Поймать на бегу

Брэндон открыл глаза, сощурился от яркого солнца и тут же зарылся лицом в подушку, прячась от света. Сначала он не понял, где находится: в его собственной спальне слева никогда не было окна, да и подушки пахли как-то иначе. Он сел, огляделся и вспомнил. Дом Джейка. В старой комнате Джейка на аккуратных полках стояли кубки, а стены были увешаны бесчисленными лентами и грамотами в красивых рамках — сразу видно работу любящей матери. Брэндон поерзал; простыни запутались вокруг ног, и ему потребовалось время, чтобы высвободиться. Он присел на край кровати, гадая, который час. Для него — уже поздно. Обычно он был на ногах еще до рассвета. Судя по яркому солнцу, утро было в самом разгаре. Спал он крепко и теперь чувствовал себя немного дезориентированным. Снизу донесся громкий грохот, за которым последовало приглушенное ругательство и еще серия звонких ударов. Слегка нахмурившись, Брэндон встал, подошел к двери и высунул голову в коридор. Снова послышался лязг переставляемых кастрюль. Он рискнул пройти по коридору, спустился по лестнице и замер на пороге кухни. Джейк поднял голову; он стоял на коленях, собирая рассыпавшиеся крышки и формы для выпечки. Увидев гостя, он поморщился и виновато улыбнулся. — Прости, — сказал он. — Пытался не шуметь, но по ошибке открыл «Шкаф Судного Дня». Брэндон невольно улыбнулся. — У меня тоже такой есть. — Его мать обожала готовить, и шкафы были забиты кастрюлями, сковородками и противнями, которыми он сам никогда не пользовался. — Доброе утро. — Доброе, — ответил Джейк с еще одной робкой улыбкой. — Выспался? — вежливо спросил он, не зная, что еще добавить, и стараясь не смотреть на Брэндона. — Выключился как лампочка, — сказал Брэндон, прислонившись к дверному косяку. — Был совсем никакой. Неделя выдалась длиннее обычного. Он не мог отвести взгляд от Джейка. При свете дня тот казался более домашним, но не менее привлекательным. «Привлекательным. Ну да», — мысленно простонал Брэндон. Волосы Джейка, даже такие короткие, были взъерошены, и в нем не осталось ни капли от того образа «крутого парня», что делало его еще более соблазнительным. Брэндон с трудом подавил вздох. — Охотно верю, — согласился Джейк. Он наконец сложил всё стопкой, поднялся и, нагнувшись, переставил посуду на столешницу. Потер глаза, потянулся всем телом и взглянул на настенные часы. Было чуть больше девяти утра. — Завтракать будешь? — спросил он, глядя на Брэндона. В этой сцене было что-то такое… естественное, правильное, и Джейк почувствовал укол паники. Зачем он так себя мучает? — Обычно я перекусываю в машине. Мюсли, «хот-покет» или какой-нибудь фрукт, — ответил Брэндон. — Готовка — это не моё, да и времени на неё нет. — Проследив за взглядом Джейка, он тоже посмотрел на часы. Оказалось, не так уж и поздно. Но всё равно он проспал почти семь часов. Рекорд за последние четыре недели. — Ну… это просто гадость, — со смешком отозвался Джейк. — Как насчет яичницы с беконом? Брэндон рассмеялся, глядя на выражение лица Джейка. — Яичница с беконом — это отлично, — согласился он. — Пойду приведу себя в порядок. Если, конечно, помощь не нужна? — Не, — отмахнулся Джейк, доставая продукты из холодильника. — Иди, через пару минут всё будет готово. Брэндон кивнул, чего Джейк уже не видел и попятился. Он не сводил глаз с хозяина дома, пока не отошел на приличное расстояние и чуть не врезался в стену. Выругав себя за такое поведение, он зашел в ванную. Спустя пару минут он снова надел вчерашнюю футболку и вспомнил, что нужно постирать форму. Вернувшись на кухню, он остановился у стопки вещей. — Не против, если я заброшу их в стиралку? — спросил он. — Да, она тут за углом, — ответил Джейк, помешивая яйца на сковороде и кивая на дверь рядом с кухней. — Ты… не мог бы заодно прихватить и мои вещи? Я их бросил кучей у кровати. — Без проблем, — ответил Брэндон. Он собрал одежду и запустил стирку, взяв порошок с полки. Постоял немного, размышляя, как