Soukoku. Sugar daddy

Накахара Чуя двадцати двух летный официант работающей в местной кофейне. Сама жизнь Чуи сложилась неблагоприятно. Семья отказалась, проблемы, зависимость, долги мафии. Кофейня единственное место которое держит его в какой либо плавучести. Но однажды он встречает человека который изменить его жизнь полностью как в хорошую так и плохую сторону. *** —В тот день была ужасная погода везде дожди и холодрыги. В тот день в кафе не было посетителей и вечером как смена Чуи закончилась а он остался один он собирался закрываться и идти домой…как он думал. Но он увидел человека в сидевшего в углу. Длинный худой мужчина возраста старше средних лет в дорогом плаще и явно сильно дорогим и пахучим одеколоном-подумал чуя при себе. Подмечая как он сидит и его запах. Весьма не типично стойкий и яркий. Чуя подошел к нему пытаясь выдавить из себя улыбки не смотря на усталость и свои внутреннее заботы и прочим проблемы. —Господин, мы закрываемся. Уже поздно не пора ли вам идти домой?—Сказал Чуя нежным ласковым голосом. —Вот это да. А слухи о тебе не врали—ответил мужчина, на лице появилась кривая ухмылка явно не добрая.—Так вот ты какой, светлый мальчик с голосочком. Хотел бы я услышать как ты стонаешь. Лицо Чуи побледнело с такого ответа. На миг он замер не зная что сказать или предпринять но даже так он не мог отрицать какое либо сказанное слово. —Интересный ты мальчишка. У меня есть работенка для тебя может послушаешь?—Голос мужчины стал чуть более ласковым но даже так с ноткой насмешки. У Чуи не оставалось выбора как сесть и послушать его «щедрое предложение» как он описывал. Это бизнес партнер главы мафии Дазай Осаму. Бизнесмен, политик, человек невероятно могущественный что его боятся почитают и уважают как в политической доске так и подпольном мире. Одного упоминание его имени достаточно чтобы мир остановился на секунду от ужаса этого «дьявольского вундеркинда» —Мое предложение такого. Стань моим любовником. Я оплачу все твои долги и будешь жить в роскоши—Он сидел выпевая свой горький черный кофе как душа этого человека, это зловещая улыбка не давала покоя даже на мгновение чтобы вздохнуть. Эти пристальный смотрящие глаза уже знали ответ за ранее…лишь наслаждаясь этим колебанием и тихой паникой у собеседника на против. Но для Чуи и выбора особо не было. Он прекрасно понимал то что если привлек внимание мужчины такого калибра то нужно хвататься даже если это против его норм и понимание. Он прекрасно понимал что из себя представляет Дазай. Либо он согласится стать его личной игрушкой для плотских утех, либо он падет от рук самого Дазая или Мафии. Даже сложно выбрать какой вариант кончины хуже. Слова будто застряли комом в горле Чуи. Он не мог не то что бы подобрать слов…он физически не мог бы открыть рот чтобы сказать что либо. Через какое-то время он наконец-то выдавил тихое «Да» кивая. Слезы тихо растекались одна за другой скатывались по его бледной коже словно фарфор. Глаза Дазая загорелись то ли от удовлетворения то ли от садистких мыслей насчет Чуи. В тот же день Дазай увез его в отель чтобы «испытать» свою новую игрушку в действии. Это и понравилось Дазаю. Слухи внутри мира мафии. О красивом мальчике с невинной внешностью, голубыми глазами как океан, бледной кожей и яркими рыжими волосами как огонь. Заполонили везде. А голос то какой сладкий когда стонет и плачет. Описание только и делали его персону только аппетитнее. Были моменты когда у Чуи уж не было средств чтобы расплатится долгами ему приходилось расплачиваться натурой жестко, иногда его насиловали даже целой группой. Напичкали