Оказывается, я сумасшедший

С тех пор как Чэнь Цяньцинь появился в этом мире, он избегал одной вещи — слишком сильно вкладывать эмоции в этот мир. Ведь здесь он не Лу Чжэнфэй, а Чэнь Цяньцинь, но при этом он не настоящий Чэнь Цяньцинь. У Чэнь Цяньцина есть родители, которые его любят, но для поддельного Чэнь Цяньцина любовь Лю Хуамэй и Чэнь Циньяна — лишь иллюзия, ведь он не настоящий Чэнь Цяньцинь. У Лу Чжэнфэя тоже есть родители, которые его любят, но в этом мире уже существует Лу Чжэнфэй. В этот момент Чэнь Цяньцинь скорее похож на неожиданного чужака. Он не заслуживает доброты Лю Хуамэй и Чэнь Циньяна, а Хуан Юпин и Лу Чжунцянь здесь больше не выступают в роли его родителей. Но когда он услышал новости о смерти Лу Чжунцяня и Хуана Юпина, Чэнь Цяньцинь не мог не испытать невыразимую печаль. В прошлой жизни, полностью разочаровавшись в сыне Лу Чжэнфэе, они вложили все силы в сестру Лу Чжэнфэя — Лу Ицинь. После того, как Лу Ицинь вышла замуж и родила мальчика и девочку, Чэнь Цяньцинь до сих пор помнит, как вино горело в полном силе внизу, а лица Лу Чжунцяня и Хуана Юпина светились радостью. Но в этом мире им не суждено было дождаться того времени. Ведь кто-то должен платить за грехи, совершённые их сыном. Чэнь Цяньцинь подумал лишь об одном слове — возмездие. «Не то чтобы не отомстили, просто время ещё не пришло.» То, что лишило Чэнь Цяньцина зрения, тоже было огнём. Лу Чжэнфэй запер Чэнь Цяньцина в особняке, из-за чего тот не смог убежать и вдохнул слишком много ядовитого дыма. Несмотря на то, что жизнь спасли, зрение восстановить не удалось. Для настоящего Чэнь Цяньцина это был очередной серьёзный удар после гибели родителей. В то время Чэнь Цяньцину было чуть за двадцать. Услышав новость, он почти рухнул духом. Отказался от лечения, не хотел общаться с людьми, даже начал голодовку. В глазах Чэнь Цяньцина самый страшный не поджигатель, а Лу Чжэнфэй, который запер его в особняке, не дав сбежать. Если бы не Лу Чжэнфэй, он не оказался бы в таком плачевном состоянии. Небрежность Лу Чжэнфэя оказалась роковой. Хоть он и не потерял жизнь, он лишился чего-то куда более ценного. Последующие дни стали крайне тяжелыми для Лу Чжэнфэя и Чэнь Цяньцина. Самое страшное не в том, чтобы чего-то не иметь, а в том, чтобы потерять это, когда оно есть. Здоровый человек, внезапно ослепший, сталкивается с отчаянием, намного страшнее, чем человек, родившийся слепым. Позже Лу Чжэнфэй нашёл поджигателя, а также выяснил, что в этом замешана его сестра Лу Ицинь. Конечно, тот, кого Лу Ицинь хотела убить, — Чэнь Цяньцинь, поэтому она дала поджигателю ложные сведения, из-за чего Чэнь Цяньцинь и пострадал. Перегруженный мыслями, Чэнь Цяньцинь, сидя в самолёте, уснул, облокотившись на Лу Чжэнфэя. Закрыв глаза, он ровно дышал и казался погружённым в глубокий, сладкий сон. Лицо Лу Чжэнфэя было без выражения. С тех пор, как он появился, он перестал показывать свои настоящие эмоции. Даже рядом с Чэнь Цяньцином он словно носил маску. Лу Чжэнфэй накрыл Чэнь Цяньцина одеялом, поцеловал его холодные губы и достал документы, подготовленные помощником, чтобы вновь начать