RuneMaster - Мастер Рун

— С меня хватит этой чуши! Пусть моя аура и тонка, но в ней куда больше смысла, чем во всех ваших предсказаниях! После этого громогласного заявления Гермиона Грейнджер, третьекурсница Гриффиндора, вскочила с места, схватила сумку и направилась к выходу. Рон Уизли и Гарри Поттер лишились дара речи. Гермиона? Хамит учителю? Куда катится этот мир? Гарри покосился на преподавательницу Прорицаний, профессора Трелони, и заметил в её глазах знакомый блеск. — Подожди, Гермиона! Я с тобой! Я полностью согласен! Настала очередь Мальчика-Который-Выжил поспешно покидать класс, предварительно запихнув вещи в сумку. Рон смотрел на них с разинутым ртом, но мгновение спустя, не говоря ни слова, последовал их примеру. Гермиона в порыве гнева даже не заметила «хвоста», пока друзья не нагнали её за углом. — Гарри? Рон? А вы что здесь делаете? — спросила она, выглядя куда спокойнее, чем следовало бы в такой ситуации. — Если ты не заметила… — медленно начал Рон, — …ты только что захлопнула дверь прямо перед носом Трелони. — Ах, это! Невыносимая воображала, мнящая себя всезнайкой… Друзья не удержались от смешка, услышав такое определение. — Что? — переспросила Гермиона, не сразу осознав, что именно она сказала. — Ничего, — Гарри скрыл улыбку. — Отвечая на твой вопрос: мы тоже бросили Прорицания. — Что? Нет! Вы не можете! Только не из-за меня… — В её глазах отразилась паника: она испугалась, что её импульсивный поступок заставил лучших друзей отказаться от предмета. Гарри посмотрел ей прямо в глаза. — В прошлом году ты и Рон были на моей стороне, когда вся школа ополчилась против меня. Теперь наша очередь поддержать тебя. Ты была права: она оскорбляла тебя. С нас и Малфоя хватит. Гермиона выглядела немного растерянной от такой поддержки. Она снова зашагала вперед, отвернувшись от них и стараясь незаметно смахнуть слезы. — Признайся, Гарри, — ухмыльнулся Рон. — Тебе просто не хотелось умирать сегодня в сороковой раз. Позже гриффиндорская троица сидела в гостиной, обдумывая дальнейшие действия. Профессор Макгонагалл старалась сохранять беспристрастность, но её едва заметная улыбка, когда они заявили, что бросили Прорицания посреди семестра и не собираются возвращаться, говорила об обратном. Она просто выдала им листки с описанием альтернативных курсов. — Ну, Нумерология мне не особо нравится, — сказал Рон, изучая список. — Я бы с удовольствием взял свободные часы для самоподготовки, но… мама с ума сойдет. — У неё и так забот хватает… — заметила Гермиона, глядя на близнецов, которые вовсю развлекались с комнатными фейерверками. Гарри некоторое время наблюдал за ними, покачал головой и вернулся к своему списку. — Решено! — громко объявил Рон. — Я иду на Магловедение. По крайней мере, я наконец пойму, о чем постоянно болтает отец, и даже смогу ему что-нибудь показать. Гарри, давай со мной! Ты же вырос среди маглов! Это будет проще простого, мы это в два счета сдадим! — Как всегда, ищем легкие пути, да, Рональд? — холодно бросила Гермиона, не отрываясь от книги. — Что? В кои-то веки мне не придется просить тебя о помощи! — Конечно! Ты будешь просить её у Гарри! Какая разница? — Ну… по крайней мере, нам не придется высасывать домашку из пальца! — парировал Рон, уверенный в своей правоте. Гарри это начинало утомлять. — В любом случае, мы не такие заумные, как ты! Мы не пытаемся выслужиться перед учителями! Рон осознал, что ляпнул, слишком поздно. Глаза Гарри сузились. Ему совсем не понравилось это обобщение. Гермиона приоткрыла рот, её глаза подозрительно заблестели. Собиралась ли она заплакать? Накричать? И то, и другое? Им так и не довелось узнать. Спокойный, но ледяной тон Гарри опередил её. — Хм. Древние руны. Это может быть интересно. Оба друга в изумлении уставились на него. — Друг… ты в порядке? — тупо спросил Рон. — А что такое, Рональд? Думаешь, я не справлюсь? — прошипел Гарри, прищурившись на рыжего. Рон был кем угодно, только не дураком. … Ладно, иногда он им был. Но не в этот раз. — Нет! В смысле, да! То есть… я ничего не имею против рун, честно! Я в тебе не сомневаюсь! Я просто… я просто подумал… — Рон, замолчи хоть раз, — резко оборвала его Гермиона. Затем смысл новости дошел до её сознания. — Руны… Гарри, ты серьезно? — Да. Конечно. Почему нет? — ответил он, поначалу неуверенно, но затем