Одиннадцать.
Доставая из Черной сумки банку с желтой этикеткой, Ёшка в лишний раз убедился,
что рядом никого нет, и, открыв крышку небольшого сосуда,
вывалил себе в руку круглую, белую таблетку.
А может, ну его?
Ну и что, что прописано, не хочу как нарик ходить постоянно...
У меня мало времени, давай, Ёшка, решай!
Встряхнув головой, пианист сунул таблетку обратно в банку, отказываясь быть зависимым от какой-либо дряни. Ему же будет хуже, но кого это волнует?
Оправившись от транса, Ёшка убрал баночку обратно в сумку.
Сев за свое место, словно невольно, Ё снова погрузился во вновь приходящие мысли.
Так он сидел и сидел, пока сладкий, бархатный, женственный голос не вывел его прямиком из них.
— Ёршик, ау-у? Спускайся с небес! — Нотка явного недовольства скользила в столь прекрасном и нежном голоске. Ёшку он всегда завораживал! Сколько раз нужно продать душу дьяволу, что бы получить такой? — Ало, звездоглазый, очнись!Ёшка очнулся, посмотрев на человека, стоящего, облокотившись на белоснежную, но нынче изрисованную парту.
— Ой, Зара..? Привет, — Затуманено прознес он. Он был уверен, если на него посмотреть со стороны покажется, что он только проснулся. — Извини, я.. задумался. — Всё же отмазался он, стараясь не показывать искреннего восхищения вперемешку с восторгом перед старым знакомым. — Отмазки не лучше, чем у Киры, — Высказал свое недовольство Вишневый, почти лукаво цокнув языком. — О чём думал? Или о ком...?~В один миг в глазах Зары заискрился азарт и невольное любопытство. Он вдруг стал заинтересован несколько сильнее чем несколько секунд назад. Уловив это Ёшка тут же замялся, произнеся неуверенную фразу:
— Да так... Ни о чем.
Зара промолчал на столь незамысловатый ответ. Кажется его заинтересованность не оправдалась. Он чуть вздохнул, все еще опираясь на парту смирно сидящего ученика.
— А ты чего так рано, Зар? Ты обычно позже приходишь. -- Не скрывая своего любопытства выпалил Ёшка. Сказав скорее для того чтобы выйти из нелепой тишины, чем для того чтобы узнать. — Оу, ну, сегодня же новенький, верно? — Зара наклонил голову в бок, не оставляя времени для ответа он продолжил: — Я посмотреть хочу, надеюсь не будет как этот двуресничный урод, за которым Кирюша бегает.Выглядел вишнёвый как всегда спокойно. Он безразлично рассматривал маникюр, словно ничего особо интересного и не происходит. Ёшку привлекла цепочка, что висела на шее Зары. Просто серебряный крестик. Насколько он понимал, старшему очень нравились украшения. прямо как и Кира.
Зара так и простоял несколько минут в молчании, пока в поле зрения Вишневого не появился шатен. Моментально отлипнув от парты друга, тот направился к новоприбывшему отличнику, завязывая очередной диалог.
Вскоре Ёшке стало скучно, и от безделья тот стал накидывать разнообразные линии на листе бумаги, но как бы он не старался, формы всегда вырисовывали лицо соседа. Боже, бесит. Закатив глаза, худые пальцы отодвинули лист в сторону, что был уже полностью зачиркан кривыми линиями черного карандаша.
Долгожданный звонок пробил уши учащихся, и в то же время облегчил ожидание Ёшки.
Гул голосов в классе еле доносился эхом до слуха.
Склонив голову вниз, и сидя в позе эмбриона, на него дай бог кто-то из одноклассников обратит внимание.
Минута.
Две.
Три. Учитель вошёл в класс.
Четыре. Он объясняет что придет новый ученик.
Пять. Шаги раздаются по коридору, но в классе их никто не слышит.
Шесть. Дверная ручка поворачивается.
Шесть? Высокая фигура входит в комнату, и все взгляды как намагниченные поднимаются на нее.
Семь. Семь?.. Пряча голову в учебнике, Ёшка боится поднять глаза, и увидеть знакомые, но такие же красивые, длинные, малиновые волосы. Боится, как последний трус.
Восемь. Голоса никак не доходят до разума, растворяясь в гуле. Те так и стремятся перекричать друг друга, выкрикивая вопросы новоприбывшему парню. Парню?
Девять. Девять? Уже? Шаги проносятся по классу, неизбежно приближаясь к фиолетовой фигуре. Почему? Почему единственное свободное место рядом с ним? Почему.
Десять. Десять? Почему так быстро? Мимолётное, такое обжигающе холодное прикосновение добралось до плеча Ё. Почему? Почему такое холодное? Почему прямо как лёд? Нет, холоднее льда! Ещё холоднее!
Одиннадцать. Одиннадцать?! Неужели целых одиннадцать минут Ёшка сидел уткнув лицо в книгу?
Книга. Одиннадцать. Прикосновение. Кто это? Краткий. Краткий? Нет. Нет? Почему нет?
Ты сам все видел, Ёшка. Ты знаешь что это он. Знаешь? Знаешь. Знаешь ведь?
Егда теперь встреча неизбежна, да, фигура замерла в ожидании ответа на свое леденящее касание, ответь: нет права у тебя игнорировать его! Подними глаза!;
встреться ими с ним!;
Отреагируй!; не позорься — не притворяйся, будто не видел его;
не притворяйся, что не звал он тебя к себе, что не относился к тебе, словно ты его родное дитя, а он мать!;
Нет права у тебя игнорировать его! Ты не выпил лекарства!
Книга. Двенадцать. Краткий. Дитя. Таблетки. Нет, ты выпил таблетки. Выпил ведь? Не позорься. Выпей таблетки.
Тринадцать. Таблетки. Выпей. Опозорься. Читай. Прикосновение. Книга. Эй, очнись, Ёшка. Очнись. Отреагируй.
Четырнадцать. Очнись. Реагируй. Ёшка. Не пей таблетки. Не позорься.
Подними глаза. У тебя нет глаз.
Заговори. У тебя нет рта.
Услышь. У тебя нет ушей.
Ты слеп. Ты нем. Ты глух.
Очнись, тебя зовут.
Тебя зовут! Проснись! Ответь!
Ты должен ответить!
