Оказывается, я сумасшедший

После того как Чэнь Цяньцин вышел из больницы, он чувствовал себя в хорошем настроении. Лу Чжэнфэй спросил его, не ощущает ли он какой-то дискомфорт, на что тот ответил, что всё в порядке. Однако, учитывая его опасения по поводу лекарств Сюй Шаоженя, Лу Чжэнфэй всё же решил потратить время на их проверку. Результат показал, что в препаратах нет запрещённых веществ. Как и говорил Сюй Шаожень, большая часть лекарств была на основе китайских трав, которые по логике не должны причинять серьёзный вред или оказывать такое сильное воздействие. Но настоящая проблема была прямо перед ним. Даже если Лу Чжэнфэй не хотел в это верить, он должен был признать один факт — у Чэнь Цяньцина, возможно, действительно есть серьёзные психологические проблемы, включая признаки диссоциативного расстройства личности. В то время как Лу Чжэнфэй пытался разобраться с этим, прошли каникулы в честь национального праздника, и Чэнь Цяньцин официально приступил к учёбе. После праздников, хоть уже и был пройден почти третий семестр, Лу Чжэнфэй не пошёл в университет, когда Чэнь Цяньцин пошёл на занятия, а отправил своих подчинённых проводить его в корпус. Поскольку ноги Чэнь Цяньцина ещё не до конца восстановились, его багаж обычно несут за него, и люди Лу Чжэнфэя не уходили, пока тот не оказался у двери комнаты. Чэнь Цяньцин открыл дверь ключом и увидел, что там был Чжу Мао. — Очень рано, — поздоровался Чэнь Цяньцин, — когда ты пришёл? Чжу Мао, который читал, услышав звук открывающейся двери, улыбнулся: — Я пришёл вчера, разве на последнем занятии преподаватель меня не звал? Классика: для студента первое, что волнует при возвращении в университет — вызвали ли его на учёбу или нет... Чэнь Цяньцин слегка улыбнулся и ответил: — Не вызвали. Только тогда Чжу Мао вздохнул с облегчением и сказал: — Я волновался по поводу переклички, иначе у меня за посещаемость снимут 90 баллов. Хотя это и выглядело как попытка перекладывать ответственность на других, Чэнь Цяньцин и Чжу Мао уже несколько месяцев жили вместе и хорошо знал, как иго сосед по комнате ценит стипендии и оценки, так что к этому относился спокойно. Чжу Мао добавил: — Я привёз тебе баньяну — наш фирменный деликатес, отваришь на пару — очень вкусно! Чэнь Цяньцин взял у него угощение и поблагодарил. Чжу Мао продолжил читать, Чэнь Цяньцин стал прибраться в кровати, время от времени они перекидывались репликами. Но когда они были уже почти на половине работы, кто-то стал стучать в дверь спальни. — Кто там? — спросил Чжу Мао и пошёл открывать. Но как только дверь раскрылась, он остолбенел. — Чего ты таращишься? — резко спросил голос мужчины снаружи, совершенно не похожий на мужской: — Уйди с дороги! Чжу Мао стоял ошарашенный. На пороге появился мужчина в кожаной куртке и брюках. Он был чуть ниже Чэнь Цяньцина, с ярким макияжем, серьгами в ушах и волосами, тщательно зафиксированными лаком. В этот момент между Чэнь Цяньцином и Чжу Мао возникло молчаливое соглашение — глаза у них просто выходили из орбит. — Что вы уставились? Я что, так красив, что ни разу не видели таких красавцев? — усмехнулся новый персонаж. — Если будешь так смотреть, заподозрю, что влюбился в меня~ Чжу Мао явно не знал, как себя вести с таким человеком, поэтому опустил голову и вернулся к своей книге. Чэнь Цяньцин почувствовал, что глаза у него реально портятся от этого зрелища, и старался не смотреть на мужчину. Он даже не представлял, сколько людей в этом