всё более твердо. Гермиона восторженно взвизгнула и крепко его обняла. Гарри удивленно посмотрел на Рона через плечо своей перевозбужденной подруги. Гермиона быстро отстранилась, но тут же схватила его за плечи, удерживая на расстоянии вытянутой руки. — Нам нужно немедленно идти к профессору Бабблинг! Ты пропустил вводный курс в прошлом году, так что нам нужно найти способ наверстать упущенное, чтобы ты мог заниматься вместе с другими третьекурсниками. Разумеется, я буду помогать тебе всем, чем смогу! Гермиона потянула его за собой, взяла за руку и потащила к выходу из гостиной. Гарри жалко оглянулся на Рона; тот в ответ лишь самодовольно ухмыльнулся и помахал им рукой. «Я и мой длинный язык», — подумал Гарри. Сжимая в руке список книг, Гарри вышел из кабинета профессора Бабблинг под восторженную болтовню Гермионы. Он был рад, что руны не интересовали Рона, так как книги оказались до ужаса дорогими. Не то чтобы для него это было проблемой, но они с Гермионой сошлись на том, что лучше поискать подержанные экземпляры. Не стоило лишний раз расстраивать Рона из-за финансового положения его семьи, расхаживая перед ним с кучей новых вещей. Преподаватель рун была в восторге от нового ученика. Она упомянула, что из тех, кто выбирает этот курс, лишь немногие добиваются хороших результатов, и многие бросают предмет, осознав отсутствие способностей. Если Гарри проявит хоть какой-то талант, профессор с радостью поможет ему выйти на один уровень с остальными студентами, даже если на это уйдет год. Гарри мог использовать время, освободившееся от Прорицаний, чтобы догнать программу. Сначала он пойдет на вводный курс вместе со второкурсниками. Если всё пойдет действительно хорошо и в свободное время он будет заниматься в два раза больше, чем они, то, возможно, к концу года он сможет присоединиться к классу Гермионы. Гарри не слишком улыбалось сидеть в классе с ребятами на год младше, но всё же согласился. Профессор даже одолжила ему учебники, пока он не купит свои. Тем же вечером Гермиона убедила его, что было бы неплохо начать знакомство с предметом. Рон проворчал что-то невнятное и убрал шахматную доску обратно в деревянную коробку, понимая, что поиграть сегодня не удастся. Гарри не хотелось говорить ничего, что могло бы спровоцировать очередную ссору между этими двоими. Когда он увидел, что Гермиона начала раскладывать вокруг них книги, он принял серьезный вид. — Ладно, Гермиона. Мы начнем сейчас, но это первый и последний вечер, когда я действительно устраиваю «урок рун». Не вводи это в привычку. Она посмотрела на него с возмущением — как можно отказываться от возможности продвинуться в учебе? — но заметила за спиной Гарри мимолетную улыбку Рона, который старательно пытался на неё не смотреть. На этот раз она не стала спорить, просто кивнула и села рядом с Гарри. — Согласна. Давай начнем с общего обзора курса. Цель подготовки к СОВ — знать все руны, с которыми мы работаем, и их эффекты. Ты также должен знать, как они действуют в сочетании друг с другом. Это как учить новый алфавит и понимать, как составить слово из трех букв. На самом деле, всё очень просто. Рон, сидевший неподалеку с книгой «Взлет и падение «Пушек Педдл», вставил свои пять копеек. — Значит, это как учить новый язык. Прости, но это вообще-то непросто. Вдобавок ко всему, приходится учить алфавит с нуля, даже не зная, какие слова из него можно составить. Может, тебе это и дается легко, Гермиона, но… — Ой, да помолчи ты! Если хочешь это обсудить — записывайся на курс и приходи ко мне на дополнительные занятия! Рон ворчливо уткнулся носом в книгу. — А он в чем-то прав, Гермиона, — вставил Гарри. — Это действительно целый язык, цель которого не передача идей или сообщений, а воплощение эффектов и действий. Гермиона поникла, оказавшись в меньшинстве. — Но… — продолжил Гарри, снова глядя в учебники, — нет ничего невозможного, если взяться за учебу всерьез. На её губах промелькнула слабая улыбка. Рон тяжело вздохнул и закрыл свою книгу. Он выудил из сумки новый свиток пергамента, перо и чернильницу. Гермиона посмотрела на него с любопытством. — Что? Если вы собрались весь вечер трепаться об учебе, я с тем же успехом могу начать свое задание по Магловедению. Гермиона воззрилась на него, не веря своим глазам. Рон делает домашку? Сам? Без напоминаний? Она