наркотиками и могли отиметь даже пару дней. Достоинство у Чуи после этого не осталось. Так что не удивительно что даже Дазай мог одним ухом услышать о слухах про Чую и возжелать его. *** Уже в отеле Дазай сделал с ним что хотел. Воспользовался им как и другие. Только вот ощущение были другие. Слегка отличалось, Дазай не смотря на то что был очень грозным и устрашающим человеком относился к нему…Мягче? Легче? Он будто ценил Чую как желанный и дорогой трофей сдувая каждую пылинку лишь бы не сломать…пока что. Но даже так высокий уровень собственнические и доминантные склонности ощущались очень сильно…очень точно. Дазай не сталь колебаться, ждать, ухаживать. Этот человек знал чего хотел и как он это хотел. Прийдя в отель первым делом он толкнул Чую на кровать начиная раздеваться, дальше он сел на кровать рядом с Чуей и сталь раздевать его медленно нежно. Как будто второй хрупкое стекло. Он раздевал его медленно. Каждый раз его грубые руки проходились по его телу. Проглаживая все возможные участки. Бока, живот, ребра, бедра. Прокладывая все формы будто уз чая все тонкости и особенности анатомии этого мальчика который не похож не на мужчину не на женщину. Его холодные подушечки пальцев ехали вверх и вниз прикасаясь к соскам и играясь с ними. Кажется он так увлекся этим что даже начал говорить свою каждую мысль про Чую описывая его как музейный экспонат. Как произведение искусства которое принадлежит только ему только для его глаз. Узреть его таким… хрупким, нежным, уязвимым и обнаженным. —Какие нежные тонкие руки…ахх! А кисти такие утонченные все костяшки идеальные. Хрупкие элегантные…хмм~ мда! А плечи какие тонкие и острые. А ключицы! А ключицы то какие выраженные!—Дазай комментировал все черты Чуи восхищаясь продолжая. Он целовал его в шею, плечи и груд слегка засасывая но не кусая. Дальше после нежностей началось и остальное. Да возможно в начале он мог быть довольно нежным и мягким но пройдя к основному сексу он был груб. Очень груб. Он поставил Чую раком прижимая его лицо в матрас и вошел в него не давая подстроится. Он вбивал свой член глубже и грубее с каждым разом. Чуе не оставалось ничего как терпеть ведь участь быть воспользованным и потом убитым его не устраивала. Но даже так Дазаю удалось привести чую к оргазму и получит те стоны которые он так хотел. Дазай кончил в него без сожалений наконец-то отимев Чую. Он плюхнулся назад на кровать пытаясь отдышатся. Жар от возбуждение и удовлетворение до сих пор не покидало его. Чуя тоже очень уставший и тоже пытается отдышатся так как в моменте его душили и его лицо было полностью вдавлена в подушку. Он садится и смотрит на Дазая пару секунд прежде чем сказать. —Господин. Желаете еще чего нибудь? Выпивки? Или хотите чтобы я что нибудь сделал? Чуя спрашивать его из страха и пытается угодить ему. —Детка, Чуя ты был просто потрясающем. Все прекрасно просто полежи со мной.—сказав это Дазай берет руку Чуи и тянет его ближе чтобы тот лег в обнимку с ним. Сам Чуя тоже не сопротивляется полностью давая Дазаю весь контрол. Он лежит рядом с ним голова на груди. А одна рука обхватывает обнимая. Имитируя близость и привязанность. —Господин…Вы довольны мной? Я удовлетворил вас? Чуя спрашивает как робот. Ему важно знать что сегодня после этого его не убьют и не оставлять гнить в канаве. —Господин? Какое официальное заявление…хм? Чуя ты можешь звать меня просто Дазай. Мне не надо официальных формулировок. И да я очень доволен тобой. Я был доволен тобой с самого утра как начал наблюдать за тобой.