Tears

Чуть больше трёх лет назад Оскар закрепил своё место в Формуле 1, а именно - в своей мечте, команде McLaren. Но больше всего внимания у новой надежды пелотона привлекали не машины и не форма, а тот, кто сидел и носил её рядом с ним. С раннего возраста, ещё до того как он вообще представлял себя в Ф1, Оскар следил за Ландо Норрисом и мечтал однажды оказаться с ним бок о бок. Возможно, правильнее всего было бы описать их отношения на тот момент как «кумир и фанат». Оскар Пиастри был просто фанатом Ландо Норриса. Самым большим из всех. И его восхищение Ландо только росло с течением времени, пока они делили трассы, команды и иногда даже гостиничные номера. До сих пор Оскар мог бы сказать, что до конца это всё ещё не укладывается в голове. Ну, они не были так близки вне камер; иногда Оскару казалось, что они вообще не друзья. Но так бывает, это происходило и в других командах, поэтому он не придавал этому большого значения. Но что-то перед камерами в последнее время изменилось. Возможно, всё это было у Оскара в голове, но в основном интернет не давал ему усомниться в том, что он видел. А может, все вокруг тоже сходили с ума. Оскар никогда не был человеком которому легко давались романтические отношения. У него никогда даже не было серьёзных отношений, максимум несколько случайных встреч, где он проводил ночь с кем-то, но ничего, что действительно что-то в нём затронуло бы. Но Ландо был другим. Он всегда был другим. Австралиец не мог понять, что именно он чувствует к британцу. Он не понимал, где заканчивается его фанатская часть и где начинается то неизвестное чувство, которое иногда накрывало его и заставляло забывать обо всём вокруг. В последнее время он часто думал об этом после интервью, после съёмок контента для соцсетей команды. Он был в замешательстве, потому что перед камерами Ландо смотрел на него иначе он это уже замечал: иногда говорил с двойным смыслом, из-за чего Оскар ужасно смущался. Но в то же время за кадром британец был равнодушен. Конечно, с обеих сторон всегда было взаимное уважение, но Оскар не находил в нём того, что находил в Ландо под прицелом камер. Возможно, он просто играл на публику или создавал более привлекательный контент, ведь вместе они давали много вовлечённости, и компания это уже заметила. Настолько, что даже команда называла их так, как их прозвали фанаты. Но если бы это было так, его должны были бы предупредить и, соответственно, включить это в контракт, верно? Но он ничего об этом не знал. Он был один в номере отеля, который, очевидно, делил с Ландо, сидя за маленьким столиком у большого окна комнаты. Перед ним на поверхности стоял ноутбук. Его пальцы были напряжены, он снова пытался не искать в интернете в десятый раз за неделю то же самое, о чём ему нужно было думать как можно меньше. Но он просто не мог удержаться. Он открыл Twitter и ввёл в строку поиска сайта слово «Landoscar». Он на секунду замешкался, прежде чем нажать Enter, но всё же сделал это. Там было много нового, в основном публикации с контента, который они записывали накануне. Некоторые видео начинали воспроизводиться сами, без звука, и всё равно приковывали внимание австралийца к каждой мелочи. К каждому взгляду, которым они обменивались. Оскар читал твиты вроде: «Вау, они так хорошо смотрятся вместе!», «Полегче, Ландо, он весь твой», «Ландо так голодно смотрит на Оскара». Его лицо вспыхивало от комментариев и от некоторых фотографий, где Ландо определённо смотрел на него иначе. Было ли это удовольствие? Оскар не мог сказать. Но он был уверен там что-то было. Он продолжал листать дальше, видя всё больше и больше постов о них двоих, настолько погрузившись, что не заметил, как в комнате он уже был не один. Его ужасающе резко выдернули из мыслей, когда он почувствовал, как чья-то рука легко сжала его правое плечо. Чёрт, чёрт, чёрт. Его поймали за тем, что он не должен был видеть. Он чувствовал себя подростком, случайно наткнувшимся в интернете на что-то неприличное в разгаре пубертата. Пальцы застыли на мышке ноутбука, и он, сам того не осознавая, поставил лайк твиту с довольно откровенным фан-артом их двоих. Его тело напряглось и слегка дрогнуло под этим неожиданным прикосновением. — Оск, что ты делаешь? Я звал тебя несколько раз у двери, но ты не отвечал. Мы опаздываем. Голос Ландо полностью его парализовал. Замерев, он мог только закрыть глаза и молиться, чтобы это оказалось галлюцинацией. Но, к сожалению, это было реально. Рука Ландо на его плече была