Не раскрытые тайны - Том 2

Арлекино посмотрела на Элифара — Ты никуда не идёшь. И этот тоже. Отдохните от всего этого хоть чуточку. Кваджик кивнул — Ладно, так уж и быть. На вашу романтику любовь морковь и секс, он весь ваш! Та посмотрела на него с упрёмок — Повезло тебе что под рукой ничего нет. Так бы и треснула по голове разочек. Кваджик тут же поднял руки: — Всё-всё, понял! Молчу! Я вообще сама невинность! Шеврёз фыркнула: — Самая шумная “невинность” в Тейвате. Элифар устало усмехнулся и посмотрел на Арлекино: — Вообще-то она права. Нам реально стоит хоть немного передохнуть. Арлекино скрестила руки: — Наконец-то здравая мысль. Кваджик театрально вздохнул: — Ужас… герои решили не умирать хотя бы один день. Лао Цзы спокойно добавил: — Иногда отдых — единственный способ не потерять себя окончательно. Коломбина тихо кивнула: — После всего, что вы пережили… тишина вам сейчас нужнее битв. Кваджик посмотрел на всех и усмехнулся уже мягче: — Ну ладно. Тогда сегодня без спасения миров. Только чай, бинты и нытьё Элифара. Элифар сразу возмутился: — Я вообще-то не ною. Шеврёз: — Ты просто делаешь это тише, чем Кваджик. — ЭТО КЛЕВЕТА! Арлекино едва заметно улыбнулась: — Нет. Это наблюдение. За окном шумел Ли Юэ. В храме снова стало спокойно — впервые за долгое время без криков битвы, без огня и без угроз конца света. Хотя бы на один день. Кваджик посмотрел в окно — Погода хорошая. Элифар может хоть пойдём погуляем? Элифар посмотрел на него — Думаю.. воздух не повредит. Он обернулся к Арлекино — Я не далеко и не долго. Обещаю. К вечеру дома и без травм!! Арлекино посмотрела на него тем самым взглядом, который явно говорил: “последний раз, когда ты так говорил, тебя чуть не проткнули насквозь”. Элифар сразу поднял руки: — Нет-нет, в этот раз без межмировых храмов, богов, Архонтов и психов. Кваджик важно кивнул: — Максимум чай купим. Шеврёз тут же: — С вами “максимум чай” обычно заканчивается пожаром. — КЛЕВЕТА. Лао Цзы спокойно добавил: — Но статистически обоснованная. Коломбина тихо засмеялась. Арлекино подошла к Элифару ближе и поправила ему воротник — привычным, почти автоматическим движением. — Если почувствуешь боль — сразу обратно. Элифар улыбнулся мягче: — Есть, командир. Она чуть прищурилась: — И не заставляй меня искать вас по всему Ли Юэ. Кваджик тут же вставил: — Оооо, переживает— Арлекино медленно повернула голову к нему. — Кваджик. — Молчу. Шеврёз вздохнула: — Я с ним пойду. Иначе вы вдвоём либо заблудитесь, либо устроите международный конфликт. Кваджик возмущённо ткнул в неё пальцем: — Мы взрослые люди! Элифар: — К сожалению, она права. — ПРЕДАТЕЛЬ НОМЕР ДВА! Через пару минут они уже выходили из храма. Солнце действительно было тёплым. После всего произошедшего обычный шум улиц Ли Юэ казался почти странным — слишком мирным. Кваджик глубоко вдохнул воздух и усмехнулся: — Бля… а жить всё-таки прикольно. Они спускались с горы и уже шли по улицам Ли Юэ. Кваджик сказал — Слушай, Элифар. Не сочти за грубость. Но.. тебе случаем помощь не нужна?? Элифар посмотрел на него — Помощь в чём? Тот замялся — Я знаю что лезть в чужие отношения это.. не круто.. но я лишь хочу помочь. Так что.. Не думаешь ли ты что было бы не плохо сводить Арлекино куда то? Элифар на секунду удивлённо посмотрел на него. — …Это сейчас Кваджик даёт мне советы по отношениям? Шеврёз сразу усмехнулась: — Всё. Мир точно сломался. Кваджик возмущённо развёл руками: — А ЧЁ СРАЗУ Я?! Я вообще-то могу быть нормальным! Элифар тихо засмеялся: — Ладно-ладно. И куда ты предлагаешь вести женщину, которая может одним