Базилик

Файер бы описал свою мать так: Мать Файера была женщиной властной, словно страж, чья неусыпная рука контролировала каждый его шаг: от выбора друзей до решения жизненно важного вопроса о профессии. Сама она — фармацевт, словно предрекла ему путь в медицину, где отец, терапевт, уже проложил свою тропу. К счастью, выбор этот пришёлся Файеру по душе, избавив от горького разочарования, которого он так опасался. Удивительным образом, мать не стала настаивать на выборе конкретного направления, предоставив сыну небольшую свободу. По счастливой случайности, именно там, в стенах университета, он обрел лучших друзей – Тэна и Мэту. Они, понимая характер его матери, стали для Файера островком спокойствия, а главное, пользовались её одобрением. Этот материнский гнёт, однако, подталкивал Файера к заветной мечте – обрести собственный дом, независимость, которую сулила квартира, недавно купленная родителями. Чтобы заслужить мамину благосклонность, Файер, с блеском пройдя промежуточные экзамены, предъявил безупречные результаты. Отец, мудрый и чуткий, поддержал начинание сына, понимая его жажду самостоятельности. Он готов был даже подыграть, отвлекая внимание жены своей показной бытовой невнимательностью. Достаточно было не появляться столовым приборам на тарелках, чтобы отвлечь её от более важных дел. Но взамен отец взял с Файера обещание. – Файер, пообещай мне, что не будешь безрассуден и импульсивен в своих решениях и действиях. Ты, как никто другой, знаешь свою мать. Она может нагрянуть с визитом в любой момент. И если ей что-то не понравится, она вернёт тебя под свою опеку, и я уже ничем не смогу помочь. Ты меня понял? И вот, Файер один, в своей новенькой квартире, чувствует себя на вершине мира. Судьба посылает ему подарок – Джейн, девушку мечты, которая теперь частая гостья. Через несколько дней она просит разрешения пожить у него, как Файер мог ей отказать? Для него это было только в плюс. Но несмотря на этот новый виток отношений, виделись они редко. Джейн, помощник фотографа, неустанно оттачивала своё мастерство, а Файер, погружённый в учебу, пропадал в библиотеке. Медицина, как-никак, была непростой наукой. Но тут на сцене появился он – Дайнамайт. Он словно чёрной тенью омрачил эту зарождающуюся идиллию. Файер только-только вдохнул полной грудью, ощущая долгожданное освобождение от материнского контроля. Но справедливости ради, Дайнамайт не докучал, просто Файер повсюду видел его. «Может быть, потому что ты сам меня ищешь? Подумай об этом», – звучали его слова в такие моменты. Так продолжалось почти две недели. Но однажды Джейн перестала появляться, хотя её вещи всё ещё оставались в квартире. На сообщения и звонки она не отвечала.

