Оказывается, я сумасшедший

Увидев, как Сун Байци ушёл, Лу Чжэнфэй сказал Чэнь Цяньцину: «Цяньцин, он же ребёнок, не обращай на него внимания». Чэнь Цяньцин только фыркнул и не стал ничего отвечать. Хотя Сун Байци обычно бывал немного зазнавшимся, на самом деле он был хорошим человеком. По крайней мере, он не давил на чувства других. Лу Чжэнфэй оказался намного сильнее. Увидев, что Чэнь Цяньцин всё ещё молчит, Лу Чжэнфэй подумал, что тот ещё злится, и сказал: «Цяньцин, что он тебе сказал? Расскажи мне, я его побью». Чэнь Цяньцин ответил: «Да, он сказал, что я твоя маленькая канарейка». Лу Чжэнфэй сдерживаться не мог и сразу хотел дать Сун Байци пару раз по голове. Поняв мрачное выражение лица Лу Чжэнфэя, Чэнь Цяньцин продолжил: «И ты ещё сказал, что если бросишь меня, обязательно найдёшь повод убить». Лицо Лу Чжэнфэя становилось всё хуже. Чэнь Цяньцин сказал: «Сам разбирайся». На самом деле ему было всё равно, что сказал Сун Байци. Главное — отношение Сун Байци к нему, ведь сейчас он так с ним обращается, значит, раньше так же относился и к настоящему Чэнь Цяньцину. Лу Чжэнфэй не слышал об этих словах в своей прошлой жизни, но было понятно, что оригинальный Чэнь Цяньцин сам их воспринял. Такое отношение легко разрушить, а упрямство Чэнь Цяньцина закрыло все пути к возможному примирению. Не так важно, что Чэнь Цяньцин услышал от Сун Байци, но он мог представить, насколько больно и безнадёжно было настоящему Чэнь Цяньцину, услышав эти слова. Слишком слабый, слишком беспомощный, думал Лу Чжэнфэй, считая себя достаточно сильным, но, став Чэнь Цяньцином, понял, насколько он на самом деле слаб — он не мог защитить свою любовь даже от слухов. Когда Лу Чжэнфэй стал настоящим главой семьи Лу, никто не смел выступить против него и Чэнь Цяньцина, а теперь они шли по пути, который невозможно было повернуть назад. Лу Чжэнфэй сказал: «Цяньцин, меня пригласили поиграть в бильярд, можешь пойти с ними и потом поужинать». Чэнь Цяньцин кивнул, услышав про бильярд. Лу Чжэнфэй и его друзья любили играть в снукер. Когда они не были заняты отношениями с Чэнь Цяньцином, часто играли целые послеобеденные часы. Уровень их игры был средним — и выигрыши, и поражения. Несколько человек пошли в бильярдную вместе. Лу Чжэнфэй и Сюй Шаожэнь оказались в одной команде. Чэнь Цяньцин знал, что Сюй Шаожэнь — психиатр, и, вероятно, догадался, зачем Лу Чжэнфэй просит его о помощи, но участвовать не собирался, так что лишь безразлично позволил Лу Чжэнфэю всё решать. Обычно одна партия в снукер длилась около 20 минут. Лу Чжэнфэй смотрел на Чэнь Цяньцина во время игры и допускал несколько ошибок, чем сильно разочаровал Сюй Шаожэня. Во время ожидания второй партии Сюй Шаожэнь сказал прямо: «Лу Чжэнфэй, хочешь смотреть или играть? Пожалуйста, будь серьёзнее». Лу Чжэнфэй ответил небрежно: «Это же драка, не игра, так зачем серьёзно?» Сюй Шаожэнь ответил: «... хочешь смотреть откровенно? Тебе лучше не прятаться за спиной. Люди, которые не в курсе, подумают, что ты собираешься закопать кого-то». Лу Чжэнфэй