взглядом довести человека до инфаркта? Кваджик задумался. Очень серьёзно. — Не в шумное место. — Уже звучит разумно. — И не туда, где куча пафоса. Ей это не надо. Ей нужен момент, где ей не надо быть “Арлекино”. Шеврёз и Элифар одновременно посмотрели на него чуть внимательнее. Кваджик пожал плечами: — Ну а чё вы смотрите? Я людей читаю иногда. Он сунул руки в карманы и продолжил уже спокойнее: — Своди её туда, где спокойно. Где можно просто посидеть. Поесть что-то нормальное. Без политики, битв и масок. Она слишком долго живёт в напряжении. Элифар хмыкнул: — Звучит так, будто ты реально об этом думал. Кваджик усмехнулся слабее: — Я много чего замечаю. Просто редко говорю нормально. Шеврёз тихо добавила: — Это правда. Элифар на секунду задумался. — Хм… вообще в Ли Юэ есть одно место у воды. Тихое довольно. Кваджик сразу кивнул: — Во. Уже лучше. И цветы купи. — Цветы? — Да. — А если она скажет, что это глупо? Кваджик заржал: — Тогда скажи: “Да, глупо. Но я всё равно захотел.” Поверь, работает лучше пафоса. Шеврёз посмотрела на него с подозрением: — Ты слишком разумные вещи говоришь. — Я иногда умный. Редко. Но бывает. Элифар улыбнулся: — Ладно. Спасибо. Кваджик махнул рукой: — Да не за что. Просто… если у кого-то есть шанс на что-то хорошее — лучше его не просрать. Элифар усмехнулся — Ладно философ, что насчёт того что бы.. небольшой столик и подготовочка перед так скажем "свиданкой"? Кваджик развёл руками — ВО! Вот это уже нормальный разговор! Кваджик сразу оживился так, будто ему предложили не свидание организовать, а мировой заговор. — ТАК! Значит слушай сюда внимательно! Шеврёз устало вздохнула: — Всё. Теперь его не остановить. Кваджик уже начал активно жестикулировать на ходу: — Во-первых — место у воды. Это база. Ли Юэ вечером у воды выглядит ахуенно романтично, даже если ты просто молчишь. Элифар усмехнулся: — Записываю. — Во-вторых — никаких дорогих понтов. Арлекино не из тех, кого впечатлит “смотрите какой я богатый”. Её впечатлит если ты реально подумал о ней. Шеврёз кивнула: — Вот тут он прав. Кваджик гордо ткнул в неё пальцем: — Видал? Меня признали мудрым. — Не привыкай. Он продолжил: — Возьми что-то тёплое из еды. Не супер вычурное. Что-нибудь домашнее. И чай. Она любит спокойные вещи больше, чем показывает. Элифар задумался: — Хм… чай и еда из Ли Юэ… — И свечку. — Свечку? — Да! Женщины любят атмосферу! Шеврёз посмотрела на него: — Ты уверен, что ты не тайный организатор свиданий? Кваджик с важным видом: — Я вырос среди театров Фонтейна. Я знаю, как делать драматично. Элифар уже смеялся: — А музыка? Кваджик остановился. Очень серьёзно посмотрел на него. — Никаких музыкантов рядом. — Почему? — Потому что если какой-нибудь идиот начнёт играть на флейте в кустах — это уже не романтика, а засада. Шеврёз не выдержала и засмеялась. Элифар покачал головой: — Ладно, допустим. А цветы? Кваджик сразу: — Не огромный букет. Один или два красивых цветка. Скромно. Иначе будет выглядеть как подкуп. Элифар удивлённо посмотрел на него: — Ты реально об этом думал раньше, да? Кваджик на секунду замолчал. Потом усмехнулся чуть тише: — Когда-то… да. Но сразу махнул рукой и снова вернул привычный тон: — КОРОЧЕ! Сегодня вечером делаем из тебя нормального романтического мужика! Поздравляю! Ты эволюционировал! Вечером они вернулись. Кваджик тут же сказал — Значит так, романтик. Никакого шума. Ходим на цыпочках не спеша. Если Арлекино услышит что мы пришли то всё, подарку триндец! Шеврёз, ты берёшь чашки ложки и тарелки. Я возьмусь за еду. Элифар, ты стол и цветы. Элифар еле