Скованные одной цепью

Рина

На улице было холодно. Мелкий снег, падающий с неба, попадал на лицо, что заставляло хмуриться и смахивать воду рукавом кофты. Я не любила холод. Его и так достаточно в моей жизни. Помещение, в котором меня держали, оказалось достаточно большим домом. Наверное, поэтому там было не так холодно, как на улице. Февраль в этом году выдался ещё более суровым, чем в прошлом, и я уже ждала, когда наступит весна. Тёплая, солнечная. С наступлением этого времени года всё всегда меняется, и жизнь обязательно подкидывает новые сложности, но меня это не пугало. Самая удивительная вещь – это отсутствие монстров, которые выходят из своего логова каждую ночь и охотятся на людей. Они сильные и очень жестокие, а внешне – точная копия нас. — Я не знаю, куда тебя деть, — заговорила Адель, крепко держа меня за предплечье. — Я тебе не вещь, чтобы куда-то меня девать, — недовольно бросила я, встряхнув руку. — Неужели места свободного не найдётся? — Сейчас ночь. Я не хочу тревожить людей из-за тебя, а держурные вряд ли обрадуются твоей компании. — Так и оставила бы меня там! — я попыталась вырвать руку, разозлившись, но её стальная хватка не позволила сделать это. — Стоило. Вместе с тем, кого ты вырубила, да? — А вот его могла и забрать. — Надо было оставить вас всех наедине и не вмешиваться. Может, они бы изменили свои планы. Ты же девушка, — хмыкнула Адель. — Жаль только, что совесть и принципы не позволили бы мне это сделать. — Я бы до последнего давала бы отпор и не позволила бы им прикоснуться к себе, — заявила я, а потом тихо добавила: — Одного раза мне хватило. Я не смогла дать отпор Михаилу и позволила ему себя трогать. До сих пор чувствую грязь где-то под кожей, которая помнит его мерзкие прикосновения и прерывистое дыхание. Однако моё тело никогда не принадлежало и не будет принадлежать ему, что бы он себе ни надумал. Когда-нибудь я смогу вырвать его из своей головы и забуду ту ночь, как страшный сон. Во взгляде Адель на мгновение мелькнула заинтересованность, но она тут же сменилась привычной ненавистью. Холодной и настолько сильной, что это болью отдавалось в сердце. Мы с ней оказались на разных сторонах, и между нами с первой встречи воздвиглась высокая и крепкая стена, которую уже никогда не получится уничтожить. Думаю, она крепче стен, окружающих Клейтор. С каждым шагом становилось всё холоднее. Я не была слишком чувствительной к такой погоде и спокойно выносила её, но на мне не было куртки. Лишь тонкая кофта отделяла моё тело от падающего снега и ветра, поэтому хотелось скорее оказаться в каком-либо помещении. Адель молчала, погрузившись в свои мысли. Её взгляд был направлен в другую сторону, но рука продолжала сжимать моё предплечье, и я прекрасно понимала, что она не отпустит. Никто не отпустит. Интересно, как это повлияет на дальнейшую жизнь? Что ждёт в этом месте? Получится ли сбежать? Или здесь поджидает мой личный финал? Идти против Клейтора – не в моих планах, и Адель должна это понимать. Она лично видела меня за работой и знала, насколько важным я считаю поиск лекарства. Звук чьих-то шагов позади отвлёк нас обеих от размышлений. Посмотрев через плечо, увидела знакомого человека. — Фил, ты следишь за нами? — усмехнулась Адель, повернувшись. — Я думала, ты уже десятый сон смотришь, как и все остальные. — Я же особенный. А вы можете поубивать друг друга, — он пожал плечами, — Для кого я тогда буду особенным? Не сдержавшись, я рассмеялась. — Ты такой дурак, — без злости сказала Адель, покачав