между строк.

Они уже были около недели, или даже больше, в Пусане. Когда у тебя нет никаких обязанностей кроме того, что надо желательно выносить мусор, пока он не успел скопиться у двери и завонять, то счётчик дней сбивается и просто забывается. Но если верить календарю в телефоне и собственным воспоминаниям... да, они тут чуть больше недели. И за эту неделю происходило... кое-что. Не то чтобы это кое-что можно считать грандиозным, но Сонхён каждый раз помечает в голове, когда Конхо выдаёт какую-то глупость, из-за которой он потом иногда стоит и осмысляет произошедшее. После того инцидента на кухне Конхо больше не вытворял чего-то подобного. Потому что они всегда были в окружении кого-то, кто точно не должен знать о глупой договорённости. Ведь иначе тогда и Сонхён станет посмешищем, а он не привык, когда над ним смеются, даже если это что-то безобидное. А ещё Конхо постоянно оборачивался, цеплялся за взгляд Джухуна и сдавал позиции, если хотел что-то ляпнуть. И тогда Сонхён впервые задумался: почему Конхо вообще обращает внимание только на Джухуна? В плане... Конхо, если хотел что-то сказать или сделать, то сразу делал, не оборачиваясь при этом на кого-то из друзей, потому что он — упрямый баран, который даже если и послушает слово «нет», то только для виду, ведь потом видишь, как тот лезет на забор, чтобы потом спрыгнуть с него в бассейн. И, да, Конхо правда спрыгнул. А потом они разбирались с соседями, — с грозными дядьками с их противными и недовольными жёнами, — из-за шума. Конхо всегда смотрит на Джухуна, как будто читает в его безучастном и расслабленном взгляде что-то, что даёт понять: стоит ли сейчас говорить ту глупость, которую он вычитал в тик токе, вбив в поиск «топ подкатов, чтобы тебе все упали в колени», или всё же лучше повременить. Ещё Сонхёну показалось странным, что в первый день, когда он спалил Конхо за общение с нейросетью, то смеялся громче всех именно Джухун. Джухун! Джухун, который даже на дебильные шутки Мартина не смеётся, а глаза закатывает или кулаком замахивается. А тут он смеялся вперемешку с матом и воем, как будто это он на самом деле всегда смеялся с анекдотов про парты или пипки, а не Мартин с Конхо. А потом ещё и Джухун их спалил на кухне, но при этом даже бровью словно не повёл, когда застал перед собой подобную картину, как будто это самое естественное, что вообще может быть: Сонхён, зажатый между холодильником и Конхо, и Конхо, который держит руку на уровне головы Сонхёна, пальцами второй наматывает прядь чёлки, ещё держит лицо так близко-близко... а Джухун сказал что-то про утренние страсти и пошёл ставить кофемашинку. Как будто для него это ничего не значит, как будто у Сонхёна и Конхо всегда были такие отношения... Как будто он изначально всё знал. Но это звучит как бред. Откуда вообще Джухун мог знать, если Конхо специально подошёл с просьбой вечером, когда никого не было в доме? А насчёт того смеха... вдруг на самом деле Конхо всегда для него был самым смешным клоуном, но никто об этом не знал? Вообще нужно перестать думать об этом. Как и о том, когда Конхо всё же в неожиданные моменты говорил ту нелепицу. Например, в тот же день инцидента на кухне, все пошли в какой-то скейт-парк неподалёку, о котором знал Мартин, ведь он не раз там был. Сонхён сидел на лавочке, наблюдая, как Джухун учился сделать хотя бы облегчённую версию олли, хоть и до этого еле как мог проехать пару метров. Он опирался ступнями на скейт Мартина, перекатывая его туда-сюда, восстанавливая силы. Из-за учёбы и подработки у Сонхёна редко получалось пойти вместе с друзьями покататься, поэтому растерял немного сноровку, вот и выдохся быстро. Когда Джухун в очередной раз соскользнул со скейта, его подхватил под руки Мартин, который так