сдерживал смех, пока Кваджик шёпотом раздавал указания так, будто они собирались не свидание устроить, а проникнуть в секретный дворец. — Почему ты говоришь как преступник? Кваджик шикнул на него: — ПОТОМУ ЧТО РОМАНТИКА — ЭТО ВНЕЗАПНОСТЬ! Шеврёз, уже держа стопку тарелок: — Если ты сейчас уронишь хоть одну кастрюлю, я тебя сама этой кастрюлей убью. — Всё под контролем! Лао Цзы, сидя в зале, даже не поднял головы от чая: — Вы слишком шумно пытаетесь быть тихими. Все трое замерли. Кваджик медленно повернулся: — Старик… ты нас не видел. — Уже жалею, что увидел. Элифар тихо засмеялся и пошёл готовить небольшой столик во внутреннем дворике храма, где вечером было особенно красиво — фонари Ли Юэ мягко светились внизу, а воздух был тёплым и спокойным. Кваджик тем временем носился с едой. — ШЕВРЁЗ! АККУРАТНЕЕ С ЧАШКАМИ! — ЭТО ТЫ НЕСЁШЬ СУП КАК БОМБУ! — ПОТОМУ ЧТО ГОРЯЧО! Элифар поставил на стол пару небольших цветов и отошёл на шаг назад. Скромно. Но уютно. Кваджик подошёл, посмотрел… и неожиданно довольно кивнул: — Во. Вот это уже нормально. Без дешёвого пафоса. Шеврёз поставила чашки. — Удивительно, но выглядит действительно красиво. Кваджик гордо выпрямился: — Я же говорил. У меня талант. И в этот момент где-то в коридоре послышались шаги. Кваджик резко выпрямился: — ВСЁ! ПОЗИЦИИ! РОМАНТИКА ВХОДИТ В ФАЗУ АКТИВАЦИИ! Кваджик прыгнул в кусты. Шеврёз на дерево. Элифар сел кашлянул. Выдохнул и спокойно ждал. Шаги становились ближе. Арлекино вышла во дворик, сначала явно ожидая увидеть обычный вечерний храм… но остановилась. Фонари мягко освещали столик. Чай ещё слегка дымился. Цветы лежали рядом — без вычурности, просто аккуратно. Элифар поднял взгляд на неё и чуть улыбнулся: — Надеюсь… это не выглядит слишком глупо. На секунду Арлекино просто молчала. Потом посмотрела на стол. На чай. На него. И тихо спросила: — Это ты сделал? Из кустов донеслось еле слышное шипение Кваджика: — СКАЖИ ДА, ДЕБИЛ— Шеврёз сверху сразу шёпотом: — ЗАТКНИСЬ! Арлекино медленно перевела взгляд в сторону кустов. Тишина. Кваджик медленно втянул голову обратно. Элифар устало прикрыл глаза рукой: — Да… с небольшой… моральной поддержкой. Арлекино неожиданно тихо усмехнулась. — Я заметила. Она подошла ближе к столику. Провела пальцами по лепесткам цветов. Очень осторожно. Элифар наблюдал за этим молча. Потом всё же сказал: — Я подумал… что после всего произошедшего… тебе тоже нужен хотя бы один спокойный вечер. Арлекино посмотрела на него. И в её взгляде впервые за долгое время не было ни настороженности, ни привычной жёсткости. Только усталое тепло. — Ты слишком стараешься. Элифар слабо улыбнулся: — А если мне хочется? Пауза. Она медленно села напротив него. — Тогда… я не против. В кустах Кваджик беззвучно поднял кулак вверх. Шеврёз сверху прошептала: — Господи, какие же вы оба драматичные. Элифар аккуратно разложил еду в свою тарелку и в её тарелку и налил чай Его руки тряслись. Арлекино это заметила — Почему твои руки трясутся? Элифар смутился — Просто.. раньше я такого не делал особо.. и.. некому было.. да и я просто боюсь не оправдать ожиданий... Арлекино смотрела на его руки ещё пару секунд. Потом тихо выдохнула. — Элифар. Он поднял взгляд. Она чуть наклонилась вперёд и спокойно сказала: — У меня нет “ожиданий”, которые ты обязан оправдывать. Он нервно усмехнулся: — Звучит как ловушка. — Нет. Это звучит как правда. Она взяла чашку с чаем, но не отвела взгляд. — Ты сейчас сидишь здесь, живой, после всего того безумия… и пытаешься сделать мне приятный вечер. Этого уже более чем достаточно. Элифар на секунду