Мы воспитаем воинов

Дин не собирался становиться Манд'алором. Он жил просто и не терпел интриг. Долг. Кредо. Защита ребёнка. Всё это было просто, всё это было его жизнью. До Дарксайбера. Дальше события закрутились так стремительно, что он не успевал задуматься. Снова делал то, что должно. Снова защищал свой клан и свой народ. Только его народ теперь – это весь Мандалор. Они победили имперцев, начали восстанавливать шахты и заново застраивать Келдабе. Дин мирил кланы Крайз и Визсла. Бесконечно сражался за Дарксайбер. Пропускал мимо ушей недовольство Детьми Дозора во главе Мандалора. Уж если ему суждено стать Алором, в последнюю очередь он будет слушать тех, кто не уважает его Кредо. Конечно, ему помогали: Оружейница, Бо-Катан, Кара, Боба. Они ему доверяли. Не боялись спорить, но решающее слово было за ним. И это напрягало больше всего. Дин привык отвечать за себя, за свой клан двоих, но не за целую планету. Пусть она и была пока безжизненным стеклом. Груз давил на плечи. Но его выбор – выбор Кредо – говорил: так правильно. Лучше для ребёнка, лучше для мандалорцев. Когда радары засекли подлетающий к планете республиканский крестокрыл, Дин не отдавал приказа его сбивать. Помогли искусственные магнитные поля Мандалора, появившиеся после Великой Чистки. По иронии это были лучшие щиты даже от самых умелых пилотов.

