Оказывается, я сумасшедший

В прошлой жизни Чэнь Цяньцин и Хань Хуайюнь много пересекались. Этот человек начал работать с Лу Чжуном, когда был подростком, и занимается этим уже более двадцати лет. Из-за своего доверия к Хань Хуайюню, Лу Чжун поручал ему множество дел. Когда Лу Чжэнфэй изучал семейные дела, можно сказать, что Хань Хуайюнь был для него своего рода наставником. Хотя Хань Хуайюнь работал с Лу Чжэнфэем дольше, чем Лу Чунган, ему всего за тридцать , и у него довольно мягкий характер. В решении многих вопросов он значительно превосходит Лу Чунгана. Однако Чэнь Цяньцин смутно помнила, что на самом деле разговоры велись не с Хань Хуайюнем, а с родителями Лу Чжэнфэя.После того, как они узнали, что сделал Лу Чжэнфэй, они просто выплатили компенсацию настоящему Чэнь Цяньцину, конечно, большая часть была в деньгах. . Хуан Юпин и Лу Чунган изначально рассчитывали, что запрут сына, и через несколько лет Чэнь Цяньцин забудут, но они серьезно просчитались. Поэтому когда Лу Чжэнфэй объявил, что твердо намерен быть с Чэнь Цяньцин, его отношения с семьей зашли в тупик, и кроме случаев крайней необходимости он почти не возвращался домой. Когда Хань Хуайюнь приехал в город С, стоял солнечный день — после недели снегопадов наконец выглянуло солнце. Теплые лучи отражались от густого снега, создавая ослепительный блеск. Чэнь Цяньцин был одет в синий с белым пуховик и шарф и вышл на улицу в таком виде. Местом встречи, о котором договорились Хань Хуайюнь и Чэнь Цяньцин, было кафе в центре города. Чэнь Цяньцин плохо знал город С, поэтому вышел после звонка Хань Хуайюня. Через полчаса Чэнь Цяньцин пришел на место встречи, где в сером тренче уже сидел Хань Хуайюнь. Стоило Чэнь Цяньцин войти, как Хань Хуайюнь повернул к нему глаза — он уже видел его фото. Однако вживую он выглядел менее юной, скорее даже немного мертвой. Хань Хуайюнь посмотрел на Чэнь Цяньцин и помахал ему рукой. Чэнь Цяньцин подошел и сел напротив в углу. — На улице холодно, что будешь пить? — спросил Хань Хуайюнь. Чэнь Цяньцин не любил кофе — его сон и так был нарушен, и выпив кофе, он бы точно не мог спать. — Давай лучше горячее молоко, — ответил он. Хань Хуайюнь не возразил, вызвал официанта и заказал для него горячее молоко. Отношение Чэнь Цяньцин было слегка беспечным, он вовсе не казался смущенным или растерянным при встрече с незнакомцем. Сидел так, будто давно были старыми знакомыми. Изначально Хань Хуайюнь ожидал некоторой сдержанности, но Чэнь Цяньцин был удивительно спокоен. В его глазах не было смущения, только равнодушие — и это было искренне. Такой человек очень особенный, и у Хань Хуайюня сразу возникло предчувствие, что он сделал правильный выбор, взявся за это дело лично. Молоко быстро принесли, Чэнь Цяньцин сделала глоток, затем, согревая в замерзших ладонях чашку, улыбнулся. — Ты без перчаток? — спросил Хань Хуайюнь. — Не люблю носить перчатки, — ответила она. — Ладно, давай познакомимся официально. Меня зовут Хань Хуайюнь, я помощник отца Лу Чжэнфэя. Чэнь Цяньцин слушал, но не говорил. — Семья в курсе вашей истории, я уже ознакомился с общей ситуацией. Что ты думаешь об этом? — продолжил Хань Хуайюнь. Опустив глаза на исходящее паром молоко, Чэнь Цяньцин спокойно сказал: — В конечном итоге наши позиции одинаковы, и я тоже надеюсь, что Лу Чжэнфэй отпустит меня. Хань Хуайюнь молча уставился на него, потом, спустя паузу: — Простите за грубость, но скажи честно: ты действительно хочешь этого? Чэнь Цяньцин медленно поднял глаза, встретил взгляд Хань Хуайюня и ответил: — Похоже, вы до сих пор недостаточно хорошо проверили меня. —Пожалуйста, простите меня за то, что я спросил, но на самом деле, если вы не можете получить что-то одно в этом мире, просто ваша цена недостаточно высока . — Даже жизнь? — спросила Чэнь Цяньцин. Хань Хуайюнь улыбнулся: — Да. Чэнь Цяньцин тоже улыбнулся — такая мысль уже возникла у него, пока он не потерял любимого. — Возможно, ты прав, — сказал он, — но сейчас Лу Чжэнфэй не готов заплатить ту цену, что я потребовал. Несмотря на то, что он даже готов был отдать свою жизнь за прощение Чэнь Цяньцин, Чэнь Цяньцин все же выбрал смерть. Лу Чжэнфэй не смог заплатить ту цену, которую хотел Чэнь Цяньцин, поэтому не смог заполучить Чэнь Цяньцина. — На самом деле тебе бесполезно со мной разговаривать. Если Лу Чжэнфэй готов отпустить, я ни на шаг не оглянусь