У самого синего моря

Теплые волны ласково облизывали стопы, иногда вдруг набегая сильнее — почти до колен, заставляя вздрагивать, но улыбаться только сильнее. Илья чувствовал себя сейчас, пожалуй, самым счастливым человеком на свете: лежа у кромки воды, с головой на Петиных коленях, с его пальцами, мягко перебирающими волосы. В уютной ночной тишине, прерываемой только шелестом моря. Отпуск подгадывали заранее, и это оказалось гораздо сложнее, чем представлялось с самого начала. Уже на первой попытке сверить календари выяснилось, что межсезонье гораздо короче, чем всегда ощущалось, а дел на него — какое-то сумасшедшее количество. Сначала были шоу. С тренировками, выступлениями, сменой часовых поясов и бесконечной усталостью, из-за которой общаться удавалось в основном по переписке — или засыпая прямо посреди разговора, слушая родной успокаивающий голос. Когда у Ильи случались перерывы по несколько дней, он готов был бросить все и прилететь хоть на край света, потому что казалось, что состыковаться на целую неделю, как мечталось, не удастся совсем. Но каждый раз оказывалось, что даты их выступлений не совпадают настолько, что выкроить невозможно даже пары общих дней. Сначала Илья думал, что после туров у них будет достаточно времени, чтобы отдохнуть перед тем, как ставить новые программы, но эти надежды были разбиты одним словом — «сессия». И вместо того, чтобы отдыхать, Петя учился, писал какие-то работы, сдавал экзамены, зачеты, готовился и снова учился, — и настала уже его очередь неожиданно терять нить разговора, на несколько минут выпадать из контекста, впадая в дрему, и засыпать с телефоном возле уха — убаюкивая Илью своим мерным дыханием. Когда они праздновали сдачу последнего Петиного экзамена, созвонившись по видео и чокаясь прямо через камеру стаканами с соком, Илья знал, что настало их время. Что совсем скоро они встретятся и смогут провести семь дней только вдвоем. По-настоящему рядом. И это стоило того, чтобы всеми правдами и неправдами перекраивать расписание, переносить предполагаемые постановки программ. Он знал, что несколько дней здесь ни на что не повлияют, а когда появится новая возможность прикоснуться, предположить не мог. Как и знал, что Пете пришлось не легче. Впрочем, как оказалось, расписание хоть и было большой проблемой, — к сожалению, не было единственной. Илье хотелось к океану. Точнее, для него не было принципиально, будет это океан или море — в конце концов, на самом деле он видел океан гораздо чаще, чем когда-то мог даже представить. Но ему очень хотелось, чтобы у них был чистый песок, теплая вода и маленькое бунгало только для них двоих. Петя смотрел скептически. И предлагал курорты Краснодарского края — как варианты пляжного отдыха все еще доступного из России. Илья раздражался, расстраивался и почти отчаивался, понимая, что ни один из предложенных им вариантов не сможет сработать для Пети — он просто потратит две трети их времени на дорогу. Чего никак нельзя было допустить. В итоге пришлось соглашаться на Турцию — как самый доступный для Пети вариант. И сколько бы Илья ни сокрушался о красотах Доминиканы — это совершенно не мешало ему чувствовать себя просто безгранично счастливым. — Я так тебя люблю, — пробормотал он, задирая голову, чтобы взглянуть на Петю. Тот мягко улыбнулся в ответ и наклонился, чтобы примкнуть к губам в сухом, почти целомудренном поцелуе. — Как водичка? — спросил, почти не отрываясь, щекоча теплым дыханием губы Ильи. Парень напряг стопы, вытянув сильнее, будто стараясь окунуться глубже в накатывающие волны. Сконцентрировался на нагретой за день воде, стараясь прочувствовать ее полностью — словно до этого и не обращал внимания на температуру. — Теплая, — произнес в итоге, чуть приподнимаясь с чужих колен, напрашиваясь на еще один поцелуй. — Тогда пойдем купаться, — предложил