между строк.

Конхо ещё не открыл глаза, но сразу начинает водить рукой по очевидно пустой половине кровати, словно Сонхён магическим образом снова появится под его рукой. Простыня под ладонью была холодной, означая, что Сонхён снова встал раньше всех и уже начал делать все дела мира. Конхо вздыхает и нащупывает под подушкой телефон, чтобы проверить уведомления, словно у него ещё есть с кем пообщаться кроме его компании. Время еле доходило до десяти, а почти все уже на ногах — Конхо слышал некоторые голоса за закрытой дверью. Вставать абсолютно не хотелось. Они вчера играли в уно до трёх часов ночи, а потом еле все разошлись до четырех утра. И как они все встали в такую рань, поспав всего ничего? Конхо так и не смог понять друзей за почти четыре недели отдыха, когда все вставали в первой половине дня. Они так долго грезили об отдыхе, убивались на подработках, экономили деньги, просыпались на рассвете, чтобы на отдыхе продолжить вставать на заре? Да, для Конхо девять-десять утра — это всё ещё заря. Конхо всё же заставил себя встать с кровати, сразу направляясь на первый этаж. Потому что лежать в одиночку на чужой кровати без Сонхёна под рукой, к которому можно полезть в любой момент, — та ещё скука. Сам Сонхён лежал на диване и что-то листал в телефоне. Конхо, видя эту картину, закатил глаза. Потому что можно было точно так же лежать с ним в кровати и листать свою ленту в тик токе. Этот Ом Сонхён, который постоянно делает вид, что ему вечно куда-то надо, а на деле просто ложится в другом месте... Конхо, не думая, сразу направляется к Сонхёну, чтобы лечь прямо на него, хоть и на диване было достаточно места для двух человек, потому что с прошлой ночи его никто не сложил обратно. Сонхён сразу издаёт сдавленный стон, когда на него приземляется чужое тело, как будто он совсем не ожидал, что Конхо свалится прямо на него. Хотя это, очевидно, было не так. — Почему ты даже завтрак не приготовил? — наигранно канючит Конхо, укладывая свою голову на плече Сонхёна, который всё пытался улечься удобнее. — А-а-ай... — шипит Сонхён, отодвигаясь чуть в сторону, чтобы тело Конхо не так давило на него, высовывая из-под него свою руку с телефоном. — Если тебе так надо, то поднимай свою задницу и сам готовь. Я тебе не кухарка тут. — Тогда почему ты не остался лежать со мной? — Конхо поворачивает голову и перекидывает руку через Сонхёна, теребя край его майки. — Мне нужно было выпить витамины. — А обратно почему не пришёл? — Чтобы тебя не разбудить. — Я бы всё равно проснулся, — Конхо проводит пальцами по рёбрам Сонхёна. Но Сонхён не продолжает спорить с Конхо, потому что это абсолютно бесполезно, и просто чуть поворачивает голову, чтобы поцеловать Конхо куда-то в лоб или между бровей. Потому что такое всегда затыкало Конхо, если тот начинал спорить и докапываться до любой причины, почему Сонхён решил не так, как хотел Конхо. И сейчас тоже помогло: он мигом замолк и расплылся в ленивой улыбке. Но это действие только означало для него зелёный свет на то, что можно начать без сомнений лезть к Сонхёну, чтобы тот полностью переключил внимание на Конхо. Ладонь Конхо ловко юркнула под майку Сонхёна, пальцами оглаживая чужой бок и рёбра. Тот даже никак не обратил на это внимание, потому что для Конхо всегда было нормальным везде касаться Сонхёна, в каком положении они бы не находились. Он лишь чуть наклонил голову, чтобы опереться щекой на макушку Конхо, но тот сильнее зарылся лицом в пространство между шеей и плечом, носом потираясь. Сонхён всё ещё никак не реагировал, продолжая листать ленту в телефоне. Конхо на секунду прислушался к звукам вокруг: в ванной шумит вода, на улице слышен голос Мартина, который, видимо, записывал кому-то голосовое сообщение. Конхо на этом не остановился. Он чуть двинул ногой, которая лежала на ноге Сонхёна, из-за чего край шорт немного задрался. Конхо ухмыльнулся и снова двинул головой, но теперь чтобы прижаться сухими губами к чужому плечу, заставляя того еле заметно вздрогнуть. Ухмылка стала шире, уже напоминая улыбку. Конхо стал подниматься поцелуями выше, которые уже становились влажными. — Конхо... — снова прошипел Сонхён, но голову чуть наклонил, давая больше пространства. — М? — невинно мычит, а ладонь скользит ниже к животу, вырисовывая большим пальцем круги на коже. И не успел Сонхён сказать что-то колкое, например про то, что Конхо не чистил зубы, как тот снова оставляет поцелуй на шее, но зубами едва царапая кожу, из-за чего Сонхён напрягает живот и рвано выдыхает. Телефон откидывается куда-то в сторону, а свободная ладонь ложится на спину Конхо. Поцелуи переходят в район уха, мажут по щеке, а нога всё больше задирает шорты. Конхо приподнимается на одном локте и целует в уголок губ, дразня. И Сонхён сдаётся. Его ладонь скользит по затылку Конхо, а сам впечатывается в губы напротив, плотно прижимая рукой. Он приподнимается, второй рукой цепляясь за плечо Конхо, пока тот продолжает ладонью шариться по боку и рёбрам Сонхёна, ногтями царапая. Конхо на секунду отрывается, но лишь для того, чтобы опереться на своё колено между ног Сонхёна и снова впиться в его губы. Сонхён довольно мычит, прикусывая нижнюю губу Конхо, чтобы добиться в от него такого же стона в ответ. Конхо усмехается ему в губы, а рука уже