Киностудия "TSL Dream Magic": Тибальт и Меркуцио

— Меркуцио? — спросили у него сбоку, не глядя в лицо. Макс кивнул. Первый сбор каста новой экранизации «Ромео и Джульетты» был похож на настоящий дурдом. На лужайке за зданием киностудии происходил какой-то хаос, тут находилась разношёрстная толпа – сосредоточенные люди с бумагами, истеричные со списками в руках, растерянные новички, пытающиеся найти «своих», и те, кто вообще не понимал, куда попал, озирающиеся вокруг. Макс скорее относился к последним. — Отлично. Не уходи никуда, — сказала серьёзная молодая женщина с длинной русой косой, уже что-то высматривая в списке. — Вероника, ассистент режиссёра. Скоро режиссёр подъедет. Она так и не глянула в лицо, просто поставила галочку и пошла дальше, отыскивая нужных людей и ставя галочки в планшете. Через минуту к нему подошёл коротко стриженый парень с серьгой в ухе и закивал, разглядывая с ног до головы, как будто сканируя. — Меркуцио?! — Похоже на то. — Хорошо… — протянул тот, обходя его чуть сбоку и прищуриваясь. — Очень хорошо, размер М, рост 183 сантиметра, размер обуви 43? Макс удивлённо кивнул такой проницательности. Тот в ответ улыбнулся, сверкая ямочками на щеках. — Я тебя одену! Сказано было так, будто это не про костюм. Макс едва заметно повёл плечом, одновременно уводя глаза от чужого взгляда. — Главное, чтобы не как клоуна. — О, не переживай, — улыбка стала шире, — ты будешь как конфетка. Он отошёл, оглянулся и послал воздушный поцелуй. Макс быстро опустил взгляд, сделав вид, что ничего не заметил. Потом подошла визажистка, она показалась единственной, кто действительно профессионально посмотрел на него, без странных эмоций. — Так, ты мой, — сказала она, щёлкнув пальцами. — Волосы отличные. Даже трогать не буду. То, что надо. — Спасибо, — ответил Макс, смущённо заправляя за ухо упавшую на лицо непослушную прядь. — Не сбегай, ладно? — добавила она мягче, похлопала Макса по плечу и тоже ушла в этот общий шум. Макс опять окинул взглядом площадку. Постоял ещё немного, будто ждал, что его снова кто-то окликнет, потом отошёл к бетонной тумбе сбоку от ступеней и прислонился к ней спиной. За лужайкой находились съёмочные павильоны, напоминавшие ангары для самолётов разного размера. В одном из них предстояло сниматься. Достал потрёпанную книжку, специально найденную, чтобы ознакомиться с первоисточником, и открыл наугад. Страница уже была заломлена. Он пробежался глазами по строчкам: «Неправда, я тебя не обижал. А скоро до тебя дойдёт известье, Которое нас близко породнит. Расстанемся друзьями, Капулетти! Едва ли знаешь ты, как дорог мне». Макс хмыкнул и закрыл, оставив палец внутри, как закладку, опустил руку с книгой вниз. Книга его защищала, пока Макс держал её в руках, казалось, это давало ему право не участвовать во всём происходящем. Но было любопытно, кто эти все люди. Он опять осмотрелся. Её было сложно не заметить. Джульетта стояла ближе к центру площадки, и вокруг неё как-то естественно образовалось пространство. Она казалась центром всей этой суеты, сама спокойная и умиротворённая. Волосы мягкими волнами лежали на плечах, простая майка, джинсы, ничего особенного, и всё равно на неё смотрели. Макс прищурился. Он точно её видел раньше. Кажется, в сериале. Тогда она была заметно младше. Хотя и сейчас выглядела как старшеклассница. Рядом с ней крутились трое. Макс скользнул по ним взглядом, пытаясь угадать. Один из них блондин с косой чёлкой, слишком правильный, идеальный и не похож на итальянца, из него Ромео как из ДиКаприо. Хотя тот уже сыграл своего Ромео. Вторым стоял высокий шатен с очень короткой стрижкой, достаточно симпатичным лицом и пухлыми губами. «Куда ему в средневековье с таким экстримом на голове», — подумал Максим и переключился на третьего спутника Джульетты. Тот сразу привлекал взгляд: прямые тёмные волосы длиной до лопаток спереди украшала светлая выбеленная прядь, он был высоким, стройным и явно любовался сам собой. Типичная звезда. Похоже, именно он будет играть Ромео, из этой троицы он самый броский и красивый, если смотреть объективно. Погрузившись в мысли о банальности кастинга, Макс