Не раскрытые тайны - Том 2

Утро. Элифар проснулся от звона тарелок рядом. И перед глазами предстал завтрак — Завтрак в постели? Забавно.. Арлекино поставила поднос аккуратно, стараясь не шуметь, но звон тарелок всё равно его разбудил. — Ты вчера еле на ногах стоял. Решила, что тебе стоит нормально поесть. Элифар сел чуть ровнее, всё ещё сонный, и посмотрел на завтрак. — Не думал, что когда-нибудь доживу до такого сервиса. Она чуть прищурилась: — Не привыкай. Он усмехнулся: — Поздно. За окном уже шумел Ли Юэ. Солнечный свет падал в комнату, и после всех битв и хаоса эта сцена казалась почти нереальной. Элифар взял чашку: — Пахнет вкусно. Арлекино села рядом, спокойно наблюдая за ним. — Лао Цзы помогал с чаем. Сказал, что ты “слишком живой для человека после таких ран”. Элифар хмыкнул: — Это его способ сказать “рад что не умер”. — Вероятно. Он сделал глоток и довольно выдохнул: — Бля… вот это жизнь. Просыпаешься, а тебе уже и чай, и завтрак. Арлекино посмотрела на него чуть мягче: — После того как ты чуть не погиб — имеешь право на один спокойный день. В этот момент из коридора послышался крик Кваджика: — ШЕВРЁЗ! Я НЕ БУДУ ПИТЬ ЭТУ ГАДОСТЬ! ОНА ПАХНЕТ КАК СМЕРТЬ! — ЭТО ЛЕКАРСТВО! — ЭТО ХИМИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ! Элифар закрыл глаза и засмеялся: — А нет. Всё. Мир вернулся в норму. Кваджик крикнул — ТУТ ЗАПИСКУ ПРИНЕСЛИ!! Тишина а потом чуть тише — Не смешно.. Нас.. на русскую рулетку с винтовками зовут... В комнате повисла тишина. Элифар медленно опустил чашку: — …Чего? Из коридора снова донёсся голос Кваджика, уже без привычного веселья: — Я серьёзно. Тут прям так и написано. “Приглашение на партию русской рулетки”. И ниже… “винтовки предоставляются организатором”. Арлекино мгновенно встала. — Дай сюда. Через пару секунд Кваджик уже стоял в дверях, держа письмо двумя пальцами так, будто оно может взорваться. Шеврёз рядом выглядела не менее напряжённой. — Я бы пошутила… но это звучит как что-то, на что вы реально можете согласиться. Кваджик протянул письмо Арлекино: — Там ещё печать странная. Не Фатуи. И не Селестия. Элифар прищурился: — Кто вообще зовёт людей на “русскую рулетку с винтовками”? Кваджик нервно усмехнулся: — Психи. Очень богатые психи. Арлекино быстро пробежалась глазами по письму. Её взгляд стал холоднее. — Тут указано место. Лао Цзы, появившийся в проходе, тихо спросил: — Где? Арлекино подняла взгляд: — Старый театр у границы Фонтейна. Кваджик сразу помрачнел: — …Мне уже не нравится. Шеврёз скрестила руки: — Подождите. Это вообще может быть ловушка. Элифар фыркнул: — “Может быть”? Нас буквально зовут на игру со смертью. Кваджик посмотрел на письмо ещё раз. И вдруг заметил строчку внизу. Его лицо резко изменилось. — Нет… Арлекино сразу: — Что? Он медленно прочитал: — “Для наследника Гримма подготовлено особое место.” Тишина стала тяжёлой. Элифар тихо выдохнул: — Ну всё. Опять начинается. Кваджик усмехнулся — Пришло время вспоминать как патрульным быть... Элифар посмотрел на него — Ты предлагаешь нам идти?! ТЫ ХОЧЕШЬ ЧТО БЫ НАС ТАМ С РАНДОМНЫМ ШАНСОМ УБИЛИ??? Пошёл нахуй! Мне жизнь дороже.. Кваджик поднял руки: — Да не говорю я “сразу бежим и стреляемся”! Я говорю, что это явно не обычное приглашение. Шеврёз кивнула: — Он прав. Если там упомянули Гримма — это уже связано не с игрой, а с кем-то, кто знает слишком много. Элифар всё ещё смотрел на письмо с явным недоверием: — Всё равно звучит как худшая идея века. Арлекино спокойно сложила письмо обратно. — И потому мы не пойдём туда вслепую. Кваджик чуть оживился: — Во! Вот это уже нормальный разговор. Лао Цзы медленно сел рядом: — Русская рулетка — не про шанс. Это про давление. Тот, кто прислал письмо, хочет проверить реакцию. Элифар нахмурился: — Проверить нас на что? Лао Цзы посмотрел на Кваджика: — На страх. Кваджик усмехнулся чуть мрачнее: — Тогда они выбрали не того человека. У меня с головой давно проблемы. Шеврёз сухо: — Это не делает тебя бессмертным. — А жаль. Арлекино посмотрела на Элифара: — Ты не обязан идти. Он удивился: — А ты? Она спокойно ответила: — Если это угроза вам — я пойду. Кваджик тихо фыркнул: — Ну всё. Теперь точно придётся. Элифар закрыл лицо рукой: — Я ненавижу вашу способность превращать любую плохую идею в “командную миссию”. Шеврёз вздохнула: — Справедливости ради, нас пока никто не заставляет играть. Кваджик задумался. Потом вдруг усмехнулся: — Хотя… “русская рулетка с винтовками” звучит как что-то, что придумал бы пьяный Фонтейнский аристократ после трёх бутылок вина. Элифар посмотрел на него: — Тебя это почему-то не успокаивает? — Наоборот. Это пугает ещё сильнее. Потому что я знаю Фонтейн. Там люди реально могли такое устроить ради шоу. Элифар сел — Так.. и?.. Что мы делаем?? Арлекино положила письмо на стол. — Сначала — узнаём, кто организатор. Шеврёз кивнула: — И сколько людей туда уже приглашали. Такие вещи редко делаются “впервые”. Кваджик задумчиво почесал затылок: — Если это Фонтейн… можно попробовать пройти через старые связи. Я знаю пару мест, где слухи расходятся быстрее, чем вода по трубам. Элифар прищурился: — Ты сейчас говоришь как бывший преступник. — “Бывший” тут ключевое слово. — Оно меня и пугает. Лао Цзы спокойно добавил: — Вам не обязательно принимать приглашение, чтобы узнать правду. Арлекино посмотрела на Элифара: — Ты восстанавливаешься. В открытую лезть в очередную ловушку — плохая идея. Кваджик тут же: — Поэтому лезть буду я. Шеврёз моментально: — Нет. — Почему?! — Потому что ты увидишь вывеску “не входить” и воспримешь это как личный вызов. — Ну… звучит справедливо. Элифар вздохнул: — Тогда делимся? Арлекино кивнула: — Да. Без геройства. Кваджик сразу сделал максимально невинное лицо. Все одновременно посмотрели на него. — …Ладно, без сильного геройства. Шеврёз устало потёрла переносицу: — Я иду с ним. Иначе он реально полезет в театр через окно или крышу. Кваджик гордо: — Это называется “нестандартный тактический подход”. Элифар посмотрел на письмо ещё раз. — А если это всё-таки не проверка? Если там реально психи с винтовками? Кваджик усмехнулся чуть мрачнее: — Тогда главное правило простое. — Какое? — Не давать психам