Скованные одной цепью

— Как же мне нравится убивать ваши глупые надежды, — Михаил с ухмылкой смотрел на прикованного к стене Феликса. — Люди в Хаосфолле куда забавнее жителей Клейтора. — Зачем мы вам нужны? Отпустите Лину! — Феликс был на грани истерики, находясь под действием мелакса. — Клейтор обещал нам свободу! Мужчина, скрестив руки за спиной, сделал шаг в сторону. — Мы и даём вам безопасность. Что ещё может быть после смерти? — Нам нужна была не эта свобода. — Мне плевать. Михаил рассмеялся, наблюдая за Феликсом. Он наслаждался чужими страхами и болью, находил в этом особое удовольствие и делал всё, чтобы люди его боялись. В нём не было ни капли сочувствия. Эта влюблённая парочка, оказавшаяся абсолютно бесполезной для Клейтора, стали его очередным развлечением. Нажав на кнопку, мужчина отошёл в сторону и с нескрываемой усмешкой следил за тем, как страх за любимую в глазах Феликса сменился на ужас. За стеклом напротив него включился свет, и он увидел свою любимую, которая больше не была человеком. Её сделали монстром. Бледная девушка со спутавшимися светлыми волосами смотрела на него пустым взглядом. Лина не чувствовала боли или страха: в ней не было абсолютно никаких эмоций. Она не узнавала человека, которому доказала, что жизнь может быть прекрасной даже в таком кошмаре. Это была не та Лина, когда-то горящая идеей о лучшей жизни в Клейторе. Любимый человек Феликса погиб. От него осталась лишь оболочка.

* * *

Рина

Ночь была тяжёлой: долгое время не получалось уснуть из-за потока причиняющих боль мыслей. Хотелось забыть обо всём и больше ни о чём не думать, но не получалось: воспоминания врезались в голову и отказывались её покидать. Феликс, видя моё состояние, после душа и завтрака увёл меня на поляну и пытался отвлечь, выглядя при этом не лучше. — Ты пытаешься поднять мне настроение, но у меня такое ощущение, что у тебя его тоже нет, — всё же сказала я, взглянув на него. — Что-то случилось? — Я привык молчать о своей боли, так что давай не об этом. Я развернулась и села лицом к нему, скрестив руки на груди: — Нет, так не пойдёт. Ты с самого начала отвлекаешь меня и стараешься сделать мой день лучше, и это должно работать в обе стороны. Феликс отвёл взгляд. — Люди здесь хорошие, но они не замечают мою боль. Для них я всего лишь весёлый парень, который никак не может справиться со своей зависимостью. Мне нравятся жители этого места, — его голос стал тише, — И меня устраивает их поверхностное мнение. — Я не хочу, чтобы у меня было просто поверхностное мнение. Если делюсь с тобой своей болью, то могу разделить и твою. Он задумался и посмотрел на небо. Погода сегодня была хорошей: светило солнце, лучами обволакивая всё вокруг, свежий снег начал таять, а холод на время отступил. — Мне приснился кошмар, который в очередной раз утопил меня в вине и ненависти к себе за принятое когда-то решение, — Феликс вздохнул и опустил взгляд на свои руки, выглядя при этом беззащитным. — Мы с Линой мечтали о счастливой и спокойной жизни. Она нашла меня в тот момент, когда я утратил надежду и окончательно разочаровался в людях, но этой девушке удалось показать, что наш мир всё же не так плох. Положив руку на плечо Феликса, я молча слушала его и радовалась тому, что он открылся мне. — Любой желающий может пройти процедуру чипирования и попасть в Клейтор, который обещает людям спокойную и безопасную жизнь в пределах высоких стен, окружающих город, — он взглянул на меня. — Мы с Линой мечтали пройти её и оказаться в Клейторе. Она верила, что нам дадут шанс на новую жизнь. Верила, что мы сможем стать счастливыми. И эта вера её убила. Я опустила глаза, боясь услышать, что ошибалась