усердно объяснял и показывал правильное положение ног, чтобы не падать на первых секундах, когда встаешь на деку. На трапе возвышался Джеймс и показывал пальцем на Джухуна, смеясь. Когда Мартин отпустил друга, тот забыл про свою цель на скейте, ведь теперь он повернулся с Джеймсу, повышая голос: — Думаешь, самый умный, раз сидишь выше всех на трапе?! Спускайся, и показывай, как ты можешь хотя бы пару метров проехать! — слышать такого разъярённого Джухуна — смешно. Как будто в такие моменты он выпускает всю свою злость на какие-то незначительные вещи. Знает ведь, что Джеймс катается так же хорошо, как и Мартин. — Не, не хочу что-то пока. — Джеймс отмахивается и отхлёбывает энергетик. Сонхён усмехается и снова открывает бутылку воды, быстро делая глоток. Он посмотрел чуть дальше, где на другом трапе туда-сюда катался Конхо, делая различные выкрутасы, что Сонхён даже не уверен, есть ли у этих трюков название. И через пару секунд, как он посмотрел на друга, Конхо соскользнул с деки и шлёпнулся на пятую точку с грохотом и криками вперемешку с матами. Сонхён уже не смог сдержать слабого смеха, но тут же замаскировал его под кашель, когда заметил, что Конхо на него посмотрел. Хоть и Сонхёну нравилось, как забавно и с какой-то стороны мило бесился Конхо, когда он смеялся с него, но в этот раз что-то не захотелось специально выводить на эмоции. Сонхён продолжает наблюдать за Конхо, который, бурча ругательства под нос и отряхивая шорты, поднимается с земли и снова встаёт на деку, чтобы поехать к сторону самого Сонхёна. Через пару метров он приближается и прямо на ходу садится рядом, а скейт укатился куда-то в сторону. — Как будто подкатил, — не сдерживается Сонхён и протягивает другу воды, предлагая. — Ну так, — игриво произносит, принимая бутылку, сразу делая глоток. Он так и не заканчивает фразу, явно намекая на их глупый договор, который оба не могут произнести вслух, но в животе что-то скручивается. Или это просто Сонхён съел что-то не то. Сонхён обратно отворачивается к друзьям, которые уже успокоились. Теперь Джухун сидел на трапе и наблюдал, как Мартин снова выделывается перед ним, показывая кикфлип. — Эй, Сонхён, — зовёт Конхо сбоку. И это «эй» сразу выдаёт, что сейчас что-то будет. — М. — У меня что-то телефон лагает, — Сонхён поворачивает голову, чтобы посмотреть, как Конхо наигранно что-то пытается тыкнуть в телефоне. — Может, позвонишь, чтобы проверить, работает ли он ещё? И улыбается так хитро, бровями играя, чтобы точно показать, что это, вообще-то, был подкат. Уже настоящий. Но Сонхён делает безучастное лицо и брови приподнимает, чтобы дать понять, что он не впечатлен. Разочарован даже. Это вообще был подкат или реальная ситуация? Утром получше было. Конхо сразу меняется в лице, увидев реакцию друга. Он, кажется, был полностью уверен, что его подкат безупречен. С какого он сайта вообще их берёт? Или DeepSeek’у задали настолько низкую планку? — Не, ну это слабо было. — Наконец произносит Сонхён, отворачиваясь. — Согласен. — Со вздохом отвечает Конхо. Но в животе всё равно что-то шевелится, потому что вид Конхо был неожиданно милым. Его лицо напоминало щенка, которого ругают за испорченные тапки. Только опущенных ушей не хватает. Больших и белых таких, как у лабрадора. Боже, блять, о чём Сонхён думает? Он уже на солнце перегрелся. И с этим заключением он поскорее вскочил с лавочки, вставая на скейт, чтобы избежать мыслей про глупых щенков и Конхо с его недоподкатом. Через день снова это произошло. Они, Конхо, Сонхён и Джухун, решили сходить в ближайший круглосуточный, чтобы купить мороженого и найти охладительные компрессы. Мартин отчаянно настаивал на том, чтобы они заказали доставку, но Конхо тут же прервал все споры и утащил Сонхёна на улицу, потому