абсолютно реальной, его парфюм заполнял комнату, и его присутствие тоже было реальным. — Что ты смотришь на компьютере— Ландо не договорил, когда наклонился достаточно, чтобы увидеть экран устройства перед ним. По его губам расплылась удивлённая улыбка. — Оск, я знал что ты мой самый большой фанат. Но не думал, что ты настолько в этом… — Я-я не… — попытался возразить Оскар, но голос не слушался. Он быстро захлопнул ноутбук и встал, отступая от Ландо и пытаясь прийти в себя. Ландо был явно забавлен ситуацией. Норрис уже сам несколько раз заглядывал в подобные обсуждения, прежде чем почти полностью уйти из соцсетей, но не думал, что Оскар делает то же самое — он не считал, что это вообще его стиль. Он не собирался отрицать, что иногда специально смотрел на него иначе. Чёрт, Ландо не был идиотом. Оскар был невероятно привлекательным, свободным и слишком близким. Но он делал всё это перед камерами, боясь разрушить то, что у них было. Пока они работали вместе, их связь была отличной - они были сильной парой и на трассе, и вне её. Между ними была невероятная синхронизация, и Ландо не хотел это терять, потому что это могло повлиять и на его результаты. Так что, раз уж ему нужно поддерживать хорошие отношения с напарником, он мог хотя бы делать это самым весёлым способом. И было настоящим сюрпризом узнать, что вне камер Оскар тоже думает об этом - о нём. Возможно, в глубине души Ландо это даже нравилось. И, возможно, британец собирался использовать это в своих интересах. После неожиданного эпизода напряжение между ними было буквально осязаемым. Большинство команды уже это заметило, некоторые строили догадки о том, что на самом деле произошло: возможная внутренняя ссора, напряжение из-за гонок, наконец проявившаяся конкуренция между ними. Но никто ничего не знал. Оскар избегал Ландо любой ценой, а старший пилот наслаждался тем, что преследует его. Как животное, играющее со своей добычей перед финальной атакой. Интервью и видео с ними в одном пространстве стали невыносимыми, но медиа-команда продолжала ставить их вместе. Ландо всё больше и больше «нажимал» на Оскара, заставляя его чувствовать себя всё более растерянным. В одну из сред после работы Оскар был один на кухне в главном здании McLaren, пил кофе, прокручивая в голове всё, что происходило. Стоя спиной к двери, он вздрогнул от глухого удара - кто-то вошёл. Ему даже не нужно было сразу оборачиваться, чтобы понять, кто это. Оскар медленно поставил чашку на металлическую стойку и повернулся. Ландо стоял у двери, спрятав руки за спиной. Улыбка играла на его губах, а зелёные глаза блестели. Британец был в гоночной одежде - вероятно, после тренировки или чего-то подобного. Его комбинезон был застёгнут на бёдрах, а верх тела обтягивал огнеупорный слой, подчёркивающий фигуру. Оскар сглотнул. То, как австралиец «завис» на Ландо, не ускользнуло от Норриса - он точно знал, куда смотреть. Он медленно окинул взглядом старшего пилота с головы до ног, замечая подтянутые руки и слегка широкую грудь, подчёркнутую тем же огнеупорным материалом. Оскар резко отвёл взгляд, смутившись и избегая Ландо. Пилот приблизился медленно, и вдруг огромная кухня стала крошечной комнаткой, где были только они двое. Тело Оскара покалывало. Когда Ландо оказался достаточно близко, чтобы почувствовать тепло его тела, он протянул руку за спину Оскара и забрал у него чашку кофе. Оскар вздрогнул, ожидая даже самого лёгкого прикосновения. — Горький кофе… — сказал Ландо, отпивая горячий напиток. — Могу подсластить, если хочешь. Низкий тон Ландо заставил тело Пиастри полностью дрогнуть. Он сглотнул и покачал головой. — Посмотри на меня, Оскар. Я с тобой разговариваю. Ландо взял его за подбородок свободной рукой и мягко повернул лицо к себе. Их взгляды встретились, и Норрис улыбнулся. Его тело прижало Оскара к стойке. — Ландо… — голос Оскара сорвался. — Зачем ты это делаешь? Пиастри хотелось ударить себя за этот глупый вопрос, но голова рядом с британцем просто переставала работать. Мысли рассыпались. — О, Оскар. Я хочу тебя. Ты ещё не понял? Ландо выпалил это, усмехнувшись в конце фразы. Оскар застыл, открывая и закрывая рот, пытаясь что-то сказать, но в голове не появлялось ничего связного. Слов просто больше не существовало. — Кошка язык откусила? Жаль, я так и не успел его попробовать. Нарочито печальный и провокационный тон Ландо оставил Оскара без воздуха на секунду. Он сходил с ума. — Надеюсь, тебе вернут язык к выходным. Он тебе понадобится. Британец