и в этом. Процедура чипирования проводилась в другом комплексе, к которому у меня не было допуска. Ни одного человека, прошедшего её, никогда не видела, но думала, что они тихо живут своей жизнью в квартирах, которые им предоставляет Клейтор. — Процедура чипирования не даёт людям новую жизнь. Она её отнимает, — тихо сказал Феликс, видя моё состояние. — Эта процедура – отбор. Если прошедший её подходит Клейтору, то его забирают в лабораторию, а если нет – убивают. Я молчала какое-то время, стараясь переварить услышанное. Ещё одна вещь, в которую верила, оказалась враньём, но сейчас важнее боль Феликса. — Я правда думала, что мы помогаем людям, — пробормотала я. — Я хотела помогать! Прости. — Извиняться должна не ты. Это не твоя вина, — он натянул улыбку. — Лину превратили в монстра, а меня заставили смотреть. Ничего хуже я никогда не испытывал. Я покачала головой, вновь ощутив, как всё, во что упорно верила, рассыпалось. А затем меня накрыла боль за Феликса. — Мне очень жаль, что это случилось с вами, — я заглянула в его глаза, и в них отразилась моё искреннее сочувствие. — Думаю, Лина хотела бы, чтобы ты смог отпустить её и стать счастливым. Жизнь всего одна. — Знаю. Но я уже утратил интерес. Феликс с самого начала находился рядом и поддерживал меня, поэтому слышать о том, что он утратил интерес к жизнь, – больно. Хотелось верить в то, что мы станем хорошими друзьями, и я смогу дать ему новый смысл. — Не замёрзли? — рядом с нами появились Софа с Маф и ещё две незнакомые девушки. На лице первой была лёгкая улыбка. — Погода слишком хорошая, чтобы сидеть и греться дома, — усмехнулся Феликс, а затем представил мне незнакомок, указав на каждую: — Это Рия и Соня. — Рада наконец познакомиться, — Рия скромно улыбнулась и присела рядом. — Адель вчера кратко рассказала о вашем приключении, но мы были слишком взволнованы объявлением Клейтора и не всё обсудили. Может, расскажешь? — Какое объявление? — спросила я, удивившись. За весь год пребывания в Хаосфолле я слышала от Клейтора лишь привычное объявление о процедуре чипирования. — Клейтор объявил вас с Адель в розыск. Награда – неприкосновенность и снабжение ресурсы, — рассказала Соня, и я почувствовала, как страх заполняет всё внутри. Я не хочу возвращаться в Клейтор. Моя цель – спасение человечества, а всё внутри стен этого города противоречит ей. И там живёт человек, который одной лишь мыслью способен причинить мне боль. Всё ещё чувствуя его руки на своём теле, хотелось скрыться и никогда его не видеть. Но Михаил навсегда засел в голове. — Эй, Рин, ты в порядке? — Феликс дотронулся до моего плеча. — Никто здесь не станет сдавать вас. — Это правда, — кивнула Маф. — Мы не идём на поводу у Клейтора, а Адель скорее превратит его в пыль, чем отправит тебя туда. — Если бы ещё моя сила была на такое способна, — к нам приблизилась Адель, — Михаил и весь Клейтор могут катиться к чёрту. Они нас не получат. Стараясь слушать их, была погружена в свои мысли. Сколько людей ненавидят меня за связь с Клейтором? Много. Каждый из них, думаю, мечтает о том, чтобы я вернулась в город и не маячила перед их глазами. — Я, кстати, ушёл вчера с Риной и не слышал рассказ Адель, — Феликс усмехнулся. — Вы бились против монстров? — Да. Их было восемь, — Адель тоже усмехнулась, взглянув на меня: — Рина думала, что их невозможно убить. — Восемь – моя любимая цифра, — хмыкнул друг, откинувшись на спинку скамейки. — Вы молодцы. Надеюсь, в конце ты уничтожила Арену? — Наполовину. Там много припасов. Макс с Виктором скоро отправятся туда за ними. Услышав это, я напряглась. Макс совсем недавно вернулся ко мне, поэтому было страшно, что если он уйдёт, то