Не раскрытые тайны - Том 2

Их перебил приход Кадзухи — Господин Каэль. У нас проблемы мирового масштаба. Кваджик зевнул — Чё уже опять.. Кто то закон нарушил? Кадзуха встал — Хуже.. Электро элемент пропал... Всюду... Вместо этого.. все просто получают перегруз... От вашей Пиро магии... Кваджик стал серьёзнее — Так.. И?... Кадзуха указал куда то вдаль — Многие пользователи электро глаза бога просто потеряли свои силы.. А при попытке воспользоваться.. получают реакцию перегруза... Элифар удивлённо — Мы влипли... В комнате резко стало тише. Даже Сяо перестал двигаться на руках у Арлекино, будто почувствовал изменение атмосферы. Кваджик медленно выпрямился. — Подожди… ещё раз. Кадзуха спокойно повторил: — Электро элемент нестабилен. Он как будто “вытеснен”. Любая попытка его проявления вызывает перегруз от Пиро и остаточных энергий. Капитано поставил кружку: — Это уже не локальная аномалия. Лао Цзы чуть прикрыл глаза: — Это смещение порядка элементов. Элифар нахмурился: — То есть… мир начал ломать базовые законы? Арлекино тихо прижала ребёнка ближе: — И это началось после того, как… Она не договорила, но все поняли. Кваджик медленно посмотрел на свой посох. Потом на ладонь. И тихо сказал: — …После сцены. Пауза. Кадзуха кивнул: — После массового выброса вашей силы и “воли театра” структура элементального баланса начала искажаться. Капитано спокойно добавил: — Слишком сильная синхронизация с Пиро и “идеей”. Элифар выдохнул: — То есть мы настолько раскачали реальность, что она… начала отвечать? Лао Цзы: — Мир всегда отвечает. Вопрос лишь в том, как громко. Кваджик внезапно усмехнулся, но уже без привычной лёгкости: — Окей… вот это уже не “я устал”. Он поднялся на ноги. — Это уже “мы случайно сломали физику”. Шеврёз тихо: — Это звучит плохо. — Это и есть плохо, — честно сказал Капитано. Кадзуха добавил: — Есть ещё одно. Электро не исчез полностью. Он “сжат”. Где-то в источнике. И если он вырвется обратно… Он замолчал. Элифар закончил за него: — Будет ещё хуже. Сяо тихо заплакал. Арлекино тут же начала его укачивать, но взгляд её стал серьёзным. Кваджик посмотрел на всех. Потом выдохнул. — Ладно. Пауза. — Значит, у нас теперь не просто страна. Он сжал посох. — У нас теперь проблема уровня мира. И впервые за долгое время его голос стал полностью собранным: — Тогда идём разбираться. Они пришли в Инадзуму. А там был ад.. Огненные столбы алого огня искрили фиолетовым.. Многие люди сильно пострадали.. Кваджик посмотрел на один огонёк — Так вот оно что... Кадзуха посмотрел на него — Что? Кваджик вдохнул — Слишком огромные изменения. Электро и Пиро начали спорить с собой. У меня не просто Пиро.. у меня Алый огонь Гримма. А это чужеродный огонь. Земная магия тяжко выносит алый огонь. Из-за чего даже вне контакта конфликт всё равно будет... И тут выхода два.. Либо мне прийдётся заставить эти элементы балансировать, создав новый элемент.. Или из Алого огня сделать элемент, но в таком случае все те кто имели Электро силу её окончательно потеряют. Выберайте. На секунду вокруг стало настолько тихо, что даже треск огня будто приглушился. Кадзуха медленно опустил взгляд: — Ты говоришь так, будто это просто выбор системы. Капитано холодно добавил: — Но ты прав. Это действительно выбор. Арлекино крепче прижала Сяо: — И любой вариант затронет людей. Элифар сжал кулаки: — То есть… или мы перепишем природу силы, или сломаем часть того, что у людей уже есть? Кваджик не отводил взгляда от пламени. — Да. Он говорил уже без шума, без привычной бравады. Просто факт. Лао Цзы тихо произнёс: — Это не выбор силы. Это выбор цены. Пауза. Кто-то вдалеке закричал — люди пытались тушить огонь, но он будто жил по своим правилам. Кадзуха снова посмотрел на Кваджика: — Есть ли третий вариант? Кваджик усмехнулся коротко: — Всегда есть. Просто он обычно самый неприятный. Элифар: — Говори. Кваджик выдохнул: — Я могу не “заставить” элементы. И не “забирать” силу у людей. Он поднял взгляд к небу Инадзумы, где алые и