головой. — Заберёшь её к себе? Она кивнула в мою сторону, и Феликс широко улыбнулся: — Конечно! Со мной ей будет явно веселее, чем с угрюмой злодейкой Адель. — Это я-то злодейка? — возмутилась она. — Она, значит, опыты проводит, чуть ли не до смерти людей доводит, а злодейка – я? — Я проводила опыты. Это в прошлом, — поправила я, фыркнув. — Тебе только дай волю – всё продолжишь. — Найти лекарство – важная цель. Я бы и в Клейтор вернулась, чтобы и дальше проводить опыты, будь у меня такая возможность. — Я уже говорила тебе, что человечество спасёт точно не Клейтор. — Ну, я не слышала, что где-то ещё ищут лекарство. По-моему, в Хаосфолле всем плевать. — Да как ты не понимаешь? — не сдержавшись, повысила голос Адель и тряхнула меня за плечи. — Это Клейтору плевать и на лекарство, и на людей! — Это ложь, — я оттолкнула её от себя. — Я знаю правду. У тебя не получится переубедить меня. — Ты не знаешь правду. Ты знаешь лишь то, что вдолбил в твою голову Клейтор. Всё. Настоящая правда сведёт тебя с ума. — Адель! — вмешался Феликс, — Мы же договорились. — Я не собираюсь рассказывать ей, — она пожала плечами. — Да и сомневаюсь уже в том, что она сможет понять. Уж слишком сильно ей промыли мозги. — Никто ничего мне не промывал, — фыркнула я. — Вы просто не можете понять, насколько важно найти лекарство. — Это мы понимаем. Просто знаем больше тебя, — Феликс взял меня за предплечье: — Идём. Побудешь у меня дома. — Феликс, я тебе верю, — Адель нахмурилась, — Но не позволяй ей промывать себе мозги. — Как будто я собиралась, — я закатила глаза. — К чему всё это? Вы в любом случае меня не отпустите. — Верно. Но я прекрасно тебя знаю. — Ничего подобного. Ты была всего лишь моей работой, — спокойно сказала я, хотя всё внутри кричало об обратном. — Всё, идём! Успеете ещё поспорить, — не выдержал Феликс и потянул меня в сторону. Весь путь, съёжившись, старалась не нервничать: Феликс не вызывал во мне отрицательных эмоций, поэтому хотелось верить в то, что эта ночь пройдёт спокойно. Если понадобится, то я смогу себя защитить. К сожалению, мозгу, наученному горьким опытом, тяжело было объяснить, что не все люди опасны, да и всё внутри отказывалось верить в это после пережитого. Оказавшись в его небольшом домике, осмотрелась, пока Феликс отошёл к печке. Внутри было довольно уютно: большая кровать стояла у окна, рядом – маленькая тумбочка с кружкой и вазой с букетом сухоцветов, а на противоположной стороне находился коричневый шкафчик с одеждой. Место рядом с печкой занял стол с разбросанными на нём таблетками. Мелакс. — Я бы убрал, если бы знал, что ты будешь ночевать у меня, — заметив, куда направлен мой взгляд, сказал Феликс. — Не обращай на них внимания. — Как ты стал зависим от них? Я думала, что мелакс есть только в Клейторе. — Ты во многом ошибаешься, — усмехнулся он, засунув в печку кастрюлю с водой. — Помнишь, как два года назад группа людей пробралась в Клейтор и вытащила несколько ребят из лаборатории? — Помню, — кивнула я. — После того случая охрану усилили. — Да. Я был среди тех, кого спасли. — Я тебя не помню. — Мы не встречались раньше. Меня держали отдельно от остальных и не проводили никаких опытов. — Что? — я нахмурилась, — Но зачем тогда ты там находился? — Михаилу показалось, что будет забавно держать меня в одном помещении с моей любимой девушкой, которую превратили в монстра. Я замерла, охваченная ужасом, и удивлённо уставилась на него. Какой кошмар. — Я не знаю, что сказать, — честно пробормотала я, опустив взгляд. — Михаил всегда был