Леди и Дворецкий

— Это просто возмутительно! — сквозь сон доносился возмущённый голос Алистера.       Скрип карниза спутал сон. Сквозь веки пробивался свет, заставляя Элли отвернуться от окна. — Ещё раз такое повторится, и я уволю её без рекомендаций! — он всё причитал.       На кровать, к ногам что-то упало. — Леди Осборн, пора вставать, — Алистер обратился уже к ней.       Что делает дворецкий в её комнате?             Хоть Элли ещё и пребывала в грёзах, голос мужчины в спальне резко напомнил леди о приличиях, заставляя сразу же сесть. — О... — только и вырвалось у неё. — Вы уже проснулись, миледи, — невозмутимо заметил он. — Прекрасно. Ваш завтрак. — Алистер поставил кроватный столик на одеяло. Ароматы яичницы с беконом, крепкого кофе и бисквита, словно извинялись за нарушение морали. — А где Мэри? — голос звучал неестественно и конечно не скрыл её неловкости. — Мисс Стивенс нездоровится, — Алистер говорил спокойно, но в глубине его глаз читалось раздражение. — Очень жаль, надеюсь, ничего серьёзного? — Ничего серьёзного, инфлюэнца. К вечеру пройдёт. — Надеюсь, я не заражусь. — У неё закрытая форма. Я подготовил вам амазонку, миледи, — он указал рукой на костюм, лежащий в ногах. — Как закончите, спускайтесь к конюшне. Я буду ждать вас там. — А... — Или вам нужно помочь с причёской? — Элли могла поклясться, что он смеётся над ней. — Не нужно, я справлюсь, — уже более раздражённо ответила она. — Как прикажете. Тогда я пойду. — Он поклонился и вышел.

***

      Когда он вышел, спальня снова вернулась в нормальное состояние. Холодный утренний свет почти рассеял сумерки. За ночь комната успела остыть, и Элли поспешила приступить к плотному завтраку, чтобы согреться и быстрее одеться. Она гнала из головы мысли о вчерашнем: о тайне дяди, о скрытых комнатах и о её позоре на руках у дворецкого. Выспаться совсем не удалось. Охота... На кого вообще, сейчас же не сезон. И такая рань. Наверное, просто осмотр владений. Одевшись в чёрный траурный костюм с длинной простой юбкой и таким же закрытым жакетом с гагатовыми пуговицами, она взглянула в зеркало. — Не охота, а похороны.       В детстве она любила смотреть на охотников, на их цилиндры и кирпично-красные жакеты, мелькавшие на фоне вязов. На лошадей, которые не зная усталости, мчались по аллее в лес. Прошла уже неделя со смерти лорда Осборн, и можно было облегчить траур.       Элли задумалась, где могли храниться вещи дяди. Коридоры пустовали, как и вчера. Спустившись вниз, она пошла в кладовую. Это была длинная узкая комната без окон, до отказа заполненная шкафами, сундуками и чемоданами. Освещая путь перед собой керосиновой лампой, она заметила сундук, стоящий ближе всего к двери с надписью «Покойный лорд Генри Осборн». Внутри были аккуратно сложенные костюмы и фраки. Быстро приметив яркую ткань, она вытянула то, что искала. Сняв баск, она надела красный охотничий жакет покойного дяди и посмотрела в зеркало, прислонённое к шкафу.       Улыбка исчезла с лица. Одежда дяди сидела почти идеально. Только в плечах была велика. Не самое лестное замечание для молодой леди. Хотя и лорд Генри не был слишком крупным мужчиной, а Элли всегда была выше и крупнее сверстниц. — Наверное, если я задержусь ещё хоть на минуту, мистер Сентклер уволит и меня.       Она поспешила на выход. Кажется, надев эту чужую вещь, она приобрела и решимость покойного графа. Шаги словно стали твёрже, а осанка прямее.       За каретным сараем виднелась конюшня. Запах сена и лошадей чувствовался ещё на подходе. Изнутри доносился негромкий стук копыта о деревянный пол и тихое фырканье. Дверь была приоткрыта, Элли осторожно заглянула внутрь.       Сквозь высокие окна под крышей проникал тусклый утренний свет. По обе стороны прохода тянулись денники. Из одного высунулась любопытная гнедая морда и тут же скрылась обратно. Где-то в глубине звякнула металлическая пряжка.       