Оказывается, я сумасшедший

С тех пор как Чэнь Цянцинь поступил в университет, у него стало гораздо меньше времени, чтобы ездить домой. Почти всегда, кроме национальных праздников или зимних каникул, которые длятся несколько дней, он оставался в школе. Как мать, Лю Хуамэй хоть и не говорила об этом вслух, но постоянно думала о Чэне Цянцине в своем сердце. Поэтому на китайский Новый год это чувство тоски превратилось в конкретные действия, которые можно описать тремя словами — покупать, покупать и ещё раз покупать. Лю Хуамэй взяла Чэня Цянцина в супермаркет и приобрела почти всё, что он любил: и еду на три приёма в день, и ежедневные перекусы. И в любое свободное время она брала его за покупками, так что за первую неделю после возвращения Чэнь Цянцинь пополнил свой гардероб более чем дюжиной новых вещей. Жизненный уровень вырос, поэтому ощущение Нового года стало не таким ярким. Раньше в Новый год ели особо вкусную еду, а теперь даже в обычные дни можно позволить себе то, что хочется. Каждый день почти как праздник, из-за чего порой не знаешь, как именно отмечать сам Новый год. Больше десяти дней пролетели быстро, и в мгновение ока наступил канун Нового года. В канун весеннего фестиваля младшая сестра Чэня Цинью и старшая сестра Чэнь Циньюнь собрались в их доме. Сестра Чэнь Циньюнь рано потеряла отца, оставив после себя только сына Чэня Ао — он старше Чэня Цянцина на несколько лет и сейчас работает. В этом году из-за работы ему не удалось приехать домой на праздник. Чэнь Цянцинь не любил суету, но не говорил об этом вслух. Его нынешняя позиция была такова: пока никто ему не причиняет вреда, всё можно терпеть. Это был первый Новый год Чэня Цянцина после возвращения в прошлое. За несколько дней до кануна начала идти снег. В городе Б. обычно теплая погода, и сильный снег — редкость. В новогоднюю ночь Лю Хуамэй накрыла на стол для праздничного ужина, и семья старалась не вспоминать неприятные темы, так что атмосфера дома была вполне гармоничной. Ежегодный новогодний гала-концерт — обязательная программа для старшего поколения, и Чэнь Цянцинь тоже сидел вместе с Лю Хуамэй на диване и смотрел его. В это время от Лу Чжэнфэя не было ни смс, ни звонков. Чэнь Цянцинь думал, что он занят и забыл, но примерно в полночь телефон внезапно зазвонил. Чэнь Цянцинь как раз ел приготовленные Лю Хуамэй баньтуань (лунные шарики), увидел на экране имя звонящего, отложил ложку и вышел в коридор. Он ответил, и на другом конце провода раздался голос Лу Чжэнфэя: — «Дорогой, с Новым годом!» За окном сразу же начали взрываться петарды и фейерверки — шумно и весело. Чэнь Цянцинь держал телефон в руках и почувствовал, что голос Лу Чжэнфэя звучит немного неуверенно. Он ответил: — «Спасибо, с Новым годом и тебя.» Лу Чжэнфэй спросил: — «Ты весело проводишь время дома?» Он с тех пор, как вернулся, с Чэнем Цянцином не общался. Чэнь Цянцинь отвёл взгляд в сторону оживлённой комнаты, после небольшой паузы пробормотал. — «Ты скучаешь по мне?» — спросил Лу Чжэнфэй. Чэнь Цянцинь ласково улыбнулся: — «Как думаешь, должен ли я?» Ответ был слишком очевиден, настолько, что Лу Чжэнфэй не мог даже себя обмануть. После долгого молчания он сказал: — «Я хочу тебя увидеть.» Чэнь Цянцинь достал из кармана сигарету, прижал её губами и с недовольным