Инициатор
Голова гудит, мысли спотыкаются об друг-друга, не давая здраво понять ситуацию, в которой находится звездоглазый.
Какого черта он провалялся на парте пол урока, только из-за этих, мать его, таблеток? Никогда раньше ничего подобного не было.
Полушепотом воскликнув имя недавнего знакомого, Кто-то потряс его за плечо ещё раз, пока тот не поднял голову. Выглядел Ёшка так, будто просто только что вышел из комы.
— А...? Что такое...?
Обеспокоенный Краткий убрал руку на парту. Брови сошлись к переносице а глаза проверяли лицо. Он обколотился локтем на парту, и сказал:
— Ты в порядке? Ты, ну, э-э... — Запнувшись, и отводя взгляд на пол неуверенно пробормотал он. Через секунду собравшись с мыслями пояснил: - Ты пол урока на парте провалялся.
— Я в порядке. — Быстро сказал Ёшка, и добавил, пока уголки губ нежно метнулись вверх —не переживай. Не выспался наверное, ничего страшного.
– Ладно. — Кивнул Краткий холодно. На секунду жест показался недружелюбным, но строгий взгляд учителя прожигал его лоб насквозь, заставляя обоих учеников умолкнуть.
Звон школьного колокола́ освободил учеников в классной комнате от скучного материала. Ёшка вздохнул. Первым покинул класс Яори, пулей отправившись к другу с параллельного класса - Чепику. Тот был на класс старше, хотя с Яори они ровесники. В прошлом году они были в одном классе, но потом Чепик перешёл. Было немного обидно. Снова погрузившись в свои размышления, Ёшка не заметил, как Краткий опять осматривает его. Создавалось неловкое молчание, хотя юный музыкант смотрел вообще в другую сторону.
Интересно, сколько краткий может на него смотреть? Ни тот, ни другой не говорили ни слова, пока Малиновый в очередной раз не решил взять инициативу на себя.
— О чем думаешь? — Спросил он, как под копирку, пусть даже неосознанно.
Слегка напугав собеседника неожиданным вопросом, пурпурный вздрогнул, повернувшись к соседу по парте. Его лицо изображало недоумение, которое почти сразу сменилось на лёгкое недовольство.
— Вы с этим бабником сговорились, что-ли? Ни о чем. — Резко выпалил Ёшка, снова отворачиваясь дырявить взглядом стену.
– С кем-с кем? Чего это так грубо? Я, в отличии от некоторых, пытаюсь вести себя дружелюбно по отношению к новому другу.
Ёшка скрестил руки на груди, а лицо его стало выражать уже раздражение. Друг?
Вот это да, уже друзья..
Он втянул в грудь воздуха, и выпалил на одном дыхании.
— А с какого перепугу ты взял, что мы уже друзья? Если я один единственный раз сходил к тебе в гости, только из-за того, что ты, видите ли, не усидел на месте, — вышло грубее чем надо было, но он продолжил уже спокойнее — Я не люблю знакомиться. Не знаю, с чего ты придумал это.
Слова, полетевшие в сторону возможно единственного друга, прозвучали резче, чем хотел бы Ёшка. Непонимание и одновременно злость стали заполнять Малиновку. Не думал он, что после переезда сюда его отошьет даже не девочка, а пацан с этажа выше. Кулаки сжались сами по себе, а цепкие глаза прищурились. Возможно это правда, что с агрессией у Краткого проблемы, но так быстро никто ещё не заставлял его злится.
– А ты чего на пустом месте злишься? Тогда объясни-ка мне, чего это ты, попёрся ко мне на ночь глядя? Делать нехуй? — прямо спросил он. Ядовитые нотки уже почти вылетали с его рта — Или больно смелый, идти к незнакомцу, которого впервые в жизни видишь?
— Как будто дело мне есть, кто ты там. Да хоть сапожник, хоть лекарь. Плевать мне. — Ответы так и придумывались за секунду, а заткнуть свою хлеборезку Ёшка и не планировал, хотя прекрасно понимал что первым огрызнулся, разжигая мост конфликта.
– Я тебе щас вмажу. Я-то терпеть тебя не стану.
— Ага, валяй. Ты мне ничего не сдела-
Тяжёлая ладонь моментально заткнула Ёшку, но после смачной пощёчины он не угомонился, хоть из носа уже и сочилась струйка крови. Злобные глаза уставились на Краткого, но пересилив свое эго, он остановил себя на мысли, что сделать ему ничего не сможет.
— Ну ты и блядь.. — впервые за долгое время выдал мат Ё. Сквернословие не походило его обычно мягкой натуре. Но ненависть уже закипала внутри, пожирая мелкое, худое существо только что получившее по лицу.
– Язык себе прикуси, мелкий выродок. — Выплюнул Краткий — С тобой по хорошему, а ты огрызаешься.
– Я сам решу, как мне общаться. — Холодно но напористо ответил Ёшка. — И тебя, знаешь ли, слушать я не стану.
Сильный, и на этот раз финальный удар, отправил зачинщика драки в нокаут, но хромосом у Краткого хватило только на то, что бы осознать последствия только сейчас. Шикарно, новенький отмудохал пацана. А из-за чего? Особой то причины и не было. Как назло, Малиновка не успел даже встать, а уже прозвенел противный звонок. Сейчас все придут. Ну какое позорище!
***
С надутым, и в тоже время пурпурным у века лицом, Ёшка сидел вместе с уже ненавистным ему знакомым в кабинете директора. Ватка в левой ноздре мешала нормальному дыханию, а уже высохшая кровь красовалась жирными кляксами на серой ткани свитера. Нынче раскрасневшаяся щека пришла в нормальное состояние. Сколько уж прошло времени? Хер его знает. Эти разборки обоим были ни к чему, особенно в первый день Краткого.
Краткому хотелось поскорее свалить домой от разъяренного директора, но рыло «жертвы» не давало ему покоя. Переборщил, видимо.