общежитии, но если этот персонаж действительно собирается там жить... то уж лучше жить с Лу Чжэнфэем, потому что этот всё равно давит на глаза. — Я переезжаю обратно в этот семестр, — сообщил мужчина. — Чжу Мао, ты не видел Лю Цзиньяна? — А, он... — прошептал Чжу Мао, — Его отчислили. — Отчислили? — недоумённо повторил мужчина. — Почему? — Гао Цзыюй, давно ты в классе... — начал объяснять Чжу Мао, — В нашем отделении уже ходят слухи с прошлого семестра. Школа никаких причин не озвучила, а сам Лю Цзиньян молчит. Парень по имени Гао Цзыюй нахмурился, переводя взгляд между Чжу Мао и Чэнь Цяньцином, затем улыбнулся снова: — Хей, по памяти моей, этот одноклассник новый, а ты не такой внимательный, как я… Как тебя зовут? Чжу Мао ответил: — Это Чэнь Цяньцин. — А, — восторженно протянул Гао Цзыюй, застыл, не отрывая глаз от Чэнь Цяньцина, а спустя некоторое время сказал: — Чжу Мао, теперь я буду жить в школе, так что, пожалуйста, присмотри за ним. Чжу Мао только два раза усмехнулся. У каждого в кругу есть свои радары. Как только они видят, что кто-то подходит под определённый типаж, сразу же срабатывает сигнал. Благодаря многолетнему опыту угадывать людей, Гао Цзыюй сразу понял — этот Чэнь Цяньцин перед ним — угроза! И не просто угроза, а серьёзная! — Одноклассник Чэнь~~~ — нежно улыбаясь, сказала Гао Цзыюй, — Давайте будем заботиться друг о друге~~~ Чэнь Цяньцин ответил просто: — О. Гао Цзыюй не осознавал, что его горячее лицо встречается с холодной неприступной реакцией, но вместо этого смеялась ещё радостнее, буквально вызывая у Чжу Мао мурашки по коже. Если бы у Гао Цзыюй были только странный голос и необычная внешность, Чэнь Цяньцин мог бы с этим смириться, но самое непреодолимое для него было то, что Гао Цзыюй щедро плескал дешёвый одеколон. Чэнь Цяньцин, проведя немного времени в комнате общежития, начал чувствовать головокружение и встал, чтобы выйти. Увидев это, Чжу Мао поспешно спросил: — Цяньцин, куда ты идёшь? — В библиотеку, — ответил Чэнь Цяньцин. — Я тоже пойду! — тут же собрал рюкзак Чжу Мао и последовал за ним. — Хм, вонючий мужик! — обиделась Гао Цзыюй, швыряя ткань и бурча у двери, — Серьёзно, если я тебя соблазню, ты на кровать не попадёшь! По дороге в библиотеку Чжу Мао выглядел так, будто вот-вот расплачется: — Что же делать, бог мой, если он будет жить в общежитии, может, мне и не стоит туда возвращаться... Увидев Чжу Мао в таком виде, Чэнь Цяньцин хотел немного посмеяться, но вместо этого слегка погладил его по растрёпанной голове: — Мне кажется, ему совсем не стоит проводить всё время в комнате, это вредно… давай лучше пойдём вместе гулять. Чжу Мао поправил очки: — Хорошо, посмотрим. Чэнь Цяньцин на самом деле симпатизировал детям вроде Чжу Мао, которые день за днём усердно учатся. Знатоки обычно чище и проще в мыслях. Так они и провели целый день в библиотеке. Вечером, вернувшись, они обнаружили, что Гао Цзыюй всё ещё у себя в комнате, не только на месте, но и у компьютера — неизвестно с кем он вел видеочат. — Ой ё, вы, наверное, никого не ожидали~ — в тесной футболке, познакомилась Гао Цзыюй, открывая видеозвонок, — Вы мертвы, не зови людей~ Чэнь Цяньцин нахмурился, но промолчал. Впрочем, жизнь в общежитии зависит от удачи: если повезёт — соседи нормально относятся, если нет — попадутся странные, как Гао Цзыюй и Лю Цзиньян. Судя по всему, у Чэнь Цяньцина пока явно не слишком хорошая удача. Гао Цзыюй устроил видеочат в общежитии, поэтому Чжу Мао не мог