повернулась к Гарри с широко раскрытыми глазами. — Давай вернемся к рунам, ладно? — с усмешкой сказал Гарри. — Да. Давай, — ответила она, всё еще пребывая в легком шоке. — Так, на чем мы остановились? Цели курса ЖАБА включают в себя… — До этого еще несколько лет, — прервал её Гарри. — Давай сосредоточимся на том, что есть сейчас. Максимум — на СОВ. Удивительно, но в тот вечер им удалось продвинуться. Даже несмотря на то, что Гермиона постоянно пыталась забежать слишком далеко вперед. Они подробно разобрали две руны. Гарри придумал хитрость: он классифицировал особенности рун, сравнивая их с древними викингскими и греческими богами, о которых когда-то читал в книгах. Он не то чтобы помнил их во всех деталях, скорее сами концепции. У каждого была своя специализация, своя территория. У каждого был характер, соответствующий его сфере влияния. Рон был настолько поглощен своей работой, что ничего этого не слышал. Гермиона же была озадачена. Она никогда не думала о рунах в таком ключе. Руны — это просто руны! Они делают то, что должны! Они же не живые! Но она рассудила, что раз Гарри так легче их запоминать, то почему бы и нет? В тот вечер что-то произошло, но Гермиона осознает это лишь спустя несколько недель. Время шло своим чередом, со своими взлетами и падениями. Гарри тренировался в квиддич, но не мог посещать Хогсмид, так как у него всё еще не было письменного разрешения от Дурслей. Конечно, тот факт, что он превратил свою тетушку в подобие ярмарочного надувного шара, отчасти всё объяснял. Он подумывал проскользнуть мимо дементоров под мантией-невидимкой, но близнецы Уизли решили иначе. Они вручили ему особую карту, ценность которой невозможно было переоценить. Гарри в очередной раз подумал, как же ему повезло дружить с Уизли. Следуя совету друзей, он вдоволь поразвлекался, играя роль «невидимого призрака» и до смерти пугая Драко и его прихвостней. И всё же, вечные беспричинные придирки слизеринца начинали его утомлять. К сожалению, его вылазка в Хогсмид была не только весельем. Подслушав частный разговор учителей, он узнал правду о Сириусе Блэке — сбежавшем преступнике, о котором отец Рона предупреждал его в начале года. Вспомнив издевки, которые Драко отпускал в «Хогвартс-экспрессе», Гарри понял: эта история широко известна в магическом мире, но от него её скрывали намеренно. «Для его же блага», разумеется. Прямо там он решил, что если представится шанс, он отомстит за родителей. Он не мог нарушить обещание не искать встречи с Блэком — Гарри уважал Артура Уизли и не хотел его подводить, — но в момент внезапного прозрения он осознал, что этого и не потребуется. Блэк сам его ищет. И если тот был достаточно хорош, чтобы сбежать из тюрьмы, полной дементоров, то несколько стражей у ворот его не остановят. И когда он явится, Гарри будет готов. — Ты понял? Я знаю, что Эрзац — довольно сложная руна, но… — Всё в порядке, Гермиона, — отозвался Гарри, не отрываясь от учебника. — На самом деле, всё предельно ясно. Думаю, это была последняя. — Да. Теперь начнем повторение, — уверенно заявила она. — Зачем? — опешил Гарри. Гермиона возвела глаза к потолку, словно моля богов о помощи. Любой, кто её знал, решил бы, что она в крайнем раздражении. Для Гарри и Рона же это была просто её привычка во время совместных занятий. — Честно, Гарри. Ты правда думаешь, что помнишь сейчас все руны? Значение первой наверняка уже выветрилось из головы. — Вовсе нет, — спокойно возразил Гарри. — О, неужели? Тогда почему бы тебе не перечислить руны, которые мы прошли за первые две недели? — спросила она, скрестив руки на груди. И он перечислил. В деталях. Выложив все их значения, происхождение и варианты применения. После первой руны Гермиона огляделась по сторонам, проверяя, нет ли где-нибудь поблизости открытой книги, служащей ему подсказкой. После третьей — перестала искать, встретившись с ним взглядом. Он смотрел на неё, вернее, сквозь неё. Казалось, он видит эти руны прямо перед собой. На десятой он остановился. Гермиона лишилась дара речи на добрых две минуты. Тишину в гостиной первым нарушил Рон. — Ого… Гарри. Это было круто… — Действительно, — подтвердила Гермиона. — Я никогда не слышала, чтобы кто-то выучил первый набор рун так быстро! — Да я не об этом! — с энтузиазмом воскликнул Рон. — Он умудрился заставить тебя