слишком жестоким. — Ему давно пора на тот свет. Забудь, — отмахнулся Феликс. — Я стараюсь не думать об этом. — Но не получается, да? Он вдохнул: — Да. Слишком больно. Лина была для меня всем. — Уверена, она была прекрасна до того, как заразилась. — Она не заражалась, но ты права. Лина была самой прекрасной, — он прикрыл глаза рукой. — Она подарила мне смысл. А Михаил его отнял. — Михаил любит присваивать себе чужое, — я сжала руки, почувствовав ярость, которая появлялась при каждой мысли о нём. — Ненавижу его. Он портит Клейтор и проявляет лишнюю жестокость. — Клейтор портят все люди, живущие там. Я промолчала. Спорить с кем-то в этом месте – бессмысленно, ведь наши мнения отличаются. Для них Клейтор – ад на земле, в котором проводят жестокие опыты, а для меня – единственная надежда человечества. Они не могут понять всю суть этих жертв. Как будто нам нравилось причинять людям боль и издеваться над ними. Когда вода в печке нагрелась, Феликс вытащил кастрюлю и достал две кружки, после чего заварил для нас горячий чай. Я присела на стул и принялась греть руки, задумавшись. Ни у Адель, ни у Виктора, который, вроде, главный здесь, нет рычагов давления на меня, хоть они и думают, что какой-то человек сможет повлиять на моё мнение. Желания рассказывать им про Клейтор или наши опыты нет, а это – единственное, что их волнует. — Ты кажешься мне хорошей, Рин. Жаль, что мы оказались по разные стороны, — нарушил тишину Феликс. — Сейчас у меня нет стороны. — Есть. Ты ушла из Клейтора, но его устои остались с тобой. — Дело не в Клейторе. Я правда считаю, что очень важно найти лекарство. Тогда жизнь станет легче. — Она не будет легче, пока Михаил и остальная верхушка Клейтора живы. Я снова промолчала, не желая в очередной раз говорить, что у них ужасное мнение о Клейторе лишь из-за того, что они не могут понять нас. — Здесь живут хорошие люди. Они умеют радоваться жизни, несмотря на весь ужас нашей реальности, и справляются с каждой проблемой вместе. — У тебя тут есть друзья, да? — я улыбнулась, подумав о том, что тоже хотела бы себе друга. Иметь рядом человека, который понимает и принимает тебя такой, какая ты есть, наверное, очень приятно. К сожалению, у меня таких людей нет. — У меня нет друзей. Я со всеми в нормальных отношениях, но не могу назвать никого своим другом: мы общаемся лишь на общие темы и проводим время все вместе, — Феликс пожал плечами. — Хотя иногда я гуляю с Софой. Она всегда интересуется моим состоянием. — Ну, вот! Чем тебе не подруга? — Мы редко проводим время наедине. — Редко, но метко? — Именно так, — рассмеялся он. — Один раз мы напились так сильно, что нас потом тащили, ведь дойти домой самостоятельно никак не получалось. — У вас есть алкоголь? — я удивилась, ведь даже в Клейторе он был редкостью, и его пили лишь самые важные люди. — Да. Тут очень любят делать настойки. Гадость редкостная, но вставляет хорошо. Выпьем вместе как-нибудь. — Я никогда не пробовала. Думаю, из меня получится не очень хороший собутыльник. — С хорошими собутыльниками скучно. Я рассмеялась и вдруг почувствовала, как всё напряжение исчезает. Феликс обладал волшебным умением располагать к себе людей и поднимал мне настроение даже в самых неприятных моментах. Удивительно. Ещё час мы провели за разговорами, и я окончательно согрелась. Было приятно спокойно поговорить с кем-то и даже посмеяться, ведь такое происходило крайне редко. Подобные посиделки для меня устраивал лишь один человек, которого больше нет рядом. Но мне всё ещё его не хватает.