фиолетовые всполохи сталкивались, как живые. — Я могу стать точкой баланса сам. Принять конфликт на себя. И удерживать систему, пока она не перестроится. Тишина стала тяжёлой. Капитано медленно произнёс: — Ты понимаешь, что это значит? Кваджик кивнул: — Да. Арлекино тихо: — Это не просто нагрузка. Это постоянное удержание мира. Он посмотрел на неё. И впервые за долгое время улыбнулся спокойно: — Зато никого не надо ломать. Элифар резко: — Ты сейчас звучишь так, будто это “нормальный план”! Кваджик: — А у нас вообще есть нормальные планы? Пауза. Кадзуха закрыл глаза на секунду: — Тогда это будет выбор не Инадзумы. А твой. Кваджик посмотрел на горящий город. И тихо сказал: — Я уже начал это. Он сжал посох. — Значит, я и закончу. И над Инадзумой алый огонь на мгновение стал ровнее — будто мир сам затаил дыхание, ожидая, что он выберет. Элифар вдруг спросил — Что это будет значить для тебя?... Кваджик задумался — Пожизненная инвалидность.. или.. Я просто превращусь в статую алого цвета.. На всю жизнь.. Вообще исходов много. Но эти двое самые частые. На секунду стало тихо Элифар скривился — Ты... Не, ты чё.. ты нам живым нужен.. Давай первый вариант... Он звучит как по мне.. самым гуманным... Кваджик усмехнулся — Ты уверен? Он кивнул Капитано возразил — Но это может вызвать много необратимых последствий.. Мир буквально станет с ног на голову.. Кваджик усмехнулся — А когда не ставал так? Как по мне так было всегда! На секунду даже Капитано не нашёл, что ответить сразу. Он просто посмотрел на Кваджика так, будто пытается понять, где у этого человека заканчивается смелость и начинается безрассудство. Арлекино тихо сказала: — Ты слишком легко говоришь о том, что можешь исчезнуть. Кваджик пожал плечами: — А что мне, драму устроить? “О нет, я страдаю”? Это не поможет никому. Элифар шагнул ближе, голос стал жёстче: — Поможет нам то, что ты останешься жив. Пауза. Кваджик посмотрел на него чуть тише: — Слушай… я не собираюсь “исчезать красиво”. Он кивнул в сторону горящего города. — Там люди сейчас горят не метафорически. Это хуже. Кадзуха спокойно добавил: — Но если ты станешь точкой баланса, ты перестанешь быть просто человеком. Кваджик усмехнулся: — Я уже давно не “просто человек”. Лао Цзы тихо произнёс: — Вопрос не в том, кем ты стал. А в том, что останется от тебя. Тишина. Элифар сжал кулаки: — Я не принимаю это как “нормальный выбор”. Кваджик посмотрел на него: — А мне и не нужно твоё согласие. Пауза стала тяжёлой. Потом он чуть мягче добавил: — Но мне важно, что ты это сказал. Арлекино опустила взгляд: — Если ты уйдёшь в это… назад дороги может не быть. Кваджик выдохнул и впервые за всё время немного устало улыбнулся: — Слушай… у меня и так дорога всегда была без разметки. Он повернулся к городу. — Я просто не хочу, чтобы она заканчивалась горящими людьми. И сделал шаг вперёд, туда, где алый огонь и фиолетовые всполохи спорили с реальностью. Кваджик поднял посох... Напрягся.. И начал всасывать весь перегруженный огонь в себя... — ДАВАЙ ЖЕ.. Крикнул он почувствовав сотни миль боли.. перегруз давил на тело.. на всё. Руки его почернели и стали словно обугливаться.. Лицо ставало более бледным... — НУ ЖЕ СУКА.. Я СМОГУ... ДАВАЙ!!!!! Он всасывал всё до последней капли... От такой энергии даже его плащ порвался... А потом в последний момент когда поглотил последнюю каплю ударил посохом о землю.. и по полу пошли трещины кроваво-винного цвета... И с посоха пошёл огонь.. похожий на молнии.. такого же кроваво-винного цвета.. С этим ударом Кваджик закричал что то на латыни — NULLA SIT ODIOR! MAGNUS GRIMM!! DA MIHI VIRES AD HANC ONUS NIMIS CONTINENDUM!! ET SINE ME CREARE ALIQUID NOVI!! QUOD HOMINIS SPEM DABIT!!!! PRO VITA MELIORE!!!! И в последний момент его руки потемнели полностью.. а глаза горели странным цветом.. И он крикнул — ЭЛЕМЕНТ КОШМАРНОЙ КРОВИ!! Воздух в Инадзуме дрогнул так, будто сама реальность сделала шаг назад. Алое пламя, фиолетовые вспышки и остаточный перегруз не исчезли — они перестроились. Не погасли. Не взорвались. А будто нашли форму. Кваджик стоял в центре этого узла, опираясь на посох. Его дыхание было тяжёлым, рваным — как у человека, который только что перетянул на себя вес целого мира. Руки темнели, но не просто как ожог. Скорее как печать. Как цена, которая уже вписалась в него навсегда. Кадзуха сделал шаг вперёд, но остановился: — …Он не просто поглотил. Капитано тихо ответил: — Он стал сосудом. Арлекино сжала Сяо так, что тот тихо пискнул, и только тогда она очнулась и ослабила хватку: — Это… не должно было выглядеть так. Лао Цзы медленно опустил взгляд: — Он не удержал огонь. Пауза. — Он дал ему смысл. Вокруг Кваджика алое и винно-алое пламя перестало “рваться”. Оно начало течь по земле, как система, которая наконец получила направление. Но цена была видна сразу. Элифар шагнул ближе, голос сорвался: — Эй… эй, слышишь меня?! Кваджик стоял, чуть покачиваясь. Глаза — уже не просто свет. Скорее отражение чего-то чужого и огромного. Но он всё ещё был здесь. Он хрипло выдохнул: — …Я же говорил… Пауза. — …что могу. И попытался усмехнуться — криво, устало, по-своему. — Просто… не уточнял… насколько это будет больно. Капитано тихо: — Ты закрепил новый элемент. Кадзуха: — И стабилизировал конфликт. Арлекино сделала шаг вперёд: — Но ты сам стал его частью. Тишина. Огонь вокруг больше не разрушал город. Он будто начал слушать. Элифар сжал зубы: — Скажи, что ты сейчас не собираешься развалиться прямо тут. Кваджик посмотрел на него. И на секунду в этом взгляде мелькнуло знакомое упрямство. — Не сегодня. Пауза. — У меня… ещё… дела есть. И над Инадзумой впервые за долгое время огонь перестал быть катастрофой. Он стал системой. Но её цена стояла прямо в центре — с посохом, тёмными руками и упрямой улыбкой человека, который снова сделал невозможное и снова не подумал о том, что с ним будет дальше. Кваджик посмотрел на руки — Так вот почему Гримм был таким.. гуманоидом... Знаете.. Я уже чувствую.. как мои руки.. не мои... Кадзуха вдруг сказал — Получается существование Гримма.. результат перегруза?.. Кваджик кивнул — Наверняка... Возможно из-за конфликта двух материй.. и создалось.. такое как он существо... Кваджик кашлянул и выплюнул что то тёмное.. похожее на маленькое лицо Гримма — Уже началось.. ха.. На секунду даже звук вокруг будто “сбился”. Тёмная масса на земле дрогнула и рассыпалась, как пепел, но ощущение того, что она смотрела, никуда не исчезло. Элифар резко сделал шаг вперёд: — ЭЙ. НЕ “ХА”. ТЫ ЧТО ВООБЩЕ ВЫПЛЁВЫВАЕШЬ?! Капитано моментально стал серьёзнее: — Это не побочный эффект. Это фрагментация структуры. Арлекино напряглась: — Он начинает распадаться? Кадзуха смотрел на Кваджика внимательнее, чем раньше: — Нет… скорее наоборот. Лао Цзы тихо добавил: — Он начинает становиться тем, что удерживает внутри. Пауза повисла тяжёлая, липкая. Кваджик вытер рот тыльной стороной руки и на секунду попытался усмехнуться: — Ну… прикольно звучит, да? Но улыбка не до конца собралась. Он посмотрел на свои руки. Пальцы едва заметно “откликались” не сразу, будто связь с телом стала чуть длиннее, чем должна быть. — Я чувствую… как там внутри всё не успокаивается. Он поднял взгляд на остальных: — Оно не исчезло. Оно просто… начало учиться быть мной. Элифар стиснул зубы: — Прекрати говорить это так спокойно. Кваджик тихо выдохнул: — А как мне говорить? Паникой? Это ничего не изменит. Капитано сделал шаг ближе: — Изменит, если ты начнёшь терять контроль. Арлекино мягко, но жёстко: — Ты не обязан это держать один. Кваджик посмотрел на неё, потом на Элифара, потом на остальных. И впервые за всё время его голос стал тише: — Я уже не уверен, где “я”, а где “держу”. Пауза. Где-то в его тени что-то едва заметно шевельнулось — не снаружи, а как отражение внутри. Кадзуха медленно сказал: — Тогда нам нужно не победить это. — А вернуть тебе границу. Кваджик криво усмехнулся: — Звучит как план, который ещё хуже первого. Но он всё же крепче сжал посох. И огонь