замолчал. Будто не знал, что ответить. Из кустов послышалось очень тихое: — Оооо… Шеврёз сверху сразу шикнула: — Кваджик, клянусь, я тебя сейчас с дерева скину. Арлекино даже не обернулась. Только уголок её губ дрогнул. Элифар заметил это и улыбнулся чуть увереннее. — Ну… тогда хорошо. Он наконец перестал так сильно сжимать чашку. Арлекино спокойно добавила: — И если честно… мне тоже это непривычно. Он удивился: — Серьёзно? Она отвела взгляд на огни Ли Юэ вдали. — Люди обычно либо боятся меня… либо хотят что-то получить. А не просто… провести вечер. Элифар тихо ответил: — Я ничего не хочу получить. Пауза. Потом он усмехнулся: — Ну кроме права официально считать тебя своей. Арлекино медленно посмотрела на него. Очень внимательно. А из кустов Кваджик беззвучно схватился за голову от восторга. Они ели Элифар вдруг сказал — Кстати.. этот халат.. тебе идёт. Та посмотрела на него. Потом на халат — Спасибо. С гардероба Кваджика взяла. Кстати а где он? Элифар замялся — А.. Да он гуляет ещё. С Шеврёз. Они.. решили провести чуть больше времени на воздухе. Из кустов послышался приглушённый звук удара. Потом очень тихое: — Ай блять… Шеврёз шёпотом: — Я ЖЕ ГОВОРИЛА НЕ ДВИГАЙСЯ! Арлекино медленно прищурилась. — …На воздухе? Элифар с максимально серьёзным лицом кивнул: — Да. Очень… активно гуляют. С дерева что-то зашуршало. Арлекино перевела взгляд куда-то вверх. Тишина. Кваджик в кустах беззвучно молился всем Архонтам сразу. Элифар быстро продолжил: — Кстати… халат правда тебе идёт. Очень. Арлекино снова посмотрела на него. И, кажется, решила пока не добивать их всех. — Удивительно. У Кваджика иногда бывают хорошие вещи. Элифар усмехнулся: — У него в шкафу половина Фонтейна. — И половина психических проблем. — Это тоже. Она чуть поправила рукав халата и тихо добавила: — Он удобный. Элифар посмотрел на неё внимательнее. В мягком свете фонарей, без привычного боевого образа, в чужом домашнем халате… Арлекино выглядела неожиданно обычной. Не Предвестницей. Не “Отцом”. Просто человеком. И, кажется, ей самой это было непривычно. Элифар улыбнулся чуть теплее: — Тебе идёт выглядеть спокойно. Она хотела что-то ответить… но на секунду замолчала. Потом отвела взгляд в сторону чашки. — Не привыкай. Из кустов Кваджик беззвучно показал два больших пальца вверх. Арлекино вдруг еле видно усмехнулась — А знаешь. У меня для тебя тоже кое что есть. Элифар удивлённо поднял взгляд: — Для меня? Арлекино молча достала из складок халата небольшую коробочку, аккуратную и явно не случайно подготовленную. Элифар сразу растерялся ещё сильнее: — Подожди… ты тоже готовилась? Она спокойно отвела взгляд: — Не совсем. Но по её тону было понятно — совсем. Из кустов донеслось приглушённое: — ООООО— Шеврёз мгновенно зажала Кваджику рот рукой. Арлекино медленно положила коробочку перед Элифаром. — Открой. Он осторожно взял её в руки, будто там было что-то хрупкое. Внутри оказался тёмный кулон на тонкой цепочке. Небольшой, строгий, с алым узором, напоминающим пламя. Элифар замер. — Это… Арлекино чуть тише сказала: — Его носят люди Дома Очага, когда хотят показать, что человек для них… важен. Элифар поднял на неё взгляд. И впервые за весь вечер у него будто совсем закончились слова. Она чуть нахмурилась: — Не смотри так. Это просто— — Нет. Он улыбнулся очень мягко. — Это… очень много для меня. На секунду Арлекино снова отвела взгляд, словно ей было тяжело выдерживать такую искренность прямо в лицо. Элифар аккуратно взял кулон. — Можно? Она кивнула. Он надел цепочку, а потом тихо усмехнулся: — Теперь я официально чей-то? Арлекино