—Дазай говорить так обычно и ласково будто хочет утешить Чую и показать что здесь безопасно. Он укрепляет свою хватку обнимая его крепче и целуя его голову. Весьма не обычный жесть привязанности и симпатии для человека который взял тебя ради секса.—думает Чуя пот себе не доверяя этой выходке —Спасибо Господин Дазай за то что вознаградили меня такой честью. Но возможно есть что-то чего вы так делаете? Чуя спрашивает с осторожностью проверяя границы а точно можно ли. —Хехе а я вижу ты настойчивый. Мне нравится…очень нравится. Да есть то что я бы хотел сделать….хм например поиграть в шахматы. Чуечка ты умеешь играть в шахматы? —Да господин умею. Хотите поиграть в партию? Спрашивает Чуя неуверенно. Такое в его жизни впервые. Так жестко трахать и потом просить об игре в шахматы? Этот человек действительно не очень нормальный. —Мда. Я закажу у своих людей и мы будем играть.—Дазай берет телефон и просит своих людей принести ему хорошего виски, пижаму, сменной одежды и также шахматы.—Чуя я в душ хочешь со мной? Чуя задумывается об этом и потом отвечает—Если вы этого хотите то да.—его голос низкий почти шепот он не уверено в своих желаниях но не хочет перечить а уж тем более наживать новые проблемы. Дазай ухмыляется в неуверенности Чуи он лишь умиляется и выдает.—Отлично приходи я потру тебе спинку. Чуя вздыхает и встает. Желая лишь бы не начался второй раунд, еще по жестче первого. Он заходит первым в душевую кабину под теплую воду а следом и дазай. Оборачивая свои руки вокруг талии Чуи и слегка наклоняясь чтобы оставить нежные поцелуи сзади шеи слегка покусывая —Ммм~ Как же мне нравится. Ты такой миленький Чуечка. Снова лаская его словами Дазай наносить Гель на тело Чум массируя плечи и ляжки и протирая мочалкой и смывает. Чтобы все улики их ночных активностей исчезли. Дальше он моет голову Чуи массируя его скалп и длину огненно рыжих волос. После благоприятного и ласкового душа ( что было удивительно для Чуи) Дазаю наконец-то предоставили все вещи которые он просил. Он переодевается в пижаму и дает свою прежнюю рубашку Чуе. —Чуя надень это. Я хочу тебя видеть в этом и голым.— Чуя надевает рубашку которая явно висит на нем создавая эффект явно интимности. Сама рубашка чистая дорогая пропитана запахом того самого стойкого одеколона и запаха Дазая. Чуя смотрит как тот раскладывает фигуры готовясь к партии. Начинается игра. Конечно победить гения как Дазай практически не возможно. Но Чуя старается. В итоге в конце концов победителем выходить Дазай. Но кажется он доволен партией. —А ты умен Чуечка. Красив, умен какими еще качествами удивишь?—Дазай явно больше заинтересовался в Чуе. —Я рад что вам по душе господин. Спасибо, но я не заслуживая таких похвал. —Нет, нет. Ты молодец…правда. Уже поздно пошли спать я устал. Дазай встает с места и идет к кровати и ложится там. Чуя тоже подходит и ложится рядом но сохраняя дистанция. Дазай смотрит и игриво закатывает глаза и двигается ближе обнимая сзади и уткнувшись в задняя часть шеи и волос.—Комфортно Чуечка? Спрашивает он. Этот вопрос приносит Чуе дискомфорт не потому что она как-то неправильный а потому что кто-то в действительности заботится о его самочувствие. —Да господин Дазай. Комфортно. Спокойной вам ночи. Дазай улыбается и целует плечо Чуи. —мда~ и тебе Чуечка.—Проходить ночь и Чуя остается в объятиях слегка пожилого Дазая. Дазаю 47 года. *** Утром Чуя просыпается первым видя что Дазай еще не ушел. Тот же просто так мило спить как котеночек с ухмылкой. Чуя пытается встать и уйти. Но Дазай хватает того крепче прижимая ближе и просыпается. —Утречко Чуя как спалось? —Доброе утро, господин Дазай. Хорошо как сами?