странно всё это выглядит. И как странно, что это не кажется странным. Он закрыл глаза. Когда он успел так привыкнуть к Джейку? Всё произошло так внезапно. Он начал вспоминать, сколько времени они проводили вместе: разговоры после уроков в классе здоровья, тренировки, планерки, игры, тренерские посиделки. Брэндон осознал, что Джейк опасно и незаметно стал частью его жизни. Он открыл глаза и мысленно отмахнулся от этих мыслей, понимая, что они ни к чему не приведут. У него не было ни единого намека на то, что Джейк может интересоваться мужчинами. Только две маленькие фотографии, на которых он строил свои надежды. Джейк качал головой над плитой, бормоча что-то себе под нос. «Больше я так не сделаю. Пусть едет домой сам. Или, черт, я его отвезу. Что угодно, только не это». Он негромко зарычал и с остервенением ткнул вилкой в яичницу. Им предстояло провести вместе еще как минимум два часа. Брэндон вздохнул и выглянул в окно. Погода была отличная. Может, одолжить шорты и сбегать на пробежку после завтрака? Но он тут же отбросил эту идею. Джейк бегать не будет, не с таким коленом, уж точно не на те дистанции, к которым привык Брэндон. Да и просто убежать из дома было бы невежливо. Он вернулся на кухню и молча начал доставать тарелки из шкафа. Джейк мельком взглянул на него. — Спасибо за… ну, за вчерашнее, — запинаясь, проговорил он и неловко махнул рукой. — Помогло. — Рад был помочь, — ответил Брэндон. — Странно, что колено не зажило до конца после операции. — Ну, может, и зажило бы, если бы я не продолжил играть сразу после неё, — признался Джейк, перекладывая яичницу в большую миску. Брэндон пристроился на табурете у кухонного острова. — А что случилось? Если не секрет. Джейк пожал плечами, раскладывая завтрак по тарелкам и добавляя гору бекона, который он приготовил в микроволновке — так он получался мягким, как он любил. — У меня была стипендия, — начал он. — Полная — на футбол, борьбу и бейсбол. Когда начались проблемы с плечом, я бросил борьбу. Потом стало хуже, и врачи сказали: выбирай — либо один спорт, либо другой. Но тогда я бы потерял половину стипендии. Я не мог себе этого позволить. На одних оценках я бы в Клемсоне не удержался. Так что мне сделали операцию, и я продолжил играть. В итоге рука совсем перестала слушаться для подач, а колено убилось так, что с футболом пришлось завязать. Вот и всё, — закончил он, пожав плечами. — Повезло, что хоть четыре года доучился. Плечи и шея Джейка снова напряглись, он непроизвольно дернул плечом. Прошло столько лет, а ему всё еще было больно об этом вспоминать. Он уничтожил собственное тело ради стипендии. Брэндону стало почти физически плохо от этого рассказа. — Паршивая история, — пробормотал он, вспоминая, какие академические требования ему приходилось выполнять, чтобы сохранить свои гранты. Это не шло ни в какое сравнение с тем, через что прошел Джейк. Проблемы Брэндона в Технологическом институте сразу показались ему пустяковыми. — Ну, — отозвался Джейк, ковыряя вилкой в тарелке. — Не всем же быть игроками высшей лиги или квотербеками в НФЛ, — слабо пошутил он. — Ты отличный тренер, ты же знаешь, — серьезно сказал Брэндон, не принимая его шутливого тона. Джейк посмотрел на него; его темные глаза на миг стали серьезными и капельку печальными. Он слабо улыбнулся и отвел взгляд. — Кто не умеет — тот учит, — процитировал он с коротким кивком. Остатки хорошего настроения Брэндона испарились. — Да, наверное, — пробормотал он, вспоминая события одиннадцатилетней давности. Не замечая, как изменилось его лицо, он ссутулился и нахмурился. — Похоже, у тебя тоже есть своя история, — подтолкнул его Джейк, видя, как над головой коллеги сгущаются тучи. Брэндон поднял взгляд, его челюсть была напряжена. — По первому диплому я биолог. Первая магистерская — биология и человеческие системы. Вторая — анатомия и физиология. Я готовился поступать в медицинский, — сказал он. Его голос стал таким же