замолчать на целых две минуты! Гарри так и прыснул со смеху, пока Гермиона испепеляла Рона взглядом. Последний тут же отвернулся, с предельным вниманием изучая описание магловской денежной системы в своем учебнике. — Ты уверен, что не хочешь повторить, Гарри? — неуверенно спросила Гермиона. — Если ты настаиваешь. Это не должно занять много времени, — пожал плечами Гарри. Спустя час они закончили с толстым учебником, описывающим рунный алфавит. Гермиона выглядела еще более ошеломленной. — Вау. Это было мощно, Гарри. Ты более чем готов к занятиям второго курса. Ты даже опережаешь их! Я поговорю с профессором Бабблинг, чтобы ты мог присоединиться к классу на следующей неделе. Гермиона начала собирать свои учебники по рунам за первый курс. Гарри потянулся и подошел к Рону. — Ну как? Маглы уже приняли тебя в свое тайное общество? — спросил он, усаживаясь на соседний стул. — У них есть тайное общество? — недоверчиво переспросил Рон. Гарри рассмеялся, и Рон нахмурился. Не желая его злить, Гарри заговорил о том, что наверняка заинтересовало бы друга. — Прости. На самом деле, у них их было больше одного. О них известно, ну или, по крайней мере, было известно в прошлом, но личности членов, их цели и методы остаются секретом. Давай я расскажу тебе то немногое, что знаю. Скажем… о «Каменщиках». К концу этого часа самоподготовки Рон уверился, что маглы, какими бы неволшебными они ни были, способны на довольно крутые штуки. В последующие дни он пытался найти книги о тайных организациях маглов, но, к величайшему шоку местной «книжной червячки», это оказалось одним из слабых мест библиотеки Хогвартса. Через несколько дней Гарри приступил к учебникам второго курса. Ему было так весело изучать, как одни руны влияют на другие! Но даже тогда то, что он видел в книгах, казалось ему каким-то… застывшим. Нужно будет найти работы других авторов и проверить, у всех ли так. Гарри прикинул, что если его успехи в рунах продолжатся в том же духе, это может стать неплохим вариантом для будущей работы. Сразу после карьеры профессионального игрока в квиддич, разумеется. Обсуждая с профессором Макгонагалл свое новое расписание, он поинтересовался, сколько можно заработать в качестве мастера по начертанию или проектировщика рун, и что это вообще за работа. Её ответ его удивил. Редкость мастеров рун означала, что даже самые заурядные из них зарабатывали не меньше опытного мракоборца, а гонорары талантливых специалистов были на порядок выше. По-настоящему одаренный мастер мог получать больше звезды квиддича, при этом не рискуя получить травму. Никогда еще Гарри не был так счастлив, что бросил Прорицания. В данный момент он сидел в пустой гостиной, наслаждаясь тишиной свободного часа, отведенного в расписании под Прорицания. Рон был на уроке Магловедения, а Гермиона… честно говоря, Гарри и сам гадал, где она, раз уж не в классе Трелони. В её странном расписании значилось по два предмета на один и тот же час! Впрочем, его беспокоило кое-что другое. На самом деле он был в гостиной не один. Да и тишины как таковой не наблюдалось. Близнецы Уизли сидели неподалеку и перешептывались, склонившись над каким-то гаджетом, который время от времени испускал странные вспышки и струйки дыма. Судя по их лицам, всё шло совсем не по плану. Больше всего Гарри задевало знание того, что у них сейчас нет свободного времени. Они снова прогуливали уроки, чтобы смастерить какой-то фейерверк. По крайней мере, он надеялся, что это фейерверк. Гарри почувствовал, как в нем закипает злость. Он понимал, что сам далеко не образец для подражания: его успехи в Зельеварении были в лучшем случае сносными, а на Истории магии он и вовсе спал. Но он хотя бы посещал эти уроки! И вот теперь он здесь, работает в свободное время над предметом, который выбрал — пусть и не совсем добровольно — взамен полнейшей чуши. А эти двое тем временем просто развлекаются. Он любил близнецов и считал их очень крутыми парнями, но не смог удержаться, чтобы не вставить свои пять копеек. — Вы, должно быть, по-настоящему ненавидите свою мать, — громко произнес он, решив сразу зайти с козырей. — Это ты к чему? — нахмурился Фред. — К вашей матери, — повторил Гарри. — Либо она вам не нравится, либо вам просто плевать. — Ты нарываешься на взбучку, Поттер, или на пожизненные розыгрыши? — прорычал