Оказывается, я сумасшедший

Место для ужина — западный ресторан, в который Лэ Чжэн действительно ходил. Аппетит у Чэнь Цяньцина в последнее время был не очень, поэтому ему было всё равно, что есть. Поскольку Лэ Чжэнфэй предложил поесть стейк, он согласился. На самом деле, такого рода частные встречи обычно подразумевают совместный ужин всей компанией, но у Лэ Чжэнфэя были другие планы, поэтому он отказался от приглашения хозяина и решил поужинать вдвоём с Чэнь Цяньцином — правда, с неохотой прихватил с собой Сюй Шаожэня. В ресторане трое сделали заказ. Только начали закуску, как Чэнь Цяньцин встал и вышел в туалет. Воспользовавшись моментом, Лэ Чжэнфэй поспешно обсудил с Сюй Шаожэнем детали: «Ты взял то лекарство?» Сюй Шаожэнь, глядя вниз, отпил суп: «Взял.» Лэ Чжэнфэй: «Всегда носишь с собой — куда бы ни пошёл? Сюй Шаожэнь... я его не видел...» Сюй Шаожэнь улыбнулся: «Но, Лэ Чжэнфэй, хоть я и взял лекарство, сейчас оно нужно именно тебе.» Лэ Чжэнфэй улыбнулся уголками губ и через минуту спросил: «Где лекарство?» Сюй Шаожэнь: «Если ты не будешь класть его в вино — можно куда угодно... Вот, суп принесут, положи в суп.» Он достал из кармана маленькую синюю капсулу, открыл её и высыпал содержимое в кремовый суп, заказанный Чэнь Цяньцином. Лэ Чжэнфэй: «Почему нельзя в вино?» Сюй Шаожэнь тихо сказал: «Лэ Чжэнфэй... Ты знаешь, что Лю Чэньцин чуть не попал под суд недавно?» Лэ Чжэнфэй: «Знаю, в чём дело?» Лю Чэньцин и остальные тоже из той же тусовки, но у них крайне развратный образ жизни, принятие наркотиков. Если бы не их родители — их бы давно уже расстреляли. Сюй Шаожэнь: «Он хотел поиграть с старшей мисс Сюй, но в итоге подсыпал ей в красное вино снотворное с химическим эффектом, и старшая мисс Сюй буквально погибла от этого.» Это такая чёрная ирония, и Лэ Чжэнфэю хотелось улыбнуться, но не по-доброму. Сюй Шаожэнь: «Если бы не дед Лю Чэньцина, который подавил эту историю, он давно бы сидел в тюрьме.» Лэ Чжэнфэй: «А в суп можно класть?» Сюй Шаожэнь: «Можно, я знаю формулу этого лекарства. Всё на основе китайских трав — возбуждающее, тонизирующее почки, совсем не то, что посредственные препараты.» Услышав это, Лэ Чжэнфэй словно вздохнул с облегчением. Ему хотелось, чтобы Чэнь Цяньцин был настоящим, но если бы это было вредно для здоровья, он никогда не стал бы его применять. Однако Лэ Чжэнфэй всё равно немного волновался и сказал: «Дай мне ещё одну.» Сюй Шаожэнь: «Что, если ты не добьёшься успеха в этот раз, уже думаешь о следующем?» Лэ Чжэнфэй улыбнулся, но не стал говорить, что собирается попробовать лекарство на себе. Сюй Шаожэнь усмехнулся, но всё равно передал лекарство Лэ Чжэнфэю и сказал: «Если у него будет реакция на препарат, то, вероятно, 80% — дело в психологии.» Лэ Чжэнфэй: «Понимаю...» Сюй Шаожэнь поколебался и спросил: «Лэ Чжэнфэй, ты не заметил, что с Чэнь Цяньцином что-то не так?» Лэ Чжэнфэй: «Что именно? В каком смысле?» Сюй Шаожэнь: «Сегодня я его видел — и человек, которого я увидел, совсем не похож на того, кого видел раньше. Ты правда ничего