что: «я хочу прогуляться, а то сидим в четырёх стенах», а к ним ещё и Джухун подключился, потому что ему тоже что-то надо было. Либо он просто устал от шума. Но Конхо потом сказал в магазине, когда они чуть отошли от друга, что Джухун просто перегрелся, ведь неужели никто не заметил, как Мартин сегодня особенно лез к нему, как к никому другому? Сонхён тогда просто посмеялся, ведь такую картину уже привычно видеть. Но всё же заметил, как уши Джухуна чуть горели. И так получилось, что они скинули всю работу на самого Джухуна, который самостоятельно начал брать всё необходимое. Но не то чтобы кто-то жаловался. На самом деле это из-за Конхо, который снова утащил Сонхёна, но уже вглубь магазина в какой-то угол, показывая на огромное круглое зеркало, которое обычно видишь на столбах снаружи. Конхо достал из кармана телефон, и стало сразу понятно, зачем они сюда пришли. Конхо закинул руку на плечо Сонхёна, а тот сразу встал в свою лучшую позу, показывая знак «V» двумя руками, ещё и зубы скаля. Он пытался не обращать внимания, как Конхо слегка теребит пальцами ворот его футболки. Но всё равно чувствовал, что кожа на затылке, к которой прикасался друг, начала гореть. И впервые Сонхён подумал, что это ощущается странно-приятно. Через минуту, когда они успели сменить несколько поз, Конхо склоняет голову, прислоняясь своим виском к Сонхёну, а потом и вовсе чуть поворачивается, когда опустил телефон с включённой камерой. Сонхён не мог пошевелиться, а лишь пялился на их немного кривое отражение. Он чувствует, как его ухо слабо опаляет чужим дыханием, а потом и вовсе слышит: — Ты случайно не Siri? Потому что ты так автоматически дополняешь меня. Что это вообще такое? Где он такого понабрался? Сонхён резко отбрасывает руку Конхо, отходя от него на шаг назад. А напротив него Конхо выглядит чрезмерно довольным, как будто он этого и добивался. Чтобы сейчас перед ним Сонхён стоял, не в силах произнести и слова, хлопая глазами. А как ещё реагировать? Он даже засмеяться не может, потому что Конхо, мать твою, снова применил этот грязный приём, приблизившись чрезмерно близко, говоря эти глупости прямо на ухо своим низким и словно бархатным голосом. Почему Сонхёну вообще в голову лезут такие сравнения? — Ну ты... — Сонхён фыркает, отворачивая голову, чтобы хоть как-то скрыть своё смущение. — Ну ты, конечно... где ты вообще такого понабрался? — А ты купился? — произносит медленнее его обычного тона, хитро расплываясь в улыбке, словно наслаждался реакцией. — Щёки-то покраснели. — Что?! Нет! — неожиданно повышает голос Сонхён, как будто сейчас начнёт на полном серьёзе спорить. — Лето на дворе — я вообще-то загорел. — Ты кремом от загара мажешься сильнее всех, — улыбка с лица Конхо и не думала спадать. — Не умничай! Сонхён ещё что-то пробормотал под нос, отчаянно пытаясь перевести тему разговора и избавиться от неловкости. Но Конхо подходит ближе. — Купи-и-ился, — протягивает, — значит, мои подкаты не так уж и плохи, раз ты всё взгляд отводишь. — Та я просто в ахуе от того, насколько это убого звучит! — снова повышает голос Сонхён. — У меня уже в голове личный сборник самых ужасных пикапов. И двигается с места, направляясь в другую часть магазина, чтобы найти Джухуна и поддержку в его лице. Конхо сзади что-то бурчал, потому что совсем не верил словам друга, посмеиваясь. Да Сонхён бы сам себе и не поверил, если бы ему в лицо такое сказали, когда реакция тела выдаёт всё. Потому что, да, Сонхён купился. Позорно и слишком легко, стоило Конхо так приблизиться. И эту тайну он унесёт с собой в могилу. А подкат реально был убогим. Правда. И до настоящего момента особо ничего не происходило, ведь, как подметил сам Сонхён, Джухун и Конхо словно общались взглядами. Да, проскальзывали