поднялась к груди. В этот раз уже отрывается Сонхён, поцелуями переходя к шее, чтобы царапнуть зубами Конхо так же, как и он, но слегка прикусывая кожу в отместку. Конхо откидывает голову вбок, мелко дрожа. И совсем неважно, что за это утро так и не объявился Джухун... — Блять! Твою мать! Фу! — раздаётся прямо с лестницы, с которой прекрасно видно и гостиную, и кухню. Конхо с Сонхёном тут же отрываются друг от друга, отползая на противоположные углы дивана. Как бы они не были открыты перед друзьями, всё же такое — уже слишком. Сонхён вытирает подбородок от слюны и поправляет майку с шортами, неловко отводя взгляд в сторону. Конхо напротив, который был повёрнут к Джухуну спиной, хитро улыбался, пытаясь не засмеяться во весь голос. Сонхён ему ещё отвесит подзатыльников за это. — Господи! Почему вы не можете заниматься этим в своей комнате, фу! — недовольно ворчит Джухун, спускаясь вниз на кухню, чтобы поставить варить свой любимый кофе. Сонхён так ничего и не ответил, а лишь недовольно посмотрел на Конхо, который уже лицом в подушки уткнулся, чтобы сдержать свой гогот. Какой стыд. Сонхён берёт обратно телефон в руки, отползая к подушкам, чтобы хоть как-то сделать вид, что словно ничего и не произошло. Через пару секунд к нему двигается и сам Конхо, который, по всей видимости, не может и минуты провести без Сонхёна под боком. На этот раз он ничего не делает, а лишь сползает в полулежачую позу, чтобы виском прижаться к плечу Сонхёна и посмотреть к нему в телефон. Джухун продолжал ворчать. Конхо всегда говорил, что в такие моменты друг превращается в сердитую маму, которая продолжает причитать за твой косяк, даже если ты уже в другой комнате. — Я, конечно, понимаю, что вы особо не скрываетесь, и ничего не говорю по этому поводу... Но а если бы вас застал Джеймс? Он же вам всю жизнь будет это припоминать! — за спиной слышно, как Джухун достаёт кружку. — Господи, зачем я только помогал Конхо... Тайна о том, что Конхо и Джухун знали о своих влюблённостях заранее, раскрылась ещё на прошлой неделе, когда они играли в какую-то странную игру, которую предложил Джеймс, где все по кругу задают неудобные вопросы, и если ты не хочешь отвечать, то выпиваешь. И Мартин, уже выпивший и слишком нежный по отношению к Джухуну, спросил, знал ли кто-нибудь о чувствах Джухуна. И друг уже хотел выпить, как Конхо рядом резко и громко заржал. А потом Джухун начал орать на него с обвинениями в ответ. И так, слово за словом, пришлось рассказать всем историю и про ту внезапную попойку вдвоём, когда Конхо и Джухун рассказали друг другу о своих влюблённостях, и когда Конхо обратился за помощью, и когда сформировался тот план про подкаты... Джухун уже перестал ворчать за спиной и спокойно делал себе завтрак, тихо нарезая овощи для салата. Конхо, что до этого увлечённо смотрел в телефон Сонхёну, всё же задремал, слабо теребя в пальцах край чужой майки. Сонхён тоже немного сполз ниже, чтобы обоим было удобно сидеть, и прислонился щекой к макушке Конхо. Через пару минут внутрь зашёл Мартин, который либо наконец наговорился с кем-то, либо учуял запах еды. Но тут, кажется, всё же второй вариант. Он спокойно закрыл стеклянную дверь и пошёл прямиком на кухню, сразу завидев там Джухуна. Сонхён сразу начал наблюдать за действиями друга, потому что более чем уверен в одной вещи. То, что Мартин сейчас сам начнёт лезть к Джухуну не хуже того, как это делает Конхо. Тот, почувствовав телодвижения у себя под головой, сразу очнулся, поднимая голову, чтобы посмотреть, что заставило Сонхёна прервать такую идиллию. Он проследил за его взглядом, повернув голову назад на кухню, где стоял Джухун спиной к ним. Как только Мартин подошёл к нему, то сразу обернул свою руку вокруг талии Джухуна, целуя того в висок. Они о чём-то тихо переговаривались и посмеивались только о своём. Но важно было то, как они себя вели. Мартину быстро назначили мелкую помощь по готовке, чтобы можно было всё быстрее разложить. Когда Эдвардс что-то выполнял, то Джухун быстро целовал его в щёку в качестве благодарности, чуть приподнимаясь на носочках, а потом снова шёл доставать что-то из холодильника. Сам Мартин, между делом, когда проходил мимо Джухуна, то заглядывал за плечо, что-то говорил, утыкался носом в русые волосы или иногда касался плеча Джухуна, чтобы просто показать своё присутствие. И всё это выглядело так гармонично, словно кухня стала их отдельным миром. Сонхён подумал, что это мило. Ему нравится иногда просто наблюдать за этими двумя, чтобы лишний раз подумать о том, как они подходят друг другу. Но вот Конхо наоборот хмыкнул: — Нет, главное нам причитает, а со своим милуется при любом удобном случае, — цокает Конхо и отворачивается от картины, на которую лицезрел. — А мне кажется, что тебе наоборот надо взять с них пример, а не бросаться на меня, как голодное животное, — Сонхён закатывает глаза и тоже принимает то же положение, что и Конхо. — Эй! Оно само получилось! Я нормально себя веду! — Конхо толкает в плечо Сонхёна, который уже взял обратно телефон в руки, и снова устраивается на чужом плече. Сонхён мычит в ответ, всем видом показывая, как его не убедил ответ Конхо, но тот просто целует его в плечо и устраивается обратно. Конхо уже успел снова задремать, как из ванной наконец выходит