не замечаешь?» После короткой паузы Лэ Чжэнфэй сказал: «Я знаю, что он очень изменился, но...» — «Но тебе кажется, что эта перемена означает, что он принимает тебя?» — вздохнул Сюй Шаожэнь. — «Лэ Чжэнфэй, ты забыл главное.» Лэ Чжэнфэй растерялся. Сюй Шаожэнь: «Раньше он, по крайней мере, давал тебе отпор. А сейчас Чэнь Цяньцин так мягок с тобой, но при этом не реагирует на тебя. Мимика человека может быть фальшивой, а реакция тела — самая честная.» Лэ Чжэнфэй молча мешал суп ложкой. Сюй Шаожэнь: «То, что ты сломал ему ногу... Думаю, именно это в первую очередь и повлияло на его перемену.» Лэ Чжэнфэй хотел что-то сказать, но тут Чэнь Цяньцин вернулся из туалета, и он заткнулся. Когда Чэнь Цяньцин сел рядом с Лэ Чжэнфэем, он взял ложку и сделал первый глоток супа под взглядом Лэ Чжэнфэя и Сюй Шаожэня, спросив: «Что вы на меня так смотрите? Ешьте!» Сюй Шаожэнь улыбнулся: «Лучше смотреть на тебя, чем на Лэ Чжэнфэя.» Лэ Чжэнфэй: «Ой, боюсь, у него зрение испортится, если я ещё посмотрю.» Чэнь Цяньцин: «...» Суп был ещё горячий, когда его принесли. Чэнь Цяньцин нахмурился после двух глотков: «Не кажется тебе, что суп немного странный на вкус?» Лэ Чжэнфэй: «Что-то не так? Я попробую.» Он лопатой взял немного супа и попробовал. «Да, правда.» Лэ Чжэнфэй сделал невинное лицо: «Хотел бы ты выпить моего?» — и протянул суп. Чэнь Цяньцин с отвращением посмотрел на Лэ Чжэнфэя: «Нет уж.» Лэ Чжэнфэй: «Не нравится? Тогда дай мне свой суп, я люблю такой...» Чэнь Цяньцин искоса посмотрел на Лэ Чжэнфэя с жадным взглядом и холодно сказал: «Я люблю пить сам.» Затем взял ложку и залил суп в рот. Увидев это, Сюй Шаожэнь чуть не поздоровался с Лэ Чжэнфэем. Судя по характеру Чэнь Цяньцина, он ни за что не выпил бы чужой суп. Думаю, он даже понятия не имеет, что обмен слюной с Лэ Чжэнфэем в таком виде убивает аппетит. Одним словом, все подозрения Чэнь Цяньцина были полностью развеяны. Чэнь Цяньцин и подавно не желал отдавать Лэ Чжэнфэю свой суп, поэтому, чтобы помешать ему, пришлось пить почти весь суп самому. Лэ Чжэнфэй тоже постарался для любви... Чэнь Цяньцин всё время ощущал, что вкус супа странный, но не хотел, чтобы Лэ Чжэнфэй трогал его суп. Пропив больше половины, в голове вдруг мелькнула странная мысль. Чэнь Цяньцин тихо спросил: «Лэ Чжэнфэй... ты не подсыпал чего-то в мой суп, правда?» Лэ Чжэнфэй: «...» Ага, можно догадаться. Сюй Шаожэнь: «... Как и ожидалось, он — тот, кто нравится Лэ Чжэнфэю.» Чэнь Цяньцин: «... Чёрт, я правда упустил это.» Чэнь Цяньцин чувствовал, как у него на лбу зашевелились вены: «Сюй Шаожэнь, что ты на это скажешь?» — речь шла не столько о доверии к Лэ Чжэнфэю, сколько о том, что он знает его слишком хорошо. Если бы кто-то специально не предложил такой план, Лэ Чжэнфэй никогда бы на такое не решился. Сюй Шаожэнь слабо улыбнулся и сказал: «Цяньцин... Мы просто заботимся о тебе.» Чэнь Цяньцин проигнорировал это: «Что за лекарство? Афродизиак? Наркотики?» Лэ Чжэнфэй с нетерпением посмотрел на Чэнь Цяньцина: «Это просто лекарство, чтобы взбодриться.» Чэнь