делать шоу из твоей смерти. Элифар прикрыл глаза рукой — Лучше бы я очнулся в каком то селе и собирал какую то ржавую машину. Веселее было бы, чем смерть на деньги Кваджик посмотрел на него пару секунд, а потом заржал: — Брат, с твоей удачей ты бы и в селе нашёл культ, древнего бога и трактор с проклятием. Шеврёз хмыкнула: — Причём трактор был бы главным антагонистом. Элифар тяжело вздохнул: — Вот почему моя жизнь не может быть нормальной? Арлекино спокойно ответила: — Потому что ты сам идёшь за ненормальными людьми. Кваджик гордо ткнул себя пальцем: — О! Это про меня. — В первую очередь про тебя. Лао Цзы отпил чай: — Нормальная жизнь переоценена. Элифар посмотрел на него: — Конечно. Это говорит человек, у которого ученики каждые две недели дерутся с богами. Старик пожал плечами: — Зато вам не скучно. — Я ХОЧУ, ЧТОБЫ МНЕ БЫЛО СКУЧНО! Кваджик подошёл и хлопнул его по плечу: — Не переживай. Если всё закончится хорошо — поедем в какое-нибудь село. Будешь собирать ржавую машину. Я буду пить самогон. Шеврёз будет на нас орать. Арлекино будет делать вид, что не имеет к нам отношения. Арлекино сухо: — И у вас всё равно somehow случится катастрофа. — Но зато сельская! С вайбом! Элифар всё-таки засмеялся. Тяжело, устало — но уже без той обречённости, что была секунду назад. И Кваджик заметил это сразу. — Во. Уже лучше. Главное — не думай о смерти как о шоу. Тогда страх становится слабее. Элифар посмотрел на Арлекино — Я не могу не пойти.. А если что то случиться с вами? Та посмотрела на него — Кваджик подсос судьбы, воскреснет. А я... Главное что ты будешь жив. А за меня не стоит переживать. Пуля если в голову попадёт переживу. Не такое видела. Элифар слегка похмурел — Если ты умрёшь, мне незачем будет жить. Арлекино замолчала. В комнате сразу стало тише, даже Кваджик не вставил ни одной шутки. Она посмотрела на Элифара долго и внимательно, будто пыталась понять, насколько серьёзно он это сказал. Потом спокойно, но твёрдо ответила: — Не говори так. Элифар нахмурился: — Но это правда. Она подошла ближе и положила руку ему на плечо. — Нет. Это страх. Пауза. — Я не хочу, чтобы твоя жизнь держалась только на мне. Он хотел что-то возразить, но она продолжила: — Любить человека — не значит перестать существовать без него. Кваджик тихо отвёл взгляд в сторону. Шеврёз тоже молчала. Арлекино чуть сжала плечо Элифара: — Если со мной что-то случится… ты всё равно должен жить дальше. Понял? Элифар опустил взгляд. — Звучит слишком правильно, чтобы мне нравиться. Она неожиданно еле заметно усмехнулась: — Я умею говорить правильные вещи иногда. Он всё же взял её руку осторожно: — Тогда постарайся не проверять это на практике. Арлекино посмотрела на него уже мягче: — Постараюсь. Кваджик тихо выдохнул: — Бля… у вас разговоры как после финала войны. Шеврёз сразу ткнула его локтем: — А у нас что, обычная неделя была? Кваджик усмехнулся — Нет. У нас санта барбара. Шеврёз закатила глаза Элифар посмотрел на Кваджика — Я тебя богом молю.. Не дай Арлекино умереть. Кваджик посвистел — Ну.. не знаю.. Ну.. не.. ну.. лень как то.. Ну.. она сама справиться.. Элифар стал грубее — СУКА, ЕСЛИ ОНА УМРЁТ, Я ТЕБЯ ПОТОМ В ТАКОЙ КОШМАР ЗАСУНУ ЧТО ЖАЛЕТЬ ПОТОМ БУДЕШЬ! ХОТЬ ОДНА ПУЛЯ ЕЙ ПОПАДЁТ, ТАКИХ ЖЕ СТО ПОПАДЁТ В ТЕБЯ. Кваджик поднял брови и несколько секунд смотрел на него молча. Потом неожиданно перестал кривляться. — …Понял. Шеврёз сразу заметила смену тона и тоже стала серьёзнее. Элифар тяжело дышал, явно сам понимая, насколько резко сорвался. Арлекино тихо сказала: — Элифар. Он закрыл глаза рукой: — Я знаю. Перегнул. Кваджик медленно подошёл ближе и ткнул его пальцем в плечо: — Слушай сюда, романтик недобитый. Я не дам ей сдохнуть не потому что ты мне угрожаешь. Пауза. — А потому что она мне тоже не чужая. В комнате стало тихо. Даже Арлекино слегка удивилась. Кваджик отвёл взгляд в сторону: — Да и… я заебался людей терять. Шеврёз посмотрела на него чуть мягче, чем обычно. Элифар выдохнул и уже спокойнее сказал: — …Ладно. Прости. Кваджик сразу вернул привычную усмешку: — Не, угроза была прикольная. “Сто пуль в тебя”. Драматично. Уважаю. Арлекино устало прикрыла глаза: — Вы оба невозможны. Лао Цзы тихо хмыкнул: — Зато честны. Кваджик снова ткнул Элифара в плечо: — Но если серьёзно — мы идём туда не умирать. Мы идём понять, кто решил устроить цирк со смертью. Шеврёз добавила: — И вернуться обратно. Желательно без новых дырок в теле. Элифар посмотрел на них всех и всё-таки кивнул. — Хорошо. Кваджик хлопнул в ладони: — ВОТ! Командный дух! А теперь… кто-нибудь объяснит мне, почему нас постоянно тянет в самые подозрительные места мира? Элифар усмехнулся — Подсосам судьбы всегда попадется всякая хуйня. Кваджик скривился — Фу, не хочу быть подсосом судьбы после этого.. ХОТЯ НЕ. Тогда моя жизнь будет скучной до ужаса и я умру скорее от скуки чем от чего то реального. Элифар посмотрел на Арлекино — Прошу тебя.. вернись. Желательно целой и живой.. Окей? Та кивнула — Не бойся. Я живучая. Просто так не умру. Слишком много опыта у меня что бы умереть от чьей то пули. Элифар всё равно выглядел неспокойным. Арлекино это заметила сразу. Она подошла ближе и спокойно поправила ему воротник, будто это было что-то совершенно обычное. — Ты слишком много думаешь о плохом исходе. Он тихо усмехнулся: — Потому что плохие исходы у нас происходят подозрительно часто. Кваджик поднял палец: — Статистически — да. Шеврёз: — Не помогай. Арлекино снова посмотрела на Элифара: — Я вернусь. Пауза. — И ты тоже. Он медленно кивнул, будто пытался поверить в это до конца. Кваджик вдруг хлопнул его по спине: — Да хватит вам уже смотреть друг на друга как перед последней битвой человечества. Мы просто идём проверить странный театр с психами и винтовками. Шеврёз сухо: — Когда ты это произносишь вслух, звучит ещё хуже. — Зато честно. Лао Цзы поставил чашку на стол: — Вам стоит подготовиться. Если приглашение настоящее — вас будут провоцировать. Не только страхом смерти. Элифар нахмурился: — А чем ещё? Старик посмотрел на письмо: — Люди, которые делают из опасности представление, любят давить на слабые места. Кваджик сразу: — Ну тогда нам пизда. У нас у