какие-то фразы, но они не трогали Сонхёна так же, как например та, что в магазине. Было что-то про «твои родители случайно не...», но это настолько заезженные фразы, что Сонхён автоматически закатывал глаза и показывал, что даже не будет слушать Конхо. А в остальном... В остальном всё правда вставало на свои места, что Сонхён порой забывал про их глупый договор, если его можно назвать таковым. Как например сейчас, когда они оба лежат на кровати Сонхёна, потому что Конхо сам сказал, что просто лежать на своей кровати скучно — он будет там только спать. Сонхён тогда просто пожал плечами и отодвинулся чуть к стенке, чтобы было больше места для второго человека. Они всей компанией разбрелись по разным углам виллы. Сонхён даже не уверен, где кто находится, потому что сам сидел в своей комнате уже который час. Сегодня у них максимально расслабленный день (как будто каждый день не такой), потому что, видимо, все начинают потихоньку уставать от ежедневной компании друг друга. Это нормально, просто надо какое-то время побыть наедине. Солнце уже садилось за горизонт, покрывая Пусан золотистыми лучами и окрашивая небо в оранжевый цвет, намекая, что завтра будет так же жарко и душно. Сонхён слышал слабые шорохи за дверью в коридоре, но не придавал этому значения. За этот день его никто не дёрнул, не попытался куда-то утащить или втянуть в турнир по скольжению по паркету с риском сесть на шпагат. Не то чтобы последнее Сонхёну не понравилось, ведь тогда Мартин смешно орал, когда на самом деле чуть не сел на шпагат, но на второе такое соревнование он бы не согласился. В какой-то момент к нему подключился Конхо, юркнув к Сонхёну в кровать, сразу укладываясь поудобнее на чужом плече, ноги спутывая. Конхо всегда так делал, что такое положение уже стало привычным и естественным для них. Они ни о чём не разговаривали, уткнувшись в свои телефоны. Но и не надо было: каждый день ведь вместе, ещё наговорятся вплоть до следующих каникул. Сонхён смотрел интервью одного из своих любимых артистов на Tonights Show, сосредоточившись на быстрой английской речи, чтобы понимать хотя бы основное. Ему сбоку сопел Конхо (потому что так много за эти дни плескался в бассейне, что подхватил небольшой насморк), агрессивно тыкая в экран телефона, пока пытался добраться до хотя бы Топ-10 в Фортнайт. Через буквально минуту его убили, и в тот же момент телефон гневно откинулся на другую часть кровати, а из Конхо вырвался разочарованный стон. Сонхён на секунду поворачивается к нему посмотреть на реакцию, но быстро возвращается обратно, потому что таких стонов за последний час было слишком много. Конхо что-то бурчит под нос и поворачивается на бок лицом к Сонхёну, сильнее пододвигаясь, хотя куда ещё ближе, когда Сонхён уже почти полностью боком прижат к стене. Конхо поправляет голову на чужом плече, случайно слегка касаясь носом челюсти Сонхёна, от чего тихо ойкает и отодвигается дальше для комфорта. А Сонхёна резко передёргивает от такого случайного касания, хотя раньше вообще не обращал внимание на такое. Интервью перед глазами уже играет где-то на фоне, потому что Сонхён полностью сосредоточился на копошении подле себя, пока Конхо принимал особенно обиженную позу после своего очередного проигрыша. — Сонхён-а, — голос Конхо немного хриплый, ведь давно не говорил. — Что. — Давай поговорим, — ещё и наигранно хнычет, будто он тут больше всех скучает. — А то ты только и сидишь в своём телефоне. — Ты буквально только что делал то же самое. — Но сейчас-то нет. Сонхён не отвечает, пытаясь снова сосредоточиться на видео перед носом. Очевидно, такая реакция не понравилась Конхо, и он сейчас начнёт всячески пытаться привлечь внимание. Главное, как. Конечно, на пару секунд он снова замолкает, но это