Джеймс с полотенцем на голове, агрессивно вытирая волосы. Он только направляется на кухню, как вскрикивает: — Твою ж мать! Сонхён сразу оборачивается в сторону шума, заставляя Конхо снова проснуться, и все трое лицезреют прекрасную картину: Джухун сидит на барной стойке, между его ногами пристроился Мартин, оперевшись руками по бокам от Джухуна. Когда все уставились на этих двоих, то те просто смотрели на остальных удивлённым взглядом, словно они сами только что тут оказались в такой позе. Но всем всё равно было понятно, чем промышляли Джухун и Мартин за спиной у всех. Конхо медленно повернул голову к Сонхёну с хитрым взглядом. — И ты говоришь, что это я животное? — ещё и голову ближе наклоняет к нему. Но Сонхён лишь цокает и ладонью отталкивает его от своего лица, вставая с дивана. Вообще-то он ещё не завтракал. Но на барной стойке не будет. В общем прошло уже почти четыре недели их отдыха. Видимо, всем пришлось по душе абсолютное безделье, что никто даже и не зарекнулся о том, чтобы пораньше вернуться в город. Но дата на заранее купленных билетах и счёт в банке давили, и тётя Мартина намекала, что пора бы им уже съезжать, а ей принимать новых жильцов. Какими бы прекрасными не были каникулы, но второй семестр был не за горами. Скоро снова просыпаться в семь утра, наспех завтракать и бежать в университет лишь бы не опоздать на первую пару у профессора Кана и не выслушивать тираду о безответственности. От одной лишь мысли передёргивает. За прошедшие полторы недели они успели сходить в клуб ещё раз. Только теперь всё прошло намного лучше и как положено, как сказал сам Конхо, не отлипая от Сонхёна. На этот раз обошлось без разбиваний сердец, тупых подкатов и кого-то постороннего, кто очень хотел познакомиться. Потому что Сонхён просто не дал. Он хотел оторваться по полной, ведь маловероятно, что они снова ещё придут. Теперь он утаскивал Конхо на танцпол, заказывал самые ядрёные коктейли и предлагал Джеймсу пить на брудершафт. Мартин всё фиксировал на камеру и громко ржал. Потом Конхо пришлось поддерживать за плечо вялую тушку Сонхёна, который не прекращал напевать корейские треки двухтысячных. Джухуну тоже было не лучше, но он зато просто тихо посапывал на спине Мартина, пока тот старательно держал его под бёдрами и постоянно поправлял, чтобы никто не свалился. Джеймс шёл рядом, подпевал и снимал на видео. Чтобы всё точно было задокументировано. Для семейного наследия. Потом Джеймс всё же решил отправиться на экскурсию в буддийский храм, аргументировав это: «Мы тут почти месяц, а ещё ни разу не выезжали за пределы нашего района! Я, может, хочу культурно просвятиться?», на что Мартин назвал его старым дедом. Конхо согласился, отпивая айс-латте с деловым видом. А Джухун с Сонхёном захотели поехать вместе с Джеймсом. Потому что правда: их район уже приелся. Конхо с Мартином сразу поменялись в лице и во мнении, как только поняли, что их хотят оставить одних на вилле. Джеймс сказал, что они переобулись, стоило их любимым сказать, что надо куда-то поехать. — Не переобулись, а хорошо обдумали решение! — возмутился Мартин, а Конхо согласно закивал. И в итоге Джеймс забронировал экскурсию в буддийский храм на склоне у моря. Никто особо не спорил, потому что хотелось просто куда-то выехать за пределы района. После экскурсии через день они оказались в океанариуме. Кажется, это была идея Мартина, потому что тот больше всех показывал, насколько ему скучно и вообще он поехал туда только из-за Джухуна. Мол, зачем он согласился ехать со старым дедом в их компании, смотреть на статуи огромных Будд, фотографировать бумажные фонарики и слушать экскурсовода. Джухуну такое мнение не понравилось и он попросту начал игнорировать Мартина, что заставило его мигом заткнуться. Но в отместку за «тупое нытье» Эдвардс служил селфи-палкой для всех, вешалкой для Джухуна и таскал все покупки Джеймса. Но он всё же уговорил всех сходить посмотреть на рыбок и пройти в туннеле с акулами. Только через день, потому что всем нужно было зарядиться. На радостях после успешного похода в океанариум, появилась идея сходить в аквапарк. И даже в этот раз не обошлось без происшествий. Потому что стоило им зайти внутрь и попробовать найти свободный лежак, как Джеймс с Джухуном уже успели поругаться с местными вечно недовольными бабками, которым лишь бы лишний раз обозвать кого-то нахалом и оплевать лицо, крича ругательства. Потому что, оказывается, если на лежаке не лежит чья-то вещь, то это ещё не значит, что он занят. Они, может быть, раньше тут были и мысленно пометили это место. Джухун, уже вскипевший от абсурдности ситуации, прямо женщинам сказал, что их аргументы — бред ебучий. Мартин даже, стоя за спиной, присвистнул, потому что Джухун обычно ругается так только на него. Ну а что ещё остаётся говорить обиженным на жизнь женщинам, которые приводят инфантильные аргументы, но при этом ведут себя так, словно им все должны? У Джеймса тоже подгорело, что он начал ругаться на своём родном, на китайском. В итоге они сами ушли, потому что спорить с такими людьми бесполезно, а Конхо настаивал, что надо было гнуть палку до конца. Потом, когда они уже окончательно расположились, Мартин побежал сотрясать аквапарк своими криками на самых экстремальных горках. Он и Джухуна