сухим, как у Джейка минуту назад — от привычного жизнерадостного Брэндона не осталось и следа. — Что случилось? — нахмурился Джейк. Брэндон на глазах превращался в человека, которого он никогда не видел. Брэндон вздохнул и заерзал на стуле. — Родители погибли, — тихо сказал он. Джейк замолчал, внимательно глядя на него. Ему хотелось спросить, почему из-за этого пришлось бросить учебу, но он промолчал. — Мне жаль, — наконец выдавил он. Брэндон кивнул. — Пришлось вернуться домой, заниматься делами, и тут я встретил Тома Берри. Он пришел на похороны. Уговорил меня попробовать попреподавать годик, просто чтобы прийти в себя. К учебе я так и не вернулся. — Но тебе ведь нравится, так? — мягко спросил Джейк. — О да, — ответил Брэндон, немного оживившись и встретившись с ним взглядом. — Оказалось, что мой навык общения с пациентами отлично переносится на учеников. Мне правда это по душе. — Он грустно склонил голову. — Просто… упущенная возможность, понимаешь? — Просто другая дорога, — сказал Джейк то, что много раз повторял самому себе. Брэндон улыбнулся шире. — Ты говоришь как человек, который знает это не понаслышке. — Пфф, — отозвался Джейк с легкой улыбкой. — Мне нравится то, чем я занимаюсь. Просто иногда при этом больно, — пошутил он. Рассмеявшись, Брэндон вспомнил про оборудование, которое пылилось у него в шкафу. — Знаешь, я правда могу с этим помочь. Если ты еще не ходишь к кому-то на регулярное ультразвук и терапию. — Терапия, — хмыкнул Джейк. — Нет, никуда я не хожу. — Он тихо рассмеялся, качая головой. — Алкогольную терапию врачи почему-то не одобряют. — Ну, я их в чем-то понимаю, — подколол Брэндон. И неуверенно добавил: — Если завтра ничем не занят, я мог бы привезти кое-какие приборы. Посмотрим, станет ли легче. — Желание помочь было непреодолимым. Джейк на мгновение замялся. — Приборы? — с сомнением переспросил он. Брэндон фыркнул, глядя на его недоверчивое лицо, и отодвинул пустую тарелку. — Аппарат для ультразвука, биофриз, согревающие повязки, — он вскинул брови, словно Джейк должен был сам об этом догадаться. — А-а, — поморщился Джейк. — Ультразвук. Эта прозрачная жижа, от которой яйца отмерзают, когда её на тебя мажут, — уточнил он. — Ну, супер. Брэндон звонко расхохотался. — Ну ты и шутник. Ты хочешь провести воскресенье без боли или нет? — А ты травку вместе с ультразвуковым аппаратом привезешь? — поддразнил Джейк. Он почти не верил в то, что физиотерапия способна унять его боль. Никогда не верил. Наверное, поэтому она ему и не помогала. Тон Джейка заставил Брэндона задуматься. — Ты не веришь, что это сработает. Раньше не помогало, да? — Не-а, — ухмыльнулся Джейк. — Я, как говорят врачи, «сложный» пациент. Брэндон выразительно закатил глаза. — Тоже мне новость. Но ты позволишь мне попробовать? — Если тебе от этого станет легче, дорогуша, — протянул Джейк, не подумав. — Я только об этом и мечтаю, дорогой, — тут же парировал Брэндон, в душе удивляясь тому, как легко ему дается общение с Джейком. Он годами ни с кем не говорил о родителях, но стоило Джейку спросить, и слова полились сами собой. Джейк усмехнулся, мельком глянул на Брэндона и вернулся к завтраку. Воцарилось уютное молчание, но Джейку не хотелось тишины. Он пытался придумать новую тему для разговора, но в голове было пусто. Брэндон заерзал на табурете. Он думал о куче дел — проверке тетрадей, изучении правил для докторской кстати, он еще не говорил об этом Джейку, планировании на неделю, — но ни одно из них не подразумевало участия хозяина дома. А это снова было невежливо. — У тебя есть планы? Могу подбросить тебя до школы к твоему пикапу и не мешаться больше под рукой, — неуверенно предложил он. Уходить ему совершенно не хотелось, хотя он понимал, что пора. Джейк доел последний кусок яичницы и отложил вилку; в груди неприятно кольнуло от этого предложения. Чем больше времени они проводили вместе, тем яснее становилось: Брэндону это нравится не так сильно, как