—говорить Чуя. Ему действительно хорошо спалось. —Мне очень хорошо с тобой. Мхм~ Чуечка хочешь чего нибудь поесть я закажу. —Не хочу вас отвлекать. Вы наверное очень заняты я пойду у меня смена… —Нет, нет, нет. Ты останешься со мной. Забудь о своей работе. Ты теперь весь мой. Мой любовник помнишь. Я сам тебя обеспечу.—говорить Дазай перебивая Чую.—Ты теперь весь мой. Мой трофей. И это не обсуждается. Чуя хотел бы что-то сказать но не будет перечить ему. *** Прошло чуть больше года с их первой встречи. И Чуя уже вжился в роль избалованного любовника. Он легко привыкнул к такой жизни где его балуют и оберегают. И он сделает все чтобы не потерять эту жизнь. Но даже так внутри его что-то появилось какие-то чувства в сторону Дазая. С ним легка и просто. Дазай его единственная поддержка и опора. Тот кто принял и поднял его даже не смотря на то что это все его больные сексуальные желание. И Чуя не позволить никому занять его место. Чуя сидит смотря телевизор и кушая йогурт. Дазай купил ему квартиру. Но они вместе живут в пентхаусе Дазая. Но по большой части это лишь клетка чтобы держать его там. В это время дверь открылась и заходить Дазай с букетом цветов и доставкой завтрака. Чуя сразу же встает и бежит к нему. —Осаму ты вернулся!—с такими словами Чуя обнимает его целуя в шечку. Дазай умиляется и обнимает обратно игриво покусывая того за шеку как тигр или лев. —Утро, Чуя. Я принес тебе кроуссаны. Тебе нужно больше есть. —Нет. Я же потолстею…но раз уж ты принес. Так и быть съем. Чуя берет букет цветов и идет готовить для них вазу. В это время Дазай садится на стул и ждет пока Чуя сядет рядом с ним. —Спасибо, Осаму ты такой заботливый. Чуя целует его за шечку будто нежится и садится кушая завтрак который ему принесли. —Ой Чуя пустяки. Все что угодно для моего любимого любовника. —Хаха очень смешно. Опять начинаешь подлизываться… где ты был прошлой ночью? Опять шлялся по клубам и другим любовницам.—Чуя рассердился понимая что его хотят подкупить подарками. Ему не нравится когда Дазай отдаляется от него. —Ох, Чуечка нет ты что?~ ревнуешь? Не смотря на явный знак измены он пытается перевести стрелки чтобы предотвратить истерику Чуи. —Да, ревную. Очень ревную. Ты знаешь как я чувствую когда ты ночуешь не дома. Фиг пойми где и с кем.—Чуя дуется на Дазая. Кажется он и вправду очень огорчен таким действиям. —Чуечка милый ну хватить дуться. Ты же знаешь что ты мой любимчик. Чууяяя~. Дазая пытается слегка растопить гнев Чуя. Обнимая сзади и целуя шею. —Хватит! Убери руки. Я зол на тебя.—Чуя отталкивает его не давая не шанса как-то приблизится или сделать что нибудь.—Все я на фитнес. Не смей звонить мне или писать. С этими словами Чуя хватает сумку и уходить громко хлопая дверью. Дазай тяжело вздыхает зная что он прокололся но он сам виноват что так сильно избаловал Чую. Чуя садится в такси и уезжает в фитнес. Ему нужно следить то как он выглядит что кушает все для Дазая. И его удовлетворение. Чуя переодевается идет в зал заниматься с тренером. Все идет как обычно. После 2 часов интенсивной тренировки тот едет в спа чтобы получит так долго желанный массаж и другие косметологические терапии для здоровья кожи. Так и проходить день Чуи. В один момент уведомление от банка о зачислении денег, а следом и сообщение от Дазая. —Чуечка это тебе на хотелки. Прости меня пожалуйста. Очень люблю. Чуя видеть сообщение но все же считает что нужно еще подождать прежде чем простить. Уже почти вечер. Он вздыхает и возвращается домой в пентхаус. Чуя готовить ужин. Желая приготовить что-то романтическое для Дазая как знак примирение. Он