улыбнулся, довольный тем, насколько легко вывел Оскара из равновесия. Он встал на носки и быстро поцеловал его в уголок губ. Затем отступил и спокойно направился к двери, будто ничего не произошло. Ландо открыл её и вышел. Оскар горел изнутри. Ему не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что он чувствует. Ландо Норрис сводил его с ума без всяких усилий. Неделя продолжалась напряжённо - скорее из-за гонки, чем из-за Ландо. Пока команда готовила машины к старту, Оскар только приехал в боксы, всё ещё поправляя гоночный костюм. Вдруг его резко втянули в комнату, и дверь за ним закрылась. Ландо. Его тело оказалось прижато между тонкой стеной и крепкой фигурой Ландо. Руки более низкого пилота обхватили его, не оставляя возможности вырваться. — Ты опоздал, — сказал Ландо, его лицо опасно близко к лицу Оскара. — Знаешь, Оскар… я скажу прямо, потому что устал играть в игры. Его пронзительные зелёные глаза смотрели прямо в карие. — Я хочу тебя. И я знаю, что ты тоже хочешь меня. И я готов дать тебе то, чего ты хочешь, но для этого ты должен быть хорошим мальчиком. Ты должен обыграть меня сегодня, Оскар Пиастри. На его губах появилась дерзкая улыбка. Оскар вздрогнул. Он не боялся - он знал, что хорош и уверен в себе. Но он также понимал, что Ландо - лидер чемпионата, и победить его будет огромным вызовом. Но он хотел Ландо. Очень сильно. После всех бессонных ночей, после всех моментов, когда ему приходилось справляться с собой после шуток британца, он устал просто представлять. И теперь, когда Ландо почти сам «вручается» ему, он собирался выложиться на максимум. Не ради титула, а ради Ландо. Тело Оскара вспыхнуло от слов Ландо, он глубоко вдохнул и кивнул. Но этого было недостаточно для более низкого пилота. — Слова, Оскар. Скажи это. Я хочу слышать твой голос, — нетерпеливо сказал Ландо. — Ты будешь хорошим мальчиком и обыграешь меня? Или мне придётся отложить твой «подарок»? — Я… я выиграю. Ландо продолжал смотреть так, будто ждал чего-то большего. Щёки Оскара горели. — Я буду хорошим мальчиком. Норрис удовлетворённо улыбнулся и отошёл. — Посмотрим. Он быстро вышел из комнаты, исчезнув за секунды. Оскар остался стоять, безуспешно пытаясь прийти в себя. Команда работала на полную мощность, обсуждая финальные настройки стратегии, пилоты уже готовились в машинах к старту. Оскар время от времени незаметно поглядывал на Ландо - немного нервно и настороженно. Когда старший пилот это заметил, он незаметно подмигнул ему, ещё больше сбивая его с толку. Дан старт и машины двинулись к стартовой решётке. Ландо на первом месте, Оскар на втором. Жёсткая борьба между ними, которая нарастала ещё с практик и квалификации. Оскар изо всех сил старался сосредоточиться только на гонке, не думая ни о чём кроме стратегии и трассы. Ландо же оставался спокойным, с лёгкой улыбкой на губах. Гонка Гран-при началась, и вскоре обе машины McLaren ушли далеко вперёд от остальных команд. Казалось, две машины танцуют по трассе в идеальной синхронности. Первое место было ожесточённо разыграно между двумя людьми. Ландо получал удовольствие, почти не напрягаясь, проверяя, как далеко сможет зайти Пиастри. Время от времени он прибавлял темп, делая борьбу острее, обгоняя австралийца, который раздражённо ругался себе под нос. На трибунах толпа ликовала, наблюдая, как два пилота словно танцуют вдвоём на трассе. Инженеры были поражены их неожиданно высоким уровнем. Казалось, они существуют в своей собственной реальности. Гонка продолжалась - оба пилота были голодны до победы. Ландо выиграл, как обычно. На подиуме он широко улыбался на первом месте. Оскар же с трудом заставил себя улыбнуться. Он был разочарован поражением и, если честно, боялся, что Ландо не «даст ему то, чего он хотел». Оскар слишком сильно хотел Ландо этой ночью. После всех послегоночных обязательств и медиа-активностей он уже был заперт в своём номере отеля, а Ландо всё ещё был вне поля зрения. Чемпион исчез вскоре после подиума - Оскар не знал, куда он делся. Австралиец сидел на кровати, на нём было только полотенце вокруг талии. Он только что вышел из душа. Голова гудела после гонки, тело было тяжёлым от напряжения. Телефон в руках разрывался от уведомлений. Он некоторое время просто сидел, листая экран. Он не был полностью разочарован - он знал, что выступил хорошо, не допустил ошибок, держался в темпе и выложился по максимуму. Он слегка улыбнулся, удовлетворённый тем, как интернет продолжал бурлить после гонки. Он пересматривал