значит, что он лишь обдумывает свои дальнейшие действия, чтобы как можно скорее и эффективнее вызвать ответную реакцию у Сонхёна. Конхо приподнимается на локте и глядит прямо в глаза Сонхёну, который так отчаянно пытался сделать вид, что сосредоточен на экране телефона. Но, по правде говоря, хотелось так же посмотреть в ответ, пристально так и близко, лоб ко лбу, чтобы Конхо так же смутился, как смущается Сонхён после его выкрутасов. Но не успел Сонхён убрать телефон, как Конхо хитро улыбнулся и придвинулся ещё ближе, наклонив голову. Сонхён наконец смотрит в ответ и тут же жалеет об этом. Чёрт, почему его всегда так обескураживает, когда Конхо делает что-то подобное? — Сонхён-а... — с каждой секундой Конхо будто приближается всё сильнее к лицу Сонхёна, хотя и оба знают, что это не так. Он сглатывает слюну и чувствует, как к горлу подкатывает жар, а кончики пальцев начинает покалывать. Но взгляд оторвать не в силах. — Твои глаза — как два протона: притягивают меня, хотя мы должны отталкиваться. И вот оно. Щелчок. Сонхён наконец понимает, что это всё время было за чувство, которое так долго преследовало его. Ему нравится Конхо. Настолько, что одновременно ты хочешь оторвать взгляд, но глаза так и манят. Настолько, что все его глупые подкаты работают, и ты хочешь услышать ещё. Настолько, что от каждого касания, даже если оно совершенно случайно, передёргивает так, словно ты ходишь по раскалённым камням пляжа. Они продолжают смотреть друг на друга, внутри Сонхёна что-то скручивается настолько сильно, что даже приятно. Слова Конхо въелись в него моментально, прокручиваясь в голове из раза в раз, даже если Конхо сейчас просто оставался на месте и чуть щурился, пытаясь разглядеть реакцию. А потом расплывается в своей хитрой улыбке, потому что заметил, как Сонхён густо покраснел. Стыдно и смущающе. Сонхён первый отворачивается к стене, чтобы хотя бы пару секунд попытаться осмыслить своё осознание и то, что сейчас сказал Конхо. Но друг сразу тянется за ним, заглядывая за плечо, руку перекидывая через тело Сонхёна, чтобы опереться об матрас и лицо получше разглядеть. — Ты снова повё-о-олся! — и снова растягивает это блядское слово, как будто это придаст больше правдивости. — Тебе понравилось! Ты сидишь весь красный — от тебя даже жар исходит! А голос такой радостный, словно разгадал сложную головоломку, и теперь ему положена самая вкусная конфета. И эта конфета была реакцией Сонхёна. — Отъебись, Конхо, сука, — бурчит куда-то в руку, к которой прижался, в попытке спрятать лицо. — Тебе правда понравилось! Мои тренировки не зря! Сколько ни пытайся заставить Конхо успокоиться, когда он так радуется, то всё равно ничего не получится. И поэтому Сонхён решил хоть как-то переключить внимание, поэтому пихнул друга в плечо, чтобы тот хотя бы не так близко находился к лицу. А то атмосфера такая, что ещё чуть-чуть и поцелуются. Поцелуются? Сонхен сильнее пихает Конхо, из-за чего тот чуть не сваливается с кровати на пол. Но оба уже смеются из-за этой нелепицы. Конхо хватается за руки Сонхёна, чтобы не упасть, а потом через секунду цепляется за его бока, чтобы начать щекотать прямо под рёбрами — там, где он слабее всего. Звонкий смех срывается с губ Сонхёна вперемешку с матами. Руки и ноги всеми силами пытаются отцепить от себя Конхо, но это совершенно не работает, и тот только сильнее блуждает своими пальцами по телу, пытаясь найти всё более уязвимые щекотке места. Конхо и сам начинает сильнее смеяться лишь от реакции Сонхёна. И это ощущалось правильно. Как будто даже эти подкаты стали естественными, хоть и не начались так давно. И Сонхёну это нравится так же сильно, как и сам Конхо со всей этой нелепицей, что периодически вырывается из него. Это ведь всего лишь «тренировки».