Петя, снова коротко касаясь губ. Потрепал по волосам мягко и коснулся плеч, немного приподнимая, заставляя сесть. Придвинулся чуть ближе и обнял со спины, положил подбородок на плечо, наблюдая, как совсем маленькие волны слегка разбиваются о ноги Ильи и зарываются в песок рядом. — У меня плавок нет, — ответил Илья, чуть повернув голову, чтобы посмотреть на парня. — Ну и что? — Илья почувствовал, как тот пожал плечами. — Мы тут одни. Петя поднялся, разрывая объятья, и дождавшись, пока парень переведет на него взгляд, нарочито медленно начал стягивать с себя футболку. Илья тоже поднялся на ноги, чувствуя, как стопы утопают в мягком, уже чуть прохладном песке. — Ты серьезно? — уточнил неожиданно  подсевшим голосом, глядя на подтянутый торс, подчеркнутый холодным светом яркой, почти полной луны. Петя в ответ только улыбнулся игриво и начал расстегивать молнию на джинсовых шортах. Илья не мог не поддаться этому порыву. Одним длинным движением стянул майку и кинул ее куда-то в песок, стараясь не думать, как тот потом будет колоться и прилипать к влажной коже.  Поднял взгляд обратно на Петю, чтобы увидеть, что тот стоит уже полностью обнаженным, и пропустил вдох. Сколько раз он видел Петю без одежды — на Олимпиаде, на сборах, даже по видео, — сейчас, на ночном пляже, где их в любой момент могли увидеть, все ощущалось совсем иначе. Подтянутое, стройное тело, подсвеченное луной, так и манило прикоснуться, и Илья не стал отказывать себе в этом — подошел на два шага ближе и приложил ладонь к груди. — Так и будешь стоять? — спросил Петя шутливо через несколько глубоких вдохов, которые Илья чувствовал под рукой, заставляя чуть приподнять голову, и склонился, прикасаясь губами к губам, затягивая в мягкий, глубокий поцелуй. Положил руки на талию, притягивая немного ближе, прижимаясь уже немного возбужденным членом к голому животу Ильи, шумно выдохнул прямо в губы. Просунул ладони под резинку спортивных шортов, укладывая на ягодицы поверх белья, не торопя, но будто слегка подталкивая к тому, чтобы тот тоже разделся. Илья в ответ только чуть приподнялся на носочки, прижимаясь губами сильнее, чувствуя, как твердеет чужой член между их телами — и как отзывается его собственный. Закинул руки парню на шею, прикусил нижнюю губу несильно. Опустился на ноги и снова приподнялся, прижимаясь близко-близко, создавая дополнительное трение. Оторвался от губ, целуя ниже, в челюсть, а потом прижался губами к шее, туда, где под тонкой кожей доверчиво бился частый пульс. Качнулся снова, вызвав тихий, едва уловимый стон. Улыбнулся, лизнул солоноватую кожу длинно, прикусил мочку уха, вызвав новый шумный выдох. Ладони на ягодицах сжались сильнее, и Петя сам толкнулся немного вперед и вверх, пытаясь усилить трение, получить свое удовольствие. — Подожди, — прошептал Илья и отстранился, мягко сняв с себя чужие руки. Глубоко вдохнул, как перед погружением в воду и стянул с себя шорты вместе с бельем. Ночной воздух коснулся нежной разгоряченной кожи, заставляя на секунду задохнуться от ощущений даже без реального прикосновения, от одного только контраста температур. Он поднял на Петю немного смущенный взгляд — все-таки стоять вот так, обнаженным посреди пляжа было немного странно, волнительно, совсем не так, как в закрытом помещении — пусть здесь они и были одни, всегда мог появиться кто-то, кто заметит, станет свидетелем происходящего. И эта мысль неожиданно больше будоражила, чем пугала. Илья не знал, что будет делать, если сейчас на пляже появится кто-то еще — скорее всего, он просто сгорел бы от стыда прямо на месте или попытался бы зарыться с головой в песок. Но думать об этом, как о какой-то странной, извращенной фантазии, которая ни за что не воплотится в жизнь, было даже возбуждающе. Петя облизнул губы, глядя на него как завороженный, скользя взглядом по обнаженному