отдельные моменты в случайных клипах в Twitter и, как всегда, замирал, наблюдая, как Ландо ведёт машину. И говоря о другом пилоте, пока он в тысячный раз за этот день вторгался в мысли Оскара, дверь спальни открылась и тут же захлопнулась. Пиастри не знал, хочет ли он сталкиваться с Ландо, который будет насмехаться над ним за проигранную гонку. Ему также не хотелось ещё сильнее раздражаться от того, что Ландо так близко, и он не может даже прикоснуться к нему. Но к удивлению Оскара, как только Ландо закрыл дверь, он спокойно развернулся и пошёл прямо к нему, остановившись перед ним - точнее, между его ног. Оскар поднял взгляд, и их глаза встретились и зафиксировались друг на друге. Зелёные глаза Ландо здесь сияли иначе. В них был голод, желание чего-то, что слишком долго откладывалось. Он был голоден. И сегодня в меню? Оскар Пиастри целиком. Только для него. На Ландо были безумно узкие чёрные джинсы, футболка McLaren из новой коллекции, и в комнате он стоял босиком. Его волосы были влажными — вероятно, только что вымыты. Его сильный аромат заполнил комнату, лёг в лёгкие Оскара. Его любимый запах. — Отличная гонка, Пиастри, — похвалил Ландо. — Жаль, этого было недостаточно. В словах звучала притворная грусть. Но блеск в зелёных глазах выдавал его. — Я думал об этом после гонки. Думал, заслужил ли ты это. Был ли ты хорошим мальчиком. Палец Ландо скользнул от плеча Оскара к его лицу, слегка касаясь шеи. — Думаешь, ты заслуживаешь свой подарок, даже если не выиграл гонку? — Палец игриво коснулся его губ. Пиастри был заворожён, полностью потеряв способность говорить. Он вздохнул от прикосновений Ландо и с трудом выдавил простое «да», но этого явно было недостаточно. Ландо поднял брови, изображая нетерпение. — Да, Ландо. Пожалуйста. Британец удовлетворённо улыбнулся и провёл рукой по мягким волосам Оскара. — Ладно. Обычно я не снисходителен к тем, кто не держит слово, но для тебя сделаю исключение. Ландо наклонился ближе, его лицо опасно приблизилось к шее Оскара. — Но не привыкай. Он прошептал это и слегка укусил белую кожу. Затем он отступил и нагло осмотрел Оскара с головы до ног. Его грудь была полностью обнажена и бледна, как холст, готовый для работы художника. Нижняя часть тела, прикрытая только белым полотенцем, уже намекала на возбуждение. И лицо Оскара… ангельское лицо Оскара Пиастри, окрашенное в самый красивый красный оттенок, который Ландо когда-либо видел — его любимый. Его потерянные, взволнованные глаза смотрели на него с жаждой и спешкой, будто Ландо мог исчезнуть в любую секунду. Он выглядел как потерянный щенок. Его приоткрытые красные губы словно кричали в этой оглушающей тишине, умоляя о поцелуе. Оскар Пиастри был, без сомнения, самым красивым человеком, которого Ландо Норрис когда-либо видел. И то, что он был только его, всё ещё казалось нереальным. — Сядь там, спиной к изголовью кровати. Ландо приказал, и Оскар без колебаний подчинился. Ландо довольно улыбнулся его послушанию и подошёл к чемодану на кресле. Он порылся в нём и нашёл две случайные ленты. Вернувшись к кровати, он подошёл к правой стороне. — Дай руку. Оскар поднял руку, и Ландо привязал её к кровати. Оскар посмотрел на него с непониманием, а Ландо спокойно улыбнулся. Он обошёл кровать и сделал то же самое с другой рукой. — Ландо… — позвал Оскар, его голос случайно звучал соблазнительно. Ландо передёрнуло. — Что, Оскар? Ты правда думал, что будешь прикасаться ко мне? Он покачал головой и тихо рассмеялся. — О, Оскар… мы не всегда получаем то, чего хотим, так, как хотим. Он на мгновение задумался. — Хотя, вообще-то, я всегда получаю. И сейчас тоже. Ты выглядишь так красиво… таким уязвимым для меня. Оскар почувствовал, как внутри него всё горит, а внизу живота разливается жар. Ландо пересек комнату и выключил свет, оставив включенным только свет в ванной и позволив огням снаружи здания освещать остальную часть комнаты. Казалось, кондиционер перестал работать. Оба были в одном шаге от самовозгорания. Опытный пилот начал медленно раздеваться, сохраняя контроль и не отводя взгляда от тревожного взгляда Оскара. Он снял рубашку, обнажив золотистую спину и до смешного рельефную талию. Следующими были брюки. Он лениво расстегнул пуговицу и молнию, намеренно не торопясь. У Оскара слюнки потекли при этом зрелище. Он повернулся к Оскару спиной и взялся за пояс, без особых усилий стянув их по ногам, выгнув спину, когда полностью снял одежду. Теперь, оставшись только в боксерах, он снова повернулся, и