🌊🌊🌊

Сонхён никогда не думал, что в ресторане будет так шумно. И причём этот шум не создаёт их компания, потому что они же, ну, в приличное место пришли. По крайней мере в картах так и было написано: «ресторан японской кухни», а дальше уже сами судите. Или, возможно, всё немного давило потому, что они сидели прямо посередине, ведь это единственное место, которое им предоставила уставшая от наплыва клиентов официантка. Они пришли сюда жутко голодные после того, как несколько часов снова катались в скейт-парке. У всех гудели ноги, волосы в каких-то местах настолько растрёпанные, что Сонхён не удивится, если обнаружит колтуны. Но усталость была приятной, ведь было весело. Сонхён откидывается на спинку диванчика, оглядывая всех за столом, поддаваясь небольшим воспоминаниям после сегодняшнего дня. У Джухуна наконец получилось сделать то олли, при этом не упав на пятую точку. От радости Мартин резко закричал, закидывая руку на плечо Джухуна, прыгая на месте. Все остальные хлопали, смеясь. В какой-то момент Мартин даже поднял его на руки, начиная ходить по всему пустому скейт-парку, словно показывая всем свою гордость. Конхо тогда за ними побежал, словно ребёнок, которого мама оставила на площадке, потому что тот не хотел идти домой, но при этом так же радостно кричал. Сонхён еле сдержал смешок, вспоминая эту картину. Его внимание резко отвлекает небольшая тарелка с суши, которую ему под нос суёт Конхо. — Будешь? — и специально дожидается ответа. На тарелочке были Унаги. Не то чтобы они сильно нравились Сонхёну, но он всё равно кивнул, потому что в принципе было всё равно, что есть, когда ты голодный. Конхо аккуратно ставит тарелку, отворачиваясь к ленте с другими роллами и суши. Все потихоньку разобрали себе тарелочки и заказали напитки. За столом, на удивление, не царил балаган, а было слышны лишь тихие переговоры между собой, как Мартин довольно вздыхал после глотков пива, и как стукались тарелки, когда складывались в стопку. Через некоторое время все оживились, когда желудки были не настолько пустыми. Джухун достал мыльницу, о которой никто даже и не знал, ведь за неделю никогда не доставал её, а сейчас ему показалось, что ужин — самое подходящее место. Но это только развеселило остальных, и теперь Джеймс по очереди протягивал к каждому руку с камерой, чтобы сфотографировать глаз. В какой-то момент камера дошла и до самого Сонхёна, и он стал фотографировать всех по кругу, даже если никто не позировал, решившие взять ещё еды с ленты. Кроме Конхо. Он, как только увидел, что камера в руках Сонхёна и не направлена на него, сразу решил отвлечь всё внимание на себя. Когда Сонхён повернул объектив снова к Джухуну, пока тот с особым удовольствием ел темпуру, что смог в последний момент урвать из-под носа Джеймса, то Конхо резко придвинулся и заглянул в камеру, заслонив собой весь объектив. Сонхён хихикнул и стал снимать друга, который довольнее улыбнулся, стоило полностью перенять на себя фокус. Они сидели там ещё около часа, и Сонхён заметил, что Конхо странно себя ведёт. Нет, он не начал говорить свою ахинею, но он делал кое-что другое, чего раньше не было. Или Сонхён просто не замечал. Сначала Конхо передавал тарелки с суши, предлагая. Сонхён ничего в этом не замечал такого, ведь друг сидел ближе к ленте с блюдами, имея полную власть над тем, получат ли остальные свои тарелочки с суши или роллами. Поэтому это было более чем естественно, что Конхо постоянно что-то отдавал. А потом Мартин попросил и ему что-то передать, но в ответ получил лишь: — Я ем вообще-то, — и показательно засунул спаржу в кляре в рот. — Попроси Джухуна. Очевидно, это было сказано в шутку, потому что через пару секунд Конхо всё равно дотянулся до того, что хотел Мартин. Но Сонхён тут же осознал, что ведь на самом деле Конхо никому больше не предлагал ничего. Из-за этой мысли в груди что-то стянулось. Потом Сонхён подметил, что Конхо первее замечает, что тарелочка опустела, и тут же отправлял её в специальное