* * *

Утром Феликс радушно поделился со мной чистой футболкой и курткой, за что я была очень благодарна. Моя кофта пропахла камерой, в которой находилась до этой ночи, поэтому хотелось скорее переодеться и принять душ, но до душевой нужно было пройтись. Феликс снова взял меня за предплечье, и мы вышли на улицу. Холодный воздух сразу ударил в лицо, и я, сильнее натянув капюшон, осмотрелась. Ночью было темно, поэтому сделать это нормально не получилось, однако сейчас передо мной открылся прекрасный вид. Огромное количество небольших домиков стояли в хаотичном порядке и заполняли собой почти всё пространство, а остальное место занимали протоптанные тропинки и снег. Много снега. Всю территорию огораживал забор высотой в несколько метров. — У нас красиво. Когда снег растает, сможешь сполна насладиться. — Если останусь. И выживу. — Куда ты денешься? — Феликс усмехнулся. — Всё будет хорошо. Я хмыкнула, но ничего не сказала. Жизнь слишком удивительная вещь, чтобы с уверенностью говорить о будущем. Все люди, которые попадались нам на пути, не сводили с меня глаз. Это напрягало, но я продолжала идти с высоко поднятой головой и не смотрела на них. Пусть видят, что мне плевать. — Фил, подождите! — крикнула незнакомая девушка, и я обернулась. В нашу сторону направлялись две девушки. Светловолосая, которая позвала Феликса, радостно улыбалась. Вторая же, темноволосая, выглядела более внушительно и осматривала меня внимательным взглядом. — Привет, девочки, — улыбнулся Феликс. — Маф, ты можешь осматривать её менее напряжённым взглядом? — Это же Маф. Она не может, — отмахнулась Софа, на что темноволосая фыркнула. — Привет, Рина. — Привет, — поздоровалась я. — Феликс пытается проводить меня до душевой. — Мы поможем! — она схватила меня за предплечье и притянула к себе. — Мне было интересно познакомиться с тобой. Я слышала, ты больше не живёшь в Клейторе. Почему? — Долгая история, — я пожала плечами. — К чему такой интерес? Я думала, меня тут все ненавидят. — Так и есть, — заговорила Маф, — Но Софе плевать. Ненавистью насладиться ты успеешь, поэтому мы решили, что будет хорошо просто поболтать. — Именно, — согласилась Софа. — Я ненавижу Клейтор, но они хорошо промывают мозги всем, кто там живёт, поэтому прекрасно понимаю твою позицию. — Никто не промывает нам мозги, — я закатила глаза. — Все прекрасно понимают нашу цель и идут к ней. — Опять ты за своё, — Феликс вздохнул. — Если будешь говорить это каждому, то ненависть к тебе никуда не денется. — А я буду. На вашу ненависть мне плевать. — Это мы уже поняли, — усмехнулась Софа. — Ты не ответила на вопрос. — Я просто сделала кое-что, что не понравилось Михаилу. Поэтому меня и выгнали. — А если подробнее? — Никаких подробностей. Это слишком личное. — Как скажешь, — не настаивала Софа. Вскоре мы наконец дошли до душевой, но войти внутрь я не успела, потому что кто-то прокричал моё имя. Повернувшись назад, увидела незнакомого парня, за которым стояли ещё несколько людей. Он держал в руках мой лук, и недоброе предчувствие заставило меня напрячься. — Дим, даже не думай! — крикнул Феликс, решительно шагнув вперёд. — Я не собираюсь стрелять в неё, — отозвался парень. — Знаю, что она нужна вам. Меня это бесит! — Отдай Феликсу лук, — попросила я, хоть и понимала, что это бессмысленно. — Нет, — Дима поднял его и схватился двумя руками за середину. — Ты – монстр. А монстрам здесь не место. Он надавил на него, и лук с сухим треском разломился пополам. Последняя нить, связывающая с тем, кто был мне так дорог, оборвалась в одно мгновение. Меня накрыло волной всепоглощающей боли, но я осталась стоять, не поддаваясь ей, и лишь слёзы, навернувшиеся на глаза, выдавали мои чувства. Каждый вдох давался с трудом. И я прекрасно понимала, что это лишь начало.