Оказывается, я сумасшедший

В конце концов Чэнь Цянцин глубоко вздохнул и пошёл открыть комнату с Лу Чжэнфэем. Открыв комнату, он получил ключ. Как только Чэнь Цянцин вошёл, сразу направился в ванную. Сю Шаолэнь — эта скотина — подсыпала лекарство в его суп, и оно сработало так быстро, что определённая часть его тела отреагировала уже через несколько шагов от ресторана. В этой комнате между ванной и кроватью установлено матовое стекло. После входа Чэнь Цянцин запер дверь, снял одежду и включил горячую воду. Он понизил температуру воды, пытаясь подавить гнев, бушующий в теле. Пар быстро заполнил всё маленькое пространство. Чэнь Цянцин стал чувствовать, что дышать становится всё труднее. Рука невольно коснулась одного места и начала массировать его. В ванной было несколько зеркал. Чэнь Цянцин глубоко вздохнул, пошатываясь, подошёл к зеркалу и протёр его от влаги. В зеркале отражалось его лицо. Тонкие губы сжались в прямую линию, а на ровном переносице блестели капельки воды. Чэнь Цянцин уставился на своё отражение и вдруг почувствовал легкое смятение. В зеркале был тот, кого он любил. Эффективный препарат всё больше сбивал его мысли с толку. Казалось, он словно переместился в какой-то момент прошлого, где любимый человек всё ещё рядом — молча смотрит на него. «Цянцин», — тихо произнёс Чэнь Цянцин. Его не волновал твердый и болезненный орган, он бормотал: «Я так по тебе скучаю… Цянцин…» Он думал об этом столько, но понимал, что больше никогда не увидит тебя… Я почти стал тобой, но никогда не смогу быть тобой. «Цянцин…» Слёзы набегали на глаза, он сказал: «Что мне делать… что же мне делать…» Никто не дал ему ответа. Отражение в зеркале повторяло его выражение лица. В глазах тоже блестели слёзы, полный отчаяния и боли, способной разрывать грудь. Чэнь Цянцин смутно осознавал, что с ним что-то не так, но не мог взять себя в руки. Он подавлял всё, как только оказался в этом мире, но накопленная энергия достигла предела, и, подкреплённая небольшим толчком, вот-вот прорвётся наружу. Стекло снова запотело. Чэнь Цянцин трясущимися руками медленно вытер зеркало насухо. Перед глазами снова отчётливо проступило лицо того, кого он так любил. «Цянцин», — произнёс он имя, которое терзал всю его жизнь и которое он пытался сдержать, медленно приблизился к зеркалу и нежно приложил губы к холодному стеклу. Зеркало было холодным и твёрдым, но он целовал его с такой искренностью, будто отражение Чэнь Сяня было тем самым настоящим Чэнь Цянцином. В сознании Чэнь Цянцина царил хаос, он не заметил, как стекло, изначально матовое, стало прозрачным — ванная комната в отеле была оснащена переключаемым стеклом, способным менять прозрачность. Лу Чжэнфэй сначала думал, что это лишь плод воображения Чэнь Цянцина, но увиденное оказалось совсем иным. Чэнь Цянцин действительно утешал себя, продолжая целовать зеркало. Его покрасневшие губы едва касались стекла, словно целуя самого себя. Картина была весьма соблазнительной, но... в ней чувствовалось что-то странное. Лу Чжэнфэй сразу вспомнил слова Чэнь Цянцина, что в этом мире он может даже перед зеркалом возбудится, если останется один. Лу Чжэнфэй сначала считал, что это шутка, но увиденное убедило его – Чэнь Цянцин говорил серьёзно. Спина Чэнь Цянцина была прекрасна: белая кожа, слегка выступающие ключицы, изящная талия и стройные сильные ноги — всё выглядело идеально. Стоя перед стеклом и наблюдая, как Чэнь Цянцин целует отражение, Лу Чжэнфэй хотел рассмеяться, но не смог. Чэнь Цяньцин и Лу Чжэнфэй были мягкими и добросердечными людьми. Для мирного сосуществования была нужна компромиссная позиция. Сейчас именно Чэнь Цянцин шёл на уступки, и атмосфера между ними стала лучше, но это был всего лишь иллюзорный компромисс, что то для Лу Чжэнфэя стало очередным ударом. В ванной Чэнь Цянцин тихо вздохнул, а движения рук становились всё быстрее. Лу Чжэнфэй, наблюдая за ним, тоже почувствовал возбуждение, но в душе остался холодок. Он понял — лекарство, которое дала Сю Шаолэнь, явно было не просто для удовольствия. Ноги Чэнь Цянцина будто размягчались, руки нежно ласкали себя перед зеркалом, а лицо выражало опьянение. Он шептал имя: «Цянцин…» Лу Чжэнфэй не понимал, что происходит, но слыша это имя, его чувство странности усиливалось. Он