приготовил запеченную рыбу в соусе. Накрыл красиво на столь со свечами и вином. И начал ждать Дазая, он дольго ждал и решил позвонить узнать. Он набрал Дазая, но тот сразу же отключил. —занять. Подумал Чуя при себе и решил написать. Милый я приготовил ужин когда ты придешь? Что что, но такого ответа Чуя не ожидал. —Я занят, ужинай без меня. Буду поздно не жди. Ответь был кратким и холодным просто констатация факта. Тут не было обычного «чуечки» или ласковых слов. —Ну ладно, возможно проблемы с бизнесом, или не в настроении. Подумал Чуя и начал есть без него. Но аппетита не было. Весь ужин был подготовлен для Дазая по его желаниям но без него он как-то был…пустым и не вкусным. Слегка поев Чуя пошел спать. Десерт вино ничего не было тронуто. Уже в своей постели он чувствовал холод и одиночество. Он слишком привык к нежностям и приставаниям Дазая. Даже не смотря на то что между ними должно было быть лишь секс и хотелки. Но время спустя Чуя наконец-то уснул. Это должна было быть спокойная ночь но видимо не в этот раз. Где-то поздно в два часа ночи, Дазай наконец-то решил явиться. Он грохотом открыл дверь и сразу направился в спальню шатаясь, пьяный об стельку. Чуя мгновенно проснулся от грохота и включил свет. Дазай уже стоял в комнате и направился к Чуе прижимая его стенке. —Я соскучился, раздевайся.—сказал он хриплым низким голосом. Руки его уже буквально рвали одежды Чуя хватая жестко. Алкоголем пахло очень сильно будто можно задохнутся. —Ай! Осаму стой. Прекрати! Что ты делаешь. Где ты был? Ты опять пил? Чуя даже не успел расспросить как уже был полностью обнаженным. Насильно вырванной одежде. Он не мог ничего предпринять. —Заткнись это не твое дело. Просто выполняй свои работу. Жалкая шлюха. Дазай грубо прижал Чую к матрасу на кровати, держа его руки над головой и раздвигая его ноги. —Осаму прекрати, ты не в себя. Хватит.—кричит Чуя в отчаянии будучи так крепко прижанным к кровати. Он пытается сопротивляться но уже получает пощечину. —Хватить колебаться. Я плачу тебе за это. Молчи и удовлетворяй меня. С этими словами он начал глубоко и грубо, безжалостно проникать в него, превращая его в сплошную грязь, делая уязвимым, полностью обнаженным и использованным. Он двигался внутр и вперед, шлепая его по заднице. Но даже так ему этого не хватало. Он наклонился чтобы кусать Чуя за плечо и сосок пока выйдет кровь. Чуя лежал молча лишь иногда издавая тихие стоны которых не мог удержать. По его лицу было видно что ему больно и текут слезы. Но он сдерживается изо всех сил. Видя что Чуя старается не издавать звуков Дазай засовывает в рот Чуи два пальца, чтобы заткнуть ему горло. Проталкивая глубоко, сильно давя от чего второй начинает задыхаться. —Ну давай Чуя попроси меня остановится, умоляй как дешевая шлюха какой ты есть…не можешь? Такое ничтожество. Тебе нравится да эти страдание.—Чуя уже реветь не сдерживая слезы от боли. Без возможности даже дышать нормально. Звуки бьющейся кожи во время секса и рыдание распространяется по комнате. Наконец-то пропитавшись своими садистскими поступками Дазай кончает в него. Уставший Дазай выходить из него и швыряет на пол уже использованного и избитого Чуя на запястьях, бедрах и на шее которого остались синяки от грубого обращение Дазая. Тот же разлегся на кровати достав сигарету с тумбочки и зажигая ее. Недовольный он курить иногда борматая себя под нос.