***

Люк Скайуокер был джедаем. Jetii. Колдун. Враг. От одной мысли, что он летел, чтобы забрать его найдёныша, рука сама тянулась за бластером. Дин знал, что Грогу обладал Силой – той магией, что пользовались джедаи. А ещё он знал, что jetii забирали детей у их родителей. Он много слышал о мандалорских войнах – в Песни пелось о мандалорцах, павших от световых мечей джедаев. Дин распорядился привязать и раздеть Скайуокера – броня была оружием у мандалорцев, он не собирался недооценивать джедая. Велел надеть на него силовые браслеты. Допросить он собирался джедая сам. Привыкший оценивать всех как потенциальных соперников, в камере Джарин в первую очередь рассмотрел Скайуокера. Поджарое телосложение, множество шрамов, бионическая рука – всё выдавало в нём опытного воина. Дин понял это, даже если бы тот не мелькал на половине агитационных плакатов Новой Республики. Дин стоял в тени, дожидаясь пока джедай придёт в сознание. Камеры в Келдабе успели выстроить надёжные и (умеренно) комфортные, но ему как королю предстояло выяснить, насколько опасен такой знаменитый узник. Держать его в плену слишком долго было неразумно для нестабильных отношений с Новой Республикой. Но и отпускать, не выяснив его намерения, Манд'алор не собирался. Допрос шёл спокойно, джедай не выдавал страха или излишнего волнения. Скайуокер отвечал, на первый взгляд, довольно честно и пытался рассмотреть Дина, насколько позволяли путы. Но вдруг очередная реплика заставила мандалорца отреагировать слишком резко и невольно выдать своё волнение: – … Я почувствовал мощное возмущение в Силе, яркий маяк, который звал меня к себе. А дальше ничего не помню. Дин стиснул челюсти и еле сдержался от того, чтобы сжать кулаки. Джедаю нужен был Грогу. Его найдёныш. Его сын. Мандалорец знал, насколько мощным был малыш, он столько раз отбивал его от рук имперцев. Теперь ещё и этот jetii охотился за ним! Горячая реакция – на фоне хладнокровного Скайуокера – заставила Дина выдохнуть. Гнев – плохой советчик. Он пришёл сюда допрашивать, а не судить. Он выслушает Скайуокера, соберёт данные, обсудит с советниками и сделает вывод. Как охотник. Как Манд'алор. Скайуокер произносил слова, которые звучали искренне. Но больше всего Дин привык доверять не словам, а своим наблюдениям. Как (бывший) охотник за головами он многое мог сказать о существе по его поведению. Как мандалорец он многое мог сказать о личности по его шрамам. Джедай был покрыт шрамами. Некоторые были круглыми, как от бластерного выстрела. Некоторые явно механического происхождения. Какие-то как будто от когтей дикого животного. Но большую часть тела – грудь, живот, частично ноги и руки – покрывали светлые шрамы, ветвистыми молниями расходившиеся по коже. Это было даже красиво. По-мандалорски красиво. В языке, где сила и красота были похожими понятиями, сложились особенные представления о прекрасном. – Это сделала Сила? – Дин невольно провёл пальцем по одному из шрамов на груди, не сдержав своего любопытства. Он никогда не видел именно таких шрамов, но похожие оставляли электрические разряды. То, что сделало это со Скайуокером, должно быть невиданной мощи. Словно магия, словно Сила. Но всё же тот выжил. Мандалорец послушал бы эту историю. В их народе о подобных историях слагались Песни. Дин не так много знал об Империи. Он никогда не интересовался политикой – безусловно, до того, как стал Манд'алором – но Великая Чистка, нападение на Ак-Ветину – всё это произошло по вине императора. Неудивительно, что он был darjetii, пусть как раз об этом Дин слышал в первый раз. Насколько же был силён лежащий перед ним Скайуокер, если сумел победить Палпатина?.. – Это? – Джарин провёл по длинной выпуклой полосе на плече джедая. Он мог бы сказать, что это был крупный дикий зверь, шрамам явно было несколько лет, он значительно зажил, но никогда не исчезнет полностью. – Вампа на Хоте, – коротко ответил Скайуокер, еле заметно подаваясь навстречу прикосновению. Он не стеснялся своих шрамов, не смущался своей наготы и не боялся силовых браслетов и Манд'алора с Дарксайбером в непосредственной близости. Невольно он стал вызывать уважение у Дина. Jetii, колдун, но отважный воин. Ещё несколько шрамов от бластеров, шрамы от падения на крестокрыле, шрам от светового меча – джедай выглядел так молодо, почти мальчишкой, но успел побывать во множестве битв. Успел победить императора. Уничтожить Звезду Смерти. Конечно, сам Дин стал beroya в 16 лет, но немногие из других народов учились воевать, учились убивать так рано, как мандалорцы. В его народе таких, как Люк Скайуокер, называли verd – воин. Для aruetii, не-мандалорца, заслужить такое звание было честью. Последним Дин спросил про руку, почти ласково проведя пальцами по стыку биопластика и кожи. Протез был сделан искусно, Новая Республика явно не пожалела денег для своего героя. Искусственная кожа внешне почти не отличалась от настоящей и реагировала даже на невесомые касания мандалорца. Не дождавшись очередного односложного вопроса, Скайуокер коротко ответил: – Это сделал Дарт Вейдер, – голубые глаза смотрели на Дина почти с болью, так пронзительно, что пробирало даже через визор шлема. Какая-то личная история скрывалась за этим коротким ответом. История не для тюремной камеры.

***

Выйдя из камеры и кивнув охраннику на выходе, Дин по коммуникатору коротко приказал Визсле, чтобы джедая отвязали и вернули ему одежду. Освобождать его от силовых браслетов было рано, но не уважать его, как соперника, Манд'алор больше не мог. Стоило понять и проверить, что именно джедай собирался делать с ребёнком, а потом уже отпускать. Манд'алор Защитник – так называли его мандалорцы. Для него было естественным оберегать свой клан и свой народ от опасности. А каким бы он был защитником, если бы верил всем врагам на слово? Первым делом, он связался с Бо-Катан, которая сейчас работала в Келдабе. У них были неидеальные отношения, но в политике – Империи, Старой и Новой Республике – Крайз всё ещё разбиралась гораздо лучше, и во многих вопросах была его главным советникам. – Я знаю о Люке Скайуокере и его сестре – Лее Органе немногим больше, чем ты узнаешь из пропаганды Новой Республики. Он меньше светится, политик в их семье явно принцесса. По слухам Скайуокер, как последний джедай, собирает Новый Орден джедаев, но что на практике это значит – я не понимаю. Они не упоминали Грогу, но его присутствие в этом разговоре было незримо. Для Крайз, как для любого мандалорца, жизнь ребёнка, жизнь фаундлинга была священной. – Я была знакома с его отцом, джедаем Энакином Скайуокером. Он, его учитель и ученица участвовали в осаде Мандалора. Скайуокер был героем Войны клонов. Импульсивный и очень сильный. А его учитель – Оби-Ван Кеноби, он… спас Сатин. Я не люблю джедаев, нет, но у них были свои представления о чести. А некоторые из них умели любить. Неожиданно было услышать от резкой Бо-Катан слова о любви, но Дин уже знал, что воспоминания о сестре и племяннике смягчали её. Наверное, как и мысли о Грогу смягчали самого Джарина. – У джедаев были дети?.. Мне казалось, у них осуждались семьи. – Я не знаю подробностей, но их фамилия и внешнее сходство очевидны. – Сможешь разузнать больше? – Конечно, Мандо.