всех слабые места размером с отдельную страну. Арлекино бросила на него взгляд: — Поэтому и нужно держать голову холодной. Кваджик пару секунд помолчал. А потом усмехнулся: — Ладно. Значит план такой: не паниковать, не геройствовать, не стреляться и желательно никому не дать умереть. Шеврёз удивлённо подняла бровь: — …Это самый адекватный план, который я слышала от тебя за всё время. — Я расту как личность. Элифар всё же чуть улыбнулся. И на этот раз тревога в комнате стала хотя бы немного слабее. Элифар усмехнулся. Легко, скорее с любовью и посмотрел на Арлекино — Прежде чем вы уйдёте далеко и на долго.. Я люблю тебя.. И слегка чмокнул её в щеку. Кваджик удивился — Растёшь, брат. Арлекино замерла буквально на секунду от этого короткого поцелуя. Не от неожиданности даже — скорее от того, насколько это было спокойно и естественно. Без пафоса. Без драматичных речей. Просто искренне. Она медленно посмотрела на Элифара, и в её взгляде снова появилось то самое тёплое выражение, которое раньше у неё почти никто не видел. — И я тебя. Кваджик рядом аж присвистнул: — Да вы вообще уже как нормальная пара. Шеврёз тут же: — А что тебя удивляет? — Ну не знаю! Обычно у нас всё заканчивается взрывом, дракой или проклятием! Лао Цзы спокойно отпил чай: — День ещё не закончился. — СПАСИБО, СТАРИК, УСПОКОИЛ. Элифар тихо засмеялся. Арлекино же аккуратно взяла его за руку на секунду, словно запоминая это ощущение перед уходом. — Мы скоро вернёмся. Он кивнул: — Я буду ждать. Кваджик резко ткнул пальцем в воздух: — О! И вот это уже звучит как сцена перед титрами! Шеврёз потянула его за воротник к выходу: — Пошли уже, режиссёр. Пока тебя никто не прибил. — Я вообще-то душа компании! — Ты источник половины наших проблем. — Зато не скучно! И даже Арлекино на выходе еле заметно усмехнулась. Фонтейн. Кваджик, Арлекино и Шеврёз были уже там Кваджик усмехнулся — Дом, милый дом.. Арлекино посмотрела на него — В этом доме тебя превратят в решето. Кваджик посмотрел на неё — ГРУБО! Я ПОДАМ НА ВАС В СУД! Шеврёз посмотрела на них обоих — И так.. Нам надо искать место где это проводиться. Кваджик. На бумаге был написан адрес? Пошли туда. Кваджик достал помятую бумажку из кармана и развернул её. — Ага… улица Монт-Эссе, старый квартал у канала… Театр “Этуаль Нуар”. Шеврёз нахмурилась: — “Чёрная звезда”? Никогда о таком не слышала. Арлекино сразу напряглась сильнее: — Потому что такого театра официально нет. Кваджик усмехнулся: — Оооо… подпольщина. Люблю подпольщину. — А я нет, — сухо ответила Шеврёз. — Потому что в подпольщине обычно либо секты, либо психи. — Либо богатые психи. — Это худший вариант. Они шли по улицам Фонтейна всё глубже в старые районы. Яркие площади и чистые улицы постепенно сменялись узкими переулками, где фонари светили тусклее, а людей становилось всё меньше. Кваджик вдруг остановился. — …Странно. Арлекино посмотрела на него: — Что? Он огляделся. — Слишком тихо. Для Фонтейна это не нормально. Шеврёз медленно положила руку ближе к оружию. — Я тоже заметила. Впереди показалось старое здание театра. Высокое, тёмное, с потрескавшейся вывеской. “Étoile Noire”. У входа не было охраны. И это пугало сильнее всего. Кваджик тихо присвистнул: — Ну всё. Либо нас сейчас встретят, либо мы уже в огромной жопе. Арлекино посмотрела на двери театра. — Осторожно. Слишком похоже на ловушку. И будто в ответ на её слова изнутри театра донёсся медленный звук аплодисментов. Один человек. Неторопливо. Словно ждал именно их. Они вошли. Их тут же встретила знакомая фигура. Кваджик узнал сразу. Капитано — Вы все же пришли. А где Элифар? Я его тоже ждал Кваджик усмехнулся — Там где был там его нет. Зачем ты нас сюда привёл? Тот обернулся — Проверить, насколько вы готовы далеко зайти, ради чужих и своих жизней. Шеврёз сразу нахмурилась: — “Проверить”? Ты ради этого прислал приглашение на русскую рулетку? Капитано стоял спокойно, сложив руки за спиной. — Страх смерти — самый честный способ увидеть человека. Кваджик фыркнул: — Не, самый честный способ увидеть человека — это дать ему ипотеку и сломанный чайник. Арлекино не сводила взгляда с Капитано. — Ты устроил всё это ради разговора? — Не только. Он медленно повернулся к ним полностью. Даже в полумраке театра его присутствие ощущалось тяжёлым. — После падения Дотторе мир начал двигаться быстрее. Слишком быстро. Люди, которые раньше прятались, теперь выходят наружу. Кваджик прищурился: — И ты решил устроить нам театральный кружок с винтовками? Капитано проигнорировал шутку. — Я хотел понять, кто из вас способен нажать на курок… если на кону будет жизнь другого. Тишина. Шеврёз скрестила руки: — Психопатия какая-то. Капитано спокойно ответил: — Нет. Реальность. Арлекино сделала шаг вперёд. — Если тебе есть что сказать — говори прямо. Он кивнул. — Хорошо. Тогда прямо. Пауза. — Настоящий Окно всё ещё жив. В зале резко стало тихо. Кваджик даже перестал улыбаться. — …Чего? Капитано посмотрел на него: — Вы уничтожили лишь одну из оболочек. Настоящий источник находится далеко за пределами этого мира. Арлекино нахмурилась: — Мы это уже знали. — Нет. Вы знали теорию. Он указал на сцену. Там, в темноте, медленно зажглись несколько экранов с искажёнными силуэтами. Разные миры. Разные версии одного и того же человека. Окно. — Он начал собирать “испытания”. Игры. Эксперименты. Он ищет тех, кто способен пережить кошмар и сохранить разум. Кваджик тихо усмехнулся: — А, то есть он собирает клуб психически нестабильных. — Можно сказать и так. Шеврёз резко спросила: — А причём тут мы? Капитано посмотрел прямо на Кваджика. — Потому что наследник Гримма стал заметен. А значит… за вами уже наблюдают. Кваджик усмехнулся — Если ради этого уёбка надо мир убить, то я против. Я лучше убью уёбка чем весь мир Капитано указал на дверь — Давайте не будем медлить.. А начнём шоу. Они прошли в небольшой зал. Стол. Четыре стула. Четыре винтовки. Шеврёз сразу остановилась у входа. — Нет. Даже не начинай. Мы не будем в это играть. Капитано спокойно прошёл к столу. — Вас никто не заставляет стрелять. Кваджик посмотрел на винтовки и скривился: — Ну и атмосфера… прям “богатые люди потеряли мораль”. Арлекино