Чужая версия

Он не помнил, спал ли вообще. Казалось, просто следил за тем, как на стене напротив двигается полоска восходящего солнца. Нора не двигалась всю ночь. Не перевернулась, не сменила позу. Так и куталась в толстовку рядом с брошенным одеялом. Джеймс слышал, еще ночью, как она всхлипнула. Один раз. Как напоминание самой себе, что жизнь рушится под ногами. Когда просто сидеть стало совсем скучно, он заварил кофе. Дешевый, горький, неприятный. Разложил вещи на полу перед собой, которые нашел в рюкзаке. Ноутбук, черную папку на заклепке, флешку с брелоком в виде маленькой серебристой машинки. Какой-то ежедневник с пластиковой обложкой. Не помнил, чтобы забирал его тогда из кабинета. Открытую пачку конфет без сахара. Просроченную на пару месяцев. И целую гору ручек. Разных. С цветными колпачками в виде животных, простых оранжевых, которые ужасно пишут. Серебряную с гравировкой «Райнхард». Нора зашевелилась, откидывая с лица капюшон. Села на кровати. Бледная, с взъерошенными волосами, выбивающимися из пучка. Осмотрела комнату, словно не до конца понимала происходящее. Джеймс ее в каком-то смысле понимал. Иногда, тоже просыпаясь на том матрасе, он думал, что все вокруг нереальное. Боялся, что мир разойдется по швам, и он снова окажется где-нибудь посреди боя. В ловушке, зажатый в угол. Она тихо выругалась. Он не слышал. Или просто пропустил мимо ушей. Нора поднялась, уперевшись руками в пол. Потянулась, разминая затекшие мышцы. Распустила волосы, пересобирая их заново на затылке. — Пахнет, как помои, — удивившись собственному голосу проговорила она, посмотрев на заварник с кофе. — По вкусу так же, — признался Барнс, оставляя чашку на пол рядом с собой. — Смотрел? — она кивнула на ровно разложенные предметы. — Ждал тебя. — Что вообще происходит? — спросила в воздух Нора, садясь рядом на пол. — Я не знала, что так все обернется. — Мне кажется, это только начало, — он посмотрел на нее. Девушка притянула ближе к себе ежедневник. — И нам стоит быть быстрее. — Быстрее чего? Или кого? — она развернула страницы, пробегаясь глазами по буквам, датам. — Кто-то хотел смерти Виктора. Кто-то ее скрыл. И кто-то охотится за тобой. — Говоришь как детектив из старых фильмов, — она горько усмехнулась, обернувшись на холодильник. — Есть что поесть? Так и не ела с того вечера. Ну, ужина в доме. — Навряд ли, — он пожал плечами. Встал, заглянул в холодильник. Внутри была только пачка молока непонятной свежести. Посмотрел на скругленную спину девушки, читающей дневник. Выдохнул. — Можем поесть где-нибудь. — Не опасно? — Я сопровождал людей и посерьезнее. — Так это называется? Сопровождение? — А как это назвать? — он вскинул руки, костяшки бионической руки со звоном стукнули об столешницу. — Мы оба в дерьме по разным причинам. — Не кипятись, — она захлопнула ежедневник. — Я просто спросила. Думаешь, я все знаю, что с ним творилось? Только вид делаю, чтобы с катушек не слететь. Мамы не стало три года назад… Теперь он. Было бы легче, если бы это не были убийства. — Не было бы. — Знаю. Просто обманываю себя. В комнате повисла тишина. Нора сложила вещи обратно в рюкзак. Запихнула под матрас, подальше от глаз. Поднялась с колен, застегнула толстовку. Прошла мимо него, но остановилась у двери. — Давай поедим? — обернулась Нора. — И разберемся? — Наконец-то, — выдохнул он, обходя ее. Открыл дверь, выходя первым. Они спустились вниз, вышли из двора. Город продолжал жить своей жизнью, несмотря ни на что. Машины стояли в ожидании зеленого света, люди шли по своим делам. Голуби толпой собрались у лавки, где