***

У Манд'алора каждый день была хаттова туча дел. Заседания. Встречи. Тренировки. Обучение. Но в течение сегодняшнего дня он по голокамере регулярно смотрел, чем занимался Скайуокер в плену – пусть это и не было его непосредственной ответственностью. По большей части джедай медитировал. Делал лёгкую разминку. Ел. Снова медитировал. На его лице не выражалось ни гнева, ни страха – только спокойствие и уверенность. Казалось, его совсем не смущало вынужденное препровождение в плену. Он не был похож на хищника в засаде, скорее, на спящего крайт-дракона, уверенного, что никто не осмелится на него напасть. Только внутренняя сила и опыт могли привести к такой уверенности. Если подумать, джедай был похож на него, мандалорца. Дин стал Манд'алором в те годы, когда разорванных междусобицей, Империей и Республикой мандалорцев, казалось, ничего не могло объединить. Скайуокер был последним джедаем в мире, где всех джедаев уничтожила Империя. Джарин следовал Кредо, но принимал то, что есть иные пути быть мандалорцем. Скайуокер старался найти иные пути быть джедаем, следовал своему внутреннему Кодексу.

***

Уже через сутки с ним связался Фетт: – Данк фаррик, Мандо! Почему, что Люк – мать его – Скайуокер у тебя в плену, я узнаю последним?! – как всегда, без приветствия начал разговор Боба. – Вы знакомы? – Это криффово отродье буквально скормило меня сарлакку! Дин об этом слышал, конечно, но Фетт никогда не говорил, что это был именно Скайуокер. Люк Скайуокер, если уж Джарин невольно начал погружаться в их семейную историю. – Уверен, ты это заслужил. А что скажешь о его отце? – О Вейдере? – кринк, что?.. Дин был охотником за головами. Дин стал Манд'алором, но, оказывается, удивляться он ещё не разучился. Он стал отцом Грогу. Но он ни в какой вселенной не мог представить, чтобы он отрубил своему сыну руку. – Я выполнял пару заказов для Вейдера, и он не менее пугающий, чем джедай. Любой из джедаев, если уж на то пошло. Империя не могла управляться… лёгкой рукой. – А сам Скайуокер, какой он воин? – Достаточно хорош, чтобы вытащить своего друга-контрабандиста из лап Джаббы Хатта. Да и ты сам знаешь, какая награда была за его голову у beroya.

***

Бо-Катан не собрала сведения, для этого прошло слишком мало времени. Но Дин успел узнать достаточно, чтобы захотеть лично испытать воина в спарринге. Недаром он был Манд'алором, обладание Дарксайбером предполагало высочайший для мандалорца уровень владением боевым искусством. – Скайуокер! Завтра мы с тобой устроим спарринг на тренировочных мечах. Дин не спрашивал, не предлагал. Но зашёл сообщить сам, чтобы посмотреть на реакцию джедая. Тот сидел в позе лотоса на койке, коротко поприветствовав его кивком. Лицо почти ничем не выразило эмоций, но в голубых глазах загорелся озорной, совсем мальчишеский огонёк. – Как скажешь, Манд'алор.