Джордж. — Ни на то, ни на другое, — ответил Гарри, едва подавив дрожь при этой мысли. Будь у него выбор, он бы предпочел взбучку — от неё ущерб не такой долговечный. — Просто это единственное, что приходит мне в голову, когда я на вас смотрю. Я знаю, что на пятом курсе нас ждут СОВ, и вы сейчас как раз на этом пути. И всё же вы здесь, изобретаете приколы во время уроков. Не хочу занудствовать, как Гермиона, но разве СОВ не должны определять, какие курсы мы сможем изучать в последние два года? Те самые курсы, от которых зависит наша будущая работа? — И каким боком здесь наша мама, о мудрейший? — с сарказмом осведомился Фред. — Не знаю. Может, потому что она ВАША мать? Потому что она любит вас? Потому что переживает за вас двоих? Всё, что она видит — это плохие отметки и прямой путь к провалу. — И где это написано, что то, чем мы занимаемся — это чисто ради забавы? Что мы не сможем этим зарабатывать на жизнь? — серьезно спросил Джордж, полагая, что прижал Гарри к стенке. Гарри молча посмотрел на них, прежде чем ответить негромким голосом: — Тогда всё еще хуже. — Да чтоб тебя, Гарри! Ты мог бы хоть немного в нас поверить? Мы думали, ты нам друг! Ты звучишь в точности как наша мама, которая считает, что мы ни на что не способны! Но наш бизнес будет работать! — Я не знаю, выгорит у вас или нет. Я говорю, что так еще хуже… для вашей матери. Поставьте себя на её место на пару секунд. У ваших сыновей плохие результаты в школе, и вы уже дошли до того, что постоянно кричите на них, пытаясь заставить учиться лучше. Допустим, ваши сыновья терпят неудачу. Как вы себя простите? Лично я думаю — никак. Она до конца жизни будет гадать, что же она сделала не так. — Но… — начал было Джордж. — Да, — перебил его Гарри. — Давайте рассмотрим другой вариант, вполне вероятный: вы добиваетесь успеха. Огромного успеха. Ваш процветающий бизнес приносит за месяц больше денег, чем ваш отец зарабатывает за год. Она будет горько раскаиваться в том, что никогда не верила в вас, что сомневалась. Мало того, что она никогда не помогала вам достичь цели, так она еще и мешала вашим усилиям, наказывая за то, что в итоге принесло вам успех. Она будет чувствовать себя по-настоящему плохой матерью. Фред и Джордж опустили глаза на свое изобретение. Теперь оно уже не казалось таким забавным. — А если хотите знать, когда я стал таким заумным засранцем, то скажу: когда взял руны вместо Прорицаний. Мама будет рада, что у меня появилась еще одна стрела в колчане. Гарри повернулся к ним спиной и попытался вернуться к чтению, но вскоре понял, что больше не может сосредоточиться. Он засунул книгу в сумку и вышел из гостиной, медленно направляясь на последний урок в этот день. Близнецы откинулись на спинку дивана. Они переглянулись, синхронно, как и всегда. — Знаешь, я думаю, что форма этого фейерверка — это задачка по Трансфигурации. Нам стоит попросить профессора Макгонагалл дать нам дополнительные задания, чтобы наверстать упущенное. — Полностью согласен, брат мой. Пожалуй, не помешает немного подтянуть и Заклинания… для цвета, разумеется. Когда близнецы покинули её кабинет, Минерва Макгонагалл позволила себе легкую улыбку. С чего это они вдруг так изменились? Извинились за пропущенный урок, да еще и попросили о дополнительных занятиях! И всё же, они прогуляли урок. И далеко не в первый раз. Она назначила им отработки по два часа каждый понедельник — до тех пор, пока не сочтет это достаточным. Близнецы выглядели разочарованными, но спорить не стали. Если бы они только знали… Она намерена заново пройти с ними программу с первого курса и заставить их понять и освоить всё вплоть до пятого. «Это их научит. В буквальном смысле», — подумала Минерва, и уголки её губ тронула улыбка. На следующей неделе Гарри снова оказался в классе в часы бывших Прорицаний. Поначалу на него смотрели странно: появление нового ученика посреди учебного года, спустя пару месяцев, — случай редкий. А чтобы этот ученик был еще и с другого курса — и вовсе неслыханный! Профессор Бабблинг объяснила классу, что Гарри сменил факультатив и из-за особенностей своего расписания будет посещать занятия Когтеврана и Пуффендуя вместо привычных совместных уроков Гриффиндора и Слизерина. Гарри никого из них толком не знал, но дружелюбно помахал рукой после объяснений профессора. Откровенные