читать. Он принял душ и лег спать пораньше, а Гао Цзыюй продолжала разговаривать даже после одиннадцати часов. — Гао Цзыюй, не могла бы ты говорить потише? — робко попросил Чжу Мао. Но парень в наушниках делала вид, что не слышит, усердно постукивая по клавиатуре. Чжу Мао — мягкий человек, а вот Чэнь Цяньцин — нет. Он схватил бутылку с водой и чуть не разбил ею стул Гао Цзыюй. — Что ты делаешь! — воскликнул парень, внезапно поднявшись, и начал скалить пальцы, словно собиралась кого-то наказать. — Попробуй ещё разок, смельчак! — Ты хочешь узнать, почему Лю Цзиньян был отчислен? — спокойно спросил Чэнь Цяньцин. — Да что ты, дурачишься! — ответила Гао Цзыюй. — Если будешь снова доставлять неудобства, — спокойно заявил он, — позволю тебе узнать, как именно происходит отчисление. Я говорю серьёзно. Дыхание Гао Цзыюй на мгновение учащалось, но затем он быстро взял себя в руки и с фальшивой улыбкой сказала: — Милый, зачем так серьёзно? Я выключу компьютер~ ахах~ — И ещё, — добавил Чэнь Цяньцин, — у меня аллергия на духи. Если хочешь жить в общежитии, лучше не пользуйся ими. Гао Цзыюй замер на секунду, выключая компьютер, презрительно фыркнул, но не стал возражать. У него больше жизненного опыта, чем у многих студентов. Судя по одежде Чэнь Цяньцина, у него явно неплохое финансовое положение, а раз так, то, скорее всего, его фамилия связана с отчислением Лю Цзиньяна. Умные люди не трогают острые темы. Гао Цзыюй подумала про себя: всё равно это общежитие — легко с ним управиться! Тем временем когда Чэнь Цяньцин столкнулся с проблемой — распущенного и безбашенного соседа по комнате. Лу Чжэнфэй был занят поиском надёжной психологической клиники. Сюй Шаожень порекомендовал несколько известных зарубежных психиатрических больниц, посоветовал Лу Чжэнфэю как можно скорее показать Чэнь Цяньцина специалистам. Лу Чжэнфэй был очень занят, но всё же решил выделить время, чтобы отвезти Чэнь Цяньцина на обследование. Главная проблема теперь была в том, как сказать Чэнь Цяньцину об этом. Нельзя же просто так сказать прямо — тот никогда не согласится. Но если не скажешь, Чэнь Цяньцин своей высокой интуицией всё равно поймёт. Чтобы терапия дала хорошие результаты, должно быть согласие самого пациента. Именно с этим вопросом Лу Чжэнфэй был серьёзно озадачен. Но прежде чем он смог понять, как объяснить всё Чэнь Цяньцину, начались другие проблемы — на него обрушились новые трудности. Двоюродный брат Лу Чжэнфэя, услышал, что Лу Чжэнфэй взял Чэнь Цяньцина на частную вечеринку и улетел прямо из-за границы, независимо от его бизнеса. Сразу после возвращения из-за границы ринулся в офис. Первое, что услышал Лу Чжэнфэй, было: «Ты серьёзно?» Лу Чжэнфэй на несколько секунд замер, а потом тяжело кивнул: — Больше не могу не принимать это всерьёз. Руан Вэньхун сказал: — Лу Чжэнфэй, ты понимаешь, что творишь? Лу Чжэнфэй ответил: — Мне двадцать семь, я не ребенок. Взгляд Руан Вэньхуна резко потемнел, и он произнёс: — Лу Чжэнфэй, я надеюсь, ты возьмёшь на себя полную ответственность за свои слова. Лу Чжэнфэй понимал, что семья, скорее всего, будет против его отношений с Чэнь Цяньцином, но не ожидал такой резкой реакции от двоюродного брата. Руан Вэньхун сказал: — Ладно, хочу посмотреть, какая у вас трогательная любовная история. — После этих слов он развернулся и ушёл, не дав Лу Чжэнфэю шанса что-либо объяснить. Лу Чжэнфэй нахмурился, глядя ему вслед — слова Руан Вэньхуна явно были не благословением, а вызовом.