вокруг, вместо хаоса, стал чуть ровнее — как дыхание, которое кто-то удерживает из последних сил. Кваджик вдруг начал обростать чем то тёмным.. Маска Гримма начала обростать вокруг головы... Тело стало более неправильным.. более тонким.. Рога на маске Гримма стали длиннее.. Алые глаза стали живыми... А то что напоминало рот было более похоже на пасть.. А его руки напоминали.. обугленные кости... Слишком тонкие.. Ноги стали более монструозными.. Ноги напоминали лапы жука.. только больше... А рост Кваджика стал больше.. Выше.. примерно так метра два или даже три... Воздух вокруг него резко “провалился”, как будто пространство перестало быть уверенным в собственной форме. Тьма не просто накрыла Кваджика — она закрепилась, как вторая природа поверх первой. Алый огонь стал глуше, тяжелее, будто перешёл в другое состояние — не пламя, а давление. Элифар резко сделал шаг вперёд: — КВАЖИК!! Арлекино мгновенно поднялась, Сяо прижался к ней сильнее: — Стой… это уже не просто перегруз… Капитано уже был рядом, рука на оружии, но не атаковал — просто оценивал: — Он не превращается в монстра. Он “синхронизируется”. Кадзуха смотрел внимательно, почти спокойно, но в голосе появилась острота: — Его форма перестаёт сопротивляться элементу. Лао Цзы тихо добавил: — Личность уступает место природе силы. Кваджик стоял в центре этого, уже выше, уже тяжелее по ощущению, чем по факту. И всё же — он не двигался агрессивно. Он будто… держал. Изнутри. Как человек, который обеими руками держит дверь, за которой ломится буря. Голос у него прозвучал ниже, рвано: — …Не… сейчас… Элифар крикнул: — СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! ДЕРЖИСЬ!! Кваджик чуть повернул голову в его сторону — движение было медленным, но осознанным. — Я… держу… Пауза. И тише, почти сквозь напряжение: — …просто оно теперь держит в ответ. Арлекино сделала шаг ближе, но остановилась, понимая, что резкое вмешательство может только усилить нестабильность. — Кваджик… посмотри на нас. Капитано резко: — Не давите на него. Кадзуха кивнул: — Ему нужен якорь, не конфликт. Тишина на секунду стала плотной. И в этой тишине Кваджик, уже не совсем “он”, но и не потерянный полностью, выдохнул: — Если я отпущу… оно выйдет наружу. Элифар сжал кулаки: — Тогда не отпускай. Кваджик усмехнулся — криво, тяжело: — Легко сказать… И огонь вокруг снова дрогнул, будто мир ждал, выдержит ли он дальше. Пара секунд и он вдруг поднял голову.. и заревел.. как дракон.. сильно.. Плащ.. более напоминал крылья.. И с его рта.. вышла вся та нечистая энергия в виде огня.. Кровавое пламя разошлось в форме лица Гримма... И послышался голос — Воля.. принята... Свобода обеспечена.. Носитель обрёл настоящую форму... Потом Кваджик.. или то что носило его имя.. упало на колени Вместо голоса Кваджика прозвучал знакомый хриплый голос — Твою.. мать.... Ебать.. я как.. напился... бля.... давно я так не блевал... сука... Площадь вокруг будто замерла окончательно. Даже пламя, которое ещё секунду назад ревело, теперь стояло как натянутая ткань — не исчезло, но перестало “жить”. Фигура на коленях медленно дышала. Тяжело. Рвано. И… слишком знакомо. Элифар первым сделал шаг вперёд, голос сорвался: — …Кваджик? Арлекино не отпускала Сяо, но взгляд её стал острым, напряжённым: — Это он… но не полностью. Капитано молча оценивал ситуацию, не вмешиваясь. Кадзуха тихо произнёс: — Остаточная личность удержалась. Лао Цзы спокойно добавил: — Значит, граница ещё не разрушена. Фигура на коленях дёрнулась, как будто пытаясь привыкнуть к собственному телу. Хриплый голос снова прозвучал — уже чуть более осознанно: — …Я… серьёзно… что за херня… Он поднял “голову”. Маска Гримма всё ещё была частью формы, но в движениях появилось узнаваемое раздражение. — Я… на секунду отвлёкся… и меня… блять… разнесло в формат “кошмар из учебника”… Элифар выдохнул резко: — ТЫ СЛЫШИШЬ НАС?! — СЛЫШУ! — рявкнул голос, и в этом рявке уже было слишком много Кваджика. — Я ВОТ ТОЛЬКО СЕБЯ НЕ ОЧЕНЬ СЛЫШУ! Он