взгляды в упор нервировали, но к этому времени он уже научился не обращать на них внимания. Урок начался. Они разбирали руну Аз (Az). Гарри слушал с предельной сосредоточенностью. Он подметил несколько новых нюансов, но ничего такого, что перевернуло бы его представление о предмете. Затем они перешли к практике на пергаменте. Учительница напомнила им о необходимости предельной точности, так как через две недели им выдадут деревянные плашки для начертания. «Наверное, это сложнее», — размышлял Гарри. Он взял свиток пергамента и набросал несколько рун «Аз» — так, как привык делать это в своих заметках. Увидев это, профессор подошла к нему и взглянула на работу. — Нет-нет-нет, Гарри! Ты не используешь метод Квадрантной сетки! Я хочу, чтобы ты писал их так, как если бы собирался активировать. Чтобы руна работала, она должна подчиняться строгим правилам пропорций и размера. — Простите, профессор. Я не знаком с этим методом, — удивленно ответил Гарри. Он услышал смешки со стороны нескольких учеников. — Не беспокойся, Гарри. Разве ты не читал «Квадрантную связь, издание первое», которое я тебе одолжила? Гарри нервно улыбнулся, открыл сумку и выложил на стол все книги, которые профессор дала ему при первой встрече. Та выглядела удивленной и немного смущенной. — Я не дала её тебе? Моя ошибка. Тогда я просто покажу тебе основы метода на примере тех рун, что ты уже нарисовал, и дам книгу, чтобы ты мог разобраться до конца урока. Однако учить правила тебе придется самостоятельно, в свободное время… — Это не проблема, профессор. К слову, я могу вернуть вам ваши книги. Мои должны прилететь с совой завтра утром. — Прекрасно! — Учительница взяла стул, перо и начала показывать Гарри, где именно нужно провести линии вокруг его первых рун. — Вот смотри, те линии, которые я сейчас провела — это тангенсы кривых руны. Они должны соединяться вот так… Хм. На первый взгляд, очень даже недурно. Теперь, немного продлив их, заставим их пересечься… да. А теперь используй точки пересечения как ориентиры для новых линий… да, вот так. Теперь они должны касаться внутренних изгибов. А теперь возьми циркуль и нарисуй окружности диаметром в первую линию, они должны очерчивать руну по границе. Да! Вот так! Именно… именно так… Теперь профессор выглядела не просто озадаченной, а по-настоящему потрясенной. Гарри смотрел на сплетение линий и кругов, видя геометрию и идеальную симметрию, которую давал этот метод. То, что его руна идеально вписалась в самый центр, стало вишенкой на торте. Его охватило чувство завершенности и триумфа. — Спасибо, профессор! Этот способ проверки правильности рун просто фантастический! — поблагодарил её Гарри. Когда он оторвал взгляд от пергамента, то обнаружил, что его окружил весь класс. Учительница рун тоже подняла голову и улыбнулась. — Что ж, это определенно привлекло внимание. Но Квадрантная сетка — это не способ проверки, Гарри. Это единственный известный способ писать их правильно. Профессор взяла пергамент, рассматривая идеально прямые линии, которые её новый ученик провел без всякой линейки. Не став заострять на этом внимание, она достала собственную линейку и начертила сетку вокруг второй руны Гарри. Её щеки слегка порозовели: линии профессора были такими же прямыми, как у Гарри, но им не хватало некой… элегантности, если такое вообще было возможно. Она начертила сетки поверх каждой руны, которую Гарри уже успел набросать. Все они подошли идеально. Некоторые слегка отличались от других, но всё равно вписывались в пропорции. В каждой был свой внутренний баланс. — Что ж, тогда… Хм… Ты мог бы… — Книгу? — предложил Гарри, мечтая лишь о том, как бы поскорее выбраться из этой неловкой ситуации. — Да. Я принесу её тебе. А теперь, класс! За работу! Практикуйте эти руны, пока не научитесь рисовать их с закрытыми глазами! — с энтузиазмом скомандовала преподавательница. Ученики разошлись по местам; кто-то бормотал о несправедливости, а кто-то был просто поражен. Гарри снова склонился над свитком, как вдруг почувствовал, что его щеки коснулись длинные волосы. Он слегка подскочил на стуле, отодвигаясь от девочки, которая склонилась над его работой. Белокурая ученица пристально изучала пергамент. Наконец она подняла на него мечтательный взгляд, а на её губах заиграла загадочная улыбка. — У тебя талант, Гарри