самому Джейку. Он пожал плечами, дожевывая завтрак. — Ну… мне только нужно просмотреть статистику за вчерашний матч и составить список на сегодня, — ответил он наконец. — На поле мне нужно быть около полудня, подготовить его, так что я думал заняться этим, пока ребята будут разминаться. Вообще-то я планировал просто посидеть пару часов, тупо глядя в стену, — признался он, слегка покраснев. Набравшись смелости, Брэндон спросил: — То есть ты не против, если я задержусь? Я думал, если ты занят, я поеду проверять тетради в школу, но, честно говоря, меня уже тошнит от этих четырех стен. К тому же ты компания куда более приятная, чем Джеймс. — Джеймс? — с любопытством спросил Джейк, стараясь ни о чем не думать, чтобы не захлебнуться в новых эмоциях, которые обрушились на него этим утром. Брэндон улыбнулся, в глазах заплясали искорки. — Скелет из кабинета анатомии. Дети назвали его в честь Бони Джеймса, джазового музыканта. Джейк секунду тупо смотрел на него, а потом тихо рассмеялся. — Я даже не знаю, кто такой Бони Джеймс, но ладно, — он хихикнул, оперся локтями о стол и широко улыбнулся. Почему-то тот факт, что Брэндон хотел остаться, привел Джейка в неописуемо хорошее расположение духа. Учитель биологии только покачал головой. — Мой рюкзак в доме? — спросил он, вставая и собирая посуду. — Ага, я бросил его у двери, — виновато ответил Джейк. — Ты сказал, у тебя проверка? — А когда у меня её нет? — иронично спросил Брэндон. — Но там немного, всего две группы, и никаких эссе. Если разделаюсь сейчас, завтра не придется об этом думать. — Понятно, — серьезно кивнул Джейк, втайне гадая, насколько же скучным должно быть эссе по биологии. — Потому что завтра у тебя «горячие планы», — напомнил он с ухмылкой. Брэндон рассмеялся. — Точно. У меня завтра грандиозные планы, которые нельзя пропустить, — поддразнил он. В глубине души он понимал: он попал. О боже, как же он попал. Неловкость между ними, казалось, испарилась, уступив место комфортному товариществу, приправленному юмором и теплом. И было так заманчиво верить, что это может продлиться долго. «Грандиозные планы». Боже, как бы Джейку хотелось, чтобы это было правдой. Ему и впрямь нужно поскорее выбраться в город, просто чтобы сбросить это нарастающее внутри напряжение. Он снова поймал себя на том, что молча пялится на Брэндона. И на этот раз ему было плевать на тишину. Видя, что его шутка не нашла отклика, Брэндон перестал улыбаться. Он оставил Джейка сидеть за столом, уже жалея о своих словах. Очевидно, Джейк не чувствует себя с ним так же легко, как сам Брэндон. Он задался вопросом: может, ему разрешили остаться из жалости? Жалость к умному учителю, которому в субботу утром больше нечего делать, кроме как проверять тетради. Он подхватил рюкзак, собираясь развернуться и сказать Джейку, что передумал и ему срочно нужно в школу. Джейк заметил, как потух взгляд Брэндона, прежде чем тот отвернулся. Он нахмурился, покусывая нижнюю губу и обдумывая ситуацию. Его колено нервно подергивалось; он уставился в пол, тревожась и воображая столько всего, что не в силах был даже разложить по полочкам. Он не позволял себе надеяться, что чувствует то же, что и другой мужчина. Ни за что он не пойдет по этой дорожке. Брэндон решительно зашагал обратно в кухню, остановился в дверях, глядя на Джейка, и замер. Выражение нерешительности на лице тренера поразило его, а явная тревога в глазах удивила. Что за чертовщина? — Джейк? Ты в порядке? — спросил Брэндон, напрочь забыв о том, что хотел сказать. Джейк вскинул голову и моргнул. Желание просто взять и спросить было почти непреодолимым. Но Джейк понимал, что у него просто кишка тонка. — Да, — ответил он с опозданием. — Сорри, просто задумался, — сказал он с улыбкой, медленно краснея. Желание подойти и что-то сделать с этой улыбкой было болезненным. Брэндон откашлялся. — Я посижу в гостиной, устроюсь поудобнее. — И он сбежал, боясь совершить что-то, что навлечет на него