посмотрела прямо на него. И впервые ответила без привычной защиты или холода: — Да. Мой. В кустах Кваджик беззвучно упал лицом в траву от переизбытка эмоций. Элифар усмехнулся — Спасибо, честно. Приятно.. Мне ранее никто не делал таких подарков. Ибо просто никого не было. Слушай.. раз уж ты сделала мне такой подарок.. то я тоже кое что хочу дать взамен... Он пошерстил в карманах. И нашёл бумажку — Это.. малое... но.. то что там.. куда большее чем листок Арлекино взяла бумажку осторожно, будто боялась случайно помять её сильнее, чем нужно. — Что это? Элифар усмехнулся чуть смущённо: — Ну… открывай. Она развернула листок. Сначала взгляд у неё был спокойный и привычно собранный. Потом чуть дрогнул. Это был не просто листок. Там были записи — неровные, местами перечёркнутые, местами дописанные на полях. Небольшие вещи. Наблюдения. Даты. Короткие фразы. “Любит тёплый чай больше холодного.” “Сердится, когда переживает.” “Делает вид, что ей всё равно, но всегда проверяет, поел ли я.” “Красиво улыбается, когда забывает быть Арлекино.” И ниже, почти в самом конце: “Человек, рядом с которым я впервые почувствовал, что могу вернуться домой.” Арлекино замерла. Совсем. Элифар неловко потёр шею: — Я… просто записывал вещи, которые не хотел забывать. Из кустов не донеслось ни звука. Даже Кваджик затих. Арлекино долго смотрела на листок. Потом очень аккуратно сложила его обратно. Слишком аккуратно для простой бумаги. — Ты идиот. Элифар усмехнулся: — Это я уже слышал. Она подняла на него взгляд. И впервые за весь вечер в её глазах было что-то почти беззащитное. — Нет. Я серьёзно. Как вообще можно быть настолько… Она не договорила. Просто вдруг наклонилась ближе и осторожно прижалась лбом к его лбу. Тихо. Без пафоса. — Спасибо. Это… дороже любой вещи, которую мне дарили. Элифар чуть смутился — Да не стоит.. я.. от чистого сердца ведь.. Та аккуратно взяла его за руку — Слушай.. Ты к детям как относишься? Элифар удивился слегка. Потом понял, что то что он для неё делает, по чуть чуть топит лёд внутри Арлекино. Он понял это потому что это был довольно нелепый вопрос. — Ну.. к детям.. Смотря каким. Если не пытаются тебя убить и зарезать то в целом милые. А если пытаются то.. тут уже не приятно. Арлекино чуть прищурилась, но без привычной жёсткости — скорее проверяя, как он мыслит. — Понятный ответ. Элифар добавил, пожав плечами: — Я просто не люблю делить людей на “взрослых” и “детей” как на отдельные виды. Они все одинаково могут быть нормальными… или проблемными. Из кустов очень тихо донеслось: — О, философия пошла… Шеврёз мгновенно: — Кваджик, я тебя сейчас реально закопаю. Арлекино не обернулась. Она всё ещё держала его за руку. — А если ребёнок… опасный? Элифар задумался на секунду. — Тогда он не “ребёнок”. Он просто человек, который ещё не понял, что делает. Пауза. Он посмотрел на неё внимательнее: — Ты к чему спрашиваешь? Арлекино не сразу ответила. Потом спокойно сказала: — Просто проверяю, как ты смотришь на мир. Элифар усмехнулся: — И как? Она чуть наклонила голову: — Не идеально. Он хмыкнул: — Ну спасибо. — Но… честнее, чем у многих. Она слегка сжала его руку — почти незаметно. И добавила тише: — Это важно. В этот момент даже шум Ли Юэ будто стал дальше. А из кустов Кваджик очень медленно прошептал: — Шеврёз… нас тут лишними сделали… — ЗАТКНИСЬ И ДЫШИ ТИХО. Элифар вдруг вспомнил о волынке — О... у меня назрела идея.. Не хотите ли вы послушать прекрасную музыку волынки? Та заинтересовано посмотрела на него — А давай.. Исполни мне.. то как ты меня чувствуешь.. Элифар на