телу, заставляя Илью немного смутиться. — Потрясающе красивый, — прошептал Петя. Шагнул немного ближе и опустился коленями на песок. Бросил еще один короткий взгляд снизу вверх и мягко коснулся губами головки. Прикосновение было совсем простым, но ощущения вдруг оказались такими яркими, что Илья непроизвольно переступил с ноги на ногу и поджал пальцы. Выдохнул шумно и сам себе закрыл ладонью рот, удивившись, как разлетается даже такой негромкий звук в ночной тишине. Петя тем временем высунул язык, лизнул уже полностью возбужденный член от основания вверх, соскользнув где-то на середине, не помогая себе руками — вместо этого положив их на обнаженные уже ягодицы. Илья сглотнул, взял себя рукой и направил в приоткрытый рот. Положил ладонь Пете на затылок, не принуждая, просто привычно перебирая длинные мягкие пряди. Парень послушно обхватил головку губами, обвел языком, не вбирая глубже, только слегка посасывая. Обвел языком снова, вызвав полноценный стон, и сам сильнее вцепился в Илью пальцами, явно оставляя синяки, подстегивая возбуждение. Илья переступил снова, провел сжатой ладонью по длине, коснувшись губ, и обратно, и сам вытащил член изо рта, прижав к щеке, заставляя Петю поднять взгляд. — Вставай, — пробормотал Илья неловко, убирая пальцы из чужих волос. Петя чуть склонил голову, поцеловал головку и послушался, поднимаясь на ноги, хотя в глазах его читалось явное непонимание. — Ты хотел купаться, — напомнил Илья как будто ни к чему. — Хочу в воде, — пояснил. — Это бред, да? — хихикнул слегка, даже не пытаясь скрыть неловкость. Это и правда казалось глупой идеей. Илья даже не был уверен, что вода достаточно теплая, чтобы они не выскочили из нее через пару минут, растеряв все возбуждение. И все-таки идея того, чтобы заниматься сексом посреди пляжа, прямо на песке, казалась еще хуже. В конце концов, кому понравится выгребать песок из самых неожиданных и точно не предназначенных для него мест. — Если ты хочешь, — ответил Петя просто. Снова чуть склонился, коротко целуя в губы, и резко подхватил под ягодицы, отрывая от земли. Илья взвизгнул высоко от неожиданности, засмеялся от этого и слегка стукнул Петю по плечу раскрытой ладонью. — Отпусти, — попросил, — тяжело же. Уткнулся носом в стык шеи с плечом, чувствуя, как привычно начинают гореть щеки от смущения — и возбуждения, распаляемого тесным контактом тел. — Не тяжело, — отмахнулся Петя, чуть повернув голову, чтобы оставить поцелуй где-то в растрепанных волосах. Сделал несколько коротких шагов в сторону воды, подтянул его немного выше и Илья, поняв, что отпускать его действительно не собираются, закинул руку парню на шею и, стараясь держаться, обхватил ногами за талию. Не сдержал стона, почувствовав, как проехался член по напряженному прессу и, смутившись этого звука, уткнулся носом Пете в волосы. Тот снова подтянул его немного выше, делая еще один шаг, и Илья почувствовал, как Петин член скользнул между его разведенных ног и ткнулся в ягодицу. Илья покраснел, наверное, целиком: от слишком близкого, слишком интимного контакта, от идеи, что Петя несет на руках, как нежную барышню — и при этом нисколько не страдает от его немаленького веса. Все это было как будто немного слишком. Выбивалось за рамки привычного — словно Петя целью всей своей жизни поставил раздвинуть его границы — и успешно с этим справлялся, раскрывая в Илье все новые и новые грани, заставляя сомневаться в том, что на самом деле он считает допустимым. Иногда казалось, что с Петей нормальным смогло бы стать что угодно. Даже то, что они сейчас были на пляже, куда мог прийти кто угодно, совершенно обнаженные, плотно прижавшись друг к другу, так, что с каждым шагом Илья чувствовал, как Петин член мажет по его ягодицам, а его собственный трется между их телами, заставляя дышать тяжелее и крепче обхватывать коленями