Цяньцин чуть не воткнул ложку прямо в голову Лэ Чжэнфэя! Как только положил ложку, хотел встать и пойти в туалет, но Лэ Чжэнфэй остановил его словами: «Куда пошёл?» Чэнь Цяньцин: «Иду вырвать.» Лэ Чжэнфэй: «Цяньцин! Ты так не хочешь?» Чэнь Цяньцин уже чувствовал, что его 40-летний взрослый я сдержан, но при виде 20-летнего себя злость росла, как будто он смотрит на надоедливого медвежонка! Он сделал глубокий вдох и попытался успокоиться, но не смог, и резким голосом выдал: «Лэ Чжэнфэй, если тебе самому не получается, ты собираешься мучить меня? Слушай сюда — кроме тебя, любой, кого я вижу, может меня возбудить!» Сюй Шаожэнь: «...» Ох, правда вырвалась почти как торнадо~ Лицо Лу Чжэнфэя побледнело от слов Чэнь Цяньцина! Чэнь Цяньцин холодно сказал: «Лэ Чжэнфэй, тебе просто хочется трахать меня? Тогда пошли, бронируй комнату!» Сюй Шаожэнь тихо шепнул около них: «Не делай глупостей, импульсивность — это дьявол...» «Заткнись нахуй!» — в унисон сказали Лэ Чжэнфэй и Чэнь Цяньцин. Потом Чэнь Цяньцин сердито добавил: «Сюй Шаорэнь, ты осмеливаешься быть таким подлым ко мне, подожди — ещё меня узнаешь!» Сюй Шаожэнь: «...» Кажется, эти слова должен был произнести Лэ Чжэнфэй. Чэнь Цяньцин встал и вышел, Лэ Чжэнфэй поспешил следом. Сюй Шаожэнь посидел немного и вдруг вспомнил важное. Он проворчал: «Лэ Чжэнфэй, подлая тварь, ты что, забыл оплатить счёт за ужин?» Чэнь Цяньцин был по-настоящему раздражён: Лэ Чжэнфэй даже это лекарство взял настолько дешевое, что сразу видно! Лэ Чжэнфэй шёл за Чэнь Цяньцином и сказал: «Цяньцин, не злись, я тоже переживаю.» Чэнь Цяньцин обернулся: «За что ты переживаешь?» Лэ Чжэнфэй спокойно: «Я переживаю, что ты не сможешь встать.» Чэнь Цяньцин: «Лэ Чжэнфэй, скажу тебе — в этом мире, кроме твоего лица, я могу трахатся с кем угодно.» Лэ Чжэнфэй: «Включая тебя самого?» Чэнь Цяньцин: «Да!» Лэ Чжэнфэй с обидой: «Чэнь Цяньцин, я не верю...» Чэнь Цяньцин развернулся и ушёл — ему всё равно, верит Лэ Чжэнфэй или нет! Но тот остановил его после двух шагов и сказал: «Если докажешь мне, поверю.» Чэнь Цяньцин: «Мне всё равно, веришь ты или нет!» Лэ Чжэнфэй: «Если поверю, больше не когда не буду тебя доставать!» Чэнь Цяньцин улыбнулся: «Лэ Чжэнфэй, ты говоришь, как пердишь. Что ты обещал мне на День национального праздника? Сколько дней ты тогда не делал этого? А сейчас? А?» В этот момент Лэ Чжэнфэй тоже почувствовал себя виноватым и слегка оправдался: «Я... Я не беспокоюсь о твоём здоровье.» Чэнь Цяньцин холодно посмотрел на него. Лэ Чжэнфэй замолчал. Лекарство от Сюй Шаожэня действительно сработало. Чэнь Цяньцин изначально собирался ехать домой на такси один, но после нескольких шагов понял, что чувствует эффект. Он шёл впереди, Лэ Чжэнфэй следовал за ним, но шаги становились всё медленнее и медленнее. Лэ Чжэнфэй сразу заметил, что с Чэнь Цяньцином что-то не так. Он стеснительно сказал: «Цяньцин, что, действие лекарства пошло? Тут рядом есть гостиницы... Я взял с собой паспорт...» Чэнь Цяньцин: «...» Лэ Чжэнфэй: «Цяньцин?» Чэнь Цяньцин: «Заткнись!»