пытался утащить куда-нибудь, но тот максимум согласился вместе с Мартином прокатиться на горке с надувной ватрушкой, откуда вышел с трясущимися ногами и хмурым взглядом. Больше он не соглашался идти куда-то с Мартином, а смело отправлял с ним Конхо. Эдвардс потом долго извинялся за то, что не подумал и уговорил идти туда, куда Джухун изначально не хотел. В итоге Джухун сломался после десятиминутного игнорирования Мартина, мятного мороженого и нескольких поцелуев в висок. Джеймс решил распробовать все напитки и закуски в киосках в округе. Но под конец дня он уже видеть не мог еду, а потом весь следующий день провалялся в кровати из-за боли в животе. Конхо жаловался на то, что во взрослых бассейнах вода намного холоднее, чем в детских, и это несправедливо. Потом Мартин утащил его на самые высокие горки. Сонхён тоже катался на некоторых, но всё же через время решил просто купить себе мороженого и посидеть на шезлонге, а потом вместе с Джухуном пойти в бассейн с искусственными волнами. Но и там они пробыли не долго, ведь Джухун не умеет плавать и начинает паниковать. В итоге они снова начали чувствовать себя как мамочки, что наблюдают за своими тремя ангелочками. К концу дня Джеймс не мог в глаза видеть еду, Конхо ободрал колени, ведь когда несся от Мартина с водяным пистолетом, то запутался об свои же ноги и пролетел несколько метров вперёд, Сонхён решил всех фотографировать, Джухун уснул на шезлонге, пока читал книгу, а Мартин снова сгорел. А ещё он испортил свой блонд водой в аквапарке.

🌊🌊🌊

Единственное, что осталось неизменным — так это мелкие ссоры по любому поводу. Только способ перемирия чуть поменялся. Но в основном им пользовался больше Сонхён, потому что знал, на что надо нажимать, чтобы Конхо тут же прогнулся и сам начал лезть в ответ. Ведь Сонхёну нужно всё и сразу исправить, а иначе будет слишком неловко или Конхо начнёт весь оставшийся день припоминать эту мелкую перепалку, ещё больше выбешивая. Сонхёну абсолютно всё равно, решил ли Конхо его игнорировать и строить из себя невесть кого — он просто слишком слаб перед обижающимся Конхо, потому что тот слишком смешно дуется, а у Сонхёна случается приступ милоты и хочется сразу затискать его. Но в этот раз всё произошло по-другому. Вчера они поссорились в очередной раз из-за самой незначительной вещи, на которую бы даже не обратил внимания Джухун, который любит лишний раз в шутку съязвить. Сонхён, не думая, ляпнул Конхо, что он даже не может нормально развесить постиранное бельё, которое, к слову, запуталось в стиральной машине само по себе, но это не помешало обвинить во всём невинного Конхо. Тот не оценил шутку, потому что был раздражён из-за запутанного белья, и поэтому огрызнулся в ответ. И слово за словом... крик за криком... они оказались на разных концах виллы, оба злые и взбешённые. И они не разговаривали до следующего дня. Даже спали в разных кроватях. Конхо злился на Сонхёна за такую придурошную шутку, а хотя мог помочь и не опускать лишние комментарии, а Сонхён — на Конхо, потому что тот не оценил шутку и начал огрызаться в ответ. И никакое правильно десятиминутного игнорирования не сработало. Сонхён лежал на своей кровати в комнате, отвернувшись к стене с телефоном в руках, где играл в ритм-игру, где надо было в такт музыке нажимать на клавиши. Он уже не злился на Конхо, но они всё ещё не поговорили. Хотя о чём? В такие моменты обычно просто ведёшь себя так, как ни в чём не бывало и всё проходит само. А сегодня просто случая не подвернулось, правда. С утра Конхо сразу куда-то ушёл с Мартином, потом сам Сонхён ушёл в скейт-парк с Джухуном и Джеймсом, а потом все снова разбрелись по своим делам... И вот он здесь на кровати. Сонхён матерится по нос, ведь снова отвлёкся на мысли и невовремя нажал на клавишу, что в низу экрана мелькнуло «good» и сбило всё комбо. А Сонхён уже месяц не может пройти этот жалкий уровень на фулл-комбо на уровне сложности мастер. Наверное, для начала не надо было играть на боку... Как только он перезапустил песню, дверь распахнулась. Сонхён поставил игру на паузу и повернулся на спину. В проёме показался Конхо с нечитаемым лицом и телефоном в руках. Что на этот раз? Конхо защёлкивает дверь, — Сонхён на это в непонимании приподнял бровь, — и подходит ближе. Сонхён понимает, что так и не сможет закрыть уровень на фулл-комбо, и выключает телефон. — Что за хуйню ты мне вчера написал? — Конхо остановился у кровати и усмехается. Сонхён уже хотел огрызнуться, потому что на какой хрен ему что-то писать Конхо, когда они живут вместе, а потом вспомнил. В голове мелькает картинка, как он сидит на диване весь из себя злой и прикусывает ноготь на большом пальце, держа в другой руке телефон. Он автоматически открывает чат с Конхо и пишет первое, что пришло в голову: «Мне надоело уже сраться с тобой каждый раз. Завтра трахаться будем». И он тут же забыл про это сообщение, потому что его тогда что-то отвлекло. А Конхо, видимо, только сейчас зашёл в Какао. Сонхён хитро ухмыляется и тянется к запястью Конхо, притягивая того ближе. — Может, это мой способ извиниться? — невинно спрашивает и тянет парня ближе. Пора бы уже мириться, а то Сонхёну скучно. — Так и не скажешь, что ты против... Конхо опирается коленом в матрац, а второй рукой упирается