сон Чэнь Цяньцина. Казалось, он мечтал лишь в присутствии Лу Чжэнфэя, а сны повторялись с одними и теми же сценами. В этот раз он снова оказался в больничной палате — глаза по-прежнему не видели, но слух был острым. Он слышал голос женщины, которая сказала: «Что там лечить? Лу Чжэнфэй просто хочет, чтобы его малыш был слепым и никого не видел. Я даже не знаю, что он сделал?» — или же это была фраза, которую он уже видел в предыдущих снах. В этом сне Чэнь Цяньцинь наконец понял смысл этих слов и догадался, кто их произнёс. Да, это была его сестра Лу Ицинь. Младшая сестра, которой он больше 20 лет не причинял боль, тайно ударила его в спину. Перед Чэнь Цяньцином она распространяла слухи, которым никто не должен был верить, говоря: «Мой брат совсем не хочет его лечить. Ведь эти лекарства лишь для вида, не верите? Хе-хе... Если не верите мне, просто посмотрите, сможет ли он видеть.» Если бы это произошло в обычной паре, такие слова, скорее всего, не вызвали бы больших подозрений. Но это усугубило непонимание между Лу Чжэнфэем и Чэнь Цяньцином. Чэнь Цяньцинь поверил словам Лу Ицинь, даже считал, что Лу Чжэнфэй намеренно устроил пожар. Чэнь Цяньцинь, охваченный гневом и страхом ослепнуть, не имел возможности рассказать правду. А Лу Чжэнфэй и представить не мог, что Чэнь Цяньцинь опечалится именно о нём и скажет: «Это всё твоя вина, ты сделал меня слепым, всё это — твоя постановка, Лу Чжэнфэй! Ты такой жестокий, такой безжалостный!» Он думал, что Чэнь Цяньцинь просто вымещает злость и отчаяние. И правда — злость и отчаяние были, но между ними всегда были будто 108 000 миль расстояния. В конце сна Чэнь Цяньцинь чувствовал ярость прежнего хозяина, который хотел поскорее убить Лу Чжэнфэя. Это недоразумение так и не разрешилось — пока Чэнь Цяньцинь и Лу Чжэнфэй не умрут. Смерть Лю Хуамэй и Чэнь Циньяна, а также потеря зрения — эти два события заранее предопределили, что у Чэнь Цяньцина и Лу Чжэнфэя не будет счастливого конца. Чэнь Цяньцинь открыл глаза, в глазных впадинах ещё была мутная дымка. Казалось, он всё ещё не проснулся от кошмара. Запах дезинфицирующего средства остался в ноздрях — резкий, холодный и неприятный. Тёплая грудь, о которую он опирался, слегка двигалась позади, и прозвучал голос: «Что случилось? Кошмар приснился?» Это был Лу Чжэнфэй. Чэнь Цяньцинь потёр глаза и фыркнул. Лу Чжэнфэй спросил: «Что тебе приснилось?» — «Мне снилось, что я ослеп», — ответил Чэнь Цяньцинь. Лу Чжэнфэй крепко сжал его руку: «Дорогой, как я могу позволить тебе ослепнуть?» Чэнь Цяньцинь, прижавшись к нему, не двигался и думал: да, как Лу Чжэнфэй может допустить, чтобы он ослеп? Если нужна медицина — он даже готов отдать свои глаза Чэнь Цяньцину. Но Чэнь Цяньцинь не мог принять такое ощущение, он поверил словам Лу Ицинь и считал искренность Лу Чжэнфэя лишь маской. Лу Чжэнфэй умен, но не ожидал, что его же сестра ударит его так жестоко и без пощады. Они словно бежали по разным дорожкам, думая, что рано или поздно встретятся, но перед лицом множества преград становились всё дальше друг от друга. Чэнь Цяньцинь спросил: «Кто поджёг? Поймали?» Лу Чжэнфэй