—А могло быть и лучше. Ты даже не постарался. Чуя просто встает и подходит к Дазаю. Он ложится на кровать тихо. И укрывается одеялом оборачиваясь спиной. Дазай видеть что тот не собирается подвинутся ближе и обнять. Но тоже особо не желает этого. Он тушить сигарету и ложится спать. *** Чуя просыпается первым. Всегда просыпается первым — с тех пор как они живут вместе. Солнце ещё серое, раннее. Дазай спит навзничь, разметавшись по постели, дыхание ровное. Чуя смотрит на него секунду, потом отводит взгляд. Он идёт в душ. Медленно. Ноги слушаются плохо. В душе он стоит долго. Капли воды текут по лицу, по шее, по груди. Впитываются в волосы, отяжеляют их. Смывают грязь, пот, запах секса. И ещё кое-что — следы пальцев Дазая, которые въелись в кожу. Но это только кажется. На самом деле они остаются. Синяки на бёдрах, следы от пальцев на запястьях, ссадина на лопатке — Чуя сам не помнит, откуда она. Тёплая вода немного забирает боль. В мышцах ног, в пояснице, в том месте, о котором он старается не думать. Но не полностью. Хватает лишь на то, чтобы не стонать. Сколько он так стоит — десять минут? полчаса? — Чуя не знает. Вся ванная укутана паром, зеркало запотело. Он выключает воду. Легкий холодок пробегает по мокрой коже, и это почти приятно — хотя бы не тёплые руки. Не его руки. Чуя укутывается в полотенце — большое, махровое, почти как одеяло. Выходит из ванной. Дазая нет на кровати. Простыни смяты, на подушке осталась вмятина от головы. Но самого Дазая нет. Наверное, уже ушёл. Получил то, зачем изначально приходил. Как всегда. Чуя вздыхает. Глубоко, грудью, но легкие будто сжаты. Садится на пуфик перед туалетным столиком. Берёт банку с кремом — обычный, увлажняющий, без запаха. Мажет лицо. Потом руки. Движения механические, без мысли. И вдруг он чувствует холодные пальцы на своих плечах. Чуя замирает. Смотрит в зеркало. Там, за его спиной, стоит Дазай. Живой, бодрый, уже одетый в домашнюю рубашку, расстёгнутую сверху. Смотрит на Чую в отражении с лёгкой улыбкой — той самой, нежной, хитрой, от которой у Чуи всегда замирало сердце. Руки Дазая лежат на его плечах. Пальцы холодные — наверное, мыл руки в ледяной воде. Или просто такой. — Утро, Осаму. Как спалось? — голос Чуи ровный. Слишком ровный. — Мм~ могло быть и лучше. В твоих объятиях, например, — Дазай буквально мурлычет в ухо Чуе. Он нежно массирует его плечи — старается убрать напряжение, понежиться. Оставляет лёгкие поцелуи сзади уха, на шее. Кончиками губ, почти невесомо. Чуя чувствует каждое прикосновение как удар.— Прекрати… пожалуйста. Мне неприятно. Слова выходят тихо. Почти шёпотом. Чуя смотрит вниз, на столешницу, на свои пальцы, сжимающие баночку с кремом. Потому что если он посмотрит в зеркало сейчас — увидит лицо Дазая, растерянное и непонимающее. Глаза Дазая расширяются. Он не ожидал такого. Обычно Чуя принимает его ласки. Обычно он оттаивает, даже когда злится. Но сейчас… сейчас что-то не так. Он не отдаляется. Пальцы чуть замирают на плечах, но не убираются. — Почему?… что не так? Ты не в настроении? Чуечка. Последнее слово — всегда действовало как пароль. Маленькое, тёплое, дурашливое. Чуя сжимает челюсть. — Просто не трогай меня. Хорошо? Мне нужно побыть одному… без тебя. Он встаёт. Осторожно — мышцы ноют. Подол длинного шёлкового халата (какого халата? — ах да, он надел его, пока Дазай не видел) — распахиваются за спиной, оставляя в воздухе слабый след духов, что Дазай подарил на годовщину. Чуя уходит, не оборачиваясь. Дазай остаётся стоять у туалетного столика. Смотрит на дверь. Хмурится. Он честно пытается вспомнить. Вчера. Вчера он был пьян. Пришёл поздно, выпивший, весёлый, с бутылкой дорогого вина. Они выпили вместе. Потом… потом он хотел секса. Чуя как будто сопротивлялся? Или нет. Он помнит тело Чуи под