***

Обедая в шумной столовой, Файер и Мэта нетерпеливо ждали Тэна. – Ну почему он не отвечает на сообщения? – Файер нервно барабанил пальцами по экрану телефона, его взгляд был прикован к мерцающему дисплею. – Можешь начать без него. Я же здесь, – попытался Мэта смягчить его растущее нетерпение, но сам был полон собственных тревог. – Кстати, об игнорировании… почему Джейн тоже молчит? – Иногда людям нужно побыть наедине с собой, привести мысли в порядок. Или им просто не хочется общаться, но они боятся обидеть, сказав это вслух, – язвительный голос заставил Файера резко обернуться. – Я правильно говорю, Толстый? – Ты обращаешься не к нему, а ко мне, или просто боишься говорить всё в лицо? – ярость закипала внутри Файера, готовая вырваться наружу. – Нет, Файерчик, я просто думаю вслух, и в том, что я сказал нет ничего особенного. Хотя, если это продолжается слишком долго, возможно, это что-то серьёзное, – лицо Дайнамайта оставалось бесстрастным, в голосе не чувствовалось и капли насмешки, но Файер уже не владел собой и попытался вскочить на стол. Самси хотел помешать ему, но медик лишь издал предостерегающий звук: – Будешь мешать мне — тоже получишь. – Только попробуй, и я за себя не ручаюсь, – Дай успел встать рядом со своим другом. В его голосе появились стальные нотки, а взгляд пронзил пространство, став твёрдым и непримиримым. Это была не пустая угроза, а скорее обещание того, что последует, если оппонент переступит черту. Эта резкая и совершенно неожиданная трансформация в обычном Дайнамайте ошеломила Файера настолько, что тот отшатнулся, едва не упав. К счастью, Мэта успел подхватить его сзади. – Пойдём, Толстый, нам здесь больше нечего делать, – они ушли, оставив Файера и Мэту в молчаливом противостоянии. – М-да, впервые вижу, чтобы тебя кто-то поставили на место, кроме твоей мамы, которой ты так боялся, – с искренним восхищением произнёс Мэта. – Знаешь, я ведь уже видел подобное: сначала люди сцепились, а потом… начинаются отношения. Ты на него глаз положил, Файер. Файер, всё ещё не оправившись от шока, выдохнул. — С чего ты взял? — спросил он, пытаясь вернуть себе прежнюю браваду, но в его голосе слышалась неуверенность. — Да и как ты тогда отреагировал на его слова? На то, как он тебя назвал? По-моему, это больше, чем просто раздражение, — Мэта обвёл их обоих неопределённым жестом. — К тому же, я заметил, как ты смотришь на него, когда думаешь, что тебя никто не видит. — Я просто… — Файер запнулся, пытаясь подобрать слова. — он меня бесит, вот и всё. Его голос, его тон… — Ты так и не смог его заткнуть, хоть и пытался, — усмехнулся Мэта. — а теперь он тебя просто игнорирует. Думаю, он получил удовольствие от того, что смог перевести тебя так легко. Файер промолчал, погружённый в размышления над словами друга. Он действительно был зол, но в этой злости было что-то ещё… что-то, чему он пока не мог дать оправдание. И да, он не смог его заставить замолчать. Впервые кто-то так легко смог вывести его из себя и при этом остаться безнаказанным. Внезапно Файер заметил Джейн, и его мысли мгновенно переключились. Им нужно было поговорить. – Джейн, у тебя телефон сломался? Я писал, звонил, но ты не отвечала, я волновался. – С телефоном всё в порядке. Извини, Файер, но я долго размышляла и поняла… В общем, я не думаю, что ты мне не нравишься. Я поступила некрасиво, и мне очень жаль. Я верну деньги за то, что жила у тебя, и я зайду забрать вещи, хорошо? Файер отшатнулся, будто его ударили. Слова Джейн, сказанные так легко и непринуждённо, подобно холодному душу, погасили всю его надежду. Он пытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Волнение, которое он испытывал, ожидая Тэна, улетучилось, сменившись горькой обидой. – Ты… ты это серьёзно? – прошептал он, не веря своим ушам. – Мы же… – Да, я серьёзно, – неумолимо прервала его Джейн. – Я не хочу давать тебе ложных надежд. Я ценю, что ты помог мне, но чувств у меня к тебе нет. Но мы могли бы остаться друзьями. Мэта, наблюдавший за этой сценой, подошел к Файеру и положил руку ему на плечо. Файер, казалось, не замечал его, взгляд был прикован к Джейн, словно он надеялся увидеть в её глазах хоть какой-то намёк на ложь. Но Джейн смотрела прямо, без тени сомнения, и это было худшим. – Хорошо, – наконец выдавил из себя Файер, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – можешь забрать свои вещи. Когда тебе будет удобно? – Я могу зайти с тобой сегодня, после пар. – ответила Джейн. – Я постараюсь сделать это быстро. Файер кивнул, не в силах больше смотреть на неё. Он повернулся, и не сказав больше ни слова, побрёл прочь, оставляя Мэту и Джейн наедине. Шумовая завеса столовой теперь казалась ему особенно оглушительной, подчёркивая пустоту, которая образовалась внутри него. Дверь распахнулась, впуская Файера и Джейн в квартиру, где их поджидал жуткий сюрприз – мама Файера. Парень, бледный как полотно, успел лишь жестом приказать девушке замереть у стены, слиться с тенью. — Файер, что это за безобразие и чьё оно?! — женщина, сжимая в пальцах ту самую повязку для волос, которую носят во время косметических масок, вознесла руку, словно обвиняя. — Это… моя повязка от головной боли, — попытался оправдаться Файер, — надеваю, когда готовлюсь к занятиям. — Файер, я дипломированный фармацевт, закончила университет отличницей, — её голос зазвенел от обиды, — а ты сейчас держишь меня за абсолютную дурочку. От её укора сердце парня сжалось, и он виновато опустил голову, не в силах встретиться с ней взглядом. Джейн, видя, что ситуация стремительно выходит из-под контроля, медленно вышла из своего импровизированного укрытия. — Это моё, мам, — попыталась она смягчить удар, но мать вспыхнула с новой силой, и волна её праведного гнева обрушилась на девушку. — Я тебе не мама! Твои родители знают, чем ты занимаешься?! — Файер привык к такому тону матери, Джейн же была в полном недоумении. — Погодите, я в чем-то виновата? — робко спросила она. — А ты как думаешь? — Направление! — Год! — Средний балл! — Говори! — женщина говорила без остановки, и весь шквал этих вопросов настолько поразил Джейн, что она лишь шокированно смотрела сначала на Файера, потом на его мать, не в силах сказать хоть слово. — Файер, я так разочарована. Если ты так хотел встречаться, мог бы выбрать девушку получше. Казалось, вот он, момент, когда Файер должен был броситься в защиту Джейн, но он лишь продолжал молчать, виновато глядя в пол, словно провинившийся ребёнок. — Файер, собирай вещи, ты едёшь обратно домой! Плевать, если тебе будет сложнее учиться. Ты должен усвоить урок! Я дала тебе слишком много свободы. Настойчивый звонок в дверь прервал её яростную тираду. За дверью стоял Дайнамайт. — Мне сейчас не до тво… — Файер не успел договорить. Дай с лёгкостью оттолкнул его в сторону и прошел внутрь, оставив парня в полном шоке. Дайнамайт поздоровался с матерью Файера. – Добрый день! Вы бы заранее предупредили, и мы бы ушли. Просто моя девушка здесь кое-что забыла, — Дай берет Джейн за плечи, заводя за себя, словно защищая. – Мы, пожалуй, пойдем. – Постойте, – приказным тоном произнесла мать, – ты живешь не один? – Я… я попросился пожить у Файера на три дня, у меня сломался кондиционер. – Ты живёшь с девушкой?! Какой кошмар. Как мне жаль твоих родителей… — при их упоминании Дайнамайт меняется в лице, в его глазах мелькает боль и горечь, однако он быстро возвращает "нормальное" выражение лица. – Файер, меня такое не устраивает! Даже не вздумай так делать. Лучше перестань с такими дружить и не общайся с ними, они плохо на тебя влияют. Дайнамайт с Джейн уходят в другую комнату, чтобы собрать остальные вещи, и вызывают такси. – Прости, из-за нас тебе досталось, но спасибо, что спас – девушке искренне жаль – позволь хоть как-то тебя отблагодарить, ты ведь куда-то собирался, давай подвезу. – Я собирался на курс по самообороне – ответил парень. – Можно узнать, это для обычной самозащиты или ещё для чего? – Сначала было для этого, но после того как я начал работать официантом в ресторане, понял, что для этого тоже было бы неплохо, мало ли какие посетители. И Джейн, и Дай хотят немного расслабиться после того, как прошли через знакомство с мамой Файера, и лучше разговора не придумали, а впрочем, получилось это довольно легко и даже приятно. – Спасибо, что взяла зайцем – поблагодарил Дай, выходя из такси. – Да брось.