неприятности. Большие неприятности. Он рухнул на диван и уставился на камин, но перед глазами были только карие глаза. «Боже. Как же я влип», — пробормотал он. Джейк закатил глаза к потолку и плотно сжал губы, оставшись один на кухне. «Соберись, спортсмен», — шепнул он себе. Ему показалось, что Брэндон что-то бормочет в гостиной, но он не был уверен. Посидел еще мгновение и резко встал. Лучше заняться списками сейчас. Может, тогда он не будет чувствовать себя таким дураком, пока Брэндон сидит в соседней комнате и занимается делом, как настоящий учитель. Очнувшись от раздумий при звуке отодвигаемого табурета, Брэндон вздохнул, открыл рюкзак, вытащил папки с работами и начал шарить в кармашке в поисках очков. Нашел на дне ручку, откинулся на спинку дивана и надел очки в металлической оправе. Работа. Работа, работа, работа. Работа — лучшее средство отвлечься, твердил он себе. «Работа», — повторял он каждый раз, когда слышал, что Джейк шевелится. Обыскав уже третье место, где могла лежать книга учета, Джейк вошел в гостиную и сердито огляделся, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. — Ну, мать твою за ногу, — в сердцах выдал он. — В твоей сумке случайно нет книги учета? Голова Брэндона резко вскинулась, и он выдавил из себя сдавленный смешок. — Мать твою за ногу? — переспросил он, наклоняясь к рюкзаку. Нашел книгу и поднял её вверх. — Только не говори, что ты такого не слышал, — проворчал Джейк, подошел и выхватил книгу. Грузно опустился на диван рядом с Брэндоном и начал раздраженно листать страницы. Брэндон прыснул, невольно расслабляясь — кажется, привычные подколки вернулись. — У тебя на редкость изобретательный словарный запас, — сказал он. Это был сомнительный комплимент. — Заткнись, — добродушно проворчал Джейк, поглубже зарываясь в диван и закидывая ноги на столик. — Меня мама ругаться учила, — протянул он с ухмылкой. Брэндон хохотнул, прислонившись к подлокотнику. — На эту маму я бы посмотрел, — фыркнул он. — Уверен, она это делала не для того, чтобы потом иметь повод вымыть тебе рот с мылом? — Я рано научился говорить, — выпалил Джейк в свою защиту, ухмыляясь и стараясь не рассмеяться. — И много, — тут же парировал Брэндон. — Ой! — вскричал Джейк, прижав руку к сердцу. — Правда глаза колет! — Он рассмеялся, глаза засияли. Брэндон лизнул кончик пальца и провел им в воздухе, изображая шипение: — Одно очко в пользу ботаника. — Даже слепая белка иногда находит орех, — хихикнул Джейк. У Брэндона отвисла челюсть, но он мгновенно нашелся: — Легко, когда земля ими усыпана. — Потряси дерево посильнее — и получишь по башке, — чуть ли не хихикнул Джейк. — Так вот что с тобой случилось! — воскликнул Брэндон, делая огромные глаза. — Эй! — рявкнул Джейк. — Мама часто роняла, — выдавил он, едва сдерживая смех. Брэндон открыл рот, но осекся и сжал губы. Закатил глаза, вздохнул и покачал головой. — Черт возьми, — пробормотал он, не в силах придумать достойный ответ. Джейк с упоением захохотал, возвращаясь к книге учета. Его пальцы на ногах, лежавших на столике, подергивались в такт мелодии, которую слышал только он. Взяв ручку, Брэндон снова покачал головой и вернулся к проверке. Эти перепалки поражали его до глубины души. С Джейком всё было так легко. Будто они знали друг друга вечность. Теперь он был расслаблен, мог сосредоточиться на бумагах и не думать о том, как он счастлив оттого, что Джейк сидит прямо рядом с ним. Прошло добрых полчаса, прежде чем Джейк закончил подсчет статистики и утвердил состав на сегодняшний матч. Он постучал карандашом по списку с результатами, которые прикинул в уме, и громко застонал, осознав, что пора собираться в школу. Он бросил книгу на столик и завалился набок на диване, задев Брэндона ногами. Оторванный от работы, Брэндон отодвинулся — ноги в длинных штанах оказались у него на коленях, задевая бумаги. Он вскинул бровь и посмотрел на Джейка поверх сползших на нос очков. — Это ты так намекаешь, что