Оказывается, я сумасшедший

21 декабря Чэнь Цянцинь сдал последний экзамен. После теста Чжу Мао тоже спросил его, как прошёл экзамен. Чэнь Цянцинь сжал ручку и на мгновение замолчал: «Должен сдать.» По правде говоря, он сам не знал, что делать, но даже если бы и не сдал — это было бы не страшно. В конце концов, Лу Чжэнфэй всё равно бы помог ему пройти. Он бы закончил учёбу. Чэнь Цянцинь вспомнил, как в те дни, когда все учились в местном университете, некоторые не могли сдать экзамен по одному предмету, и упрямый старый профессор, который е него преподавал, отказывался ставить зачёт. Тогда университет просто отменил этот предмет. Нельзя сказать, что в мире нет справедливости, но когда у человека есть власть определённого уровня, единственным, что может сдерживать его, становится собственная мораль. После экзамена Чэнь Цянцинь вернулся к Лу Чжэнфэю, естественно, прихватив с собой котёнка по имени Сяохуа. Узнав, что Чэнь Цянцинь едет домой, Лу Чжэнфэй специально ждал его дома. Он не ожидал, что у Чэнь Цянцина в кармане окажется маленький котёнок, и немного растерялся: «Цянцинь, разве ты не любишь маленьких животных?» Чэнь Цянцинь спрятал Сяохуа в карман пальто, и, дойдя до дома, достал его: «Мне нечем заняться, вот и решил оставить его для развлечения.» Сяохуа была немного живой. Увидев Лу Чжэнфэя, она сразу принялась крутиться, садилась у ног Чэнь Цянцина и вздыхала, когда Лу Чжэнфэй протягивал руку. Лу Чжэнфэй хотел её обнять, но реакция Сяохуа его расстроила: «Как её зовут?» Чэнь Цянцинь ответил: «Сяохуа.» Лу Чжэнфэй чуть не рассмеялся: «Эй, Сяохуа, давай оставим её дома. Ты такой маленький, что похож на съёмную квартиру.» Чэнь Цянцинь зыркнул и поставил лоток с кошачьим туалетом рядом с диваном в гостиной. Лу Чжэнфэй пытался обнять Сяохуа, но та упорно цеплялся за Чэнь Цянцина. Как только Лу Чжэнфэй протягивал руку, Сяохуа наступала лапкой. Хоть она и не царапалась, на руке Лу Чжэнфэя осталось несколько красных следов. Лу Чжэнфэй обиженно сказал: «Цянцинь, она не даёт мне даже подержать.» Чэнь Цянцинь, не оборачиваясь, отвечал: «Не дразни её, а то я не отвечаю за твою слепоту.» Лу Чжэнфэй задумался: «Похоже, после появления Сяохуа мой статус в семье снова упадёт.» Чэнь Цянцинь обустроил место для Сяохуа, насыпал ей корм, а Лу Чжэнфэй в это время воспользовался моментом и погладил её, потом довольный сел на диван. Лу Чжэнфэй спросил: «Цянцинь, как планируешь провести зимние каникулы?» Чэнь Цянцинь, зная, что Ло Чжэнфэй открыт в своих чувствах, не надеялся на особенный отдых и ответил: «Не думал об этом.» Лу Чжэнфэй напомнил: «Разве ты не обещал поехать со мной в город Д? Ты назначай дату, я куплю билеты заранее.» На самом деле Лу Чжэнфэй очень хотел отправить Чэнь Цянцина за границу на комплексное психологическое обследование, но знал, что тот этого не одобрит, поэтому отступил и предложил поездку в другое место. У Чэнь Цянцина действительно были психологические проблемы, но в моменты ремиссии он был гораздо более уравновешен, чем Лу Чжэнфэй, который считался нормальным человеком, так что он особо не придавал этому значения. Чэнь Цянцинь подумал и сказал: «Пойду домой и снова отправлюсь с тобой в путешествие.» В прошлой жизни он косвенно причинил смерть родителям Чэнь Цянцина, что привело их обоих в смертельную ситуацию без