вновь надолго. Ребята принялись обсуждать произошедшее на Арене, а я снова погрузилась в свои мысли, чувствуя себя лишней. Информации становилось всё больше, а надежды – меньше и меньше. Она угасала внутри, но желание найти лекарство преобладало. Может, Макс и Виктор найдут оборудование? Вдруг где-то оно ещё есть? Тогда смогла бы продолжить поиски уже здесь, в Хаосфолле, не причиняя никому лишнего вреда. А если оборудование сохранилось лишь в Клейторе? Тогда всё теряет смысл. — Вы можете сдать меня Михаилу, — заговорила я, перебив их обсуждение. — Там я смогу продолжить поиски лекарства уже своими методами, зная, что из себя представляет Клейтор. — Ты хочешь вернуться к нему? После всего, что он сделал? — Феликс сжал руки и наклонился ко мне: — Сдурела? — Ну, ей-то он ничего плохого не делал, — вмешалась усмехающаяся Адель, — С чего бы ей не хотеть туда вернуться, раз уж появился такой шанс? Я прикрыла глаза, не ожидая услышать подобное. Не делал. Конечно. Он всего лишь растоптал меня. Пытаясь сдержаться, сделала несколько глубоких вдохов в попытке успокоиться и унять боль в груди. — Ты ничего не знаешь, — Феликс покачал головой. — Не говори такие вещи. — Чего я не знаю? — она подняла одну бровь, уставившись на меня: — Ты что-то скрываешь? — Я не обязана рассказывать вам всё. — Так, девочки, успокойтесь! — вмешалась раздражённая Софа. — Адель, я понимаю, что ты чувствуешь, но твои постоянные придирки никому не помогут. Адель закатила глаза, но ничего не ответила. — Никто не вернёт тебя в Клейтор, Рина. Даже не думай об этом. А с лекарством мы что-нибудь придумаем, — Маф взглянула на меня, и я опустила взгляд. Девочки продолжили обсуждение и вскоре разошлись по своим делам, а на поляне остались лишь мы с Феликсом и Адель. — Если я оставлю вас ненадолго одних, вы не поубиваете друг друга? — спросил Феликс, взглянув на Адель, на что я фыркнула. — Мы вернулись с Арены вместе. Всё ещё сомневаешься? — фыркнула Адель. — Ничего я ей не сделаю. Физически уж точно. — Хорошо, я запомнил, — Феликс усмехнулся и поднялся, но я схватила его за руку, прекрасно понимая, куда он собрался. — Феликс, пожалуйста, — взмолилась я, — Мелакс тебе не нужен. Ты сможешь справиться со своей болью и без него. — Прости, Рин, — он положил другую свою руку на мою, — Но я не хочу с ней справляться. Феликс бросил на меня виноватый взгляд и ушёл. Я переживала за его состояние, которое сегодня лишь ухудшилось. Он хороший парень, и мне было страшно от мысли, что с ним может что-то случиться из-за зависимости. — Мне интересно, как ты живёшь после всего, что делала в Клейторе? Совесть не мучает? — Адель повернулась ко мне, и я заметила, что её взгляд изменился. Он был спокойным. Без ненависти, без злости, словно она отпустила какую-то часть этих чувств ко мне. — За многие вещи мне до сих пор стыдно. Если ты думаешь, что я так просто соглашалась на все опыты, то ошибаешься, — я опустила голову, не выдержав её взгляд. — Я сопротивлялась, но это было бессмысленно. — Ты как-то сказала, что будешь до последнего давать отпор и не позволишь к себе прикоснуться. Что одного раза хватило. Что это значит? — Я думала, ты не слушала, — пробормотала я, удивлённая тем, что она запомнила. — Не хочу и не буду говорить об этом. Адель усмехнулась и отвернулась от меня. — Я пытаюсь изменить своё отношение к тебе, но ты не даёшь мне шанса. Поражённая ещё сильнее, я взглянула на её профиль и попыталась найти в себе силы на ответ, но всё внутри противилось словам, которые неожиданно захотели вылететь из моего рта. Она не должна узнать. — Если бы ты хоть раз попыталась понять меня, то причины были бы не нужны, — бросила