Поттер, — произнесла она мягким, отрешенным голосом. — Э-э. Спасибо… эм… — Полумна Лавгуд. Второй курс, Когтевран. Не стесняйся обращаться за помощью в любое время, но… — Она снова перевела взгляд на безупречный ряд рун «Аз». — Похоже, всё может быть совсем наоборот… — наконец добавила она. — Хм. Конечно! В любое время! — ответил Гарри, радуясь второму мнению, каким бы… специфическим оно ни казалось. Девочка посмотрела на него с легким удивлением. Она одарила его сияющей улыбкой и вернулась на свое место, побрякивая ожерельем из пробок от сливочного пива. Гарри заметил, что её палочка заткнута за ухо. Уши же украшали серьги в виде редисок. — Ты с ней особо не болтай, — прошептал мальчик слева. — А то заразишься странностью Полоумной. Пара сидевших рядом когтевранцев прыснула. Гарри не на шутку разозлился. Он не понаслышке знал, каково это, когда тебя называют странным. Он вдоволь натерпелся этого в прошлом году, когда все узнали, что он змееуст. Гарри посмотрел на мальчика, изо всех сил изображая удивление. — Странностью? — переспросил он, намеренно громко. — Ты ведь просто не узнаёшь это, верно? Хотя да, ты же еще маловат… — Что ты имеешь в виду? — сердито и так же громко спросил мальчик. — Это не странность! — медленно пояснил Гарри, улыбаясь про себя. — Это стиль! У неё он свой собственный. Забудь. Ты слишком молод, чтобы понять. Дискуссия оборвалась, когда подошла профессор, чтобы одолжить Гарри книгу по Квадрантным сеткам. Все ученики вернулись к работе — никто не хотел попасться на пустой болтовне. Профессор Бабблинг была милой, но не терпела праздных рук и умов. Она бросила на Гарри взгляд, полный веселья, и протянула ему книгу. — Кстати, Гарри. Поздравляю. Тебе удалось то, что удавалось немногим, если вообще кому-либо до тебя. Гарри не понял, имела ли она в виду руны или то, что он заступился за Полумну. А может, и то, и другое. Как бы то ни было, его заинтересовали тонкости Квадрантной сетки, и он с головой ушел в чтение. Жизнь вошла в привычную колею. Гермиона, выглядевшая уставшей как никогда, ужасно стыдилась того, что забыла о Квадрантной сетке. Когда она узнала, что Гарри она не понадобилась для рисования, но тот счел её полезным теоретическим дополнением, она молчала целых три минуты. Рон оторвался от своей книги о немагических замках Англии, а затем снова в неё уткнулся. — Хмф. Никогда не думал, что увижу Гермиону замолчавшей дважды за одну жизнь. Видимо, руны — не единственный твой талант. Это заставило обоих парней зайтись смехом. Гермиона топнула правой ногой, пытаясь изобразить гнев, но безуспешно. Несколько недель спустя Гарри бродил по библиотеке свободным вечером. Пару дней назад он с легким сожалением покинул класс второго курса. Он начал узнавать Полумну поближе, и ему нравился ход мыслей юной блондинки. У неё были самые безумные идеи насчет использования рун! Теперь он присоединился к третьему курсу, и профессор заметила, что его прогресс замедлился до нормальной скорости. Она отнеслась к этому с подозрением, но промолчала. И была права. Гарри впервые в жизни увидел в глазах Гермионы зеленого демона ревности, которого до этого несколько раз замечал у Рона. Она ревновала к его врожденному пониманию рун. Поэтому он стал скрывать свои успехи, делая вид, что раз за разом изучает одно и то же, чтобы разобраться. На самом деле он уже закончил программу третьего курса. Ему не нужно было зазубривать эффекты комбинаций двух рун, как остальным. Он мог предугадать результат, просто представив их рядом. Писать на дереве было весело, но ему не терпелось перейти к резьбе. К сожалению, это начиналось только на четвертом курсе. Он решил не искусственно тормозить свой прогресс, а расширять познания. В его сейфе лежала приличная гора золота — пришло время пустить её в дело. Он купит правильные книги. Потратив целый час, он выписал названия всех книг по рунам, которые на первый взгляд не казались написанными «занудным мастером-зубрилой». Затем он взял мантию-невидимку и проделал то же самое в Запретной секции. Его коллекции позавидовала бы сама Гермиона! Он позаботился о том, чтобы сов присылали по вечерам, чтобы она не заметила их за завтраком. Следующее утро началось как обычно. Гарри сосредоточенно изучал единственную книгу, которую официально взял в библиотеке накануне, Гермиона углубилась в