ответил: «Поймали.» Эта жизнь отличается от предыдущей. Лу Ицинь здесь не замешана. Услышав о смерти Лу Чжунцяня и Хуана Юпина, она так и не оправилась и до сих пор лечится заграницей. Чэнь Цяньцинь спросил: «Что с ним сделали?» Лу Чжэнфэй неспешно играл с мягкими волосами Чэнь Цяньцина и сказал: «Сдирал с него кожу по кусочку.» Чэнь Цяньцинь, обеспокоенно: «Он умер?» — «Как же так? Ему нужно жить, чтобы понять, что такое боль», — сказал Лу Чжэнфэй и добавил с паузой: «А зачем тебе это?» — «Просто так спросил», — спокойно ответил Чэнь Цяньцинь. Лу Чжэнфэй не опасался, что Чэнь Цяньцинь как-то связан с этим делом, ведь по его расследованию Чэнь Цяньцинь четыре года не покидал город Д, и единственным человеком, с кем он контактировал по телефону, был Ван Вулинь... Услышав имя Ван Вулиня, лицо Лу Чжэнфэя слегка помрачнело, и он спросил: «Детка, у тебя хорошие отношения с Ван Вулинем?» Чэнь Цяньцинь глянул на Лу Чжэнфэя: «Разве ты не знал? По твоим же проверкам всё, что я делал за эти четыре года, ты знал.» Выслушав Чэнь Цяньцина, Лу Чжэнфэй всё равно оставался слегка обеспокоенным. Он опустил голову и долго целовал Чэнь Цяньцина, пока тот не стал извиваться, после чего с неохотой отпустил его. Через несколько часов самолёт приземлился в городе А. Выйдя из самолёта, Лу Чжэнфэй отвёл Чэнь Цяньцина в заранее выбранный ресторан. После долгого ожидания, увидев их, Сюй Шаожэнь улыбнулся и обратился к Чэнь Цяньцину: «Давно не виделись.» Чэнь Цяньцинь кивнул: «Давно. Мне в туалет.» Как только Чэнь Цяньцинь ушёл, улыбка Сюй Шаожэня исказилась, и он спросил: «Ну как?» Лу Чжэнфэй сел: «Что я могу сделать? Лекарства приняты, разве это трудно?» Сюй Шаожэнь вздохнул: «Я же говорил, ты слишком неуверен. Просто выписываешь препараты, не пытаясь даже проверить.» Лицо Лу Чжэнфэя помрачнело: «Ты сказал, что это психологическая проблема, зачем же пытаться?» В глубине души он боялся, что не сможет принять тот факт, что Чэнь Цяньцинь всё ещё остаётся к нему холоден. Сюй Шаожэнь кивнул: «Да, но по виду он гораздо лучше, чем несколько лет назад.» Лу Чжэнфэй фыркнул: «Иначе я зря ждала весь этот год.» Он пришёл за Чэнь Цяньцином спустя год потому, что боялся навредить ему в гневе, а также потому, что дома ещё оставались нерешённые дела. Закончив семейные дела, он опасался, что Чэнь Цяньцинь может поплатиться. Вот почему он сдерживал свои чувства к Чэнь Цяньцину. После года наводя порядок и стабилизации, он поехал в город Д за Чэнь Цяньцином, причём в это время уже послал охрану, чтобы избежать неприятностей. Сюй Шаожэнь спросил: «Стоило ли тебе так стараться?» Он и сам знал, что когда-то Лу Чжэнфэй пытался вернуть Чэнь Цяньцина, но был отвергнут, избит Лу Чжунем и чуть не умер. Лу Чжэнфэй спокойно ответил: «Если сделал что-то не так, надо всегда отвечать.» Он имел в виду тот случай, когда в молодости сломал Чэнь Цяньцину ногу из-за своей гордыни. Сюй Шаожэнь покачал головой и вздохнул: «Если бы встретил такого, как ты, думаю, пришлось бы побороться.» Лу Чжэнфэй с издёвкой посмотрел на Сюй Шаожэня: «Не волнуйся, твоя морда в безопасности.» Сюй Шаожэнь: «…»