специально открыл книгу и сделал вид, что читает, посматривая вокруг над обложкой, чтобы не привлекать внимание откровенным разглядыванием окружающих. Голос рядом появился раньше, чем сам человек. Кто-то подошёл сбоку и попытался заглянуть в книгу. — Представляешь, — произнёс незнакомец, говоря вроде Максу, а вроде и в пустоту, — эта курица требует закрасить прядь. Только сделал, и уже закрасить. Макс повернул голову. Тот самый красавчик. Вблизи он выглядел ещё круче. Линия бровей с лёгким изломом, взгляд жгучих, почти чёрных глаз прямой, пылающий возмущением. Гудение голосов было нарушено звуками настраиваемого микрофона, обрушившимися на людей, заглушив все разговоры. Макс оглянулся на звук, а когда вернул внимание к неожиданному собеседнику, увидел протянутую руку и в какофонии скрежета поймал только утонувшую букву «Р», которую он принял за подтверждение своей догадки. Перед ним – Ромео. — Р.... — Меркуцио! — громко ответил на рукопожатие Макс, увидев непонимание в глазах напротив. Брюнет секунду смотрел на него, не выпуская руку, потом коротко рассмеялся. — Роман, — повторил он медленно. — Но твоя версия мне нравится. — Я так и подумал, — пожал плечами Макс. — А ты? Макс вырвался из затянувшегося рукопожатия, двумя руками вцепился в книгу и, нахмурившись, назидательно повторил: — Меркуцио. Роман перевёл взгляд с лица на руки, потом обратно. Пожал плечами и усмехнулся. — Значит, это я тебя убью! Сказано было легко. Почти весело. Но почему-то возмутило Макса. «Да кто он вообще такой, этот Ромарио, Роман, Ромео? Стоп. Значит, он – Тибальт? Тогда точно нельзя ему давать фору». — Попробуй, — ехидная ухмылка на одну сторону и не менее вызывающий взгляд. Роман усмехнулся шире, как будто получил именно тот ответ, который хотел, и отлип от стены. — Увидимся, Меркуцио. Он ушёл так же быстро, как появился, снова растворившись в броуновском движении людей. Посмотрев ему вслед дольше, чем нужно, Макс снова опустил взгляд на книгу. На поляне опять зашевелилась толпа, пропуская вперёд режиссёра, седоватую женщину со строгим пучком на затылке, одетую в дизайнерский джинсовый костюм и туфли на каблуке. Режиссёр двигалась быстро, уверенно, как человек, который точно знает, куда идёт, даже если вокруг хаос. Её сопровождала свита, в которой Макс узнал только Веронику. Они поднялись на высокие ступеньки у входа и остановились, оглядывая присутствующих. — Тишина на площадке! — раздалось из высоких колонок. Разговоры начали стихать. Режиссёр протянула руку, и в неё тут же улёгся микрофон. — Приветствую всех вас, тех, с кем планирую создать лучшую экранизацию бессмертной классики! Поэтому, — она обвела взглядом всех, как будто каждому заглянула в глаза и, понизив голос, добавила. — Я надеюсь, вы понимаете, куда попали. Кто-то нервно усмехнулся. — Здесь нет серого, только чёрное и белое. Есть либо хорошо, либо вы мне не нужны. Макс оглянулся, вокруг все застыли, внимая. — У нас есть цель. У нас есть амбиции. И у нас – ограниченное время, — продолжала она. — Поэтому либо вы работаете, либо сами понимаете... Она сделала паузу, давая словам дойти до всех присутствующих. — Но если работаете – я гарантирую вам лучший результат. Такой, после которого у вас не будет отбоя от предложений. Макс опять осмотрелся. В конце концов он пришёл сюда, чтобы заплатили, и генеральский тон режиссёра даже обнадёживал. Роман стоял чуть впереди, слушал внимательно, почти не двигаясь, лишь одобрительно кивая головой. Меркуцио, так Меркуцио. Макс был готов выкладываться, так как деньги были очень нужны, а тут платили неплохо. Ноутбук сдох ещё весной. Гардероб тоже требовал обновления. К началу семестра нужно было что-то делать. Лето как раз идеальное время, чтобы укрепить финансовые позиции. Он снова посмотрел на Романа. Тот не отводил взгляда от режиссёра, а та рассказывала про дисциплину на площадке, представляла самых важных людей. Потом микрофон взяла ассистент и ознакомила с планом на ближайшие дни. До начала съёмочного процесса для всех был распланирован индивидуальный график, включающий примерки костюмов, тренировки по фехтованию и непосредственно репетиции сцен.