я, когда вновь обрела дар речи. — Это не я поймала тебя и привела в Клейтор. — Ты права, — она повернулась ко мне, — Но это ты безжалостно наблюдала за тем, как мне причиняли боль. — И ты даже не представляешь, к чему всё привело, но это не имеет значения, — я пожала плечами, стараясь не показывать, что меня задевали её слова. — Может, нам суждено всегда быть по разные стороны. — Меня такой вариант не устраивает, — она хмыкнула, а затем поднялась, — Но это тоже не имеет значения. Адель направилась в сторону столовой, в которой я уже была, и жестом позвала меня за собой, но недалеко от нас показались Макс с Виктором, поэтому моя цель изменилась. — Ты нормально себя чувствуешь? Выспался? — спросила я, не скрывая своего недовольства. — Вроде, да, — он нахмурился, и я треснула его по плечу. — Даже не зашёл ко мне! Если бы я не увидела вас сейчас, то ты бы спокойно ушёл, ничего не сказав? — Я бы сначала нашёл тебя! Просто думал, что ты нуждаешься в отдыхе и не хочешь, чтобы кто-то беспокоил, — он поднял руки вверх. — Прости. — Так и быть, — я закатила глаза. — Будь осторожнее, пожалуйста. Я волнуюсь. — Не волнуйся. Я присмотрю за этой наглой мордой, — вмешался Виктор, на которого я даже внимания не обратила, когда приблизилась к ним. — Всё будет хорошо. Макс шагнул вперёд и заключил меня в свои объятия. Я уткнулась в его грудь и вдохнула родной запах леса и воска, который всегда исходил от этого человека.

* * *

Весь оставшийся день я провела в столовой, помогая тёте Нине с уборкой и готовкой. В Клейторе в этом не было нужды, но мне всегда хотелось научиться готовить. Эта женщина, обладая огромным запасом терпения, стала прекрасной учительницей и собеседницей: мне удалось отвлечься и хорошо провести время. Феликс заходил один раз. Его расширенные зрачки и потерянный взгляд не давали мне покоя, но он упорно твердил, что с ним всё в порядке. Пришлось поверить. Я волновалась за него и надеялась, что смогу помочь, если заберу и спрячу мелакс. Из-за этого он мог стать агрессивным, но темница, в которой меня держали в самом начале вместе с ним, будет отличным местом, которое сдержит любую агрессию. Вечером, когда Макс с Виктором и остальными людьми, которых они взяли с собой, вернулись с припасами, все собрались у большого костра. — Почему она сидит с нами? Разве её место не темница? — спросил незнакомый парень за моей спиной. Я промолчала, прекрасно понимая, что мои слова лишь сильнее выводят остальных. — Мих, закройся, — бросила Маф, услышав это. — Виктор вам уже всё сказал. — Как скажешь, — фыркнул он и пересел в другое место. — Не обращай на таких внимания, — Софа сжала моё плечо и улыбнулась. — Они привыкнут. Просто им нужно время. Я тоже улыбнулась, но ничего не сказала, а потом осмотрелась, стараясь найти Феликса, но его нигде не было видно. — Я дойду до хижины Феликса. Хочу проведать его, — я поднялась и ушла, не дождавшись их ответа. Меня накрыло нехорошее предчувствие. Феликса уже давно не было видно, а в хижине даже не горел свет. Он мог просто гулять или спать, и я надеялась, что так оно и было. Добравшись до его домика, открыла незапертую дверь и зажгла керосиновую лампу, всегда стоявшую у входа, зажигалкой, которую забрала с Арены. Тусклый свет озарил домик, и тогда я увидела Феликса. Он лежал на полу. Я бросилась к другу и села рядом, после чего наклонилась к груди, но не услышала сердцебиения. Пульса тоже уже не было. Громко закричав от боли за него, положила голову Феликса на свои колени и почувствовала, что его лицо мокрое. Никаких ран на теле не было, поэтому вывод напросился сам. Он умер от передозировки. Феликс устал бороться. И окончательно сдался.