тоном сказал: — «Как мне тебя увидеть? У меня нет крыльев.» Лу Чжэнфэй радостно рассмеялся в трубку и сказал: — «Спускайся вниз.» Чэнь Цянцинь охнул: — «Ты там, внизу?!» — «Да, спускайся.» — сказал Лу Чжэнфэй и положил трубку. Чэнь Цянцинь растерянно смотрел на телефон в руках. Ему едва ли верилось, что Лу Чжэнфэй действительно прилетел в его город., ведь всё-таки канун Нового года, когда семья обычно собирается вместе. Однако, несмотря на сомнения, он поздоровался с Лю Хуамэй и спустился вниз. На улице лежал толстый слой белого снега. Чэнь Цянцинь нацепил пальто и шарф. Улица была холодной и пронизывающей. Спустившись, он обернулся, но не увидел Лу Чжэнфэя. С облегчением готов был позвонить Лу Чжэнфэю, когда вдруг почувствовал холодные руки на своей шее. Все знают, как это ощущается — Чэнь Цянцинь чуть не подпрыгнул от неожиданности. Оглянувшись, он увидел, как Лу Чжэнфэй хитро улыбается и машет ему замёрзшими красными руками. — «...Почему ты здесь?» — выдохнул Чэнь Цянцинь. Несмотря на подготовленность, он всё равно испугался увидеть Лу Чжэнфэя. Лу Чжэнфэй был одет слишком легко, без тёплой куртки, лишь в рубашке и тонком свитере с V-образным вырезом, и в то время, как он согревал руки, говорил: — «Я купил билет в последний момент и прилетел сюда. Завтра мне рано на работу, поэтому уезжаю.» Чэнь Цянцинь подумал, что Лу Чжэнфэй явно прилетел из тёплого места за границей. — «На тебе так мало одежды?» — спросил он. — «Я прямо с самолёта пришёл сюда. Не ожидал, что будет снег.» Чэнь Цянцинь не знал, что ответить. Было всего десять минут до полуночи, вокруг громыхали петарды и фейерверки, Лу Чжэнфэй стоял в тонких вещах, на голове и плечах лежал снег, а лицо и ладони были красными от холода, но он всё равно улыбался и сказал: — «Детка, я так соскучился.» Это был молодой Лу Чжэнфэй, импульсивный, немного глупый. Чэнь Цянцинь достал руку и стряхнул снег с его плеча, спокойно сказал: — «Пойдём, найдём тёплое место, чтобы поговорить.» Лу Чжэнфэй прилетел срочно, поэтому не взял машину — так сложно поймать такси в новогоднюю ночь. Полчаса ехал из аэропорта, хотя путь обычно занимает двадцать минут. К счастью, он не опоздал и в канун года наконец встретился с любимым человеком. Единственное, за что можно было поблагодарить судьбу — вокруг дома Чэнь Цянцина есть отели. Как только вошёл в номер, Чэнь Цянцинь сразу включил кондиционер. Лу Чжэнфэй дрожал, но улыбнулся, увидев заботу Чэня: — «Цянцинь, ты всё ещё беспокоишься о мне.» Лицо Чэня не выражало эмоций, он лишь тяжело вздохнул и молчал. — «Иди принимай душ,» — сказал он. Лу Чжэнфэй фыркнул, он действительно промёрз, и не хотел притворяться смелым: развернулся и ушёл в ванную. Стеклянная ванная с занавесками внутри. Лу Чжэнфэй настолько уверен в себе, что не стал задергивать штору. Правда, он боялся, что Чэнь Цянцинь убежит пока он купается... Чэнь Цянцинь не убежал, но с тех пор как Лу Чжэнфэй ушёл в душ, он молчал. Холод от его ледяных рук на шее казался ещё ничуть не ушедшим. Чэнь Цянцинь не думал, что когда-то он был таким смелым в молодости. Он понимал, что Лу Чжэнфэй был готов сделать многое ради Чэнь Цянцинь, но в то время, когда все эти поступки были направлены на него, он совсем не мог улыбаться. Улыбка Лу Чжэнфэя казалась особенно