Алистер стоял спиной к ней возле высокого вороного коня. Тёмно-зелёный твидовый сюртук был аккуратно переброшен через дверцу денника. Он закатал рукава белой рубашки и размеренно водил щёткой по блестящей шерсти животного. Мерин спокойно переступал копытами, время от времени поворачивая голову к своему смотрителю, словно ожидая очередного прикосновения.       Конь фыркнул ему в плечо. — Не сейчас, Нуар, — негромко произнёс Алистер.       Не унимаясь, он начал нервно переступать копытами. Чёрная шерсть на напряжённой шее переливалась в утреннем свете. — А вот этого делать не надо.       Голос его был спокоен, но вынуждал коня подчиниться. — Нуар не любит чужаков, но он быстро привыкнет, — только сейчас Алистер повернулся к Элли. — У вас глаза на затылке? — изумлённо спросила Элли. — Я просто услышал шаги. — Я готова, — она старалась держаться уверенно, но руки сами спрятались за спиной. — Какое счастье, леди Элли. Я уж думал, что вы струсили. Но, судя по вашему виду, смелости вам не занимать. — Стараюсь. Но... я надеюсь, с нами больше никого не будет? — Только Феликс, но он любит эксцентричных барышень. Элли улыбнулась, но промолчала. — Познакомьтесь с Гвинервой, — он погладил по носу серую лошадь и дал ей морковку. Элли осторожно прикоснулась ко лбу лошади, не делая резких движений. — Привет, можно я буду звать тебя Гвини? — Боюсь, что она не привыкла к фамильярностям и просто не отзовётся. — Хорошо, леди Гвинерва, впредь не буду позволять себе таких вольностей. — Вынужден предупредить, что у нас нет женского седла, поэтому вам придётся ехать по-мужски. — Да? Как жаль, — Элли не смогла сдержать улыбку. Она ненавидела езду верхом из-за этих неудобных сёдел. На них можно было только красиво сидеть, но ни о каком галопе не могло быть и речи. — Вынуждена тоже вас предупредить, я совсем не умею ни ездить верхом, ни стрелять. — Что ж, я так и полагал. Но не волнуйтесь, с моей помощью вы быстро всему научитесь. — Любите охоту, мистер Сентклер? — Жить без этого не могу.       Спустя пару минут они уже медленно ехали через задний двор.       Элли вцепилась руками в ручку и слишком сильно сжала ноги, задев Гвинерву. Лошадь заржала. — Ох, прости, — от страха Элли стала дышать быстрее. — Расслабьтесь, если будете так лягаться, она сбросит вас.       Алистер ехал спокойно, словно не человек, а кентавр. — Вам легко говорить, вам не впервой.       Элли не могла отвести взгляда от ручки седла. Казалось, моргни — и смерть неизбежна.       Алистер развернул лошадь так же непринуждённо, словно дал ей команду телепатически. Он поравнялся с Элли. — Прошу, перестаньте бояться. Что вы вцепились в ручку, будто от этого зависит ваша жизнь? — Но от этого действительно зависит моя жизнь! — Поверьте, если она захочет вас убить, то ручка вас не спасёт. Ваша безопасность — моя забота. Гвинерва — самая спокойная и добрая лошадь из всех лошадей, находящихся в Рейвеншире. Выпрямите спину и смотрите вперёд.       Элли послушалась. Но страх не отпускал, она никак не могла унять дыхание. — Ну же, дышите спокойнее. Если так и дальше пойдёт, придётся ехать вместе, — он сказал это с какой-то особенной интонацией, и на лице его появилась лёгкая улыбка. Вспомнив ночь и утро, Элли вернулась в чувство. — Нет, конечно! Вы правы, мне, как графине, нужно учиться держаться в седле.       Взяв себя в руки, она вернула уверенность. — Н-но! — крикнула Элли. Она слегка стукнула лошадь в бок, и Гвинерва поскакала не самым быстрым галопом, оставляя Нуара и Алистера позади. ***       Лошадь мчалась, поднимая ветер. Под подстриженными кронами лип и яблонь тянулись ровные дорожки из светлого гравия, который хрустел под копытами, будто стекло. Нарциссы на клумбах уже раскрылись тяжёлыми, чуть надменными чашами, тюльпаны держались строже, будто не решаясь полностью довериться теплу. Аллея кончалась полем, через ярд которого был рейвенширский лес. На прилеске возле вековых сосен Алистер догнал её. — Вы быстро учитесь. Однако мы оставили возле поместья Феликса. Он шёл в псарню. — Придётся вернуться? — Я думаю, он догадается приехать на стрельбище.       