подтянутые бока, в то время как парень все сильнее сжимал его ягодицы, раздвигая их в стороны, стремясь проехаться по ложбинке. Полностью потерявшись в ощущениях, Илья не заметил, как они оказались в воде, и громко охнул, когда Петя отпустил руки, отчего Илья спустился чуть ниже, погружаясь в неожиданно прохладную на контрасте с разгоряченной кожей воду. Несколько вдохов он потратил на то, чтобы привыкнуть к ощущениям, почувствовать температуру, а потом попытался отцепиться, но Петя вернул руку на его бедро, придерживая. — Мне нравится, когда ты вот так на мне, — прошептал он в самые губы, заставляя мурашки пробежать по коже от того, как это прозвучало. Поцеловал глубоко, тягуче, и прижался всем телом снова, попробовал толкнуться, но только проехался членом по ягодицам. Илья, понимая, что держится на воде, отпустил руки и, взяв парня за запястья, вернул его ладони на себя, сам раздвигая, сжимая пальцами, надеясь, что Петя поймет без слов. И тот, конечно, понял. Чуть подсел и снова скользнул членом между ягодиц, коснувшись сжатого входа. Илья крепче сцепил ноги у него на талии, пытаясь прижаться ближе, чтобы не оставить между ними совсем никакого пространства. Положил ладони на спину, слегка царапая короткими ногтями. Скользнул языком в приоткрытый от тяжелого дыхания рот. Петя толкнулся снова. Метнулся одной рукой выше, запутался в кудрях, мягко направляя голову Ильи, чтобы еще немного углубить поцелуй. Прикусил губу и сам чуть застонал в чужой рот с новым толчком. Ощущения в воде оказались совсем другими, непривычными, неожиданными. От чувства невесомости немного кружилась голова, и Илье казалось, что если бы не Петины руки, придерживающие, сжимающие, не дающие потерять контакт с реальностью, если бы не его крепкая спина — он уже потерял бы любые ориентиры, не чувствуя никакой опоры, а ощущая только горячие Петины губы, его член, скользящий между ягодиц, и собственный, плотно зажатый между их телами, проезжающийся по прессу парня при каждом движении.  Море уже перестало казаться прохладным, как при первом прикосновении, словно закипев вокруг их разгоряченных тел. Без дополнительной смазки трение оказалось жестче, чем он мог ожидать в воде — ни о каком проникновении не могло быть и речи, хотя сначала мысль о том, как он хотел бы почувствовать Петю в себе, успела пробежать где-то на задворках сознания, — и все же каждое движение, такое простое в обычной жизни, сейчас ощущалось будто в сотни раз ярче. С очередным толчком Илья оторвался от Петиных губ, чтобы немного привести в порядок сбившееся дыхание, и замер, рассматривая лицо напротив. — Тебе так идет лунный свет, — вырвалось почти против его воли, сорвавшись в конце на сорванный стон, вызванный очередным движением. — Ты потрясающий, — просто выдал в ответ Петя, кажется не способный на более сложные предложения. Убрал руку из волос Ильи и переместил между их телами, касаясь возбужденного члена, усиливая ощущения, заставляя парня застонать снова — и уже громче. — Я уже почти, — пробормотал, толкаясь чаще, сильнее сжимая ягодицу пальцами и двигая второй рукой в этом общем рваном темпе, в котором Илья никак не мог уловить какой-то определенный ритм. Впрочем, он и не пытался, просто ткнувшись губами куда-то Пете в шею, сначала целуя беспорядочно, вызывая короткие, едва слышные стоны, а потом просто касаясь, не в состоянии сосредоточиться на чем-то большем — просто чувствуя. — Мой хороший, — выдохнул Петя, сильнее вжимаясь, сильнее толкаясь, обводя пальцем головку — словно совсем теряясь в ощущениях и заставляя Илью потеряться следом за ним. Оргазм накрыл оглушительной волной. Такой яркий, что на секунду из мира исчезли все звуки, оставив только звон в ушах. Не отдавая себе отчета в собственных действиях, Илья откинулся на спину, не отпуская ног, и шумно выдохнул, пытаясь совладать с