***

Дайнамайт изо всех сил старался не думать о словах матери Файера. Материнское сожаление о его родителях, о "таком сыне" — обидное, но, увы, правдивое. Четыре года прошло с тех пор, как он в последний раз говорил с ними. Он был сыном родителей, у которых был известный ресторан. С ранних лет они брали его с собой на работу, внушая мечту: пусть он продолжит их дело. Но Дайнамайт был зачарован кухней — огнём, превращающим простые продукты в кулинарные шедевры, процессом творения, искусством подачи. Он твёрдо решил стать поваром. Однако в старших классах этот мир рухнул. Он открылся родителям, признавшись, что его сердце не принадлежит девушкам. Отец отверг его без сожаления, вышвырнув из дома со словами, что такой сын ему не нужен. Мать, хоть и молчала, молчаливо согласилась. С тех пор — ни слова. Для многих Дайнамайт — это просто юноша, не закончивший школу. Но это не так. Именно та ситуация, та боль заставила его раньше сдать вступительные экзамены. На первом курсе университета он встретил Према и Самси. Как это произошло, он уже и не помнит. Вначале его окружала лишь пустота — никакого друга, лишь те, кто изредка просил помощи с учёбой. А попытки дать отпор заканчивались лишь синяками. Он ещё носил очки. Именно тогда он увидел Файера — он был его спасителем, который заступился за него. С того момента Дайнамайт был пленён. Пусть теперь эта любовь причиняет ему невыносимую боль. После того случая, который Дайнамайт позже назвал судьбоносным, он снял очки. Начал ходить в спортзал, записался на курсы самообороны. Вечер. Чанма, отработав смену, сидит за барной стойкой, набирая номер. — Алло, добрый вечер, Пи'Сом! Слушай, могу ли я провести пару лекций твоим третьекурсникам? Причина? Передать опыт новому поколению. Ты что новый выпуск Супер-монстер-шеф не смотрел? Всегда ты чувствуешь подвох, да? Нет, не расскажу. Может, позже. Отлично, спасибо. Что ж, скоро увидимся, Дайнамайт. Мужчина предвкушал эту встречу.