внимательно осматривала комнату. — Где подвох? Капитано поднял одну из винтовок. — Один патрон на четыре оружия. Остальные пусты. Шеврёз холодно ответила: — Это всё ещё идиотизм. — Возможно. Он положил винтовку обратно. — Но иногда человек раскрывается только тогда, когда перед ним лежит шанс смерти. Кваджик сел на край стола и усмехнулся: — Слушай, Капитано. Я тебе сейчас бесплатно откроюсь: я псих, Элифар романтик с суицидальной храбростью, Арлекино скрывает эмоции лучше шпиона, а Шеврёз единственная адекватная среди нас. Всё. Можно расходиться. Шеврёз посмотрела на него: — Хоть раз сказал что-то умное. Капитано же продолжал смотреть на них спокойно. — И всё же вы пришли. Тишина. Арлекино медленно подошла к столу. — Ты хочешь проверить готовность жертвовать собой? — Нет. Он посмотрел прямо на неё. — Я хочу увидеть, кто из вас готов жить после выбора. Эта фраза заставила всех замолчать. Кваджик уже без улыбки посмотрел на винтовки. Шеврёз тихо сказала: — Это уже не про игру. Капитано кивнул. — Никогда и не было. Вдруг один из фонарей в зале моргнул. И на дальней стене появилась проекция. Знакомый силуэт. Окно. Искажённый голос эхом прошёлся по театру: — Посмотрим… насколько вы боитесь потерять друг друга. Они уже сели за стол Кваджик посмотрел на Капитано — Что ж.. хочешь мясо? Будет мясо.. Он взял винтовку и направил на Шеврёз Та удивилась — ТЫ БОЛЬНОЙ?! Молчание. Он нажал на курок. Пусто. Лишь щелчок — Живёшь ещё. Шеврёз резко вскочила со стула: — ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ?! Кваджик даже не дрогнул. Только медленно опустил винтовку. — А что? Проверка же. — Я тебе сейчас такую проверку устрою, что тебя по кускам собирать будут! Арлекино мгновенно схватила ствол и отвела его в сторону. — Хватит. Её голос был спокойным, но опасно холодным. Капитано всё это время наблюдал молча. Окно на проекции тихо засмеялся: — Вот оно… Настоящее лицо страха. Кваджик посмотрел на экран и фыркнул: — Не, моё настоящее лицо куда красивее. Но даже он уже выглядел менее уверенным. Шеврёз тяжело выдохнула и села обратно, всё ещё прожигая его взглядом: — Ещё раз направишь на меня оружие — я сама тебя пристрелю. — Справедливо. Капитано наконец заговорил: — Ты нажал слишком легко. Кваджик перевёл взгляд на него: — Потому что я знал, что там пусто. — Нет. Пауза. — Потому что ты хотел убедить себя, что тебе не страшно. Тишина стала неприятной. Арлекино посмотрела на Кваджика чуть внимательнее. Он несколько секунд молчал. Потом криво усмехнулся: — …Психолог хренов. Окно снова заговорил с экрана: — А теперь интереснее. Следующий выбор — не случайный. На столе раздался металлический щелчок. Одна из винтовок сама медленно повернулась… в сторону Арлекино. Арлекино посмотрела на винтовку И взяла её. Оглядела а потом направила.. на себя. Дуло взяла почти в рот Кваджик уже испуганно вздохнул — Э.. Не надо.. Я не прощу себе этого.. Элифар меня не простит.. Она нажала на курок. Щелчок. Пусто. После щелчка в комнате повисла такая тишина, будто даже воздух перестал двигаться. Кваджик резко выдохнул и схватился за голову: — БЛЯТЬ… Арлекино, не делай так больше… Шеврёз выглядела не менее бледной. — Это уже не смешно. Вообще. Арлекино спокойно опустила винтовку, будто только что проверила пустой механизм, а не рискнула жизнью. Но пальцы у неё всё же чуть дрогнули. Совсем немного. Капитано внимательно наблюдал за реакцией остальных. Окно на экране тихо засмеялся: — Интересно… Она боится не смерти. Она боится оставить кого-то одного. Арлекино резко посмотрела на проекцию. — Замолчи. Голос Окна только стал довольнее: — О, значит попал. Кваджик встал из-за стола. Уже без улыбки. — Слушай сюда, телевизор с комплексом бога. Если ты ещё раз полезешь ей в голову — я тебе экран вместе с театром сожгу. Проекция чуть исказилась. — А ты всё ещё прячешь страх за шутками. Кваджик резко ударил прикладом винтовки по столу: — А ТЫ ВСЁ ЕЩЁ ПИЗДИШЬ СЛИШКОМ МНОГО. Шеврёз подошла ближе к Арлекино: — Ты в порядке? Та коротко кивнула. Но взгляд у неё был тяжелее обычного. Капитано медленно произнёс: — Теперь вы понимаете. Элифар здесь не был. Но даже само его отсутствие ощущалось в комнате слишком сильно. И именно этого Окно, похоже, и добивался. Винтовка уже была у Шеврёз. Та неуверенно взяла её. И с трясущимися руками направила на Кваджика.. дыхание сбивчивое.. Потом на Арлекино.. Потом снова на Кваджика.. — Я не хочу... Окно на экране засмеялся — Либо ты.. либо тебя. Она нажала.. Выстрел.. Кваджику в живот Тот схватился за место и согнулся — БЛЯТЬ!.. НЕ ДУМАЛ ЧТО БУДЕТ.. ТАК БОЛЬНО.. СУКА.. Шеврёз резко отшатнулась, винтовка выпала из её рук и ударилась о пол с глухим звоном. — Я… я не… — её голос сорвался. — Там же должен был быть пустой… Капитано мгновенно шагнул вперёд, но уже поздно — Кваджик стоял, зажимая рану, и тяжело дышал. Арлекино в одно движение оказалась рядом с ним, удерживая его за плечо: — Не двигайся. Кваджик сквозь зубы усмехнулся, хотя лицо у него побледнело: — Да я… и так… не особо планировал… Окно на экране тихо рассмеялся: — Вот оно. Случайность. Страх. Настоящий выбор. Шеврёз стояла, не двигаясь, смотря на свои руки: — Я не хотела… Её голос дрожал сильнее, чем обычно. Капитано холодно посмотрел на экран: — Это была не случайность. Тишина. Он медленно повернулся к столу. — Патрон был не один. Кваджик с трудом выдохнул: — …А ты… не мог это… сказать заранее?.. Арлекино уже прижимала ладонь к ране, концентрируясь, голос стал жёстче: — Дыши. Смотри на меня. Шеврёз сделала шаг назад: — Я… я думала, там пусто… — Тебя заставили думать, — коротко отрезал Капитано. Окно на экране наклонил голову: — И вот теперь начинается самое интересное. Вы уже не играете в игру. Вы играете в доверие. Кваджик тихо, почти с хрипом усмехнулся: — Блять… ненавижу… психологические казино… Арлекино не отрывала от него взгляда: — Не закрывай глаза. И в этот момент стало ясно: это уже давно не просто испытание. Кваджик пытался себя залечивать огнём. Незаметно. Не быстро. Аккуратно. В этот момент уже Капитано взял винтовку И направил на Арлекино Нажатие. Щелчок Тот выдохнул — Везёт тебе, Отец. Кваджик встал — Суки.. СУКИ... Он взял винтовку Направил на Капитано Нажатие. Выстрел. В плечо Выстрел глухо ударил по залу. Капитано чуть дёрнул плечом, но даже не отступил. Только медленно опустил взгляд на рану, будто фиксируя факт, а не испытывая боль. Кваджик стоял с винтовкой, тяжело дыша: — СУКА… вы тут все реально больные… Шеврёз резко шагнула вперёд: — Кваджик, хватит! Это не решение! Арлекино, всё ещё удерживая рану Кваджика, холодно посмотрела на него: — Он специально провоцирует. Капитано спокойно поднял голову: — Я не провоцирую. Я фиксирую реакцию. Он сделал шаг вперёд, словно рана вообще не влияла на него. — Вы стреляете не потому, что должны. А потому что больше не видите другого выхода. Кваджик сжал винтовку сильнее: — Да иди ты со своими “выходами”… Окно на экране тихо засмеялся: — Вот оно. Начинается распад доверия. Шеврёз резко повернулась к нему: — ЗАТКНИСЬ! Экран на секунду помехнул. Но голос стал только спокойнее: — Вы уже сделали выбор. Осталось понять, кто следующий. Капитано посмотрел на Кваджика: — Ты стрелял, чтобы защитить. Пауза. — Или чтобы наказать? Эти слова повисли в воздухе. Кваджик на секунду замолчал. Арлекино медленно подняла взгляд на него: — Не поддавайся. Её голос был тихим, но жёстким. И впервые за всё время испытание перестало выглядеть как игра. Теперь это было разложение доверия прямо на глазах. Кваджик встал. Арлекино снова взяла винтовку. Направила на Кваджика. Нажатие. Щелчок. Кваджик усмехнулся — ДАВАЙТЕ.. ДОБЕЙТЕ МЕНЯ! СУКИ! Капитано засмеялся. Коротко — Вот.. Ты уже начинаешь ненавидеть тех кто был тебе семьёй. Шеврёз взяла винтовку в руки.. и с тряской в руках направила на себя. Нажатие. Щелчок В этот момент в зале словно что-то треснуло — не звук, а ощущение. Кваджик резко повернулся к Шеврёз: — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! Шеврёз стояла, побледневшая, с винтовкой в руках, и смотрела в пол, будто сама не верила, что нажала. — Я… я думала… Голос сорвался. — Я думала, что это я должна… чтобы вы не… Арлекино резко опустила свою винтовку и шагнула к ней: — Хватит. Одно слово — и в нём было больше силы, чем в выстрелах. Капитано медленно выпрямился, наблюдая за ними. — Интересно… Кваджик тяжело дышал, но уже не кричал. Только зло смотрел в сторону сцены: — Вы тут реально устроили игру “сломай психику за вечер”, да?.. Окно на экране тихо засмеялся: — Нет. Я лишь убрал иллюзии. Экран слегка дрогнул, и голос стал холоднее: — Вы не стреляете в случайность. Вы стреляете в страх потерять контроль. Арлекино резко посмотрела на проекцию: — Ты добиваешься, чтобы мы перестали доверять друг другу. — Я добиваюсь правды. Кваджик выдохнул сквозь зубы: — Тогда у меня для тебя правда: ты просто больной ублюдок с театральным вкусом. Тишина. Капитано медленно перевёл взгляд с одного на другого: — И всё же… вы не остановились. Он посмотрел на стол. Оставшиеся винтовки всё ещё лежали там. И стало ясно: испытание ещё не закончено. Просто следующая часть будет хуже. Кваджик посмотрел на винтовки. А потом взял одну перед собой и направил на.. телевизор Окно там усмехнулся — Вау.. Ты хочешь убить меня? Забавное решение.. Кваджик держал винтовку ровно, но рука уже не выглядела уверенной — скорее упрямой. — Не убить. Закрыть тебе рот. Он нажал на курок. Щелчок. Пусто. Окно на экране тихо усмехнулся: — Ожидаемо. Ты стреляешь в образ, а не в источник. Арлекино резко посмотрела на экран: — Где он настоящий? Капитано медленно ответил: — Не здесь. Кваджик с силой опустил винтовку на стол: — Тогда зачем ты нас сюда вообще притащил?! Окно наклонил голову, изображение слегка исказилось: — Чтобы вы поняли простую вещь. Пауза. — Вы не можете победить то, чего не видите. Шеврёз, всё ещё дрожащая, тихо сказала: — Тогда это бессмысленно… — Нет, — холодно перебил Капитано. — Это проверка границ. Он посмотрел на каждого по очереди. — Насколько далеко вы готовы зайти, когда враг не перед вами, а вокруг вас. Арлекино сжала кулак: — И какой результат ты хочешь получить? Окно ответил вместо него: — Разделение. Слово прозвучало слишком просто. И слишком точно. Кваджик фыркнул: — Уже поздно. Мы уже друг друга не перестреляли окончательно. Но даже он звучал менее уверенно, чем раньше. Капитано сделал шаг назад: — Тогда остаётся последний этап. Он поднял взгляд на сцену. И свет в зале стал медленно гаснуть. — Выбор не в том, кто нажмёт курок. Пауза. — А в том, кого вы оставите без защиты, когда всё начнётся по-настоящему. Всех поставили к стене. Капитано достал стакан с бумагами и сказал — Тут выбор.. Кто уйдёт отсюда живым. Кто больше всего попадётся, тот и уйдёт. А остальные умрут.. Кваджик крикнул — Ты.. ВЫ.. ВЫ ЕБАНУТЫЕ?! ТОЕСТЬ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТО БЫ КТО ТО ИЗ НАС БЫЛ ЖИВЫМ А ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ УМРУТ?! ТЫ БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК!! Капитано даже не повысил голос. — Я ничего не хочу. Он держал стакан с бумажками спокойно, будто это просто формальность, а не приговор. — Это уже произошло в тот момент, когда вы сюда вошли. Шеврёз резко шагнула вперёд: — Ты врёшь. Это не “выбор”, если результат заранее задан! Капитано посмотрел на неё: — Результат не задан. Заданы условия. Арлекино стояла молча, взгляд стал холоднее, собраннее. Кваджик стиснул зубы: — Условия у тебя в голове, псих. Он дёрнулся вперёд, но Арлекино коротко остановила его рукой: — Стой. Кваджик резко повернулся к ней: — Ты это слышала?! Он нас сейчас как монеты кинет и скажет “кому повезло”! Арлекино не отводила взгляда от Капитано: — Он хочет, чтобы мы начали друг друга оценивать. Тишина стала плотной. Капитано чуть кивнул: — Наконец-то. Он поставил стакан на стол. — Теперь вы понимаете суть. Шеврёз сжала кулаки: — Это не суть. Это манипуляция. — Манипуляция — это способ ускорить правду, — спокойно ответил он. Кваджик засмеялся коротко, зло: — Правда у тебя как всегда: либо сдохни, либо выбери, кто сдохнет первым. Он посмотрел на Арлекино, потом на Шеврёз, потом на стол. И впервые за всё время в его голосе не было шутки: — Я в этом участвовать не буду. Капитано посмотрел на него внимательно: — Тогда ты уже