яркой на фоне молчаливого Чэня. Горячая вода согревала тело Лу Чжэнфэя, а мягкое сердце Чэня — душу Лу Чжэнфэя. Прилетев сюда, Лу Чжэнфэй боялся, что Чэнь Цянцинь отвернётся и уйдёт, а он останется один. К счастью, этого не случилось — Чэнь Цянцинь не ушёл, а привёл его в отель. Означает ли это, что Чэнь Цянцинь снова проникся чувствами к нему? Чэнь Цянцинь был растерян — не знал, так ли это. Единственное, что он понимал — увидев Лу Чжэнфэя в снегу с хитрой улыбкой, он вспомнил свои чувства, когда преследовал Чэнь Цяньцина. И как самому ему было страшно. Чэнь Цянцинь отвернулся, выбросил его, пришел один и ушел один . Лу Чжэнфэй завершил душ, вытер волосы и вышел из ванной. Кондиционер был выставлен на 28 градусов, и в комнате стало теплее. Лу Чжэнфэй, полусухой, в рубашке, улыбаясь, спросил Чэня: — «Цянцинь... будешь со мной сегодня ночью?» Чэнь Цянцинь медленно взглянул на Лу Чжэнфэя и ответил: — «Нет.» Лу Чжэнфэй ошарашенно на мгновение замолчал, потом пробормотал: — «Ты оставишь меня здесь одного?» Чэнь Цянцинь кивнул, встал и сказал: — «Если я не вернусь, мама заподозрит.» Лю Хуамэй только что звонила, и он как-то быстро соврал. Лу Чжэнфэю стало очень грустно. Он хотел сказать что-то ещё, но сдержался. Он понимал, что уход Чэня без оглядывания — уже уступка, но люди — жадные существа, всегда хотят больше. Чэнь Цянцинь сказал: — «Отдохни здесь, я завтра приду.» Лу Чжэнфэй знал, что Чэнь Цянцинь не сможет его остановить, поэтому уныло сел на край кровати и прошептал: — «У меня завтра рейс в 10 утра.» — «Я приду раньше, ложись спать пораньше,» — ответил Чэнь Цянцинь. Лу Чжэнфэй достал сигарету и закурил, опустив голову — казался совсем подавленным. Никто не бывает счастлив после отказа от любимого. Чэнь Цянцинь больше не колебался. Вышел из номера и сел в лифт. Глядя на цифры, медленно нажал кнопку «1». Лу Чжэнфэй не заслуживает счастья, каким бы несчастным он ни был. Он не заслуживает любви Чэня Цянцина. Чэнь Цянцинь вышел на улицу, и крупные снежинки падали на его щеки — так же холодно, как и у него на душе. В его ушах будто раздавался тот самый рассеянный голос настоящего Чэн Цянцина: «Лу Чжэнфэй, как ты там?» Чэнь Цянцинь равнодушно поднял голову — над ним бесконечная тьма. Он повторил эти слова, сказанные тогда: «Чэнь Цянцинь, у меня дела идут плохо. Так что, постарайся быть чуть счастливее.» Ноги скрипели по белому снегу, и Чэнь Цянцинь медленно направился домой. Открывая дверь ключом, он столкнулся с Чэнь Цинью, Чэнь Сяохуэй и остальными, которые шли запускать фейерверки. Лиу Хуамэй сказала: — «Цянцинь, где ты был? Папа с остальными уже спускаются запускать петарды.» Чэнь Цянцинь ответил: — «Вышел погулять посмотреть на снег.» Там ждёт его тот самый человек. Лю Хуамэй, глядя на замёрзшее лицо сына, спросила: — «Почему ты не надел шарф?» Чэнь Цянцинь вспомнил, что когда привозил Лу Чжэнфэя в отель, снял его, но забыл взять с собой. — «Забыл надеть.» Лю Хуамэй больше ничего не спрашивала и предложила пойти запускать петарды вместе. Чэнь Цянцинь отказался. Увидев, что лицо Чэня покраснело, она не стала его уговаривать и пошла с Чэнь Цинью и другими. Дверь захлопнулась, и в комнате остался лишь звук ведущего на телевизоре. Чэнь Цянцинь медленно присел на корточки и спрятал голову в руках.