Оскар увидел эрекцию Ландо, четко очерченную под тонкой белой тканью, где уже проступало небольшое пятно в том месте, где находилась головка члена Ландо. Ландо на коленях забрался на кровать и подполз к Оскару, который не мог отвести глаз от загорелого тела перед ним. Эрекция Оскара пульсировала под тяжелым полотенцем, умоляя хотя бы о малейшем внимании, о любом прикосновении. Ландо уперся руками в рельефные плечи Оскара и перекинул обе ноги через тело более высокого мужчины, усевшись на колени Пиастри. Ландо выдохнул, почувствовав, как размер Оскара коснулся его прикрытых ягодиц. Австралиец тихо застонал от этого контакта. Ландо взял лицо Оскара в ладони и медленно притянул его к своему. Его язык обвел покрасневшие губы Оскара, а зубы слегка прикусили кожу, притягивая его еще ближе. Голодный и взволнованный, Пиастри не смог устоять, прижавшись своими губами к губам Ландо в страстном поцелуе, чем удивил другого гонщика. Норрис ответил с той же интенсивностью. Отчаянное желание получить больше овладело ими обоими на короткое мгновение. Поцелуй был настойчивым, влажным, до такой степени, что слюна стекала по уголкам их ртов. Звуки поцелуев наполнили комнату, синхронизируясь с тихими стонами и вздохами, которые вырывались у обоих. Когда их дыхание сбилось, Ландо против своей воли отпустил мягкие губы Оскара и продолжил оставлять дорожку из поцелуев и укусов на его челюсти, шее и ключице. Голова Оскара была запрокинута, глаза с трудом оставались открытыми, а приоткрытый рот издавал самые прекрасные стоны, которые когда-либо слышал Ландо. Руки Ландо скользили по телу Пиастри, оставляя следы своих пальцев на каждом открытом ему крошечном участке. Время от времени его ногти царапали бледную кожу, оставляя на ней красные полосы. Его бедра покачивались в такт невероятно твердому члену Оскара. Ландо испытывал жажду. — Ландо... А-ах... — голос Оскара прозвучал прерывисто. — Ландо, пожалуйста. — Пожалуйста, что, любовь моя? — Никто из них не понял, что сказал Норрис. — Чего ты хочешь? Скажи мне. — Я хочу т-тебя. Пожалуйста. Ландо улыбнулся и отстранился, слезая с коленей Оскара. Он медленно потянул за полотенце, следя за тем, чтобы оно скользило по всей длине мужчины. Когда он, наконец, обнажил его, то бросил тяжелую ткань на пол, и у него слюнки потекли при виде полностью твердого члена, розовая головка которого была влажной от жемчужной предэякулятной смазки, изредка выступающей наружу. — Черт, Оскар, ты чертовски горяч, — не задумываясь, сказал Норрис. Оскар улыбнулся комплименту. — Но я не хочу тебя прямо сейчас. Улыбка Оскара угасла. Ландо сел перед Оскаром и посмотрел на него. — Видишь, что ты со мной делаешь? Ты хоть представляешь, сколько раз я был в таком состоянии из-за тебя и мне приходилось справляться самому? — сказал он, поглаживая собственный член сквозь влажную ткань. Неужели Ландо уже мастурбировал, думая о нем? Оскар был удивлен этим признанием. Меньший по росту мужчина медленно снял нижнее белье, обнажив свой член, который, к удивлению Оскара, оказался тоже не маленьким. Впрочем, он уже предполагал это. Оскар ахнул, чувствуя, как у него текут слюнки. Ландо закрыл глаза и прикусил нижнюю губу, пытаясь подавить стон, пока держал свой член и мастурбировал. Он встал напротив Оскара, теперь оба были полностью голыми, и вернул себе контроль над ситуацией, встретившись взглядом с голодными карими глазами Оскара. Лица обоих раскраснелись, капли пота стекали по вискам. Комната казалась крошечной сауной. Ландо начал мастурбировать, глядя на привязанного Оскара, который не мог даже прикоснуться к себе. Он видел, как член другого мужчины пульсировал, выделяя еще больше жемчужной жидкости. — Ты даже не представляешь, что я делал с тобой в своей голове, Пиастри. Сколько раз я кончал, думая о тебе. — Ландо улыбнулся, поглаживая себя. Оскар тяжело дышал, время от времени безуспешно пытаясь вырваться. Ему нужно было прикоснуться к себе, ему нужно было внимание. Образ Ландо, мастурбирующего прямо перед ним, только для него, останется в его памяти навсегда. Черт возьми, насколько же идеален был Ландо Норрис. Каждая крошечная деталь в нем казалась неземной. Ландо Норрис был почти небожителем, если бы не эта крайне эротичная и порочная ситуация. Взгляд Норриса буквально сжигал Оскара, его член покалывало, умоляя о прикосновении, голова шла кругом, а глаза требовали невероятных усилий, чтобы оставаться открытыми. Несколько волосков прилипли к его лбу, бледное лицо Оскара покрылось