Они пересекли границу леса. — А теперь — ухо востро. Ведите себя так, будто вы одна из птичек. Станьте на время частью леса. Говорите тише. Или все звери... — Элли не дала договорить. — Накинутся? — Разбегутся. — Ну, пока-то мы даже не доехали до стрельбища. — Если вести себя в лесу уважительно, то дело обречено на успех.       Трава на пустоши, которую почему-то называли стрельбищем, была выкошена. В середине этого безжизненного места стояли мишени и высокий узкий стол для бутылок. Поодаль справа виднелась стойка для оружия с навесом.       Алистер спешился и подал руку Элли. Не говоря ни слова, он достал из седельных сумок бутылки и расставил их в ряд. Сняв с плеча ружья, зарядил и, дав одно Элли, наконец нарушил тишину. — Держите вот здесь, на цевье, левой рукой, правой обхватите рукоять. Снимите с предохранителя. Держите бутылку на мушке.       Элли молчала, боясь пропустить даже слово. — Не откидывайтесь назад, иначе отдача собьёт вас с ног. Прижмите приклад к плечу сильнее, — он прикоснулся к ней, поправляя, и сразу убрал руки.       Элли нажала на курок и вскрикнула, забыв об отдаче. — Мимо, — сказала она разочарованно. — Пробуйте дальше, пока не получится.       Спустя полчаса их нагнал лакей в окружении четырёх гончих. — Что же, теперь все в сборе, может тогда перейдём к лисам? — О, миледи, рад снова видеть вас! — Доброе утро, Феликс, — Элли улыбнулась ему. — Предлагаю разделиться. Три человека и четыре пса — это слишком шумная компания. Феликс, отправляйся с леди Осборн, а я наконец смогу поохотиться в тишине, — не выслушав ответа, он ускакал на запад. — Надеюсь, я не испорчу вам охоту. — Ну что вы, мисс, вы скрасили её одним лишь появлением.       Они отправились на север. Гончие брали след, а Элли и Феликс искали мишень. Лакей не мог молчать и продолжил разговор полушёпотом. — Надеюсь, Сентклер вас не утомил? — Самую малость. Поток впечатлений не даёт мне заскучать.       Вдалеке раздавались выстрелы. — Покойный лорд много говорил о вас. — Обо мне? Много? — Да, рассказывал, что вы любите природу. — Только облагороженную. Дикие леса и звери вызывают во мне скорее страх. — Не бойтесь, вы со мной! Впереди показался рыжий хвост. — Тихо!       Прогремел выстрел. Снова мимо. От резкого звука в небо вспорхнула птица, затаившаяся на дереве. Она отлетела уже далеко, как Элли настигла её своей пулей. — Наконец-то. — Я съезжу за ней.       Быстрым галопом Феликс умчался вместе с гончими за добычей. Элли поехала вперёд, надеясь всё-таки отыскать лису.       Проехав немного вперёд, среди тернов, вереска и дубов показалось что-то неестественно яркое.       Это была сторожа. Но обычной её нельзя было назвать. Высокая пирамида высотой больше трёх ярдов, свежевыкрашенная в синий цвет.       По животу пробежали мурашки. Было что-то неправильное в этом месте. Элли заглянула в окно, постучала. Тишина. — Ну чего я боюсь? — тихо сказала она себе.       Она спешилась и подошла к двери, как вдруг услышала за спиной треск ветки. Страх накрыл её. Она вцепилась в ружьё, вглядываясь в терновые кусты. — Не стреляйте! — из-за дуба вышел молодой мужчина в коричневом шерстяном костюме. — Я услышал выстрел и подумал, что это прекрасная возможность познакомиться с вами. Я правильно понял, вы леди Эльвира Осборн? — Да... это я... — она сняла его с прицела. — Меня зовут Артур Честертон. Я сын покойного маркиза Честертона. Кажется, вы были с ним знакомы. — Да, но я тогда была совсем ребёнком. Мне выпала честь увидеть его на приёме у лорда Осборна лет шесть назад. — Я так рад, что мы познакомились, — он нежно улыбнулся. — А как вы здесь оказались? — О, я услышал выстрел и подумал, что это могли быть вы. Не мог придумать повод для визита, — он спрятал глаза. — Алист... то есть я решила устроить пробную охоту, чтобы осмотреть владения и дать собакам побегать. — Любите охоту? — А... да... А что это за сооружение? — она дёрнула за ручку. — Заперто. — Не обращайте внимания, это, кажется, егерьская сторожка. — Вы не уверены? А где сам егерь? — Он, наверное, уволился после смерти лорда Генри. — Как и многие. — У вас недостаточно слуг? — Не то чтобы... Вроде