счастливого конца. Теперь, став Чэнь Цянцином, он ощущал обязательство быть им верным и заботливым сыном. Лу Чжэнфэй согласился. У него было мало времени на отпуск, и он не смог поехать с Чэнь Цянцином в этот раз, но было уже хорошо, что тот согласился на путешествие. Между ними достаточно было одному начать уступать, чтобы другой смягчал позицию. Казалось бы, всё просто — но, увы, тогда ни Лу Чжэнфэй, ни Чэнь Цянцинь не были готовы к компромиссам. В декабре в городе А начался снег, и Чэнь Цянцинь, чтобы избежать пиковых дней весеннего праздника, купил билет на обратный рейс на несколько дней после каникул. Хотя Лу Чжэнфэй сожалеет о расставании, он не стал препятствовать Чэнь Цянцину, только попросил беречь себя и помнить про их договорённости. Чэнь Цянцинь и Лу Чжэнфэй договорились о поездке после праздников. Послушав наставления Лу Чжэнфэя, после долгого молчания Чэнь Цянцинь сказал: «Позаботься о Сяохуа.» После этого развернулся и ушёл. Лу Чжэнфэй ещё не успел отреагировать, а Чэнь Цянцинь уже прошёл через контроль безопасности. Последние слова Чэнь Цянцина... на самом деле и не касались Ло Чжэнфэя вовсе. Подумав об этом, Лу Чжэнфэй едва не бросился покупать билет, чтобы попросить Чэнь Цянцина сказать что-то ещё. Но он сдержался и угрюмо вернулся домой. Самолёт вылетел вовремя, несколько часов спустя Чэнь Цянцинь уже вернулся в город Б. Мать Чэнь Цянцина, Лю Хуамэй, давно знала о его приезде, поэтому заказала дома большой стол и попросила Чэнь Цинъяна, отца Чэнь Цянцина, взять отгул, чтобы встретить сына в аэропорту. Сердце родителей — это всегда большая забота, но Чэнь Цянцинь испытывал смущение. Когда сел в машину Чэнь Цинъян, на телефон пришёл звонок от Лу Чжэнфэя. Чэнь Цянцинь ответил и услышал голос Лу Чжэнфэя: «Ты там?» Чэнь Цянцинь молчал. Лу Чжэнфэй сказал всё, что нужно было предупредить, и спустя некоторое время молчания добавил: «Если снова начнёт морочить голову тот Чэнь Сяохуэй, звони мне.» Раньше ему было даже забавно наблюдать за этим, но теперь он боялся, что Чэнь Цянцинь пострадает от Чэнь Сяохуэй. Чэнь Цянцинь понимал, что Ло Чжэнфэй просто защищает его слабое место, поэтому лишь улыбнулся и снова молчал. Лу Чжэнфэй предупредил: «В общем, если что — сразу говори.» Чэнь Цянцинь опустил ресницы и тихо усмехнулся, будто смеясь над собой. Он знал, почему тот так говорит. Если бы Чэнь Цянциня заменили настоящим человеком, он, наверное, задохнулся бы и не мог сказать ни слова. Чэнь Цянцинь сказал: «Понял, пока.» Лу Чжэнфэй не стал тянуть и положил трубку. Чэнь Цинъян, который ехал впереди, услышал голос сына и спросил: «У тебя уже есть девушка?» Чэнь Цянцинь на мгновение замялся, потом понял недоразумение и ответил: «Нет, одноклассница.» Чэнь Цинъян подумал, что сын стесняется, и улыбнулся: «Вы примерно одного возраста. Если найдёшь подходящую — приводи знакомиться.» Чэнь Цянцинь кивнул, но не ответил. В этом году весенний праздник наступил рано. Чэнь Цянцинь вернулся домой в начале января, а до праздника оставалось десять дней. Рана на руке Чэнь Цянцина после пореза о стекло почти зажила. Он заботливо лечил её, и почти не осталось шрама. Кроме того, реабилитация ноги прошла успешно. Поэтому в целом его здоровье было значительно лучше, чем в праздник национального дня. Нет матери, которая бы не хотела