Джеймс часто покупал сэндвичи. Он занял им пластиковый стол, пока девушка делала заказ. Нора держалась неплохо, но Барнс знал, что это не навсегда. Когда-нибудь ее эмоции выйдут наружу и лучше, если они будут в безопасности, когда это случится. Она вернулась к нему с двумя свертками. — Взяла тебе тоже, — проговорила она, садясь напротив. Развернула свой сверток из фольги. — С утра ничего не лезет, — он смотрел на людей вокруг. — Потом съешь. — У тебя не так много денег, — сказал Джеймс, бросив на нее взгляд. — Не надо ими раскидываться. — Я скопила немного, — Нора вытерла соус с щеки салфеткой. — Если что, продам серьги. — Подарок отца? — Да, — она кивнула. Немного заторможенно, думая о чем-то. — Если придется. Телефон Джеймса завибрировал. Сообщение от психолога. Он опаздывал на сессию. За пропуск ничего не грозило, кроме совести, которая сжирала изнутри. Посмотрел на Нору, спокойно жующую сэндвич. Оставить ее одну в своей квартире или оставить на улице? Не знал, что хуже. — Мне надо зайти кое-куда, — поднялся он. — Пойдешь со мной. — Доесть можно? — спросила девушка, спешно сворачивая сверток. — Там доешь, — Джеймс всучил ей в руки свой сэндвич в фольге, и пошел дальше по улице. Офис был психолога недалеко, в двадцати минутах. Они должны были пройти мимо кофейни Норы, но Барнс изменил маршрут, проведя их дворами. Нора ничего не сказала, плетясь следом. Ее карманы толстовки тянуло вниз от еды. Добравшись до офиса, Джеймс оставил Нору в лобби под камерами, а сам постучал в дверь. Рейнор выглянула, приглашая его внутрь. Выключила радио с новостями, села в кресло. Он сел на диван напротив. Видел, как женщина раскрыла блокнот. — Как дела? — спросила она. — Немного занят, — он смотрел на нее исподлобья. — Под этим ты имеешь ввиду ту девушку? — женщина едва заметно усмехнулась. Джеймс отвернулся к окну. Карандаш зашуршал по бумаге. — Что вы там пишете? — Что ты молчишь. Расскажешь про нее? — Я ее толком и сам не знаю. Он устало прикрыл глаза. Рейнор, опустив карандаш, смотрела на него. — Но ты привел ее сюда. — Так вышло. — Она могла бы подождать на улице, но сидит за дверью. — Поэтому повышаете голос? — Джеймс наклонился чуть ближе. — Чтобы она услышала? — Я говорю, как обычно. Очередная помарка на чистом листе. Барнс выдохнул. — Она тихая. Работает в кофейне. — А если бы на нее смотрел человек, а не солдат? — Издеваетесь? — он провел ладонью по лицу. Снова посмотрел в окно. — Ну, она слишком хороший человек для всего этого дерьма. Для меня. Не лезет с расспросами. Умеет молчать. — Она знает про твое прошлое? — Знает. Наверное. Мы об этом не говорили. Он посмотрел на часы. Из-за его опоздания времени осталось немного. — Почему ты думаешь, что она слишком хорошая для тебя? — психолог откинулась назад в кресле. — Ты закончил свой список. Искупил все, что сделал. Пора двигаться дальше. — Может, вы и правы, — подумав, ответил Джеймс. — Просто мы с ней встретились в неподходящее время. — Не бывает подходящего времени, Баки, — улыбнулась она. — Ты ждешь идеального момента? Его не будет. Жизнь — это всегда бардак. Вопрос в том, с кем ты этот бардак делишь. — Угу, — он поднялся. — Время вышло. — Мы можем еще поговорить, — предложила Рейнор. — Ничего страшного. — Чтобы потом включили это время в счет? Нет, спасибо, — Джеймс взялся за ручку двери. — До встречи. Нора сидела в коридоре. Листала где-то найденный журнал. Он посмотрел на нее, думая о словах психолога. Дерьмо всегда случается. — Пойдем, — сказал он. Нора подняла голову. Кивнула, откладывая журнал. Пора вернуться к делам.