интенсивным румянцем, а опухшие и влажные губы тоже были залиты крайне порнографическим красным цветом. Для Ландо Оскар Пиастри был ангелом, независимо от контекста. На теле, которое начинало покрываться отметинами, осталось несколько красных следов, которые позже превратятся в синяки, а по всей коже были разбросаны следы укусов. Прекрасно. На короткое время насытившись, Ландо опустил собственный член, который ударился о живот, и снова подполз к Оскару. Их лица находились в нескольких дюймах друг от друга. — Ты, кажется, такой чувствительный здесь. — Он провел указательным пальцем вдоль длины члена Оскара, и тот ахнул. — Думаю, у тебя тут небольшая проблема, и, возможно, я смогу ее решить. — Кончик его пальца обвел розовую головку члена Пиастри, который тихо застонал. Ландо был доволен тем, что вызывал в другом. Его рука крепко сжала член Оскара, заставляя того невольно издать хриплый вскрик. Он был почти на грани. — Не кричи, Оскар, — предупредил Норрис. — Ты не дома, а у стен есть уши, — напомнил он. Его правая рука двигалась вверх и вниз по всей длине. Орлиный взгляд Ландо улавливал все выражения Оскара, даже самые незаметные. Ему нравилось видеть, как тот полностью ему отдается. Пока он мастурбировал Оскара, Ландо начал серию поцелуев и укусов, которые начались от четко очерченной линии челюсти австралийца и спускались по его шее, плечам, груди и животу. Время от времени проворный язык Ландо играл с сосками партнера, заставляя другого привязанного гонщика закатывать глаза и стонать от потребности. Его бедра безуспешно пытались найти больше контакта с рукой Ландо. По мере того, как поцелуи опускались ниже, Ландо, который стоял перед Оскаром практически на четвереньках, наклонился, выгнув ягодицы. Пиастри задрожал. Гонщик, привязанный к кровати, прикладывал неимоверные усилия, чтобы не эякулировать в руках у Ландо. Он понятия не имел, что у него столько самоконтроля. Он сбился со счета, сколько раз он быстро кончал, думая о Ландо. Он не был скорострелом, далеко нет; несколько раз он продержался дольше, чем ожидалось. Но это был Ландо; он так влиял на своего напарника по команде. Мягкие губы Ландо достигли области таза Оскара, оставляя поцелуи и укусы по всей зоне, иногда играя с красивыми бледными бедрами Пиастри. Все это время он продолжал задавать неторопливый ритм, лаская член другого. Оскар дрожал от прикосновений Ландо. Части его тела перестали слушаться, руки постоянно пытались вырваться, а губы покраснели от укусов, полученных в тщетной попытке сдержать стоны, раздиравшие горло. Капли пота стекали по его нежному, раскрасневшемуся лицу, приклеивая несколько прядей волос к чувствительной коже. Все внутри него бурлило и горело, словно он был охвачен пламенем. Его затуманенный разум думал только об одном слове. Ландо. В его голове были только мысли о гонщике, сидевшем перед ним, и абсурдное желание обладать им. Его усталые глаза светились от сцены, разворачивающейся перед ним. На его теле. Когда губы Ландо наконец коснулись его члена, Оскар изо всех сил старался сдержаться, но было невозможно удержать чрезмерно громкий и соблазнительный стон, упрямо вырвавшийся из его горла. Ландо смотрел на него, пока его член почти касался глубины горла. Оскар чуть не кончил прямо там. Пиастри сгорал от желания схватиться за кудри Ландо. Он хотел задавать ритм, он хотел контролировать его. Норрис постепенно увеличивал темп, время от времени играя с яичками Оскара руками, а иногда — ртом. Временами он останавливался только для того, чтобы уделить внимание розовой головке, медленно обводя эту область языком и не сводя глаз с Оскара. Ему с трудом удавалось держать глаза открытыми. Его зрение становилось все более размытым, а на глазах выступали слезы. — Ландо, я сейчас кончу, — прерывисто сказал Оскар, его голос сорвался. — Нет. Не кончишь, — просто ответил Ландо. Оскар всхлипнул, больше не зная, что делать, чтобы сдержаться. Он даже не знал, сможет ли. Он отчаянно хотел наконец достичь кульминации во рту Ландо и посмотреть, что произойдет, если он ослушается старшего, но в то же время он не хотел снова его разочаровывать. Его кулаки сжались, ногти впились в кожу ладоней, почти до крови. Его ноги постоянно дрожали, предупреждая о грядущей кульминации, но Ландо игнорировал все эти знаки. Его рот работал со страстью и мастерством на члене Оскара, словно он уже знал его и был голоден до него. На самом деле он жаждал австралийца с самой первой встречи. Слишком слабый, чтобы