в подушку, нависая над Сонхёном. Конхо закатывает глаза. — Я всё ещё злюсь. — Пизди больше. — Сонхён подтягивает руку Конхо к своему лицу, прижимаясь губами к запястью. — А дверь зачем защёлкнул? Конхо отводит взгляд, закусывая губу. Спалили. А глаза Сонхёна наполняются азартом. Он довольно прищуривается и снова хитро ухмыляется. — Так киса всё же рассчитывала на то сообщение? — и снова целует, но уже в ладонь. — Фу, блять, не называй меня так... — Конхо пытается вырвать руку, но его притягивают обратно, из-за чего он спотыкается и наваливается на Сонхёна. — Мм... — Сонхён словно не обращает внимание на чужие препирательства и просто принимает сидячее положение на кровати и усаживает Конхо себе на колени. — Так зачем ты пришёл, если ещё злишься? Сонхён протягивает руку и зачёсывает назад лохматую чёлку Конхо, открывая лоб. Ладонь остаётся на щеке, чуть поглаживая кожу большим пальцем. — Я... — касания явно сбивают с толку Конхо, из-за чего он даже не может сформулировать причину своего визита. Возможно, он её и не продумывал. Возможно, его изначальный план уже потерпел крах. И он сдаётся. Двигает головой и утыкается носом в чужую ладонь. Сонхён ухмыляется и приближается, аккуратно целуя в уголок губ. Но этого Конхо оказывается мало, и он первый прижимается к губам Сонхёна, пока тот ещё не успел отстраниться полностью. Рука на щеке сразу переходит на затылок, чтобы не потерять равновесие, чуть сжимая волосы. Конхо довольно стонет в поцелуй и чуть оттягивает нижнюю губу Сонхёна, прикусывая. Руки Конхо инстинктивно забираются под футболку Сонхёна, сжимая бока и переходя на спину. Пальцы Сонхёна, что до этого сжимали запястье Конхо, скользнули по его руке вверх, залезая под рукав футболки, цепляясь за плечо, сильно сжимая. Конхо снова стонет и прижимается ближе. Конхо отстраняется, поцелуями переходя на щеку, скользя к челюсти, а потом и вовсе переходя на шею, очерчивая влажную дорожку. Сонхён склоняет голову вбок, давая больше пространства. Рука на затылке спускается ниже, залезая под футболку, сразу переходя на грудь. Конхо прикусывает кожу в впадинке между шеей и плечом, сразу зализывая, словно извиняясь. Сонхён утыкается лбом в плечо Конхо, заглушая стон тканью. Рука на плече тянется вниз, цепляясь за край футболки, приподнимая. Конхо сразу понял намёк и на секунду отстранился, чтобы снять с себя часть одежды, откидывая куда-то в комнату. Он незамедлительно снимает футболку и с Сонхёна, словно это само собой разумеющееся действие. Сонхён не стал сопротивляться, а лишь приподнял руки. Его футболка полетела туда же, куда и Конхо. На этот раз Сонхён приблизился к шее, сразу покрывая её поцелуями и мелкими укусами, получая ответную реакцию от Конхо в виде сдавленных стонов и царапин на рёбрах. Он пытается прислониться ещё ближе, пахом притираясь к Сонхёну. Он снова возвращается к губам, а руки скользят ниже, цепляясь за край шорт и боксёров Конхо с явным намёком. И совсем неважно, что все всё ещё находятся дома и могут всё услышать. Сонхён больно прикусывает губу Конхо, снова вытягивая стон. Руки тянутся к шее и затылку Сонхёна, пальцами зарываясь в волосы. Пальцы Сонхёна юркают под край шорт Конхо, сжимая бёдра, притягивая его ещё ближе, хотя между ними уже не осталось места. Сонхён на секунду отстраняется всего на миллиметр, чтобы сделать толчок в ответ, обратно утягивая Конхо в новый поцелуй. Его ладони скользят по груди Сонхёна... Ручка двери резко дёргается, пытаясь открыть дверь. — Ага, значит, на этот раз вы закрываетесь... — слышится приглушённое ворчание Джухуна. Он снова предпринимает попытку открыть дверь, словно это поможет. — Собирайтесь, мы идём на аттракционы. Не спрашивает, а ставит перед фактом. Точно. Они же сегодня все собирались пойти в парк, когда начнёт темнеть и жара спадёт. Сонхён словно не обращает внимания на чужие слова и пытается снова утянуть Конхо в новый поцелуй, чтобы наверстать упущенные секунды. Конхо отвечает на секунду, но тут же отрывается, вставая с колен Сонхёна. Тот тянет его обратно, но Конхо лишь быстро клюёт его в губы и всё же встаёт с кровати. — Да ты охренел... — разочарованно стонет Сонхён, откидываясь на изголовье кровати. — Нам пора. — Пожимает плечами и кидает в Сонхёна его футболку, которая валялась на полу, и натягивает свою. — Отпуск почти закончился, а мы ещё ни разу не сходили на аттракционы. — Ты как ребёнок, Конхо-я... — Сонхён не собирается подниматься с кровати, а лишь сползает вниз. — Если тебе ещё пиццу и батуты предложить, то ты безоговорочно изменишь мне с ними? Конхо усмехается и снова приближается к Сонхёну, нагибаясь, быстро целуя того в щёку. — Я тоже тебя люблю, Сонхён-а, — снова целует в губы. Сонхён сразу ответил на поцелуй, но Конхо отрывается. Показушник, делает вид, что умеет устоять перед соблазном. — Собирайся. Замок в двери щёлкает, и Конхо выходит из комнаты. Сонхён вздыхает на кровати и пялится на потолок. Почти же всё случилось. Конхо придурок, делает вид, что у самого стояло не хуже. — Обломщик, — ругается в воздух и всё же встаёт с кровати, дотягиваясь до футболки. — Ублюдок. И на метр больше ко мне не подойдёт. Пускай только попробует хотя бы поцеловать. Или за руку взять. Или обнять. Ненавижу. Конхо, очевидно, ничего из этого не услышал.