сделал выбор. И в этот момент стало ясно: это уже не игра и не проверка. Это попытка сломать их не выстрелами — а решением, которое они вынуждены будут принять сами. Кваджик посмотрел на всех — Если кто то из вас сейчас возьмёт хоть одну из бумажек.. Я до конца жизни вас буду ненавидеть. Арлекино взяла бумажку. Шеврёз со страхом но тоже взяла.. Кваджик удивился.. в его взгляде виднелась обида.. но он с грубостью тоже взял На секунду в зале стало почти тихо — даже Окно на экране не сразу заговорил. Капитано наблюдал молча, как они раскрывают бумаги. Шеврёз первая прочитала свою — и лицо у неё стало ещё бледнее. Арлекино посмотрела на свою, затем медленно опустила взгляд. Кваджик держал бумажку дольше всех. Будто надеялся, что если не смотреть — смысл исчезнет. Но он всё равно развернул её. И замер. Пауза затянулась. Кваджик медленно выдохнул: — …Смешно. Голос был пустой, без привычной агрессии. Шеврёз тихо: — У меня… не написано “смерть”. Написано… Она остановилась. Арлекино чуть повернула свою бумагу, взгляд стал жёстче: — “Выжившая единица — не награда. Это ответственность.” Капитано спокойно кивнул: — Верно. Кваджик вдруг резко сжал бумагу: — Да вы издеваетесь… это всё просто слова. Окно на экране тихо рассмеялся: — Нет. Это уже последствия. Кваджик поднял взгляд на экран: — Хочешь сказать, теперь мы сами должны решить, кто “заслужил” жить? Капитано ответил ровно: — Нет. Пауза. — Теперь вы должны решить, готовы ли вы вообще принять, что кто-то останется. Тишина стала тяжёлой. Шеврёз опустила взгляд: — Это не выбор. Это вина. Арлекино тихо добавила: — И именно в этом смысл. Кваджик сжал челюсть: — Я ненавижу тебя за это место. Капитано спокойно посмотрел на него: — Хорошо. И это “хорошо” прозвучало страшнее любой угрозы. Потому что теперь стало ясно: они не выбирают жизнь или смерть. Они выбирают, кто из них сможет жить с этим выбором дальше. Кваджик обернулся. — Выбор.. ну хорошо.. Потом чуть отошёл вдаль. А потом с бегом взял Капитано за лицо и впечатал его в стену — ВЫБОР СДЕЛАН! СДОХНИ! Капитано не успел даже толком сместиться — удар в стену был жёсткий, с хрустом штукатурки и трещинами по камню. Но он не потерял контроль. Он спокойно перехватил запястье Кваджика одной рукой и чуть повернул корпус, гася давление, будто это был не удар, а неудачный захват. — Ты эмоционален. Голос ровный, почти безразличный. Шеврёз резко шагнула вперёд: — КВАЖИК! ОСТАНОВИСЬ! Арлекино уже была рядом — её взгляд стал опасно острым: — Отпусти его. Кваджик, стиснув зубы, продолжал давить: — ТЫ СУКА… ВСЁ ЭТО “ИСПЫТАНИЕ”… Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ПОКАЖУ ИСПЫТАНИЕ… Капитано слегка наклонил голову, всё ещё прижатый к стене: — Вот оно. Пауза. — Настоящее решение. Он посмотрел прямо на Кваджика. — Ты выбрал не выживание. Ты выбрал реакцию. В этот момент Арлекино резко перехватила Кваджика за плечо и дёрнула назад — не грубо, но достаточно, чтобы разорвать контакт. — Хватит. Кваджик отшатнулся, тяжело дыша. Капитано выпрямился, будто ничего не произошло, только трещины на стене остались позади него. Он посмотрел на них всех: — И это ответ на мой вопрос. Тишина. Шеврёз тихо: — Ты с самого начала не собирался никого “отпускать”, да? Капитано не ответил сразу. Потом спокойно сказал: — Я собирался увидеть, кто вы есть, когда у вас отнимают иллюзию контроля. Окно на экране тихо засмеялся: — И он увидел. Кваджик стоял, сжав кулаки, но уже не бросался вперёд. Потому что теперь это уже не была просто злость. Это было понимание, что его только что не победили силой — а довели до предела, где сила уже не главное. Их перебил чей то голос.. — Э! ХУЙ В ШЛЕМЕ, ЧЬЮ ТЫ ТАМ ЖИЗНЬ ХОЧЕШЬ РАСХОДОВАТЬ? Перед ними стоял... Элифар Арлекино тут же удивилась — Ты что тут делаешь? Ты же должен.. Тот махнул рукой — Молчи. Капитано посмотрел на него — О.. так ты пришёл.. ты не упускаешь интересный момент.. Элифар усмехнулся — У меня тоже есть интересный момент. Тебя прикрыли, даун. За Капитано уже стоял Нёвиллет — Что ж.. Суд вам обеспечен. Господин Капитано. В зале на секунду стало так тихо, что даже скрип дерева под ногами прозвучал слишком громко. Капитано медленно повернул голову. Нёвиллет стоял спокойно, без спешки, но в этой неподвижности было больше давления, чем в любом крике. — Понятно, — ровно сказал Капитано. Кваджик моргнул: — …О, вот это поворот. Шеврёз резко выдохнула, будто только сейчас поняла, что ситуация вышла далеко за пределы их “испытания”. Арлекино посмотрела на Элифара — и в её взгляде впервые за всё это время появилась смесь раздражения и облегчения: — Ты всё-таки пришёл. Элифар пожал плечами: — Я же сказал: вернусь. Капитано спокойно убрал руки за спину: — Суд? Нёвиллет сделал шаг вперёд: — Организация, принуждающая людей к играм, где жизнь становится инструментом давления и выбора… уже перешла границы допустимого. Пауза. — Вы ответите за это. Окно на экране дрогнул, изображение стало более “рваным”, как будто сигнал начал ломаться: — Интересно… вмешательство закона в эксперимент. Элифар поднял взгляд на экран: — Эксперимент? Ты называешь это экспериментом? Кваджик тихо хмыкнул: — Ну, справедливости ради… звучит как херня даже для меня. Капитано посмотрел на Нёвиллета: — И что дальше? Нёвиллет ответил спокойно: — Дальше — прекращение этого. И в этот момент стало ясно: театр, который пытался разложить их по кускам, впервые столкнулся с тем, что его “сцену” просто закрывают извне. Капитано тут же повязали. Тот даже не сопротивлялся. Лишь уныло зевнул и сказал — А я лишь чаю хотел.. Нёвиллет спокойно наблюдал, как на Капитано надевают ограничения — без лишней силы, без хаоса. Всё было почти демонстративно строго и юридически чисто. Капитано и правда не сопротивлялся. Только слегка наклонил голову, будто происходящее его скорее утомляло, чем удивляло. И его фраза про чай на секунду выбила напряжение из воздуха. Кваджик фыркнул: — “Чаю хотел”… ага, устроил тут чайную церемонию с психотестами и винтовками. Шеврёз устало провела рукой по лицу: — У меня сейчас ощущение, что у меня неделя была как минимум месяц. Арлекино стояла чуть в стороне, всё ещё настороженная, но уже без