громко ударил по стеклу: «Чэнь Цянцин, проснись!» Тот не услышал, медленно опустился на пол, зрачки расширились, на губах появилась мягкая улыбка, он прошептал: «Цянцин… Чэнь Цянцин…» Всё вокруг стало хаосом, и он погрузился в темноту. Очнувшись, Чэнь Цянцин уже был в больнице. Он не испытывал боли, но ощущал необычайную расслабленность тела. Лу Чжэнфэй сидел рядом и, заметив, что тот проснулся, сразу спросил: «Цянцин, ты в порядке?» Мысли Чэнь Цянцина были слегка спутаны. Он помнил только, что вместе с Лу Чжэнфэем вошёл в отель и пошёл прямо в ванную, а дальше его воспоминания стали расплывчатыми. Он спросил: «…Как я попал в больницу?» Лу Чжэнфэй выглядел озадаченным: «Ты… не помнишь?» Чэнь Цянцин ответил: «Что именно?» После короткой паузы Лу Чжэнфэй сказал: «Забудь, ничего страшного. Ты чувствуешь себя нормально?» Чэнь Цянцин покачал головой: «Да, чувствую себя отлично.» Лу Чжэнфэй ответил: «Тогда я схожу отвечу на звонок.» Он взял телефон и вышел, набирая номер одного «виновника». Как только связь установилась, Лу Чжэнфэй сказал: «Сю Шаолэнь, лучше давай мне исчерпывающее объяснение.» Сю Шаолэнь ответил: «Объяснение? Где ты? Ты не спишь?» Лу Чжэнфэй резко: «Спать?! Другой упал в обморок! Что за препарат ты дала?» Сю Шаолэнь замялся: «Не должно так быстро действовать… Опиши, что он делал?» Лу Чжэнфэй нахмурился: «Неважно, что он делал, скажи, каков эффект твоего препарата.» Почувствовав гнев в голосе, Сю Шаолэнь произнёс: «Клянусь, основное действие — повышение наслаждения, а побочные — лёгкое расслабление разума. Я врач, давно использую это, и такого эффекта не наблюдал! Лу Чжэнфэй, подозреваю у Чэнь Цянцина серьёзные психологические проблемы.» Лу Чжэнфэй спросил: «Психологические? Какие именно?» Сю Шаолэнь ответил: «Когда ты в последний раз отправлял его к врачу, я подумал, он уже подготовлен... Странно, что у него не изменилось ничего.» Когда что-то идёт не так, виноваты демоны. Как психиатр, Сю Шаолэнь не понимал, что изменения у Чэнь Цянцина — не нормальны. Лу Чжэнфэй потребовал: «Что ты имеешь в виду? Говори ясно!» Сю Шаолэнь сказал: «Подозреваю… у него тенденция к раздвоению личности.» Лу Чжэнфэй сжал телефон: «Ты уверен?» Сю Шаолэнь: «Не уверен. Пойди с ним к специалистам на тест. К тому же, даже если нет раздвоения, у него явно серьёзное психическое расстройство, иначе он не отреагировал бы так на лекарство.» Раздвоение личности. Когда Лу Чжэнфэй услышал это, в его голове всплыла сцена, где Чэнь Цянцин бормочет перед зеркалом странные слова «Цянцин». Лу Чжэнфэю стало сложнее дышать. Сю Шаолэнь спросил: «Лу Чжэнфэй, как он тогда себя вел? Скажи, я посмотрю, нет ли проблем.» Лу Чжэнфэй долго колебался, но не смог рассказать увиденное. Вздохнул: «Забудь, поговорим как-нибудь потом.» Сю Шаолэнь почувствовал, что он что-то скрывает, но не стал настаивать, а сказал: «Если что — звони.» Лу Чжэнфэй ответил молчанием. Чэнь Цянцин сидел на кровати в прострации. Увидев, как Лу Чжэнфэй вернулся, спросил: «Со мной что-то не так?» Тот ответил: «Ты слишком долго купался, и тебя стошнило.» Но почему-то не хотел рассказывать подробности, как будто подсознательно боялся, что после слов всё изменится. Чэнь Цянцин фыркнул: «Больше не давай мне таких лекарств.» Лу Чжэнфэй кивнул, настроение у него было нелёгкое. Чэнь Цянцин явно был не в порядке, но он не хотел, чтобы кто-то узнал. Хотя Лу Чжэнфэй молчал, Чэнь Цянцин увидел по его лицу, что тот что-то скрывает, и спросил: «Лу Чжэнфэй, ты от меня что-то утаиваешь?» Тот покачал головой. Чэнь Цянцин продолжил: «Что я сделал? Реально ли я упал в обморок в ванной?» Лу Чжэнфэй: «Да, ты упал в обморок.» Чэнь Цянцин молчал, пытаясь вспомнить произошедшее, но память была словно пустая. Однако, глядя на Лу Чжэнфэя, казалось, что произошло что-то серьёзное. Чэнь Цянцин сказал: «Раз уж со мной всё в порядке, можно выписывать меня.» Лу Чжэнфэй на пару секунд задумался, но согласился. Он считал, что Сю Шаолэнь прав — у Чэнь Цянцина есть проблема, и она психологическая… причём серьёзная. Глядя в тусклые глаза Чэнь Цянцина, Лу Чжэнфэй решил в будущем устроить полноценное психологическое обследование. — Пойдём, домой, — сказал он. Чэнь Цянцин оделся и последовал за Лу Чжэнфэем. Они молчали весь путь до дома.