дыханием. — Потрясающий, — повторил Петя снова, мягко выпутавшись из его ног, и опустился рядом, словно они были не на воде, а в постели — и только мягкие волны напоминали о том, что это не так. Выходить на берег было гораздо более неловко, чем заходить в воду. Илья, чувствуя, как краснеет всем телом, до самых кончиков пальцев, и прикрываясь ладонью, оглядывался по сторонам, неожиданно сильнее боясь, что на пляже появился кто-то еще. Петя при этом выглядел совершенно расслабленным и удовлетворенно улыбался. — Чего ты стесняешься? — спросил Петя, поднимая с земли трусы и встряхивая, чтобы избавиться от налипшего песка. Илья повел плечами, поднял свое белье тоже, натянул сразу, не глядя, мгновенно жалея об этом решении, чувствуя, как колют мелкие песчинки, тут же налипшие на влажную кожу, но не решаясь обнажиться снова, готовый терпеть физический дискомфорт. — Ты же понимаешь, насколько ты красивый? — спросил Петя, отказываясь уходить от темы. Так и не надев белье, взялся сразу за шорты, натягивая на голое тело, придержав себя рукой, чтобы не прищемить молнией. Сунул трусы в задний карман. Илья молчал, отвернувшись. Отряхнул собственные шорты и надел тоже. Похлопал руками по бедрам, пытаясь сбить песок. — Посмотри на меня, — попросил Петя, приблизившись, и положил руку на плечо. Илья поежился от прикосновения, неожиданно прикладывая усилия, чтобы не сбросить ладонь. Вдохнул медленно, выдохнул и обернулся, глядя на Петю немного снизу вверх. — Чего ты стесняешься? — спросил тот снова, вглядываясь в глаза. Илья всеми силами удерживался от того, чтобы отвести взгляд. — Нас могли увидеть, — пробормотал тихо. Наклонился в итоге, разрывая зрительный контакт, поднял с земли майку, скомкал в пальцах. — Но не увидели же, — ответил Петя просто, тоже поднял футболку и заткнул за пояс, даже не думая о том, чтобы надеть, хотя Илье ветер, поднимающийся с воды, казался неожиданно холодным. — Ты не можешь быть уверен, — он опустил голову, разглядывая пальцы собственных ног. — Представляешь, чем это может обернуться? — Илюш, — позвал Петя, шагнув чуть ближе, и мягко прикоснулся к подбородку, заставляя приподнять голову, взглянуть на себя снова. — Перестань накручивать себя, — попросил мягко. — Никто нас не видел. А если и увидел бы… ты думаешь, кому-то было бы до этого дело? Нас здесь и не знает никто, — он по-доброму усмехнулся. — В конце концов, мы остановились в домике с одной кроватью — и никого это не смутило. Если бы кого-то волновало, кто мы, думаешь, эта информация не разлетелись бы уже по всему интернету? Я понимаю, ты устал, что дома тебя узнают… но здесь все по-другому. В любом случае. — Он чуть склонился и мягко припечатал эти слова к губам Ильи. — А сейчас здесь только я. И меня тебе стесняться не нужно, ты же знаешь это? Илья медленно, вдумчиво кивнул. Все, что говорил Петя, конечно, имело смысл. Он как всегда был прав. Только мысли иногда все равно не давали покоя. И то, что казалось волнительным и даже немного интересным в момент возбуждения, после оргазма накрыло волной стыда. Даже касания воздуха к обнаженной коже воспринимались иначе. Илья немного поежился, отстранился от парня и натянул майку. — Я всегда слежу за тем, что происходит, — произнес Петя серьезно. — И не позволю случиться ничему плохому. Ты можешь отпускать контроль — и не стыдиться этого после. Пожалуйста, постарайся мне доверять. — Я доверяю! — возразил Илья горячечно. Петя в ответ только улыбнулся, положил руки на его талию и крепко прижал к своей обнаженной груди. — Пойдем домой? — спросил мягко куда-то в волосы. Илья кивнул в ответ, но не сдвинулся с места, только вжался в парня еще сильнее, стараясь осмыслить все сказанное, впитать в себя — и поверить, понимая, что если Петя решил взяться за борьбу с его страхами и комплексами — однажды это у него обязательно получится.