собой, горячее, податливое. Помнит, как ему было хорошо. А что потом? Ничего. Пустота. Чёрная дыра вместо воспоминаний. Вот только почему у Чуи синяки на запястьях? И почему он не смотрит в глаза? Дазай выдыхает. Поправляет рубашку. Идёт на кухню. На кухне Чуя сидит на диване — не за столом, а именно на диване, поджав ноги. Перед ним на низком столике йогурт и банан. Он ест медленно, без аппетита, механически. Жуёт и смотрит в одну точку на стене. Дазай подходит сзади. Наклоняется, опираясь на спинку дивана, — почти обнимает со спины, но не касается. — Чуя. Что случилось? Объясни. Я тебя обидел? Голос спокойный, ровный. Но Чуя чувствует в нём напряжение. Дазай не привык, чтобы его не допускали. Не привык, чтобы Чуя отворачивался. Чуя откусывает кусочек банана. Жуёт долго. Проглатывает.— Ты ничего не помнишь? — спрашивает он не оборачиваясь. Голос ровный, но на последнем слове даёт трещину. Дазай молчит. Это хуже, чем если бы он солгал.— Не очень, — признаёт он наконец. — Но я хочу знать. Расскажи мне. — Ты ничего не помнишь? — спрашивает Чуя, не оборачиваясь. Дазай молчит. Секунду. Две. В комнате тихо — только холодильник гудит и где-то за окном проезжает машина. — Не очень, — признаёт он наконец. Голос на тон ниже обычного. — Но я хочу знать. Расскажи мне. Чуя отставляет йогурт. Берёт ложку — сжимает так, что костяшки белеют. Потом ставит и её.— Ты пришёл пьяный. Не просто выпивший — ты еле стоял. Я помог тебе раздеться, уложил в постель. Думал, ты сразу уснёшь. Он замолкает. Проводит рукой по волосам — волосы ещё мокрые после душа, падают на глаза. — Но ты не уснул. Ты полез ко мне. Сначала я думал — ну ладно, ты пьяный, хочешь просто… обычного. Я же не против обычно. Даже если ты пьяный. — Чуя… — Дай закончить, — голос Чуи твёрже, чем он сам ожидал. — Я сказал «нет». Два раза сказал. Внятно. Ты меня слышал. Я видел, что ты слышал. Но ты не остановился. Ты… — Чуя сглатывает. Подбирает слова. — Ты сказал, что я твоя вещь. Что ты купил меня, заплатил за меня и можешь делать что хочешь. Тишина. За спиной — ни звука. Дазай даже не дышит. — Потом ты зажал мне рот. Рукой. Так сильно, что останутся следы. Я не мог дышать. Я дергался, пытался оттолкнуть, но ты тяжелее меня, и я последний месяц почти не ел, ты сам знаешь. Ты был сверху, и я… — Чуя обрывает фразу. Сжимает край халата. — Я просто лежал и смотрел в потолок. Пока ты не кончил. А потом ты отключился. И всё. Чуя наконец поворачивается. Дазай стоит, опираясь на спинку дивана. Его лицо — белое. Не бледное — белое. Какого-то сероватого оттенка, которого Чуя никогда не видел. Глаза расширены, зрачки прыгают. Он смотрит на Чую, но будто сквозь него. — Я не… — Дазай начинает и замолкает. Голос сел. — Я не помню. — Я знаю, что не помнишь. — Чуя смотрит ему прямо в глаза. — Ты бы не стал так… если бы помнил. Ты ведь не такой. Дазай? Он не добавляет «Осаму». Сейчас это имя застревает в горле. Дазай медленно опускается на корточки. На уровень лица Чуи. И вдему делает то, чего Чуя от него не ожидал — протягивает руку и очень осторожно, почти не касаясь, берёт его за запястье. Там, где синяк в виде пальцев.— Я сделал это? — спрашивает он шёпотом. Чуя не отвечает. Просто смотрит. Дазай отпускает его руку, как будто обжёгся. Опускает голову. Чёлка падает на глаза, и Чуя не видит его лица. Только слышит сбитое дыхание. — Уходи, — говорит Чуя тихо. — Пожалуйста. Дай мне побыть одному. Дазай поднимается. Шатается, как тогда, пьяный. Делает шаг назад, другой. Не смотрит на Чую.— Я вернусь, — говорит он хрипло. — Я… мне нужно…Он уходит. Чуя слышит, как хлопает входная дверь.