🌊🌊🌊

До парка аттракционов они добрались, когда уже солнце заходило за горизонт. На улице стояла адская духота и повышенная влажность, но никто не обращал на неё внимания. Ведь они наконец добрались до парка развлечений, о котором Мартин и Конхо ныли ещё с прошлой недели, уговаривая всех пойти туда, но их лишь кормили завтраками. И вот, когда уже буквально осталось всего ничего до конца отдыха, а делать уже нечего, выбор наконец пал на «Lotte World». Сонхён с Джухуном сопротивлялись больше всех, потому что в этом месте всегда куча народу, огромные очереди и кусачие цены на мороженое. Последний пункт самый важный. Потому что мороженое — это единственное, перед чем эти двое слабы. Но в конце концов они согласились, потому что... всё же быть всем вместе в подобных местах веселее. А ещё Конхо пообещал платить за Сонхёна. А Мартин... просто крепко ухватился за Джухуна, и у него уже не оставалось выбора. Они положили деньги на специальную карту и сразу двинулись в сторону американских горок. — Ну, да, все вы нам устроили эмоциональные горки, — Джеймс указывает на Конхо и Сонхёна, — так почему бы и не прокатиться на настоящих. Мартин с Джухуном прыскают со смеху, а Конхо гордо улыбается, кладя руку на плечо Сонхёна. Но тот закатывает глаза и отходит на шаг в бок, скидывая Конхо с себя. Хоть он и платит за него, это ещё не значит, что Сонхён простил его за облом. Конхо, кажется, этого совсем не заметил, приняв реакцию за привычную вредность и смущение. Когда очередь наконец дошла до них, они уселись в самое начало поезда. Джеймс в самый перёд, Конхо с Сонхёном за ним, а за ними — Мартин и Джухун. Потому что последний больше всех сопротивлялся этому аттракциону, но Мартин так слёзно умолял пойти хотя бы на один такой, что он просто оказался бессилен. Состав тронулся, и все разом охнули, как только начали подниматься вверх по горке. Конхо схватился за поручень, аккуратно осматриваясь вокруг, словно он вот-вот выпадет из-за одного неверного движения. — Знаешь, я что-то уже не хочу кататься... — Конхо поворачивает голову к Сонхёну. — Сам больше всех просился, а теперь трусишь. — Сонхён фыркает. — Терпи. — Мартин хлопает Конхо по плечу с заднего сидения. Через буквально минуту они уже летели вниз. И с каждым оборотом крики Конхо становились всё хриплее, смех Джеймса и Сонхёна громче, а мат Мартина всё изощрённее. Джухун молчал. Спустя ещё пару минут заезд окончился, и все начали вылазить в самом разном состоянии: кто-то взбодрился, явно настроенные на следующий раунд, а кто-то наоборот, еле встал на ватных ногах и добрался до выхода. Кажется, совсем не сложно, кто пребывал в каком настроении. У Конхо тряслись пальцы и нервно дёргался кадык, Джеймс с Сонхёном и Мартином вышли бодрые, как будто для них это ничего не стоило, а Джухуну совсем плохо: ноги еле двигаются, а кожа совсем бледная. Мартин сразу отвёл того в туалет, чтобы умыться и, возможно, проблеваться, потому что друг всем видом показывал, что уже ищет ближайший куст на всякий случай. Они остались ждать на лавочке поблизости. Джеймс ушёл к ближайшему ларьку, чтобы купить бутылок с водой на всякий случай. Конхо с Сонхёном сидели рядом друг с другом и просто наблюдали за проходящими мимо людьми. Конхо слегка толкал коленом Сонхёна, но тот никак не обращал на это внимание. Мелкая раздражённость на Конхо давно уже сошла на нет. — Я думал, что умру там, — вздыхает Конхо. — Или сорву голос. — А-а-ай, да ладно тебе, не преувеличивай, — Сонхён толкает колено Конхо в ответ. Он аккуратно берёт ладонь Конхо в свою, сжимая периодически сжимая пальцы, чтобы попытаться унять оставшуюся дрожь. — Зачем вообще пошёл, если знаешь, что будет потом хреново? — Потому что весело. — Конхо пожимает плечами. — И вообще, спрашивать это надо у Джухуна. Мартин наверняка стоит там и вымаливает прощения. Сонхён хмыкает. А потом видят впереди возвращающихся Мартина и Джухуна. Последний явно выглядел намного лучше, а Эдвардс радостно раскачивал их переплетённые руки. Видимо, на этот раз всё прошло без лишней драмы. Сонхён с Конхо встали с лавочки и пошли навстречу друзьям, но уже расцепив руки. Следующий выбор пал на комнату страха. Но туда пошли только Сонхён с Конхо, потому что Джеймс считает, что эти развлечения для начальной школы, а Мартин решил остаться с Джухуном, с которого пока что хватит потрясений на ближайший час. Но даже эти десять минут не обошлись без происшествий. Сначала всё шло неплохо: Конхо решил идти впереди, чтобы показаться самым смелым, что даже горки его не сломили, но всё равно вцепился в руку Сонхёна, чтобы «не потеряться». Комната страха представляла из себя не совсем комнату, а