секунду завис, будто не сразу понял, что от него попросили не просто “поиграть”, а что-то куда более личное. Потом тихо выдохнул: — Ладно… но если будет криво — не бей. Из кустов моментально: — БЕЙТЕ! Шеврёз шёпотом: — Я тебя сейчас закопаю, и никто не найдёт. Элифар встал, достал волынку и чуть поправил дыхание. Первые ноты были осторожные, будто он сам искал, где в этом инструменте живёт честность. Музыка сначала звучала неровно — как человек, который не привык говорить о чувствах напрямую. Но постепенно она выровнялась. Она стала тёплой. Спокойной. Без лишнего пафоса — просто живой. В ней не было “идеала” или попытки впечатлить. Было ощущение пути. И того самого тихого присутствия рядом, когда ничего не нужно доказывать. Арлекино слушала, не перебивая. Лицо у неё оставалось спокойным, но взгляд постепенно менялся — становился менее защищённым, чуть мягче. Когда музыка стихла, вокруг на секунду повисла тишина. Элифар опустил волынку: — Ну… это как-то так. Он чуть смутился: — Я не знаю, насколько это “ты”. Арлекино медленно вдохнула. Потом тихо сказала: — Это… слишком честно. Пауза. — Поэтому похоже. Из кустов донеслось очень тихое: — ОХ НИХУЯ… Шеврёз сразу: — ВСЁ. Я ЕГО УБЬЮ. Арлекино чуть повернула голову в сторону кустов. — Я слышу вас. Там мгновенно стало абсолютно мёртво тихо. Она снова посмотрела на Элифара. И добавила почти незаметно: — Играй иногда ещё. Она встала и пошерстив в кустах достала Кваджика а затем и Шеврёз Кваджик не сразу дался, укусил Арлекино за руку изображая кота Та еле слышно пискнула от боли а затем кинула его на землю — Ещё раз будешь кусать мою руку, твои зубы будут по всему Ли Юэ. Кваджик посмотрел на Элифара — Сори брат.. мы пытались... Элифар не выдержал и тихо засмеялся, прикрывая лицо ладонью. — “Мы пытались”… вы там целую спецоперацию устроили? Шеврёз отряхнулась, глядя на Кваджика с явным желанием повторить его же фразу обратно — но более болезненно. Арлекино спокойно поправила рукав, где её укусили, и посмотрела на Кваджика сверху вниз. — Кот из тебя ужасный. — Я старался! — Ты укусил меня. — Инстинкты! Элифар усмехнулся: — Это какие у тебя кот-инстинкты такие, которые выбирают самого опасного человека в радиусе трёх километров? Кваджик важно поднял палец: — Это называется “выживание сильнейшего”. Шеврёз сухо добавила: — Это называется “самоубийство с доставкой”. Арлекино посмотрела на всех троих и тихо вздохнула. Потом неожиданно чуть мягче добавила: — Сядьте. Кваджик сразу: — А можно не на землю? У меня там… — Сядь. — …на землю. Они все устроились обратно у стола. Элифар всё ещё держал волынку рядом. Арлекино снова села напротив него, но теперь уже не в прежней жёсткой позе — чуть расслабленнее. Она посмотрела на него и спокойно сказала: — Продолжишь? Элифар удивился: — Сейчас? — Да. Он кивнул. И снова поднёс волынку к губам. Кваджик тихо наклонился к Шеврёз: — Слушай… у них сейчас момент, да? Шеврёз без эмоций: — Если ты сейчас его испортишь — я тебя сама укушу. Кваджик задумался. — Это угроза или флирт? — Это предупреждение. И он впервые за вечер просто замолчал. Элифар играл аккуратно. Боясь ошибиться. Кваджик тихо подключился и начал петь Удивительно но Кваджик пел весьма оперно — О Арлекино.. Взгляд ночи. Твои глаза мне так родны. И днём и ночью мысли только о тебе. Твоя красота и редкая улыбка, манит возвращать ноги домой. И где то там вдоль реки уходя. Я вспоминаю про тебя. Твои глаза, и твои переживания. И на уме моём "Люблю" Элифар чуть сбился с мелодии, но быстро подхватил снова, уже не так напряжённо — скорее с удивлением. Шеврёз