снова заговорить, Оскар кончил в рот Ландо, протяжно и соблазнительно простонав его имя. Его тело содрогнулось в спазме перед Норрисом, который удовлетворенно улыбнулся, проглотив всю жемчужную жидкость. Сладкий. Оскар Пиастри был сладким. Ландо Норрис был зависим от Оскара Пиастри. — О, Оскар. Всегда такой чувствительный. — Ландо на мгновение провел языком по нижней губе Оскара. Он пододвинулся ближе к дрожащему телу Оскара и устроился сверху, обхватив бедра младшего мужчины обеими ногами. Он сел на невероятно чувствительный член Пиастри, вызвав у того прерывистый стон. — Я же сказал тебе пока не кончать. Ты снова ослушался. — Ландо поерзал на его коленях. — Я не люблю непослушных мальчиков, Оскар. Скажи мне, ты думаешь, что заслуживаешь продолжения? Норрис взял Оскара за подбородок и заставил посмотреть на себя. Взгляды встретились. На идеально очерченных губах Ландо заиграла властная улыбка, а его глаза впервые стали непроницаемыми. — Да, пожалуйста, — тихо, почти неслышно ответил Оскар. — Я умоляю тебя, Ландо. Его глаза сияли, как шоколадные бриллианты. Они были полны слез, и несколько упрямых капель скатились по его раскрасневшемуся лицу. Ландо на мгновение потерял дар речи, пытаясь запомнить эту сцену со всеми её яркими деталями. Он улыбнулся, а затем устроился на коленях Оскара. Он взял его член и направил к своему входу. Он расслабился и позволил собственному весу диктовать ритм своего погружения. Он пытался расслабиться, но Оскар оказался больше, чем он мог себе представить, и больше, чем он привык. Руки Ландо лежали на плечах Оскара, сжимая их и вонзая ногти в кожу. Голова Ландо была слегка наклонена вбок, но он не сводил глаз с австралийца, который почувствовал покалывание в паху. Ландо выдохнул, полностью приняв Оскара внутри себя, и подождал несколько секунд, чтобы привыкнуть. Пиастри слегка улыбнулся, удовлетворенный. Когда Ландо снова начал двигаться, Оскар запрокинул голову, закрыв глаза, а его рот издавал самые прекрасные стоны, которые когда-либо слышал Ландо. Стоны Оскара стали его любимой мелодией. Ландо поднес губы к обнаженной шее Оскара и укусил это место, оставив на бледной коже точный отпечаток своих зубов. Он неловко и поспешно нашел губы Оскара и слился с ними в требовательном и жаждущем поцелуе. Норрис двигался вверх и вниз чуть быстрее, стоная в губы Пиастри, чувствуя, как соленый вкус слез смешивается со сладостью спермы Оскара. Оскар больше не понимал, что он чувствует. Он даже не знал, что возможно снова возбудиться за такое короткое время; он был крайне чувствителен. Он буквально плакал от вожделения. Он плакал из-за Ландо Норриса на своем члене. — О, Оскар. — Ландо простонал его имя возле уха, его голос был глубоким. Правая рука старшего сжала волосы Оскара на затылке, заставляя того посмотреть на себя. Его губы приоткрылись, жаждая губ британца. Ландо наклонился и слегка прикусил нижнюю губу Пиастри, почти целуя его, но то, что произошло дальше, застало его врасплох. Ландо сплюнул ему в рот. И Оскару это понравилось. Но это было еще не все. Ландо отвесил Оскару твердую пощечину, и ему это понравилось. Он жаждал большего. — Ты, Оскар Пиастри, будешь моей маленькой сучкой навсегда, — сказал британец, прижимаясь своими губами к губам Ландо. Оскар был отрешен, его тело словно парило. Возможно, так оно и было. Он готов был стать для Ландо кем угодно. Всем, чего бы тот ни пожелал. Когда Ландо начал уставать, чувствуя, как дрожат его подтянутые загорелые ноги, он остановился и слез с Оскара. Австралиец посмотрел на него с замешательством и недовольством. — Я отпущу тебя, но только потому, что ты был хорошим мальчиком. — Глаза Оскара засияли еще ярче, и жадная улыбка расползлась по его алым губам. Он доведет Ландо. Ландо почувствовал, как взгляд Оскара обжигает его тело, и в этот момент он понял, что только что превратился из охотника в добычу. Он развязал его правую руку, но Оскар не шелохнулся, а только наблюдал за ним. Он перебрался через тело партнера, пока не добрался до его левой руки, и развязал ее. У него даже не было времени подумать; Оскар повалил его лицом вниз на кровать и забрался на британца. — Черт возьми, Оскар, — прошипел Ландо, застигнутый врасплох. — Какая ошибка — отпустить меня, Норрис. — Оскар улыбнулся. Оскар сильно сжал ягодицы Ландо и отвесил резкий шлепок, который мгновенно оставил след на загорелой коже. Это была первая метка Оскара. Ландо застонал. Австралиец расположился над мужчиной, встав на колени между