сказал: «Мне нравится!» Сюй Шаожэнь: «...» Чэнь Цяньцин уже заметил, что Лу Чжэнфэй бросает на него взгляды. Он сидел недалеко от стола и смутно слышал разговор между ними. Увидев, что Лу Чжэнфэй тайно смотрит на него, Чэнь Цяньцин тяжело вздохнул, встал и подошел. Когда Чэнь Цяньцин приблизился, Лу Чжэнфэй тут же положил кий: «Цяньцин, что случилось? Тебе скучно?» Чэнь Цяньцин поднял подбородок в сторону кия и сказал: «Дай сюда». Лу Чжэнфэй растерялся, но всё же передал кий. Чэнь Цяньцин взял кий и сказал Сюй Шаожэню: «Пойдём на партию. Сядь рядом с этим», — явно имея в виду Лу Чжэнфэя. Лу Чжэнфэй воскликнул: «Цяньцин! Я тоже могу с тобой сразиться! Я хорош в бою!» Чэнь Цяньцин молчал, лишь жестом приказал кэди расставить шары. Лу Чжэнфэй с видом обиженного сказал: «Цяньцин, ты правда не со мной...» Сюй Шаожэнь: «Отстань! Уйди!» Лу Чжэнфэй смиренно отошёл в сторону, жалостливо наблюдая за началом второго раунда между Чэнь Цяньцином и Сюй Шаожэнем. С тех пор, как Чэнь Цяньцин «сменил тело», он больше не играл в бильярд. Сначала у него было мало опыта, но после двух ударов его движения стали более ловкими. Лу Чжэнфэй, сидя рядом, был удивлён: он и не догадывался, что Чэнь Цяньцин умеет играть в снукер, тем более так мастерски. Сюй Шаожэнь сперва думал, что Чэнь Цяньцин новичок, и потому ему удавалось выигрывать, но вскоре понял, что его навыки несильно уступают его собственным, и если бы он давно не играл, мог бы и вовсе уступить. Через двадцать минут Чэнь Цяньцин выиграл вторую партию, отрыв был незначительным. Он спросил Сюй Шаожэня: «Еще партию?» Сюй Шаожэнь не отказался. Жаль, что Сюй Шаожэнь радовался, а некоторые — нет. Лу Чжэнфэй просидел на холодной скамейке 20 минут, видя, как Чэнь Цяньцин зовёт Сюй Шаожэня сыграть ещё. Сюй Шаожэнь вовсе не собирался уступать: «Ты останешься играть? Мне кажется, твои глаза вообще не следят за шаром». Лу Чжэнфэй ответил: «Если бы мои глаза не следили за шаром — это была бы моя игра!» Сюй Шаожэнь: ... . Неужели так трудно держать лицо! После того, как Лу Чжэнфэй уговаривал Сюй Шаожэня, тот нехотя отдал кий и сказал: «Лу Чжэнфэй, мне кажется, у тебя мозги уже съели зомби». Лу Чжэнфэй рассмеялся, продолжая смотреть на Чэнь Цяньцина, который собирался сделать следующий удар. Чэнь Цяньцин посмотрел на него: «Лу Чжэнфэй, ты знаешь, как извращенно ты выглядишь сейчас?» Лу Чжэнфэй ответил: «Хе-хе, знаю». Чэнь Цяньцин: «...» Он не стал продолжать, взял белый шар и приготовился к удару. Снукер — игра джентльменов. На официальных турнирах играют в жилетах, брюках и белых рубашках. Сегодня играли просто так, без дресс-кода, но, сидя рядом и наблюдая за ловкими движениями Чэнь Цяньцина, Лу Чжэнфэй вдруг представил: он видел Чэнь Цяньцина в этом костюме играющим в снукер. И когда тот проигрывал, он толкал его на стол... Клал руку сверху на голову, поднимал белую рубашку, а тот краснел и смотрел на него... «Лу Чжэнфэй», — холодно проговорил Чэнь Цяньцин, — «о чём ты думаешь?» Только тогда Лу Чжэнфэй пришёл в себя и ответил: «Нет, я