молча посмотрела на Кваджика. Очень долго. Потом тихо сказала: — Я не ожидала, что ты вообще умеешь петь. Кваджик, не останавливаясь, с важным видом: — Я много чего умею. Просто не показываю. Арлекино слушала молча. Сначала взгляд у неё был ровный, привычно контролирующий. Потом чуть изменился. Не резко. Скорее как трещина в стекле, которую почти не видно, но она уже есть. Когда песня закончилась, повисла тишина. Элифар опустил волынку: — Это… было неожиданно. Кваджик пожал плечами: — Ну а чё. Ты попросил атмосферу — я дал атмосферу. Шеврёз: — Ты буквально устроил эмоциональную атаку. — Искусство! Арлекино медленно отвела взгляд в сторону реки. Потом спокойно сказала: — Ты слишком шумный для того, кто пытается быть серьёзным. Кваджик уже хотел ответить… Но она добавила тише: — Но… ты не врёшь в этом. И это прозвучало для него неожиданнее любой шутки. Элифар слегка улыбнулся, глядя на неё: — Похоже, у тебя сегодня много новых впечатлений. Арлекино посмотрела на него. — Да. Пауза. — Слишком много. И впервые за весь вечер это звучало не как жалоба. Кваджик усмехнулся — И вообще. Эту песню писал Элифар. Это ему говорить надо а не мне. То что я хороший вокалист я знаю, но стихи у меня плохие. Короче. Да. Элифар резко посмотрел на Кваджика — Ты.. Рылся в моих личных вещах?! Кваджик неловко — Ну.. надо же как то вас сблизить.. Арлекино еле заметно усмехнулась. шире — Сблизить.. Хм.. Она подошла к Элифару, близко. В притык. А потом поцелуй. Аккуратный. Неуверенный. Но явно с душой Кваджик усмехнулся — Оо... Так.. Шеврёз, нам походу надо по тихоньку сматываться.. Эти тут сами разберутся. Свою часть мы сделали!! Шеврёз даже не посмотрела на него сразу. — Ты сейчас серьёзно предлагаешь уйти, пока ты только что взломал чужую личную жизнь? Кваджик сделал вид, что не слышит: — Это не взлом, это… социальная инженерия! Элифар в этот момент замер, слегка ошарашенный поцелуем, но не отстранился. Скорее наоборот — осторожно выдохнул, будто боялся спугнуть момент. Арлекино чуть отстранилась первой. Не резко — спокойно, как человек, который сам удивлён тем, что сделал. Её взгляд на секунду задержался на нём дольше обычного. Потом она тихо сказала: — Ты слишком много позволяешь другим вмешиваться в твою жизнь. Элифар усмехнулся, всё ещё немного смущённый: — Это говорит человек, который только что украл у меня спокойствие. Из кустов донеслось: — ОООООО— Шеврёз резко: — Я КЛЯНУСЬ, Я ЕГО УБЬЮ. Кваджик уже отступал назад: — ВСЁ! МЫ ТУТ БОЛЬШЕ НЕ НУЖНЫ! РОМАНТИКА САМА СЕБЯ СДЕЛАЛА! Арлекино, даже не оборачиваясь, спокойно добавила: — Кваджик. Он замер: — Да? — Ещё раз полезешь в чужие вещи — я тебя не укушу. Пауза. — Я тебя закопаю. — ПОНЯЛ. Шеврёз уже тащила его за воротник: — Пошли. — НО Я ЖЕ ГЕНИЙ! — ГЕНИЙ СЕЙЧАС ПОЛУЧИТ ПО ГОЛОВЕ. Они исчезли из дворика, оставив тишину. Фонари мягко светили. Элифар посмотрел на Арлекино. — Он… всегда такой? Она чуть задумалась. — Хуже. Пауза. И уже тише: — Но иногда… полезный. Элифар усмехнулся: — “Иногда” — ключевое слово. Арлекино слегка наклонила голову: — Да. И на этот раз она не отвернулась сразу. Элифар сел обратно и посмотрел на неё — Кстати.. неплохо целуешься.. Арлекино слегка удивилась — Пф.. Идиот.. Ты совсем меня добить хочешь? Тот усмехнулся — Нет. Хочу заселить в квартиру под названием "Сердце Арлекино" жильцов по имени "Тепло, любовь и забота" Арлекино на секунду замолчала, явно не сразу решив, как реагировать. Потом тихо выдохнула: — У тебя странные метафоры. Элифар пожал плечами, всё ещё с лёгкой улыбкой: — Зато понятные. Она посмотрела