назад. — Если это так, то было бы лучше, — тихо согласился Хань Хуайюнь. Перед приездом он тщательно изучил жизнь Чэнь Цяньцин — от детства до недавнего времени, знал почти все ключевые события. Но реальный Чэнь Цяньцин сильно отличался от описания в досье. — Так это всё? — спросил он с вызовом. — Вам правда пришлось ехать сюда? — Конечно, — ответил Хань Хуайюнь. — Мы готовы предложить компенсацию за поступки Лу Чжэнфэя. — Сколько? — спросила Чэнь Цяньцин. — Пять миллионов и возможность учиться за границей — не в стране А, — спокойно ответил он, добавив, что уже посоветовался с Руань Вэньхуном. — Отлично, я вполне доволен, — сказал Чэнь Цяньцин. На протяжении всего разговора его отношение было легкомысленным, словно речь шла не о нем самом. — Мы также предоставим полноценное психологическое сопровождение, — добавил Хань Хуайюнь. — Вы много знаете, — улыбнулась Чэнь Цяньцин. Он замолчал, ведь еще до встречи думал, действительно ли Чэнь Цяньцин равнодушен к Лу Чжэнфэю, как указывали данные. Побеседовав с ним, он убедился — ему действительно всё равно. Да, для человека с нормальной ориентацией, если он не видит соблазнов вокруг Лу Чжэнфэя, лучший выход — уйти. Но сколько людей способны удержаться от искушений? Когда перед тобой кладут деньги и власть, до которых всю жизнь не дотянуться, кто сможет без колебаний уйти, оставаясь верен принципам? Хань Хуайюнь, отработавший с Лу Чжуном более двадцати лет, повидал немало подобных случае этих маринованных вещей. Люди, сначала вынужденные, поддаются соблазнам и меняются. Под искушением , они были готовы к деградации. Хотя Лу Чжэнфэй пока не возглавляет семейство Лу, по его щедрым поступкам видно, как много он делает для Чэнь Цяньцин. Поэтому, когда он выразил желание просто уйти, Хань Хуайюнь почувствовал интерес к этой личности. Но он не стал углубляться в то, что не следует говорить, и просто молчал, глядя на Чэнь Цяньцин. Когда Лу Чжэнфэй будет освобожден? Ты можешь гарантировать, что он не будет меня беспокоить? — спросил он. Хань Хуайюнь сказал:- Я не могу. Никто не может, кроме родителей Лу Чжэнфэя. Даже если ты уедешь за границу, а он не будет под домашним арестом, он обязательно сможет тебя найти. Чэнь Цяньцин догадывался об этом еще утром. Главные дела семьи ведет Лу Чунган, но когда дело доходит до обучения Лу Чжэнфэя, Хуан Юпин никогда не позволит Лу Чжунгану делать это в одиночку. Хань Хуайюня прислали, чтобы посмотреть, кто такой Чэнь Цяньцин, а Лу Чжэнфэй в этот раз вел себя менее яростно, чем в прошлой жизни, так что родители не чувствуют угрозы. Ситуация действительно плохая. — Но не переживай, — сказал Хань Хуайюнь, — отец Лу Чжэнфэя очень зол на сына, и в ближайшем будущем он, вероятно, прекратит беспокоить тебя. Лу Чунган также считается наполовину солдатом, узнав, что сын насильно удерживал мужчину, был безумно зол. Чэнь Цяньцин знал его характер и понимал, что Хань Хуайюнь не врет. Разговаривая, он теребил бок чашки: — Это лучшее, что можно сделать. — Они все молодые, — заметил он. — После того как страсть утихнет, интерес пройдет. Почти все так думают, и с этим трудно спорить. До того как Лу Чжэнфэй показал свою решимость, его преследование Чэнь Цяньцин казалось пустой забавой, как кот, гоняющийся за мышкой. Появится другой кот, и мышку бросят. Жаль, что для Лу Чжэнфэя, Чэнь Цяньцин не был лишь игрушкой. Чэнь Цяньцин не стал раскрывать свои мысли, лишь тяжело вздохнул, глядя на Хань Хуайюня — знакомое и в то же время чуждое лицо. Он хотел спросить, как там дела у Лу Чжунгана и Хуан Юпин, но понимал — у него больше нет на это права. Возможно, при следующей встрече в глазах Лу Чунгана и Хуан Юпин будет только злость. Вернувшись в этот мир, он словно потерял всё самое ценное. Они оба молчали, но атмосфера была теплой, словно встречались старые друзья. Только после того, как чашка опустела, Хань Хуайюнь поднялся: — Тогда я пойду. Чэнь Цяньцин кивнул. Он вызвал официанта, оплатил счет, и перед уходом немного помедлил: — Запиши мой личный номер. Если что-то понадобится, звони. — Можно звонить и по делам, не связанным с Лу Чжэнфэем? — уточнил Чэнь Цяньцин. Он кивнул. Между ними, хотя они и мало говорили, возникло ощущение долгого знакомства. Чэнь Цяньцин улыбнулся, не отказываясь, достал телефон и записал номер. После ухода Хань Хуайюня он посидел немного, затем встал и направился к солнечной двери.