скорее небольшой коридор, в котором были развешаны паутины, мигали лампочки и изредка выпрыгивали какие-то куклы с жуткими хрипами. Сонхён спокойно шёл и рассматривал декорации, пытаясь предугадать следующий шаг, чтобы не испугаться. Иногда получалось, а иногда всё равно вздрагивал от неожиданности. Больше впечатлялся Конхо, который почти на каждый звук шептал проклятья под нос и нервно оборачивался, чтобы проверить, где Сонхён, словно не сжимал его ладонь в своей всё сильнее. Но так продолжалось до следующего поворота. Конхо завернул за угол и без колебаний отодвинул в сторону огромное подобие паутины, чтобы открыть проход. И ровно в этот же момент замигал свет, из динамиков наверху прозвучал истошный крик, а за спиной Сонхёна затрещал электрошокер. И в следующий момент орал уже Конхо. От боли. Потому что электрошокер появился прямо над ухом Сонхёна слишком неожиданно, из-за чего тот так сильно перепугался. Но вместо того чтобы закричать или вцепиться в спину Конхо, Сонхён впился в его плечо зубами. Он абсолютно этого не планировал, всё произошло на инстинктивном уровне. Сонхён осознал содеянное только спустя две-три секунды, когда наконец почувствовал, насколько сильно он сжимает челюсть. Он тут же отстраняется, но руки с плеч Конхо, в которые всё же вцепился, не убирает. — Нет, ты вообще охренел... — аккуратно поворачивает голову Конхо. — Ты вообще дикий? Сонхён не ответил, а лишь смущённо отвёл взгляд. С этого момента Конхо двигается вперёд намного быстрее, уже не тратя время на рассматривание декораций и орущих кукол. Пульсирующая боль в плече теперь была намного важнее. Выходят они абсолютно запыханные со смешанными эмоциями на лице. На выходе их уже ждали остальные друзья, сразу начиная смеяться, думая, что друзья всё же испугались каких-то искусственных паутин и пауков. Но Конхо было абсолютно не до смеха. Они проходят чуть подальше от комнаты страха, и Сонхён сразу подошёл к Конхо, оттягивая воротник футболки, чтобы посмотреть на содеянное. На плече красовался огромный синяк со следом от зубов и кровавыми крапинками. Сонхён от удивления раскрывает глаза и смотрит прямо на Конхо, нервно поджимающего губы. — Ахереть, ты там так орал... — уже начинает смеяться Мартин, подходя к ним. Но тут он резко замолкает, цепляясь взглядом за след укуса, который Сонхён всё ещё рассматривал. — Это тебя что, актер так покусал?.. — Если бы. — Конхо фыркает, и Сонхён снова неловко отводит взгляд. Ну и угораздило же его. — Это Сонхён, что ли?.. — догадывается Джухун, неуверенно интересуясь. Конхо согласно мычит. И Мартин снова взрывается смехом, но уже на пару с Джеймсом. Они точно запомнят это надолго. — Прости... — шепчет Сонхён, аккуратно кладя руку на плечо, большим пальцем касаясь места укуса. — С кем не бывает, — пожимает плечами Конхо и отмахивается, словно такое — самое обычное явление. — В следующий раз мне повезёт. Сонхён всё же подхватывает непрекращающийся гогот Мартина с Джейсом, а Конхо немного взволнованно переглядывается с Джухуном. Пока Мартин с Джухуном ушли кататься на подвесных качелях, которые поднимаются высоко в воздух, остальные решили прогуляться и наткнулись на небольшой уголок с кривыми зеркалами. И вот тут-то наконец раскрылись способности фотографа у Джеймса. Потому что поймать настолько кривые и абсолютно нелепые ракусры мог только он. В одном и том же зеркале под разным ракурсом у него то большая голова, которую сильно растянуло, то узкие ноги, о которых могла позавидовать любая модель с обложки журнала. Но больше он издевался над Сонхёном и Конхо, которые просто ходили от зеркала к зеркалу и смеялись над самими собой. Но Джеймс всё фотографировал. — Теперь ты самый круглый в Пусане, Конхо... — настраивает камеру Джеймс, чтобы в зеркале отражался друг, тело которого растянуло почти полностью — только была голова маленькая. Рядом ухахатывался Сонхён, показывая на парня пальцем. Джеймс сразу повернул камеру и на него. И как удачно всё совпало, что Сонхён стоял напротив искривлённого зеркала, где его странно скрутило. Теперь уже смеялся Джеймс, показывая друзьям их фотографии. Хорошо смеётся тот... Через время подошли и сами Джухун с Мартином, чтобы фотосессия продолжилась с новой силой. Но на этот раз фотографом был Джухун, ведь Эдвардс сам отдал ему свой телефон с включённой камерой. Видимо, сегодня все решили собрать друг на друга компромата. После наблюдения за Джеймсом, Мартином и Конхо на самых экстремальных аттракционах, шуток про матерей и ангелочков, съеденных стаканчиков с мороженным и выигранных очередных игрушек в тире или других мини-играх, поход в парк завершился колесом обозрения. Никто даже не назвал