на него чуть внимательнее, уже без привычной дистанции. — Ты слишком легко говоришь вещи, которые другие обычно прячут. — А смысл прятать? Пауза. Где-то внизу Ли Юэ шумел привычной жизнью, но здесь, во дворике, было спокойно. Арлекино чуть отвела взгляд, потом спокойно сказала: — Потому что если их не прятать… они могут стать слабостью. Элифар кивнул, но не согласился: — Или они могут стать чем-то, что тебя держит в реальности. Она посмотрела на него снова. Долго. Потом тихо: — Ты опасно думаешь. Он усмехнулся: — Я вообще опасный человек. Мне просто лень это демонстрировать. Уголок её губ едва заметно дрогнул. — Это я уже поняла. Пауза. Элифар чуть наклонился вперёд: — Тогда скажи честно… ты жалеешь? Арлекино не ответила сразу. Потом спокойно: — Нет. И это было сказано без сомнений. Элифар выдохнул и откинулся назад: — Ну… тогда я, кажется, в безопасности. Она слегка прищурилась: — Не слишком расслабляйся. Он усмехнулся: — С тобой это невозможно. И впервые за вечер между ними не было напряжения — только тихое, осторожное привыкание к тому, что что-то между ними уже изменилось. Арлекино встала, вытерлась и взяла пустые тарелки — Ладно.. Спасибо за вечер. Приятно. Действительно. Пойдём спать. Ты устал наверняка. Кровать я уже приготовила. И да. Лао Цзы переселил нас в комнату с двухместной, теперь тебе не прийдётся виснуть половиной тела над пропастью что бы уступить мне место. Элифар на секунду завис, потом медленно перевёл взгляд на неё: — Подожди… Лао Цзы ЧТО сделал? Где-то в стороне очень спокойно послышалось: — Практичное решение. Элифар закрыл лицо рукой: — Он просто взял и переселил нас в одну комнату? Арлекино уже собирала посуду, спокойно кивнула: — Да. Сказал, что так будет “меньше хаоса ночью”. Элифар тихо пробормотал: — Он явно недооценивает уровень хаоса… Арлекино посмотрела на него: — Ты идёшь? Он вздохнул: — Да-да, иду… просто пытаюсь понять, в какой момент моя жизнь стала организованной чужим стариком и бывшим Предвестником. Она чуть прищурилась: — Не нравится? Элифар усмехнулся: — Я не сказал, что не нравится. Пауза. Он поднялся и потянулся: — Просто это как-то… слишком “семейно” звучит. Арлекино на секунду замолчала, потом спокойно ответила: — Это плохо? Элифар посмотрел на неё чуть мягче: — Не знаю. Я к такому не привык. Она чуть кивнула: — Я тоже. И добавила уже тише: — Но… сегодня было спокойно. Элифар хмыкнул: — Подозрительно спокойный день для нашей компании. Они пошли в сторону храма. И на фоне где-то очень тихо Лао Цзы сказал сам себе: — Наконец-то тишина. И, кажется, впервые он был искренне доволен. Элифар лёг. Арлекино рядом. — Спокойной ночи. Арлекино повернулась на бок к нему — Спокойной ночи.. А потом аккуратно обняла его прижав к себе, на ушко тихо шепнула — Люблю тебя.. Элифар на секунду замер, будто не сразу понял, что услышал. Потом тихо выдохнул. — …Ты это сейчас сказала как будто это что-то обычное. Он не стал отстраняться. Просто чуть повернул голову в её сторону, оставаясь спокойным. В комнате было тихо, только мягкий свет и далёкий шум Ли Юэ где-то внизу. Арлекино не добавила ничего лишнего — не объясняла, не оправдывалась. Просто оставалась рядом, как будто это решение уже принято давно, просто сказано вслух впервые. Элифар усмехнулся совсем тихо: — Знаешь… ты всё ещё умеешь удивлять. Пауза. Он чуть прикрыл глаза. — Спокойной ночи, Арлекино. И впервые за долгое время это “спокойной ночи” звучало не как формальность, а как что-то настоящее — без битв, без спешки, без мира, который требует от них быть сильнее, чем они есть сейчас.