прежнего давления в плечах. Элифар посмотрел на Капитано: — И ради этого ты всё это устроил? Капитано слегка пожал плечами: — Частично. Нёвиллет холодно уточнил: — А остальное? Пауза. — Наблюдение, — спокойно ответил Капитано. — И ожидание реакции на вмешательство извне. Кваджик прищурился: — То есть ты изначально ждал, что тебя прикроют? — Вероятность была высокой. Элифар выдохнул: — Ты реально… странный. Капитано чуть поднял взгляд: — Это не оскорбление. И в этом не было ни защиты, ни эмоции — просто факт. Окно на экране ещё раз дрогнул, изображение стало нестабильным: — Суд… вмешательство… интересно… И вдруг сигнал резко оборвался. Экран погас. Тишина стала нормальной — впервые за долгое время не давящей, а просто пустой. Шеврёз тихо сказала: — Всё? Нёвиллет кивнул: — На сегодня — да. Кваджик сел прямо на край стула: — Я больше никогда в жизни не подпишусь ни на какие “приглашения”. Арлекино посмотрела на Элифара: — Ты… вовремя пришёл. Он чуть усмехнулся: — Я же обещал. И впервые за всё это время у них появилась пауза, в которой никто не пытался кого-то проверять, ломать или выбирать. Арлекино тут же подошла к Элифару и обняла его. А затем дала ему подзатыльник — Ты должен был лежать и отдыхать дома. Элифар чуть схватился за затылок — Ай... Вообще то я переживал. А если я переживаю, я не могу стоять на месте. И плевать что у меня швы на пол тела.. Кваджик выдохнул — Ну ты и шуллер конечно.. Удивляешь. Арлекино всё ещё держала его за плечо, но взгляд у неё стал строже: — “Переживал” не отменяет того, что ты был ранен. Элифар чуть поморщился, но не отступил: — А “лежать и ждать” не отменяет того, что вас могли там размотать. Кваджик усмехнулся, но уже без прежнего напряжения: — Он сейчас звучит как человек, который выиграл спор и всё равно получил по голове. Шеврёз тихо добавила: — Потому что так и есть. Арлекино вздохнула, отпуская его чуть мягче: — Ты всегда так делаешь? Элифар пожал плечами: — Когда важно — да. Она на секунду замолчала, потом чуть отвела взгляд: — Это раздражает. — Знаю. — Но… работает. Элифар удивился: — Это что, комплимент? Арлекино коротко кивнула: — Не привыкай. Кваджик поднялся со стула, потянулся и хрустнул плечами: — Ладно, романтика закончилась, я правильно понимаю? Мы живы, псих-театр закрыт, можно идти страдать дальше по жизни? Нёвиллет спокойно ответил: — Формально дело закрыто. Шеврёз устало выдохнула: — Слава всему. И на этот раз даже напряжение, которое тянулось с самого начала, наконец-то начало рассыпаться — не мгновенно, но заметно. Кваджик усмехнулся — Ладно.. погнали домой.. И да. Он достал чайный пакетик и кинул в руки Нёвиллету — Порадуй бедного Капитано. Пусть хоть на нарах чай попьёт. Нёвиллет спокойно поймал пакетик, посмотрел на него пару секунд, будто оценивая саму идею подарка в такой форме, и чуть кивнул. — Я передам. Капитано, уже под конвоем неподалёку, лишь приподнял бровь: — Всё-таки чай… Кваджик фыркнул: — Да. Считай это гуманитаркой после твоего цирка. Шеврёз тихо добавила, уже без злости: — Удивительно, но это самое нормальное, что ты сегодня сделал. — Я расту как личность, — тут же отозвался он. Арлекино посмотрела на Элифара, потом на всех остальных: — Пошли. Элифар кивнул, чуть поправив повязки: — Да. Домой. И когда они вышли из театра, за спиной остались не только стены и экраны — но и ощущение, что какая-то странная игра наконец перестала держать их внутри. По крайней мере, пока. Вечер. Ли Юэ. Храм Лао Цзы Все уже сидели в зале и ели Кваджик с улыбкой всасывая чай сказал — Бедный чел. Ради чая такую хуйню устраивать, я думал там что то вау вау серьёзное. Но всё ради чая.. Ужас.. Тоесть ему было не лень устроить резню, но было лень просто купить чай?? Лао Цзы медленно поднял взгляд от чашки: — Ты сильно упрощаешь мотивацию людей. Кваджик тут же отмахнулся: — Да ладно тебе, старик. Я это в хорошем смысле. Просто… масштаб странный. Шеврёз тихо вздохнула: — “В хорошем смысле” у тебя обычно звучит хуже, чем оскорбление. Арлекино спокойно отпила чай и добавила: — Он не про чай. Чай — повод. Элифар кивнул, чуть задумавшись: — Да. Там было про контроль. И про реакцию. Кваджик скривился: — Ну да, конечно, “контроль, реакция, глубинный смысл”… А по факту — цирк с винтовками и нервами. Лао Цзы спокойно ответил: — Иногда люди проверяют других не ради результата, а чтобы убедиться, что те не сломаются в худшем сценарии. Кваджик усмехнулся: — Отличная проверка. Почти всех довести до психушки — гениально. Арлекино посмотрела на него: — Но ты ведь тоже не остановился. Пауза. Кваджик чуть замолчал. — …Да. Шеврёз тихо добавила: — И это самое неприятное. Элифар откинулся назад, устало: — Главное, что закончилось. Лао Цзы допил чай и спокойно сказал: — Не всё, что закончено, действительно завершено. Кваджик вздохнул: — Боже, опять философия. Дайте мне просто поесть без предсказаний апокалипсиса. И на этот раз в комнате даже кто-то слегка улыбнулся — потому что после всего пережитого даже странный разговор о “чае и резне” начинал звучать почти как нормальная жизнь. Арлекино посмотрела на Элифара и тихо сказала — Спасибо.. Элифар посмотрел на неё — За что? Та отвела взгляд. Смущённо — За то что.. вытащил нас.. Элифар усмехнулся. — Да ладно тебе.. Я даже ничего не сделал.. я всего то.. Он не договорил. Арлекино поцеловала его. Дольше чем обычно. На этот раз она не отстранилась сразу. Поцелуй был тише всего, что с ними происходило за последние дни — без давления, без борьбы, без проверки. Просто момент, который не требовал объяснений. Элифар сначала даже не сразу отреагировал, потом чуть выдохнул, не отстраняясь. Когда Арлекино наконец разорвала контакт, она отвела взгляд в сторону, будто это было чем-то слишком личным, чтобы удерживать долго. В комнате на секунду стало неловко тихо. Кваджик, не выдержав, первым хмыкнул: — О, всё. Опять началось. Шеврёз ткнула его локтем: — Помолчи хоть раз в жизни. Элифар чуть усмехнулся, но голос у него стал мягче: — Ну… спасибо принято. Арлекино коротко кивнула, всё ещё не глядя прямо: — Не привыкай. И хотя она сказала это привычно холодно, в этом уже не было прежней дистанции. Кваджик усмехнулся — Ладно.. пойду лучше поем в комнате.. И это.. если будете заниматься любовью, меня зовите, я сниму на память. Лао Цзы тут же аккуратно но чувствительно ударил его по голове тапочком — Не культурно. Даже если они будут этим заниматься, тебе то какое дело? Кваджик схватился за голову: — Ай! Да я же шутил… Шеврёз устало закрыла лицо рукой: — Это уже не шутки, это хроническое состояние. Арлекино посмотрела на Кваджика холодно: — Ещё раз — и ты будешь спать на улице. Элифар тихо усмехнулся, но без злости: — Он просто не умеет вовремя остановиться. Лао Цзы спокойно вернул тапочек на место: — Это тоже форма отсутствия дисциплины. Кваджик поднял руки: — Всё-всё, я понял. Ухожу в режим “молчаливого существования”. Он развернулся и сделал пару шагов к выходу, но уже у двери всё равно добавил: — Но если что — я всё равно считаю, что это была бы легендарная запись. Шеврёз тяжело вздохнула: — Уйди уже. Когда он наконец вышел, в комнате стало заметно спокойнее. Элифар посмотрел на Арлекино: — Он всегда такой? Арлекино коротко кивнула: — К сожалению — да. И впервые за долгое время это прозвучало почти как что-то привычное, а не опасное. Она отвернулась. Посмотрела в окно а потом посмотрела на Элифара. Её взгляд был уже куда страннее. Заинтересованный. — Хотя его предложение насчёт занятий любви мне нравиться. Элифар тут же засмущапся и отошёл чуть к стене — Ээ.. Я ещё молодой.. Я не хочу детей.. Я.. это.. я.. Не надо.. рано.. Шеврёз со свистом ушла. Лао Цзы ушёл на улицу. И они остались вдвоём Арлекино подошла ближе — Жду тебя в комнате... И слегка чмокнула его в щёку И вот Элифар остался один.. Он упал на колени держась за голову — БЛЯТЬ!! И чё мне делать?.. СУКА.. КВАДЖИК. Я ТЕБЕ ЭТО ПРИПОМНЮ!! Из соседнего коридора тут же донёсся ржач Кваджика: — БРАТ, Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ — ЖИЗНЬ ОПАСНАЯ ШТУКА! Элифар, всё ещё сидя на полу, закрыл лицо руками: — Я сейчас умру не от ран, а от нервов… Кваджик выглянул из-за угла с кружкой чая: — Да расслабься ты. Она тебя не съест. Наверное. — “НАВЕРНОЕ” МЕНЯ НЕ УСПОКАИВАЕТ! Шеврёз где-то дальше по коридору не выдержала и рассмеялась: — Первый раз вижу, чтобы ты так паниковал. Элифар поднялся, всё ещё красный от смущения: — Да потому что это Арлекино! Она может смотреть так, будто сейчас либо обнимет, либо убьёт! Кваджик важно кивнул: — Это называется харизма. Лао Цзы с улицы спокойно добавил: — А ещё это называется “перестань кричать на весь храм ночью”. Кваджик шёпотом: — …Старик слышит вообще всё. Это пугает. Элифар тяжело выдохнул и посмотрел в сторону комнаты Арлекино. — Ладно… будь что будет. Кваджик тут же поднял кружку: — Во! Вот это настрой! Главное живым вернись! — ИДИ НАХУЙ, КВАДЖИК! Элифар неуверенно всё же зашёл в комнату. А там на столе было вино. Два бокала. Свечи. Красные. Лепестки на полу. Всюду. Арлекино уже была в халате. Арлекино лежала на кровати — Ты всё же пришёл Элифар замер у двери так резко, будто сейчас снова начнётся бой, а не спокойный вечер. — Я… эм… Арлекино посмотрела на него с лёгкой усмешкой: — Расслабься. Я не собираюсь тебя пугать. Он нервно выдохнул и всё же прошёл внутрь, стараясь не наступать на лепестки. — Выглядит… очень красиво. — Старалась. Она села чуть ровнее, взяла бокал и покрутила его в руке. — После всего произошедшего мне хотелось хотя бы один вечер без крови, выстрелов и психов с винтовками. Элифар усмехнулся: — Под “психами” ты имеешь в виду Кваджика или Капитано? — Да. Он тихо рассмеялся и наконец сел рядом, всё ещё слегка смущённый. Арлекино посмотрела на него внимательнее: — Ты всё ещё нервничаешь. — Ну… да. Немного. — Почему? Элифар почесал затылок: — Потому что для меня это всё… новое. Я не хочу всё испортить. Её взгляд стал мягче. — Тогда не пытайся быть идеальным. Она протянула ему бокал. — Просто побудь рядом. Этого достаточно. И напряжение в комнате постепенно стало тише — уже не тревожным, а спокойным и тёплым. Арлекино открыла вино и разлила по бокалам — Слушай.. Элифар посмотрел на неё — Что? Она подсела чуть ближе. К нему. — Ты знаешь что хочет каждая взрослая девушка. Он скривился и покраснел — Не знаю. Та села на к нему на колени лицом в его сторону — Знаешь.. Элифар окончательно растерялся и отвёл взгляд: — Арлекино… ты сейчас специально издеваешься надо мной? Она тихо усмехнулась, но голос стал мягче: — Нет. Просто ты слишком напряжённый. Элифар нервно выдохнул: — После всего, что было за последние дни, у меня сердце и так еле живое. Она слегка ткнула его в лоб пальцем: — Тогда перестань думать, будто от тебя ждут чего-то невозможного. Арлекино слезла с его колен и взяла свой бокал. — Иногда взрослым людям достаточно просто быть рядом. Спокойно. Без боёв, без страха и без попыток казаться сильнее, чем ты есть. Элифар чуть расслабился: — …Это звучит намного менее страшно. — Потому что так и есть. За окном тихо шумел вечерний Ли Юэ, а где-то далеко, кажется, снова орал Кваджик — но уже так приглушённо, что это звучало почти привычным фоном жизни. Кваджик в соседней комнате крикнул — ЧУВАК, ОНА ПРОСТО ХОЧЕТ ЧТО БЫ ТЫ ЕЁ ОТЖАРИЛ!! ТУТ БЕЗ ШУТОК! Я ДЕВУШЕК ЗНАЮ! ОСОБЕННО МИЛФ! ОНИ ВСЕ ТАКИЕ. СНАЧАЛА ЗАСТЕНЧИВОСТЬ И РОМАНТИКА. А ПОТОМ "Трахни меня пожалуйста" Элифар покраснел — КВА, ИДИ В ЖОПУ! Кваджик заржал — ДА Я ТЕБЕ РЕАЛЬНО ГОВОРЮ! Арлекино медленно закрыла глаза ладонью, явно пытаясь не рассмеяться и не пойти душить Кваджика одновременно. — Я начинаю понимать, почему Шеврёз всё время хочет его ударить. Из-за стены снова донеслось: — Я ВСЁ СЛЫШУ! Элифар сидел красный как помидор: — Он меня когда-нибудь в могилу сведёт… Арлекино тихо усмехнулась и поставила бокал обратно на стол: — Не слушай его. Кваджик говорит громче, чем думает. — Это я уже понял… Она посмотрела на него уже спокойнее: — Я не жду от тебя чего-то “идеального” или взрослого по сценарию из его головы. Мне просто хорошо рядом с тобой. Этого достаточно. Из коридора: — Я ВСЁ РАВНО СЧИТАЮ ЧТО Я ПРАВ! Элифар крикнул в ответ: — КВАЖДИК, СПАТЬ ИДИ! — НЕ ХОЧУ! Я ЧАЙ ПЬЮ! Арлекино не выдержала и всё-таки тихо рассмеялась. И напряжение, которое минуту назад казалось огромным, стало куда легче и живее.