попытался подняться — тело двигалось тяжело, но не без контроля. Алое пламя вокруг уже не пыталось захватить всё. Оно… колебалось. Будто ждало команды. Арлекино тихо: — Он внутри. Он борется. Кадзуха кивнул: — Но удержание нестабильно. Капитано добавил: — Это временный контроль, не состояние. Фигура на коленях тяжело выдохнула, и голос стал тише: — Окей… слушайте… Пауза. — Мне сейчас очень хочется сказать, что я “в порядке”. Он усмехнулся. — Но я, кажется, временно в состоянии “если я чихну — сгорит половина концепций мира”. Элифар шагнул ближе: — Мы тебя вытянем. Кваджик — или то, что говорило через него — коротко хрипло засмеялся: — Да… давайте только без героических речей. Я их уже сегодня наелся. И огонь вокруг, впервые за всё время, не рвался наружу. Он дрожал. Но слушал. Фигура вдруг сказала — Только.. ля проблема.. Я то своё человеческое тело проебал... Вы с вот этой странной формы меня не вытянете.. всё что надо.. УСПОКОИТЬ ТО ЧТО ТАМ ВНУТРИ МЕНЯ... ОЙ БЛЯ.. СУКА.. ОПЯТЬ!!!.. ЩАС СЕРПАНТИН КРОВАВОГО ОГНЯ БУДЕТ!! СУКА! ВСЁ ТЕЛО БУДТО КОЛИТ И ЖЖЁТ... Я КАК БУДТО СПЛЮ С ИЗЖОГОЙ.... Фигура дёрнулась, и по земле снова пробежала волна алого давления — но слабее, чем раньше, как будто контроль ещё держался, просто на последней нитке. Элифар мгновенно напрягся: — Так. Окей. Значит ты сейчас не “вышел”, ты просто… застрял между состояниями. Арлекино резко шагнула ближе, но остановилась на безопасной дистанции: — Он прав. Это не форма. Это конфликт внутри носителя. Капитано холодно: — Тогда уничтожить внешнюю форму бесполезно. Кадзуха медленно добавил: — Нужно воздействовать на ядро, не на оболочку. Лао Цзы спокойно посмотрел на пульсирующий огонь: — Но ядро сейчас не отделено. Фигура снова согнулась, голос сорвался на рваный: — Я В КУРСЕ!! Я САМ ЭТО ЧУВСТВУЮ!! Он ударил ладонью по земле — не в атаке, а скорее от боли. Алые трещины вспыхнули и тут же погасли, будто система пыталась перезапуститься. — Оно там… внутри… и оно думает, что я — это оно… Пауза. — А я думаю, что я — это я… но у меня уже нет уверенности, блять!! Элифар сжал кулаки: — Значит слушай меня внимательно. Он сделал шаг ближе, не отступая, несмотря на давление. — Ты не обязан “побеждать” это силой. Ты уже понял, что удержание не работает. Фигура хрипло: — И что ты предлагаешь?! Я щас как ёжик в микроволновке!! Элифар резко: — Сосредоточься на одном. Пауза. — На том, что ты помнишь как “себя”. Не силу. Не огонь. Не форму. Себя. Арлекино тихо добавила: — Люди не держатся на силе. Они держатся на памяти. Кадзуха кивнул: — И на выборе. Капитано: — Сейчас он либо закрепит личность, либо станет системой. Фигура на коленях затихла на секунду. Пламя вокруг дрогнуло. И впервые за всё время голос стал тише — не рваный, а сосредоточенный: — …Ладно. Пауза. — Тогда… давайте без пафоса. Короткий смешок. — Я не хочу становиться “алой концепцией, которая сожрала меня заживо”, если честно. Он медленно поднял голову. — Я хочу вернуться. И огонь вокруг впервые не ответил давлением. Он просто… ждал. Фигура села.. И пыталась успокоиться.. долго.. но в какой то момент.. огонь успокоился... И вдруг.. из фигуры вырвалось синеватое тело.. старое тело Кваджика.. которое напоминало труп... Фигура сказала — БЕЙТЕ ЭТО!! ОДИН ТОЧНЫЙ УДАР.. И Я.. ХОТЬ И НЕ ВЕРНУ СТАРОЕ ТЕЛО! НО ХОТЯ БЫ СТАНУ СВОБОДЕН ОТ ЖЖЕНИЯ И ЖЕЛАНИЯ ВСЁ К ХУЯМ СПАЛИТЬ!! Элифар взял копьё.. И точным ударом отрезал телу голову.. А там.. пустота.. тьма.. просто кожа... И с неё вырвалось тёмное облако... которое потом просто осыпалось гнилыми лепестками... Потом толчок.. Фигура упала.. Элифар крикнул — КВАДЖИК!! Тишина после удара была такой резкой, что казалось — Инадзума на секунду перестала дышать. Синеватое “пустое” тело рассыпалось последними остатками, и чёрное облако, поднявшееся из него, не сопротивлялось — оно просто распалось, как будто его смысл был вырезан вместе с формой. Но основная фигура… не исчезла. Она лежала на земле. Алое пламя вокруг уже не ревело — оно медленно стягивалось обратно, как вода, у которой убрали источник давления. Элифар замер, всё ещё с копьём в руке: — …Я… я правильно сделал?.. Арлекино уже была рядом, но не трогала — только смотрела, оценивая: — Он сказал “один точный удар”. Ты сделал то, что было нужно. Кадзуха тихо добавил: — Это не убийство. Это разрыв привязки. Капитано медленно опустил руку с оружия: — Фрагмент, который удерживал перегруз, был уничтожен. Лао Цзы спокойно произнёс: — Осталось главное. Пауза. Все взгляды медленно опустились на фигуру на земле. Она лежала неподвижно. Слишком неподвижно. Элифар сделал шаг вперёд — резко, почти срываясь: — КВАЖИК!! Арлекино мягко, но жёстко остановила его за плечо: — Подожди. Пауза стала тяжёлой. И в этой тишине… …очень тихо… из-под маски, из самой глубины огня, который уже почти угас, прозвучал знакомый хрип: — …Бля… Очень слабый вдох. — …я… вроде… всё ещё тут… Ещё пауза. — …только… пожалуйста… скажите… что это закончилось… И алое пламя вокруг окончательно перестало быть бурей. Оно стало просто тёплым светом, дрожащим, уставшим — но живым. Фигура открыла глаза.. Алые.. но в них не было злобы.. — Так... я вроде.. жив.. бля.. вот только.. ебать я похудел.... Чё с моими руками... Да и глаза видят всё.. чутка.. насыщено.. не привычно... Фигура встала.. — Ебать я высокий стал... пизда... Пошаталась и упала опять — АЙ БЛЯ.. я ударился.. Потом фигура открыла рот.. — ебать у меня пасть конечно.. А язык какой длинный.. И вправду из пасти вырвался длинный языкю осткрый Фигура пыталась встать — Бля.. мне ещё долго привыкать.. к новому.. телу.. Элифар выдохнул так резко, будто только сейчас понял, что всё это время вообще не дышал нормально. — …Ты жив. Арлекино чуть прикрыла глаза, и в её лице впервые за долгое время появилось настоящее облегчение: — Он стабилизировался. Кадзуха спокойно убрал руку с рукояти: — Форма закрепилась, но адаптация не завершена. Капитано посмотрел на “нового” Кваджика: — Функционально — жив. Структурно — нестабилен. Лао Цзы тихо добавил: — Но он сохранил себя. Фигура попыталась снова подняться, пошатнулась, и Элифар уже инстинктивно сделал шаг вперёд, но остановился, понимая — сейчас помощь нужна не как “спасение”, а как “не дать снова рухнуть”. — Ладно, — выдохнул он. — Отличное начало. Просто… не делай больше “проверку формы” на земле. Арлекино мягко: — Ты чувствуешь себя? Фигура моргнула алыми глазами, явно пытаясь привыкнуть к тому, как мир выглядит: — …да. Пауза. — Просто теперь я чувствую себя как… обновление системы, которое забыли оптимизировать. Он попробовал пошевелить рукой — та слушалась, но слишком “иначе”. — И всё слишком… громко. Цвета. Звук. Даже воздух. Кадзуха кивнул: — Это нормально после такого слияния. Капитано: — Со временем стабилизируется. Элифар усмехнулся устало: — Короче, поздравляю. Ты теперь “версия 2.0 с багами”. Фигура посмотрела на него. И вдруг — коротко, хрипло, но уже почти привычно: — …главное, что не “0.0 и труп”. Пауза. И впервые за всё это время напряжение вокруг них начало спадать окончательно — не потому что стало безопасно. А потому что он остался собой. Элифар неуверенно усмехнулся — Ты теперь в прямом смысле.. Гримм.. Кваджик прищурил глаза — Да знаю я.. Только к этому телу привыкать очень долго.. Ебать у меня лапища конечно.. Ну за то теперь я выгляжу в полный образ.. Он засмеялся.. его голос хрипло раздался.. — Да и голос почти такой же.. вау.. я чувствую себя.. даже лучше.. Да и.. у этого тела преимуществ куда больше чем у человеческого.. теперь я буквально могу... так Он прыгнул и лапами вцепился в стену.. а потом отпустил руки.. и просто повис.. — ЙОУ!! ДА ЭТО ДАЖЕ КРУТО!! ХА!! ХАХАХАХ! ЕБАТЬЬЬЬ... Какие вы все.. перевёрнутые.. Элифар поднял голову, наблюдая за ним с смесью усталости и облегчения: — …Ладно, это выглядит подозрительно как “я принял свою демоническую форму и мне зашло”. Арлекино тихо вздохнула: — Главное, что он не разрушает всё вокруг в процессе восторга. Кадзуха