ног Ландо, и твердым движением заставил того тоже встать на колени, но удержал меньшее по размеру тело согнутым. У Оскара потекли слюнки при виде Ландо перед собой — обнаженного и ждущего его. Он сплюнул на вход Ландо и несколько раз потерся своим членом о него, прежде чем полностью войти в старшего мужчину. Ландо уткнулся лицом в матрас, позволив ему приглушить свой крик. — Ублюдок, — выругался Норрис. Оскар довольно улыбнулся. Он начал двигать бедрами в такт бедрам Ландо, наполняя теплую комнату звуками ударяющейся кожи, полными вожделения. Руки Ландо крепко сжимали простыни огромной кровати. Его рот был слегка приоткрыт, он тихо стонал, чувствуя, как Оскар входит и выходит из него дюйм за дюймом. Пиастри продолжал шлепать Ландо по ягодицам. Эта область начала приобретать ярко-красный оттенок, а следы от ладони более высокого мужчины постепенно сливались друг с другом. Они оба чувствовали, словно горят. Оскар трахал его со страстью, с тем самым голодом человека, который месяцами мечтал оказаться здесь. Разум Ландо больше не соображал. Руки Оскара крепко лежали на бедрах Ландо. Австралиец наблюдал, как ягодицы Ландо полностью поглощают его член, непрерывно и быстро входя и выходя. Более высокий мужчина на мгновение замер, и старший недовольно пробормотал. Он был почти на пике, и Оскар это знал. Каким-то образом он это чувствовал, но не позволил этому случиться, не сейчас. Он потянул Ландо за руку и прижал его спину к своему животу. Его член вошел глубже. Норрис содрогнулся. — Будь хорошим мальчиком, Оскар. Он был хорошим мальчиком все это время. Его правая рука обвила шею Ландо, а левая потянулась к члену старшего мужчины. И так он снова его трахал. Ландо приходилось опираться как можно лучше на стройное тело Оскара. У него осталось не так много сил. Приближающийся оргазм отнимал у него последние силы. В этом положении Ландо чувствовал, как Оскар входит глубже, время от времени задевая его простату. Его голова стала тяжелой, а по телу побежали мурашки, внутренности сжимались вокруг члена Оскара. Он был уже на грани. Пиастри заметил это и увеличил интенсивность движений, также чувствуя, как приближается его оргазм во второй раз. — Оскар. — Ландо. Они выкрикнули имена друг друга, кончая вместе. Оскар — в Ландо, а Ландо — в руке Оскара. Пиастри сделал еще несколько толчков, пока не почувствовал, что действительно закончил, и притянул лицо Ландо к себе, запечатлев короткий поцелуй. Ландо позволил своему телу упасть обратно на кровать, лицом вниз. Когда Оскар вытащил свой член из Ландо, он увидел, как его сперма стекает по покрытым красными следами ягодицам Ландо. Чувствительный вход Ландо беспокойно дернулся, ощущая дискомфорт от внезапной пустоты. Оскар улыбнулся. Ландо закончил. Его тело слегка дрожало от спазмов недавнего оргазма. Его глаза были закрыты, дыхание отчаянно пыталось прийти в норму. Его лицо сильно раскраснелось. Оскар наклонился над лежащим телом и поцеловал взъерошенные, слегка влажные от пота волосы, прежде чем встать с кровати. Ландо даже не заметил этого; его затуманенный разум не позволял ему ни о чем думать. Его тело словно парило в облаках. Возможно, это был эффект Оскара Пиастри. Оскар пошел в ванную, открыл кран и начал набирать воду, готовя ванну для себя и Ландо. Он вернулся в комнату с влажным полотенцем и аккуратно обтер тело Ландо, который теперь был более расслаблен. — Ты сможешь дойти, или хочешь, чтобы я тебя отнес? — тихо спросил Оскар. Ландо не ответил; его более спокойное дыхание выдавало его полудремотное состояние. Пиастри осторожно взял его на руки и понес в ванную. Устроившись на его руках, Ландо тихо засопел, прижимаясь ближе. Он проверил температуру воды и, убедившись, что она подходящая, залез в ванну вместе с Ландо, прижимая его к себе. Он тщательно обмыл его и оставил в воде еще на несколько минут. Сам он вытерся, пошел в спальню, как мог убрал постель и приготовил место для сна, чтобы им обоим было удобно. Оскар вернулся в ванную и помог Ландо выбраться из воды и вытереться. Тот был вялым и сонным. Истощение после всего произошедшего сильно ударило по нему. В спальне они оба надели нижнее белье, и Оскар притянул Ландо к себе, чтобы поспать. Ландо не сопротивлялся. Он прижался к Оскару и позволил сну поглотить себя. Оскар долго не мог уснуть, несмотря на усталость. В его голове проигрывалась каждая секунда этой ночи. Он уснул с огромной улыбкой на лице, ощущая, как его тело охватывает непреодолимое чувство удовлетворения.