небольшое окошко для грязной посуды, которое находилось прямо под лентой. Сонхён ведь сам мог дотянуться, но нет, Конхо каждый раз делал это самостоятельно. И только для Сонхёна. А потом случилось то, от чего сердце замерло. Потому что Конхо неожиданно вытер уголок рта Сонхёна, когда тот запачкался в творожном сыре. Салфеткой, конечно, но всё же. Сделал это быстро, как будто автоматически, словно это самое естественное, что мог сделать Конхо. Он даже ведь ничего не сказал, не указал, что Сонхён запачкался и не попросил повернуться. Один раз взглянул и сделал то, что, по своему мнению, должен. И от этого жеста что-то в животе приятно тепло растеклось. Сонхён надеется, что это не его съеденный ужин просится таким образом наружу. Но последней каплей стало совсем не это. Не переданный соевый соус или васаби, которые Сонхён не просил, но хотел. Не самые любимые роллы Калифорния, которые, как заметил Сонхён, Конхо каждый раз брал, стоило им появиться в поле зрения. Не фотографии на мыльницу Джухуна, которые Конхо делал при любом удобном случае, стоило камере появиться в его руках. Хуже. Или лучше. Сонхён ещё не определился. Когда все уже наелись сполна и лениво попивали содержимое своих стаканов, Сонхён всё не мог перестать есть свои любимые роллы. Ну а что? пока возможность есть, то нужно съесть как можно больше. Вдруг они больше не вернутся в этот ресторан. Даже если потом это обернётся катастрофой для его желудка. Он сегодня забыл свой любимый чёрный ободок на кровати, поэтому весь день бесился то из-за ветра, который заставляет волосы лезть в лицо, то из-за чёлки, которая так и норовила окунуться в соевый соус и испачкать футболку. И когда Сонхён наклонился, чтобы побыстрее засунуть, честно, последний кусочек ролла в рот, то почувствовал слабое прикосновение к своим волосам и уху. Он резко замер, ведь Конхо в самом деле заправлял ему надоедливую прядь чёлки за ухо. Сонхён всё же съел кусочек, а потом медленно повернул голову, словно проверял, правда ли это случилось на самом деле. И да, это произошло. Ведь Конхо смотрел на него расслабленным, но нежным взглядом, со слабой улыбкой на губах, какая была у него всегда, стоило Сонхёну посмотреть в лицо другу. И внутри снова всё так активно зашевелилось и скрутилось, что в какой-то момент стало невероятно приятно, а на губы сама налезла улыбка. — У тебя волосы в еду чуть не попали, — лишь сказал Конхо, завидев такую реакцию Сонхёна. Он опирался локтём на стол, приложившись щекой к ладони. Сонхён только мог пробурчать что-то типа благодарности и положить на пустую тарелочку Конхо, которую он ещё не отправил в специальное окошечко, спаржу в кляре и кусочек ролла, которые ещё не успел съесть. Он чувствовал, как предательски краснеет, — прямо как иногда его сестра, стоит ей увидеть своего краша со школы, — от подобного жеста, но ничего не мог поделать с этим, кроме как отвести взгляд. Сонхён должен возмущаться, повысить голос и сказать Конхо отъебаться, что он не ребёнок. Но он не мог. Потому что это было до чёртиков приятно, потому что Сонхён чувствовал, словно он особенный. А потом встречается взглядом с Джухуном, который всё это время наблюдал за подобной картиной, пока Мартин с Джеймсом на полном серьёзе спорили о том, кто появился первее: курица или яйцо. Сонхён ожидал, что Джухун скривится, как иногда это делал Джеймс, стоило произойти чему-то такому, закатит глаза или снова что-то пробормочет, как было на кухне, но он не заметил ничего в его взгляде. Ничего кроме спокойствия, словно эта сцена была слишком естественной, чтобы обращать на неё внимание. А потом Сонхён заметил слабую улыбку на губах Джухуна. И как будто всё встало на свои места. Даже если Джухун всё знал, даже если у него правда что-то есть секретное между Конхо, то это всё равно не ощущалось чем-то странным или подозрительным. Как будто этой улыбки и тихого принятия хватило, чтобы что-то для себя решить. Что — Сонхён не мог этого назвать, но чувствовал.