это предложение Сонхёна слишком банальным, скучным или неинтересным, потому что все слишком выдохлись за эти пару часов, пока мотались от одного аттракциона до следующего, от ларька к ларьку и до кассы, чтобы в очередной раз пополнить баланс. Как только они зашли в кабинку и уселись на небольшие сидения, все сразу облегчённо выдохнули. Удивительно, что они присели на лавочку только один раз за всё время, когда тогда ждали Мартина с Джухуном. И даже никто не пожаловался на боль в ногах или усталость. Даже Эдвардс. Сонхён устроился на плече Конхо, прикрывая глаза. Усталость навалилась настолько резко и сильно, что даже не хотелось смотреть на панораму. А ведь это была его идея сходить сюда. Он чувствовал, как Конхо аккуратно перебирает пряди его волос, что ещё больше убаюкивало и заземляло. Но когда они достигли вершины, всё же собрались с силами, чтобы сделать общее селфи. Иначе Мартин будет припоминать это упущение вплоть до следующего отпуска, если он ещё выдастся. На их лицах отражалась усталость, но улыбки вышли искренними. Всё же долгие уговоры Мартина с Конхо оказались не зря, и все остались довольными. Внутри кабинки было настолько тихо, что Сонхён снова чуть не вырубился на чужом плече. Кажется, эти минуты тишины были необходимы всем, потому что даже Мартин или Конхо решили не прерывать идиллию, а тихонько смотреть в окно, показывая Джухуну или Сонхёну что-то конкретное. Джеймс же задумчиво стоял и глядел в самую даль, как будто там запрятан ответ на вопрос о смысле жизни. Он даже ничего не фотографировал, хотя из всех, Джеймс — тот ещё любитель фотографировать закаты, разных уличных животных и самые разные виды из окон. Обратно на виллу они направились на последнем издыхании с переполненной галереей в телефоне и глупыми выигранными игрушками под мышкой.

🌊🌊🌊

Отпуск подошёл к концу. Вся компания уже стояла на перроне с собранными сумками, билетами и паспортами в руках. Джухун бесконечно перепроверял билет, бурча под нос номер вагона, место и время прибытия, Мартин все не прекращал разговаривать с тётей по телефону, уверяя, что вилла в целости и они провели там генеральную уборку перед тем, как уехать, Джеймс спорил с Конхо, чья вина в том, что они увозят намного больше вещей, чем привозили, что им пришлось покупать две новых сумки, в одной из которой лежат только игрушки из автоматов. А Сонхён просто наблюдал за всеми и поглядывал на часы. KTX должен приехать совсем скоро. На самом деле покидать Пусан ощущалось очень странно. Они пробыли тут четыре недели, уже полностью привыкли к климату, местности и соседям. Даже подружились с некоторыми. И теперь они уезжают. Потому что у них всё ещё есть учёба, подработки и личная жизнь. Удивительно, как всё может быстро поменяться за этот месяц. Даже, кажется, уже и не вспомнишь всего. Но самое главное Сонхён уже не забудет никогда. Конхо. Подкаты. Клуб. Признание. У него теперь есть отношения. Прошло только две недели, но Конхо всеми силами показывает, насколько серьезно он настроен. Сонхён с этого всегда хочет засмеяться. Но по-доброму, совсем не с целью высмеять. А потом схватить за щёки и крепко поцеловать, потому что в такие моменты, когда Конхо пытается выглядеть особенно серьезно, Сонхён находит в этом что-то милое. Для него всё это до сих пор кажется удивительным, но совсем не в плохом смысле. — Хочется уезжать? — Сонхён резко отмирает от голоса Конхо перед собой. Тот, видимо, уже закончил спорить с Джеймсом. Сонхён отрицательно мотает головой. — Нет, потому что это означает, что совсем скоро на учёбу. — Сонхён легко улыбается, на что Конхо фыркает. — Ну ничего, зато теперь всё по-другому. Да, по-другому. Сонхён кивает с улыбкой и снова смотрит на часы. Осталось три минуты до прибытия. Он думает о том, что уезжать после такого длительного отпуска кажется сном. Словно прыжок в неизвестность, потому что Сонхёну до сих пор забавно осознавать, что уезжал он с чемоданом вещей, а вернулся с парнем. Но вслух решил не произносить. На этот раз Сонхён сидел у окна. Потому Джухун впервые решил не играть в камень-ножницы-бумага на розыгрыш места, а сам сел напротив рядом с Мартином. Конхо сел рядом с ним, сразу убирая подлокотник, чтобы удобно уместиться для сна. Ещё через пять минут поезд тронулся, быстро набирая скорость. Конхо решил не терять и минуты, и сразу устроился на плече Сонхёна, обхватывая его руку, как в прошлый раз, моментально проваливаясь с дремоту. Он и минуты не может прожить, не прилипнув к Сонхёну. Не то чтобы он жаловался. Сонхён склоняет голову и щекой прижимается к чужой макушке. Может, отпуск и закончился, но между ними что-то новое точно только начинается.