бы всё функционирует, но мне непривычно, что дом почти пустой. А мы не встречались раньше? — Боюсь, что нет. Нам никак не удавалось поймать вас. — Матушка редко меня отпускала, она была приверженкой домашнего воспитания. Пауза в разговоре затянулась слишком долго. — А где же ваши компаньоны? — Ой, я даже и не знаю. Где-то в лесу, — она развела руками. — В лесу может быть опасно, но вам повезло, я не могу оставить вас одну. — Ну что вы... Со мной лошадь и оружие. Мы договорились встретиться на стрельбище, если разминёмся, так что я не пропаду. — Позвольте, я не могу оставить леди просто так в лесу. Приглашаю вас в моё аббатство. Наши дома разделяет лес, и сейчас мы ближе к моему. — Боюсь, я подведу моих спутников, — Элли посмотрела в густоту леса, надеясь, что Феликс вот-вот выйдет. — Я настаиваю, — он сделал шаг к ней.       Пение птиц и шорох листьев заглушил выстрел. В метре от Артура раздался предсмертный вопль кролика. Сквозь бузинные кусты навстречу им вышел Алистер со связкой мёртвых кроликов за пазухой. — Алистер! Вы меня чуть не убили! — Я целился не в вас, — он прошёл мимо них за кроликом, связал его лапы и прицепил к ремню к остальным. — Вам нужно держать себя в руках, тут ведь дама, — нервно сказал Артур.       Алистер долго смотрел ему в глаза, решая — ответить или промолчать. — А мне кажется, вы испугались больше, — Элли поддела, сглаживая обстановку. — Это мистер Алистер Сентклер, мой дворецкий. — Рад познакомиться, — без какого-либо тона в голосе сказал Артур. — К вашим услугам, — Алистер перезарядил ружьё. — Миледи, можем возвращаться на стрельбище. — Да, у меня уже кружится голова от этой охоты, мне нужно отдохнуть. — Была рада познакомиться, мистер Честертон. — Надеюсь, вы заглянете в аббатство, как появится такая возможность. — Сейчас в связи с получением наследства на меня легло много дел, и я не могу обещать ничего в ближайшее время. Но я постараюсь. — Я буду ждать, — он кивнул и ушёл туда, откуда вышел.       Элли забралась на Гвинерву самостоятельно, будто страх её и не посещал. Кивнув на прощание, она поехала прочь. — Как жаль, миледи про меня совсем забыла, — Алистер неспешно пошёл к Нуару. ***       После обеда мистер Сентклер принёс Элли большой круглый стол, поставив его прямо поверх нефритового столика. Алистер сел в кресло, нога на ногу, надел пенсне и наконец высыпал письма из портфеля прямо в центр. — Наконец-то, — она протянула руку, чтобы взять одно, но одёрнула себя. — С чего начнём? — Берите любое, они всё равно вчера все перепутались, — он взглянул на конверты и на секунду задумался. — Хотя... можно попробовать рассортировать их для начала. Вот, смотрите, где-то бумага более жёлтая, где-то края более ветхие. Можно разложить их по принципу — от старых к новым. — Чувствую себя детективом!       Работа шла: постепенно конверты разделились на три стопки. В первой — все письма с желтоватой бумагой, помятые и с загнутыми уголками. Во второй бумага была уже светлее, но без явных дефектов. В третьей конверты были почти как новые. — Сто шестьдесят семь писем. Надеюсь, управимся до вечера, — сказала Элли. — Что-то мне подсказывает, что это всё сегодня не закончится. — Начнём со старых, наверное, — Элли взяла первый конверт. «Five years have past; five summers, with the length Of five long winters! and again I hear These waters, rolling from their mountain-springs With a soft inland murmur.» — Опять природа. Ты не знаешь автора? — Как и в прошлый раз, это Уильям Вордсворт. — Может, это он шутник? На его лице мелькнула снисходительная улыбка. — Боюсь, что он давно умер, миледи. Алистер взял другое письмо. — О, снова Вордсворт. «The old inventive Poets, had they seen, Or rather felt, the entrancement that detains Thy waters, Duddon!...» — Не думаю, что лорд Генри состоял в клубе любителей английских ландшафтов. — Ну, он довольно часто покидал поместье, — он сделал паузу, будто не хотел сказать лишнего. — Но не в последний год. — Матушка говорила, что он предан Рейвенширу и выбирается максимум к друзьям в Лондон.       