Нумерологию, а Рон набивал живот. Но любому спокойному утру приходит конец. На этот раз помехой стал не мастер зелий, но всё такой же скользкий тип. — Изображаешь умника, Поттер? — протянул Малфой. — Пытаешься впечатлить маленькую грязнокровку рядом с тобой? Гарри вырвали из глубокого транса, в который он впадал, когда работа над рунами шла особенно успешно. Он был в ярости. Но Малфой еще не закончил. О, нет. — Может, хочешь вырезать себе уютную маленькую нору, чтобы спрятаться от Сириуса Блэка? Или от дементоров! Может, они заглянут к тебе в раздевалку для квиддича, чтобы подарить свой поцелуй? Было бы здорово, если бы они заодно позаботились и о твоей лохматой подружке… — Малфой, — прорычал Гарри в едва сдерживаемом гневе. — Уходи, пока я не нанес тебе непоправимый ущерб. Малфой собирался что-то ответить, но заметил, что рука Гарри вытянута прямо — скорее всего, он целился в него из-под стола. Рука с палочкой. — Ты не посмеешь. Даже чтобы защитить свою грязн… С Гарри было достаточно. Несмотря на угрозу, он понимал, что проклясть Малфоя посреди Большого зала на глазах у большинства студентов — плохая идея. Впрочем, ему было плевать. И кое-что очень странное, что Полумна сказала ему однажды, натолкнуло его на одну злорадную мысль. — Ридикулус! Заклинание ударило Драко в ногу, и результат был… неожиданным. Его мантия практически исчезла, оставив его в обтягивающем, вопиющем кожаном костюме. Или, по крайней мере, в том, что Гарри мог представить как вопиющий кожаный костюм. Теперь на Драко красовалась блестящая черная портупея с тесными шортами, шипами и плетью на боку. Вишенкой на торте стала кожаная маска с молнией, которая надежно держала его рот на замке. Если бы Драко был боггартом, он бы мгновенно развеялся от взрыва хохота, сотрясшего Большой зал. — Извини, Малфой, я не по этой части. Пожалуйста, сдерживай свои порывы, — произнес Гарри с улыбкой, в то время как Рон хохотал так сильно, что расплескивал еду повсюду. Гермиона уткнулась в книгу, закрывая ею лицо. Драко отчаянно пытался что-то сказать, но в итоге предпочел просто сбежать. Гарри поднялся из-за стола и подошел к близнецам, которые вовсю улюлюкали и свистели вслед отступающему Малфою. — Нам нужно поговорить. Перед ужином, у ворот, — коротко бросил он. Близнецы посмотрели на него с недоумением. Его взгляд был предельно серьезен. Кому-то предстояло познать боль, и они точно не хотели бы оказаться на месте этого бедолаги. — Что тебе нужно? — спросил Фред, когда он и его вторая половина подошли к Гарри. Тот сидел, прислонившись к невысокой каменной стене у главных ворот Хогвартса. — Мне нужны… розыгрыши, — ответил он. — Розыгрыши? — хором переспросили близнецы. — Да. Я хочу, чтобы вы завалили ими Малфоя. Не один-два раза. Каждый день. По нескольку раз в день, если получится. Я помогу. Я оплачу любые материалы, которые вам понадобятся в разумных пределах. Я готов спонсировать разработку новых штук специально для него. Я хочу устроить ему ад. Близнецы переглянулись. — С чего бы это вдруг… — начал Фред. — …такая спешка? — закончил Джордж. Взгляд Гарри был полон решимости. — Он снова назвал Гермиону грязнокровкой. Снова. Он делает это на протяжении трех лет. Он постоянно заявляет, что хочет смерти для нас обоих, и говорит это достаточно громко, чтобы слышали все, но никто ничего не предпринимает. Всё, что я делал до сих пор — это просил его отвалить. А теперь он еще и прерывает мою учебу? Сколько еще своего времени я позволю ему тратить впустую? С меня хватит. Он начал эту войну еще на первом курсе, и мне надоело сражаться в отдельных стычках. Я только сейчас осознал, как долго я просто терпел удары. Пришло время для ответного удара. Близнецы ухмыльнулись и встали по бокам от Гарри, каждый закинув руку ему на плечо. — Гарри, дружище, ты… — начал Джордж. — …наконец-то… — продолжил Фред. — …отрастил зубы. Это будет… — …сплошное удовольствие, даже если бы… — …нам пришлось делать это бесплатно. Но с твоим… — …финансированием всё пройдет просто грандиозно. Альянс был заключен, и близнецы принялись за работу с небывалым рвением. Позже поговаривали, что на той неделе дым, валивший из спален пятикурсников, был таким густым, что его можно было принять за привидений. За две недели до рождественских каникул на голову наследника Малфоев обрушился сущий ад.