, но до того момента, пока камеры не оказались выведены из строя, датапад Аррета Торна находился на его рабочем месте. Техники покинули рубку сразу после вашего появления. Затем камеры перестали функционировать, а когда я вместе с офицерами ВСБ прибыл на место происшествия, его там уже не оказалось. Конечно, идентифицировать осколки гаджетов в рубке было сложно, и это заняло некоторое время, но ничего невозможного в этом нет. Кайло молчит. Непонимание и волнение человека за стеной вонзаются в него как пилы. — Конечно, это не могли быть вы, — продолжает Хакс. — Аррет Торн, с другой стороны, так и не смог объяснить, куда пропало выданное ему оборудование. Он знает. Конечно, он знает, и весь этот фарс — ничто иное, как наказание Кайло за попытку переиграть его. Рен сжимает и разжимает кулаки. Что ему делать? Хакс нажимает что-то на экране своего устройства и спокойно объявляет: «приступайте». Кайло практически может услышать, как щёлкают затворы бластера за стенкой. Чужое волнение, непонимание накладываются на него как нарастающее эхо. Изнутри процарапывает путь прямо к его горлу Бен Соло. Он вздыхает. — Остановите это, — против воли срывается с его губ. Хакс по-кошачьи поворачивает голову, пригвождая его к полу. — Остановить это? — зелёные глаза разъедают плоть его грудной клетки как кислота. Генерал не спрашивает, почему он должен остановить казнь, потому что, конечно, прекрасно осознаёт, что техник невиновен. Он остаётся непреклонен. Кайло не выдерживает и срывается с места. Пока за стеной он чувствует три жизни, а не две, пока… Выстрелы раздаются в тот момент, когда Рен распахивает дверь. Штурмовики как один поворачиваются к нему. Их трое — двое спокойны и собраны. Третий нервничает, поскольку не понимает, что они делают и почему здесь. Больше в помещении нет абсолютно никого. Кайло застывает. В ушах у него звон, всё тело окаменело. — FN-3467, FN-1221, FN-5811, вы можете быть свободны на сегодня, — чеканит Хакс у него за спиной. Рен молчит. Штурмовики выдают единодушное: «есть, сэр» и выходят из комнаты, стараясь не задевать Кайло плечами. Он молчит. Хакс обходит его, становясь напротив. Двери за ними автоматически закрываются. Кайло мог бы убить его, не пошевелив даже пальцем, но он стоит, лишённый дара речи, чувствуя себя обнажённым. «Этот человек, — думает он, ощущая слабость в ногах. — Этот человек…» Это даже хуже, чем когда он убил Брукса. Хакс смотрит на него, скрестив руки за спиной, и от него исходит такое превосходство, такое… Удовольствие от разыгранной сцены. Кайло чувствует себя растоптанным. Но гнев не приходит, не спасает его. Трепетный огонь расползается по его венам вместо него. Как Рен его ненавидит. Как сильно он им восхищается. — Чистая формальность, — лениво произносит Хакс, будто сытый хищник после охоты, который случайно заметил на своей территории новую потенциальную жертву, но ещё недостаточно мотивирован, чтобы броситься на неё. — Вы взяли датапад Аррета Торна? — Да. А какой смысл отрицать? Даже идиоту было бы ясно. Хакс выдерживает паузу, во время которой его взгляд становится острее, а интонации опасно мягче. — Вы использовали его для связи с Сопротивлением или разумными, которые могли бы с ним связаться? — Нет, — искренне удивляется Кайло. Подобное даже… Не приходило ему в голову. — Снимите это ведро с головы, когда разговариваете со мной, Рен, — внезапно отчётливо раздражённо требует генерал. И Рен, даже не зная почему, подчиняется, хотя шлем — это его личная защита. С другой стороны, он действительно хочет убедить Хакса, что не связывался с… Леей Органой. На каком-то глубинном уровне Кайло знает, что предательства Первого Ордена тот простить не способен. Но без шлема, без этого фильтрующего экрана, он уязвим. Таким Рен себя и ощущает, пока зелёные глаза изучают его лицо. Хакс стоит так близко, вторгаясь в его личное пространство, что Кайло может почувствовать его запах — стандартное офицерское мыло, крем для бритья, каф и металл. Этот запах будоражит его нервы. Жар, который он отгонял от себя перед зеркалом в каюте, возвращается с разрушительной силой. — Хорошо, — наконец выдаёт генерал, совсем немного расслабляясь. — Тогда что вы с ним делали? — Попытался установить паритет. Его слова вызывают сначала удивление, а затем — насмешку. Словно сама мысль, что они могут быть равными, настолько смехотворна для Хакса, что он даже не задумывался об этом. Это злит Рена, и гнев так причудливо мешается в его крови со всеми другими эмоциями, что он оказывается слишком дезориентирован, чтобы сделать хоть что-нибудь. — И как? Получилось? — Хакс говорит так тихо, что ему приходится вслушиваться. Это странно интимно, от этого ему тяжелее дышать, под туникой грудная клетка напряжённо вздымается. — Нет, — практически шепчет он. Что происходит? Кайло чувствует себя астероидом, попавшим в гравитационное поле планеты. Хакс медленно кивает. — Вы отнесёте датапад в мою каюту, магистр, — повелительно произносит генерал, не отводя взгляда. — Я не вижу… необходимости сообщать об этом Верховному лидеру. Мы ведь можем разрешить этот вопрос друг с другом? Кайло повторяет его жест — кивок — не доверяя собственному голосу. — Хорошо. Я жду. Магия момента лопается, когда Хакс отстраняется и уходит. Рен приваливается к ближайшей стене, нуждаясь в физической опоре, будто из него высосали все силы. Он болезненно возбуждён.