Вместо ответа он взял ещё письмо, оно было заметно толще предыдущих. Бумага на конверте была совсем жёлтой и кое-где надорвалась от частых открываний: «Go, for they call you, shepherd, from the hill; Go, shepherd, and untie the wattled cotes!...» — О, а это я знаю! Это «Учёный-цыган» Мэтью Арнольда. — В яблочко. К тому же здесь уже есть разнообразие, никакой природы. — Там о студенте Оксфорда, который присоединился к табору, чтобы узнать, как творить чудеса. — Интересно. Зачем же это прислали лорду Генри? — Кажется, это первое или одно из первых писем, совсем ветхое. Может, с этого начиналось? Может, это приглашение? — Кажется, вы напали на след, миледи. — Давайте отложим его в сторону, как важное.       Прошло больше двух часов, прежде чем закончилась старая часть. Бесконечные сонеты и стихи о родине. Отличный вечер для патриота, но не для юной леди. Обрывки теорий одна хуже другой мелькали в голове. Во что же ввязался бедный лорд Генри? Оставив после себя обрывки чужих посланий, что он хотел? И хотел ли? С чего всё началось? Казалось, разгадка дышит в спину, но слишком далеко, чтобы почувствовать. — Моя голова сейчас треснет, — сказала Элли. — Вы уже сдались? Я ожидал большего от наследницы дома Осборнов. — Нет, конечно! И ваши комментарии тут неуместны. Но мы же можем сделать перерыв до завтра? Нужно обдумать то, что мы узнали сегодня.       Давайте в качестве компромисса откроем ещё одно письмо из новых и на этом закончим? — Как вам будет угодно.       Элли взяла первое письмо из новой стопки и открыла: «Now that I, tying thy glass mask tightly, May gaze thro' these faint smokes curling whitely... Which is the poison to poison her, prithee?» — Какое мрачное. Это же о мести, об убийстве... — Боюсь, что так, — Алистер смотрел на неё неотрывно, словно боялся что-то пропустить. — Похоже на угрозу или на обиду — или и то и другое. Мистер Сентклер, мне кажется... нет, я уверена, что дядю Генри убили. Он не совершал греха. — Тут не поспоришь, я с вами полностью согласен. — Что же нам делать? Нельзя это так оставлять. — Вы можете вызвать констебля и сделать заявление. — Я думаю, это плохая идея. Полиция уже была здесь, нет никаких доказательств, в письма никто не поверит. Тут просто стихи, подписанные псевдонимами. Не думаю, что они отдадут дело в Скотланд-Ярд. Вы думаете, деревенский констебль сможет что-то откопать? — Я лишь предположил. Вам решать, что вы будете делать.       Алистер произнёс последние слова каким-то особенным тоном. Будто проверял на прочность, провоцируя и ускоряя одновременно. Так говорят гувернантки, когда спрашивают, уверены ли ученики в правильности ответа. Элли не была уверена, но отступать не хотелось. — Я считаю, мы должны сами разобраться. Хотя бы найти что-то, чтобы уже можно было привлечь Скотланд-Ярд. Нужны какие-то доказательства. Вы ведь поможете мне? — Как я могу проигнорировать вашу просьбу, миледи. К тому же я уже дал клятву лорду Генри, что буду за вами присматривать. Боюсь, расследование убийства — тот самый случай, когда присмотр необходим. — Мистер Сентклер... Алистер, тяжело выразить ту благодарность, которую я испытываю.       Элли хотелось удвоить ему жалование, подарить дом в графстве или дать отпуск, но это было бы по-мещански, и она сдержалась. — Не стоит, миледи. Для меня честь помогать вам.       Элли теребила конверт, слова кончились. Что за человек этот Алистер? Она не знала близко мужчин, кроме покойного лорда, но понимала, что тот, кто сидит напротив неё, совсем необычный. Дворецкий, но с манерами, которые бывают лишь у людей голубой крови. Язвительный, но великодушный. Простой слуга — и всё же, когда он рядом, Элли чувствует его превосходство. — Нам всё же надо продолжить разбирать это всё. До этого письма мне казалось, что не всё так страшно. — Нет, вы правы. Вам необходим отдых. Сегодня был тяжёлый день. Если перегрузить мозг, можно подхватить истерию. Я принесу вам ромашковый чай с пирогом. — С вами тяжело спорить, — сказала Элли.       Алистер поднялся и вышел прочь.