видеть, как её ребёнок становится лучше. Лю Хуамэй кормила Чэнь Цянцина за столом и спросила: «Цянцинь, твой отец с тётей хотят поехать на праздник, хочешь с ними?» Они неожиданно подумали о поездке с Лу Чжэнфэем. Чэнь Цянцинь ответил: «Нет, у меня встреча с одноклассниками. После праздника поеду в город Д. Мама, ты с папой не поедете?» Лю Хуамэй покачала головой: «Я плохо переношу поездки, поэтому мало куда еду, но в этот раз за счёт компании твоего отца можно взять с собой одного-двух членов семьи, думаю, ты с папой и остальными поедете вместе...» Чэнь Цинъян вздохнул: «Хуа Мэй, я буду в самолёте, а Цянцинь не поедет. Если не поедем, деньги за билеты пропадут.» Лю Хуамэй задумалась и предложила: «Почему бы не попросить твою сестру взять с собой Сяохуа?» На самом деле Лю Хуамэй всегда была очень внимательна к семье Чэнь Цинъяна. Если бы не скандал с тем домом, она бы сразу посоветовала ему взять Сяохуа с собой. Без мужчины дома мать и дочь Чэнь Цэнью и Чэнь Сяохуа придется нелегко. Чэнь Цянцинь подумал, что Лю Хуамэй действительно добрая. Что касается Сяохуа — если бы он решился вмешаться, вряд ли бы она еще когда-то появилась в его жизни. Чэнь Цинъян колебался, услышав предложение Лю, ведь в прошлый раз Чэнь Сяохуэй сильно оклеветала Чэнь Цянцина, и, хоть Чэнь Цэнью и пыталась извиниться, имидж Сяохуэй остался испорчен. Лю Хуамэй спросила: «Цянцинь, как ты думаешь?» Чэнь Цянцинь, всё ещё за столом, улыбнулся и сказал: «Мама, а наш дом там ещё стоит?» Лю Хуамэй удивилась: «Да.» Потом строго посмотрела на Чэнь Цинъяна: «Если твой отец осмелится продать дом — я с ним разведусь!» Чэнь Цянцинь посмеялся: «Разве Чэнь Сяохуэй не готовится к экзамену? Какой там отдых?» Он сказал это так спокойно и просто, что напомнил и Чэнь Цинъяну, и Лю Хуамэй о проблеме. Лю Хуамэй сказала: «Я уже почти забыла... Она скоро сдаёт вступительные экзамены. А что если поездка повлияет на её учёбу? Ты ведь помнишь, как и сам готовился во время зимних каникул!» Чэнь Цянцинь опустил голову и продолжил есть. Чэнь Цинъян согласился с женой, и этот вопрос на время отложили. Вечером Чэнь Цинъян поговорил с Чэнь Цянцином наедине, хотел узнать, есть ли у того какие-то мысли о Чэнь Цэнью или по другим вопросам. Чэнь Цянцинь смотрел телевизор, улыбнулся и сказал: «Папа, она моя тётя. Что я могу думать? Я просто злюсь на Сяохуа за её невежество, они же семья, и между нами нет вражды на всю жизнь.» Чэнь Цинъян хотел погладить сына по голове, но как-то не решился, поэтому сказал: «Цянцинь, не серчай на отца.» Чэнь Цянцинь ответил: «Ты мой отец, как же я могу злиться?» Он действительно не злился на Чэнь Цинъяна, ведь дом для него ничего не значил, но он устал от постоянных проблем с Чэнь Цэнью и её дочерью. Не знал, сталкивался ли Чэнь Цянцинь с такими же трудностями, но точно знал, что не позволит никому вредить или покушаться на себя. Чэнь Цинъян предложил: «Цянцинь, поедешь с одноклассниками, а с нами? Мы давно не общались нормально, отец и сын.» Чэнь Цянцинь ответил: «Папа, я договорился с одноклассниками.» — если бы он не поехал, Лу Чжэнфэй точно бы сходил с ума. Поняв, что уговорить сына не удастся, Чэнь Цинъян уступил. После короткой беседы он зашёл в комнату через балкон. Чэнь Цянцинь посмотрел ему вслед, прищурившись и задаваясь вопросом, о чём тот мог думать.