хочешь моего внимания? — спросил он. «Да. Я всё еще счастлив. Черт». — Нет, но не стесняйся, грей мне ноги, — надменно скомандовал Джейк, пошевелив пальцами, и заложил руки за голову, с комфортом растянувшись на диване. Теперь на тестах Брэндона лежали лодыжки; он смотрел на них с легким замешательством. Не задумываясь, он отложил ручку, прижал палец к белому шраму и провел вдоль сухожилия. Нога Джейка дернулась, он сильно вздрогнул, но ноги не убрал. — Осторожнее там, — серьезно предупредил он. — Больное место. Ткнешь глубже — лягну. — Я даже боюсь спрашивать, сколько у тебя таких шрамов, — печально сказал Брэндон. — Всё еще болит, спустя столько времени? — Годами. И таких длинных всего два, — ответил Джейк, коснувшись своего плеча. — Колено оперировали через проколы. Брэндон посмотрел на него серьезно. — Как будто это что-то меняет. «Да, я лег под нож, но они смотрели через камеру, а не своими глазами». — Его передернуло; очевидно, эта концепция ему не нравилась, несмотря на медицинское прошлое. — Мне жаль, что ты всё еще это чувствуешь, — сказал он, бессознательно поглаживая шрам одной рукой. По всему телу Джейка пробежали мурашки; он следил за рукой Брэндона потемневшими глазами. Это был на редкость нежный жест. Господи, неужели он прав насчет Брэндона? Неужели это не просто плод его воображения и пустые надежды? Он тяжело сглотнул и молча смотрел на мужчину. Словно осознав, что он делает, Брэндон отстранился и нехотя убрал руку; его пальцы на миг задержались на коже, прежде чем окончательно её покинуть. Он взглянул на Джейка и едва слышно извинился. Его прикосновение вышло за рамки врачебного или терапевтического — в нем было нечто глубоко интимное. Джейк приподнялся на локтях и облизнул губы, пристально глядя на Брэндона. В животе всё перевернулось после этого мимолетного поглаживания, и он видел, что Брэндон смущен. Наверное, думает, что перешел черту? А что, если Джейк прав? Что, если Брэндон к нему неравнодушен? Вероятность была мала, но Джейк дошел до точки, когда просто не мог больше оставаться в неведении. — Можно задать тебе вопрос? — выпалил Джейк прежде, чем здравый смысл успел его остановить. Брэндон взглянул на него. — Конечно, — ответил он, снимая очки и кладя их на стопку бумаг. Вступив на этот путь, Джейк не знал, как идти дальше, и уж точно не знал, как повернуть назад. Он сел, подогнув ноги, и в упор посмотрел на Брэндона, который развернулся к нему всем корпусом. Джейк не был мастером слова, и хотя он за словом в карман не лез, когда дело касалось подколок, вести серьезный разговор о чувствах было не в его характере. Для Джейка действия всегда говорили громче слов. Поэтому вместо вопроса, который он собирался задать, он резко подался вперед, притянул Брэндона к себе и поцеловал. Этого Брэндон ожидал меньше всего на свете. Первые несколько секунд он сидел не шевелясь, пока сердце пыталось вырваться из груди. А потом его накрыло жаром, и он буквально растаял в руках Джейка, прижимаясь к его сильной груди и отвечая на поцелуй; в горле родился тихий стон. Лучшим способом узнать, был ли ответом на невысказанный вопрос Джейка решительный отказ, стал бы ответный удар. Он почти ожидал, что Брэндон оттолкнет его и врежет. Чего он не ожидал, так это ответного стона. Это разожгло в нем такой огонь, какого он не предвидел, и он осторожно прикусил нижнюю губу Брэндона, придвигаясь ближе. Брэндон вздрогнул и приоткрыл рот, податливо прижимаясь к Джейку; голова у него шла кругом. Боже, это правда происходит? Джейк прильнул к нему и поцеловал еще крепче, понимая, что это нравится ему даже больше, чем он воображал. Он старался не распускать руки, этот последний ментальный барьер еще предстояло разрушить. Наконец он отстранился и вскочил с дивана, тяжело дыша. — Ха! — крикнул он, тыча пальцем в Брэндона. — Я так и знал! — объявил он с восторгом. У Брэндона были огромные, ошарашенные глаза; он вздрогнул от этого выкрика. — Что