просто думаю, как ударить следующий шар...» Чэнь Цяньцин: «... Ты врёшь?! Думаешь только о том, как сильно ударить?» Только тогда Лу Чжэнфэй понял, какой он жалкий. Он последовал взглядом за презрительным взором Чэнь Цяньцина и понял: реакция есть, невольно. Он не виноват — они давно не занимались сексом, и это уже просто мучительно... Когда Лу Чжэнфэй все ещё мечтал, вдруг раздался нежный, словно вода, голос Чэнь Цяньцина. К сожалению, слова были не такими уж нежными: «Лу Чжэнфэй, если снова будешь так ухаживать, я отдам своего младшего братца ему навсегда». Лу Чжэнфэй: «...» Мгновенно смягчился. С такой бестолковщиной Лу Чжэнфэй уже был не в себе. Чэнь Цяньцин с угрюмым лицом распорядился: «Оставьте клуб, люди могут идти куда хотят...» Сюй Шаожэнь, сидевший рядом, был удивлён, наблюдая за их взаимодействием. Он видел Чэнь Цяньцина раньше, но теперь нынешний Чэнь Цяньцин показался ему совсем другим человеком! Сейчас даже Лу Чжэнфэй оказываясь под влиянием этой личности. Будучи психиатром, Сюй Шаожэнь понимал, что это не нормальное явление. Тщательно наблюдая и учитывая некоторые объяснения Лу Чжэнфэя, у него сложилась смутная картина. После ссоры с Чэнь Цяньцином Лу Чжэнфэй вернулся растрёпанным и расстроенным, передавая кий Сюй Шаожэню. Сюй Шаожэнь спросил: «Эй, ты больше не будешь играть?» Он думал, что после сдачи кия Лу Чжэнфэй не захочет возвращаться за стол. Лу Чжэнфэй вздохнул: «Плохо себя чувствую, можешь поиграть с ним». Сюй Шаожэнь услышал это и вздохнул: «Ты действительно застрял». Лу Чжэнфэй ответил: «Что поделать, я не хочу. Сегодня он не в настроении, играй с ним». Сюй Шаожэнь взял кий: «Хорошо, садись». Лу Чжэнфэй сел и начал смотреть, как играют Сюй Шаожэнь и Чэнь Цяньцин, но его пристальный взгляд не уменьшался, а становился всё более напряжённым. Чэнь Цяньцин не выдержал и через некоторое время сказал, что хватит играть — если бы Лу Чжэнфэй действительно смотрел так, давно бы сорвал с него одежду. Сюй Шаожэнь тоже уже раздражался. Он чувствовал, что, когда его друг был с Чэнь Цяньцином, передняя часть его IQ была похожа на знак минус, и он не мог поверить, что это был один и тот же человек. После мучительной партии Чэнь Цяньцин положил кий на стол: «Перестанем». Лу Чжэнфэй подошёл: «Почему ты не играешь?» Сюй Шаожэнь тихо сказал: «Если ты так смотришь на меня, я больше играть не хочу». Лу Чжэнфэй сказал: «Ты думаешь, что мне противно, что ты на меня так смотришь?» Он добавил: «Если мы не сыграем, пойдём ужинать? Что хочешь сегодня?» Чэнь Цяньцин ответил: «Нет аппетита». Сюй Шаожэнь: «Тоже нет». Лу Чжэнфэй: «... я и не собирался вас уговаривать». Сюй Шаожэнь: «Ты... правда... уверен?» — протягивая слова и держа кий, специально спросил Лу Чжэнфэя. Лу Чжэнфэй внезапно что-то вспомнил и скрепя зубы сказал: «Тогда я всё же тебя попрошу». Сюй Шаожэнь: «... зачем так стараться?» Лу Чжэнфэй: «Цяньцин, пойдём есть стейк. Говядину Кобе тут как раз привезли, должно быть вкусно». Чэнь Цяньцин посмотрел то на Лу Чжэнфэя, то на Сюй Шаожэня и сказал: «Ладно».