🌊🌊🌊

После того, как ужин был проглочен и оплачен, все пришли на пляж, даже не обговаривая это. По правде говоря, за всё время они ещё не были здесь всей компанией. Обычно сюда все ходили по отдельности. Чаще всего Джеймс, потому что ему нужно было всем показать, что он сейчас на море и желательно писать по хуйне, а не по работе. Иногда Джухун с Мартином ходили прогуляться, а потом приходили обратно либо с полной охапкой всякой еды, либо с игрушками из автоматов. Но Сонхёну нравилось видеть их довольными, почему-то. Он с Конхо реже всего туда ходил. Может быть, два-три раза, и то на пару минут, чтобы просто посмотреть температуру воды с воздухом, кивнуть и уйти обратно на виллу, потому что в бассейне как-то круче. Так сам Конхо сказал, а Сонхён не стал спорить. Но сейчас ощущения были совсем другими. Солнце почти село за горизонт, всё небо окрасилось в оранжевый, вокруг не очень много людей, хотя пляжи в Пусане всегда заполненные. Джеймс снова что-то снимал в свой блог, иногда переворачивая камеру на Джухуна с Мартином, которые полностью были мокрыми, плескаясь водой. Где-то там с ними был Конхо, который убегал от надвигающихся волн, как мелкий щенок, который впервые увидел море. Чёрт, опять это сравнение. Но от него приятно лезла улыбка на губы, как и от всей картины в целом. Сам Сонхён сидел на песке чуть поодаль, пальцем что-то рисуя на песке. Кажется, это была лиса. Его постоянно сравнивали с ней. Сонхён до конца не понимает этого, но почему-то нравится. Наверное, потому что в детстве до дыр перечитал «Маленького принца» и откровенно ловил краш на Ника Уаилда из «Зверополиса». Хотя как там не словить его. Вы вообще видели этого лиса? Сонхён его с уверенностью ставил на первое место, когда они впятером играли в «Hear me out cake». Конхо тогда поставил Джуди, что удивило всех, а он тогда пошутил, что, значит, они с Сонхёном идеальное дополнение друг к другу. Сонхён улыбнулся своему воспоминанию и дорисовал длинные усы лисе, которая довольно щурилась. Тут же рядом сел Конхо, на ходу набрасывая на плечи Сонхёна тонкую кофту, которую целый день таскал на поясе. Было не очень холодно, но на берегу вечером дул неприятный ветер, заставляя ёжиться. Сонхён поплотнее укутался, сразу вдыхая чужой аромат стирального порошка. Конхо не пропустил этого жеста и усмехнулся, но Сонхён проигнорировал это. — Знаешь, я тут внезапно подумал, — начал Конхо, пальцем водя по песку, вырисовывая что-то или кого-то рядом с лисой Сонхёна. — Что собаки и лисы очень даже совместимы. И точно. Конхо нарисовал мордочку собаки с бабочкой на шее. — И чем же? Тем, что они оба из семейства псовых? — усмехается Сонхён, думая, что это очередная глупость от друга. — Характером. — Спокойно отвечает, не реагируя на чужие усмешки. — Мне кажется, лисы довольно спокойные, а собаки — активнее. Но если их совместить, то может быть, лисы в зоне комфорта будут такими же весёлыми? Сонхён поворачивается к Конхо, а у того на лице та же улыбка, что и была в ресторане. Спокойная, но до боли нежная. Такую хочется рассматривать вечно. Сонхён снова усмехнулся, устремив взгляд на море, потому что невероятно смущает выдерживать с Конхо взгляд так долго. — Ты только что это выдумал? — Ну, да. — Даже не спорит. — Мне просто захотелось с тобой поговорить о чём-то. Сонхён опускает голову, глядя на рисунки. И правда, кажется, что очень даже совместимы. Даже если это глупость от Конхо. Он чувствует, как друг пододвигается ближе, но не реагирует, даже если их плечи и бёдра касаются друг друга. Конхо протягивает руки и поправляет кофту на Сонхёне, которая и так нормально висела на плечах. Сонхён чуть вздрагивает от чужого жеста, но не отстраняется. Приятно всё же. Он еле борется с желанием положить голову на плечо Конхо. Как будто это был бы единственный способ отплатить за его заботу. Забота. Доброта Конхо. Сонхён снова смотрит на песок. Всё это: глупый флирт, комплименты, то, как Конхо вытер ему рот, заправил прядь за ухо или дал свою кофту — ничего не значат. Потому что это тренировка перед кем-то, кого Сонхён даже представить не может, потому что это то, что Конхо может проявить к любому из их компании, ведь он такой человек — его так воспитали. В ресторане они просто сидели рядом. Не нужно ничего надумывать лишнего. Нужно мыслить рационально, даже если Сонхён безнадёжно и по-глупому влюблён. Солнце село окончательно, а Сонхён всё наблюдал, как Мартин не переставал отлипать от Джухуна. И чувствовал, что хочет с Конхо так же. Без всяких идиотских уговоров. А просто потому что они такие есть на самом деле.