спокойно добавил: — Пока он контролирует импульсы — это просто адаптация. Капитано, как всегда сухо: — До первого срыва. Лао Цзы мягко: — Но сейчас срыва нет. Кваджик тем временем висел на стене, как будто мир наконец стал для него более удобной вертикальной логикой. Элифар покачал головой: — Ты сейчас выглядишь как кошмар, который решил, что он кот. Кваджик резко повернул голову: — ЭТО ЛУЧШЕЕ ОПИСАНИЕ МОЕЙ ЖИЗНИ, ЧТО Я СЛЫШАЛ! Он отпустил одну лапу, повис чуть иначе, оценил угол: — СЕРЬЁЗНО, СМОТРИТЕ! Я ТЕПЕРЬ МОГУ ТАК! И он легко оттолкнулся от стены, приземлившись обратно без усилий, будто гравитация стала просто рекомендацией. Арлекино мягко улыбнулась: — Ты хотя бы доволен. Кваджик на секунду задумался. Потом честно: — …Я в ахуе, но да, доволен. Элифар усмехнулся: — Отлично. Тогда у нас официально: “спасение мира с последующим тест-драйвом тела”. Кваджик кивнул серьёзно: — Именно. Пауза. И уже тише, почти спокойно: — Только давайте… больше без “почти конец вселенной”, ок? Капитано: — Не обещаю. Кадзуха: — Это не в наших силах. Лао Цзы: — Но мы можем уменьшить вероятность. Кваджик тяжело вздохнул: — Боже… я окружён профессионалами хаоса. И всё же — впервые за долгое время его смех звучал просто как смех, а не как оружие. К Кваджику начали сбегаться люди — Спаситель!! Господин Кваджик.. Вы спасли нас.. Снова.. Кваджик поправил своими новыми руками воротник плаща и сказал — Да.. делов то.. Всего то.. теперь у меня новое тело.. которое вдвое выше ваших.. ебать вы.. букашки маленькие конечно.. Элифар так вообще с ростом как будто ребёнок.. хаха Элифар на секунду замер. Потом очень медленно поднял взгляд: — …Слушай. Кваджик всё ещё был на подъёме, но толпа вокруг уже начала переглядываться — не потому что он угрожал, а потому что интонация звучала… слишком “сверху”. Арлекино чуть сузила глаза: — Осторожнее. Кадзуха спокойно, но твёрдо: — Это не лучшая формулировка для благодарной толпы. Капитано добавил сухо: — Социальный эффект: ухудшение. Люди в толпе начали неловко переглядываться. Кто-то даже отступил на шаг. Элифар спокойно выдохнул: — Ты сейчас звучишь как тот самый “архонт, который быстро забыл, кто тут букашки”. Пауза. Он не злился — скорее проверял. Кваджик на секунду моргнул. И будто сам себя услышал со стороны. — …Окей. Он поднял лапу, чуть почесал затылок, явно адаптируясь не только телом, но и словами. — Я… не это имел в виду. Повернулся к людям, уже спокойнее: — Слушайте. Я просто… ещё не привык к габаритам. Короткая пауза. — Вы не “букашки”. Я просто теперь “слишком шкаф”. Толпа тихо хихикнула. Напряжение чуть спало. Элифар тихо пробормотал: — Вот. Уже лучше. Арлекино мягко: — Ты быстро учишься. Кваджик посмотрел на Элифара сверху вниз, но уже без высокомерия — скорее с неловкостью: — И да… ты не ребёнок. Пауза. — Ты просто… нормального роста, блин. Элифар фыркнул: — Спасибо за перевод на “человеческий язык”. Кваджик вздохнул: — Я всё ещё учусь этому “социальному патчу”, окей? И в этот момент даже толпа уже смотрела на него не как на угрозу или божество. А как на кого-то, кто только что заново учится быть собой — и иногда случайно говорит лишнее. Кваджик вдруг поднял свою руку.. и начал махать по воздуху и пальцами поймал пчелу — Ух ты.. какая.. кроха в моих пальцах... Потом он просто кинул её себе в рот Глаза в этот момент расширились — ВАУ.. ЕБАТЬ ЭТО.. ВКУСНО... Элифар резко выдохнул: — …Серьёзно? Ты сейчас сделал гастрономический обзор пчелы? Арлекино посмотрела на него так, будто оценивает, это шутка или новый уровень адаптации: — Это… не рекомендуется повторять. Кадзуха спокойно: — У некоторых форм тела меняется восприятие вкуса и инстинкты. Капитано сухо добавил: — Биологическая адаптация. Не оптимальная. Лао Цзы чуть прищурился: — Но показательная. Кваджик же стоял, явно сам в лёгком шоке от собственного опыта: — БЛЯ… я не знал, что мир может быть… настолько… “с хрустом”. Он замер на секунду, прислушиваясь к себе. — Это вообще нормально?.. Элифар