знал? — спросил он, поднося руку к губам. — Ты гей, да? — спросил Джейк с легким весельем в голосе. — Ну, или би, неважно. Я так и знал, — повторил он, сделал шаг вперед и снова наклонился над Брэндоном, упершись руками в спинку дивана и зажав мужчину под собой. — Ведь так? — тихо сказал он, и на его губах заиграла улыбка. Когда Джейк склонился над ним, Брэндон сначала подумал о панике. Потом — об отрицании. В-третьих, он подумал, что сейчас было бы уместно просто послать всё к черту. Вместо этого он просто кивнул, изучая лицо Джейка в поисках признаков подвоха. Джейк его поцеловал. Наверняка это была не чертова шутка. По телу Джейка разлилось счастливое тепло, когда Брэндон медленно кивнул. — Можно я еще раз тебя поцелую? — импульсивно спросил он. Кажется, глаза Брэндона стали еще больше. Не в силах вымолвить ни слова, он снова кивнул. Джейк коснулся его губ, едва получил это робкое разрешение. Он тихо зарычал и наконец позволил своим рукам соскользнуть на плечи Брэндона, прижимая его к дивану. Откашлявшись, Брэндон приподнял голову. — Почему? — тихо спросил он прежде, чем его рот снова накрыли поцелуем. — Почему что? — выдохнул Джейк ему в губы, приказывая себе успокоиться, иначе «ракушку», которую он никогда не надевал на игры, придется надеть сегодня днем просто ради того, чтобы не смущать детей. Стон вырвался у Брэндона прежде, чем он успел его сдержать. — Почему сейчас? Как ты узнал? — голос Брэндона стал хриплым, пальцы впились в подушки дивана. — Надежда, — мгновенно ответил Джейк. — Чистая надежда, — прошептал он, снова нежно целуя Брэндона. Боже. Брэндон подался навстречу поцелую и поднял руки, легко касаясь груди и плеча Джейка. — Господи, — прошептал он. Если раньше у него шла кругом голова, то теперь он вообще перестал что-либо соображать. — Джейк… Тот промычал что-то в ответ, завел одну руку Брэндону за спину и мягко притянул его к себе. Он наслаждался этим контактом, целуя его снова и снова, долго и томительно. Тело Брэндона уже ныло от желания, и он прижался к Джейку всем существом. Он был совсем не против того, чтобы инициатива была в руках другого. Влечение было уже не скрыть, и долгие теплые поцелуи пропитывали его насквозь, пока он не заскулил от удовольствия. Только когда мышцы бедер Джейка начали протестовать против неудобной позы, он нехотя отстранился. Облизнул губы и встретился взглядом с Брэндоном; его глаза стали темными, цвета грозового моря. Сердце тренера бешено колотилось, дыхание было прерывистым. Он понял, что нужно что-то сказать. Что угодно. — Боже, — наконец выдохнул он. Брэндон моргнул и прикусил нижнюю губу, сдерживая нервный смешок. — По последним данным — нет, — попытался сострить он, вцепившись в собственное бедро, когда заметил, что рука дрожит. Джейк потянулся вниз, накрыл его руку своей, переплел пальцы и снова наклонился, чтобы коснуться губами губ Брэндона. — Вау. Жаль, что мне не хватило смелости сделать это вчера вечером, — тихо рассмеялся он, не спеша отстраняться, боясь снова смотреть Брэндону в глаза. Такая близость давала своего рода защиту. От этих слов у Брэндона внутри всё сжалось; он обхватил лицо Джейка ладонями и поцеловал его с оттенком отчаяния, надежды и абсолютного согласия. Когда он отстранился, то прошептал: — Одними поцелуями бы не обошлось. Впервые с того дня, когда он застукал Брэндона за растяжкой в раздевалке несколько недель назад, желание ударило по Джейку с физической силой. Он почти простонал Брэндону в рот, его большие ладони скользнули по телу мужчины, позволяя себе вольности, о которых час назад он и не мечтал. — Черт, если бы ты знал, как плохо у меня с самоконтролем, ты бы такого не говорил, — прорычал он. Брэндон выгнулся навстречу его рукам; эти бесстыдные ласки заставляли его забыть обо всем. — Джейк, ты уничтожил мой самоконтроль первым же поцелуем, — хрипло признался он. — Я никогда не ожидал… — Он с благоговением коснулся губ Джейка. — Скажи мне, что это не просто минутное помутнение рассудка. — Это чудовищное помутнение рассудка, — нехотя прошептал Джейк. — Боюсь, как только мы пошевелимся, оно исчезнет, — добавил он, коснувшись носом щеки Брэндона и снова нежно поцеловав его. Брэндон выдохнул с дрожащим вздохом, его пальцы крепче сжали руку Джейка, другая рука вцепилась в его бицепс. — Нет. Пожалуйста, не надо, не сейчас, — прошептал он в губы Джейка. Его так давно никто не касался, а то, что это был именно Джейк, казалось почти невозможным. — Я никуда не уйду, — прорычал Джейк; его пальцы впились в бедра Брэндона, и он слегка потянул его на себя. Он возился и устраивался, пока Брэндон не оказался под ним, растянувшись на диване. Рассудком он понимал, что у них осталось меньше часа и этого времени катастрофически не хватит на всё, что он хотел бы сделать с Брэндоном. Было ясно, что оба они поедут на игру неудовлетворенными и, скорее всего, очень раздраженными. Брэндон помогал ему, ерзая и устраиваясь поудобнее; он счастливо простонал, когда тяжесть тела Джейка навалилась на него, и обвил руками его шею, прижимаясь губами к волевому подбородку и скользя к уху. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он. Он подтянул одно колено, чтобы плотнее зажать тело Джейка между своих бедер. — С ума — это быстро, — простонал Джейк. — Перестань дергаться, — прорычал он, тяжело дыша Брэндону в шею, пока возбуждение болезненно пульсировало в нём. Брэндон чуть не взвыл. — Ты, должно быть, шутишь! — сказал он, проводя ладонями по спине Джейка, ощущая перекаты мышц. — Я не настолько шутник, — прорычал Джейк, прикусывая шею Брэндона и запуская руки ему под плечи. Откинув голову назад, Брэндон подавил стон, чувствуя зубы Джейка. — О-о-о, че-е-ерт… — прошипел он, поднимая согнутую ногу и обвивая ею бедро Джейка. Он просто не мог удержаться. Слишком много ночей с жаркими снами, слишком много утренних холодных душей. Джейк в который раз удивился действиям Брэндона. Тот был совсем не таким скованным, как он себе воображал, и на миг это сбило его с толку — он чуть не забыл, что делает. Он провел губами по ключице Брэндона, а затем приподнялся на локтях и посмотрел на него сверху вниз. — Черт… нам пора собираться, — выдохнул он. — Ты только что сказал мне не двигаться, — с досадой отозвался Брэндон, открывая глаза и видя, как на него смотрят растаявшие «темно-шоколадные» глаза, полные жгучей страсти. — Я имел в виду — не ерзай, — прорычал Джейк низким, рокочущим, интимным голосом. — У нас нет времени на твои ерзанья, — добавил он с хищной ухмылкой. Глаза Брэндона вспыхнули, на лице медленно расцвела дерзкая улыбка, и он намеренно качнул бедрами. Джейк с силой прижал его к подушкам дивана и застонал, когда его тело отозвалось на это провокационное движение. — Ты даже не представляешь, во что ввязываешься, — серьезно предупредил он. Дерзкая улыбка сменилась выражением глубокой тоски. — Наверное, нет, — согласился Брэндон. — Но это не значит, что я этого не хочу. — Тогда сегодня вечером, — промурлыкал Джейк, протянул руку и осторожно провел пальцами по волосам Брэндона, убирая пряди с лица. — Продолжим прямо здесь. Нам просто нужно пережить три часа матча. — Он почти заскулил, а потом сдался и снова прижался своими губами к губам Брэндона. — Сегодня вечером, — выдохнул Брэндон в поцелуй, мучаясь от желания и надеясь, что всё это не исчезнет, как лопнувший мыльный пузырь. Джейк резко отстранился и встал, понимая, что если задержится еще на секунду, то они оба сойдут с ума. Он прижал тыльную сторону ладони к губам и в нерешительности посмотрел на Брэндона, а потом кивнул и быстро зашагал по коридору. Глубоко вдохнув, Брэндон закрыл лицо руками, стоная и ворочаясь на месте. Он почти боялся смотреть вниз — хотя, если бы он окончательно выдал себя, Джейк наверняка нашел бы что сказать или сделать. Усилием воли он убрал от себя руки, сполз с дивана и поплелся на кухню, чтобы достать их форму из стиралки.