поднял бровь: — Вопрос, который обычно не звучит после фразы “я съел пчелу”. Арлекино мягко, но строго: — Пожалуйста, не делай это привычкой. Кваджик поднял лапы: — Я НЕ ПЛАНИРОВАЛ! ОНА САМА ВКЛЮЧИЛАСЬ В МЕНЮ! Кадзуха тихо: — Инстинкт охотника. Капитано: — Или отсутствие фильтра. Кваджик посмотрел на всех и тяжело выдохнул: — Ладно… записываю в список “что я больше не повторяю при людях”. Элифар усмехнулся: — Хорошее начало для новой жизни. И даже толпа, которая ещё минуту назад была в благоговении, теперь тихо переглядывалась с выражением: “наш спаситель… странный, но ладно”. Они вернулись в Ли Юэ.. Храм Лао Цзы Все вошли. Кроме Кваджика. Тот просто не помещался ростом в проход — Как же.. тесно.. Сука.. у вас такие потолки низкие оказывается... Он увидел спящего Сяо в кроватке — Утю.. какой малыш.. он такой милый когда спит.. Элифар улыбнулся — Впервые видишь как он спит что ли? Кваджик осторожно наклонился, чтобы не снести косяк рогами маски, и тихо хрипло усмехнулся: — Не. Просто… раньше я смотрел как человек. Он аккуратно присел у прохода, всё равно занимая его почти полностью. — А сейчас он вообще крошечный… Как будто ладонями закрыть можно. Арлекино подошла к кроватке и поправила одеяло Сяо: — Только не вздумай проверять. Кваджик сразу поднял руки: — ДА Я НЕ ПСИХ! Я ВООБЩЕ ТЕПЕРЬ БОЮСЬ ЧТО-ТО ТРОГАТЬ. Он посмотрел на свои длинные, тёмные пальцы: — Я кружку-то держу как артефакт древности. Капитано с кружкой чая: — И правильно. Кваджик прищурился: — Ты сейчас буквально держишь свою кружку как ребёнка, не умничай. Лао Цзы спокойно пил чай, будто огромная полу-монструозная фигура в дверях — обычный вечер: — Тело меняется быстрее, чем привычки. Элифар сел рядом с кроваткой: — Зато голос почти тот же. Только теперь ты звучишь как демон с простудой. Кваджик довольно хрипло засмеялся: — Зато солидно. Он снова посмотрел на Сяо. И голос неожиданно стал тише: — …Прикольно всё-таки. Арлекино обернулась: — Что? Пауза. Кваджик медленно ответил: — Мир чуть не развалился. Я сам чуть не превратился в какую-то алую катастрофу… Он посмотрел на спящего ребёнка. — А он всё равно просто спит себе спокойно. Тишина стала мягче. Элифар усмехнулся: — Дети вообще не выкупают уровень происходящего. Капитано: — И это к лучшему. Кваджик тихо кивнул: — Да… Потом поднял голову и ударился рогом о верх прохода. — АЙ БЛЯТЬ! Элифар тут же заржал: — АХАХ! Добро пожаловать в жизнь великана! Кваджик потёр голову: — СУКА… я теперь буквально не рассчитан под архитектуру! Потом глазами показал усмешку — Я представляю как же Мавуика ахуеет когда увидит меня таким.. Ха... Элифар сразу заржал: — Она либо скажет “О, круто!”, либо попытается проверить, насколько ты огнеупорный. Арлекино спокойно: — Скорее оба варианта сразу. Капитано сделал глоток чая: — Вероятность высокая. Кваджик хрипло засмеялся, прикрыв пасть рукой: — СУКА… она же реально может начать орать что-то типа “ВОТ ЭТО Я ПОНИМАЮ ЭВОЛЮЦИЯ”… Лао Цзы с лёгкой улыбкой: — И будет просить устроить спарринг. Пауза. Кваджик медленно повернул голову: — …Не напоминай. Элифар с ухмылкой: — А прикинь, если Сяо потом вырастет и будет считать, что иметь трёхметрового крёстного с пастью и лапами — это норма. Кваджик посмотрел на спящего ребёнка: — Он и так растёт в храме, где: — древний философ живёт вечность, — бывшие Фатуи пьют чай, — его батя умеет звёздами швыряться, — а мать может убить взглядом. Пауза. — Я тут вообще не самая странная часть интерьера. Арлекино тихо усмехнулась: — К сожалению, ты прав. Капитано посмотрел на Кваджика: — Но тебе всё же придётся научиться жить с этим телом. Кваджик вздохнул и попытался поудобнее сложиться в проходе: — Да понимаю я… Он посмотрел на свои новые руки. Потом — на всех остальных. И голос стал тише: — …Но если честно… я думал, будет хуже. Элифар спокойно ответил: — Потому что ты всё ещё ты. Кваджик замолчал на секунду. А потом усмехнулся уже почти привычно: — Ну… только теперь “я” ещё и могу жрать пчёл. Великолепно.