And now there’s no way back

Глаза слипались и потребовалось титаническое усилие, чтобы сохранить их в открытом положении. Прохладный ветер помогал оставаться бодрым, но Нат боялся надолго задерживаться на улице — заболеть в первые недели съемок было бы крайне тупо. — Ты похож на недовольного енота, — кое-кто был из отряда ранних пташек. — Я могу помочь подобрать консилер. Элисон, конечно, хорошо к нему относилась, но не в ее стиле делать что-то просто так. Нат ощущал себя центром какой-то очередной сплетни. — И что же от меня требуется? — девушка довольно оскалилась, словно кошка, учуявшая запрятанную мяту. — Всего лишь ответ на вопрос, — она показушно разглядывала ногти, будто не от нее зависит, кто из каста (наполненного одними лишь сплетниками) выиграет спор и кругленькую сумму в придачу. — Просто любопытно: что же натворил твой агент? Жан устал всем объяснять, что не знает твое местоположение, ведь ты профессиональный игнорщик. Даже смски не читаешь. А, вот оно что. Натаниэль действительно до сих пор зол на него — Жан один из немногих, кто знает даже самые темные детали его прошлого. С его стороны скрыть подобный факт, что ему придется работать с Эндрю, было предательством. Его агент пытался извиниться еще в первый день, когда омега кое-как пережил несколько часов с Эндрю под боком, но попытка провалилась. Нат не устраивал показательные порки, но и на имя не отозвался, в одиночестве покинув здание. Теперь же, когда всем актерам приходится проводить много времени вместе, жить в общих фургонах и делить приемы пищи, скрыть вражду с Жаном становилось сложнее. Ладно, возможно, он даже и не пытался. — Есть теории? — вялая попытка потянуть время, чтобы успеть придумать правдоподобную ложь. — Сэт предположил, что вы бывшие, которые расстались на неудачной ноте, — его губы импульсивно скривились в отвращении, — Но я, как ты успел подтвердить, отмела эту версию сразу. Мне кажется, он что-то скрыл от тебя, я права? — Выигрыш твой, Рейнольдс, — его запах чуть окислился от слов девушки. — Отлично, а теперь серьезно, — Элисон положила руку ему на плечо, привлекая внимание. — Если он не рассказал что-то очень важное, не знаю, может быть затащил в этот проект шантажом, то только намекни. У меня есть хороший юрист, который поможет всё решить по-быстрому. Ему впервые за долгое время захотелось заплакать. Чужая поддержка оказалась настолько неожиданной, насколько и трогательной. Натаниэль мягко покачал головой. — Эм, — пришлось откашляться, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Всё в порядке, спасибо. Жан придурок, но хороший агент. Его ложь не доставляет мне проблем, ну, никаких серьезных. — Нат, блин, ты только подогреваешь интерес! — сбоку послышался голос режиссера, который звал всех на площадку. Элисон недовольно застонала, двигаясь в нужную сторону. — Мы еще не закончили, Хэтфорд. Фамилия матери не должна спустя столько лет вызывать панику, но делала это. Если бы у него был выбор — он бы полностью сменил имя. К сожалению, ФБР согласились только на фамилию, уже что-то. Нат не смог бы построить актерскую карьеру, только не с меткой Веснински в досье. Ни один режиссёр не согласился бы на такой черный пиар. Дрожащие пальцы пришлось скрыть в карманах худи, не хотелось отбиваться от встревоженных взглядов. Уж лучше пусть строят теории, что они с Жаном любовники. — Кролик. — этого еще не хватало. Эндрю продолжал мимоходом кидаться в него прозвищами, зачастую…милыми. В начале Натаниэль краснел как подросток, но потом научился не обращать внимание на этот интенсивный взгляд и глупые слова, чем подстегнул блондина — Эндрю мог неожиданно подойти и шепнуть на ухо глупости. И если «умница» и «кролик» еще можно игнорировать, то в сочетании с хриплым тембром альфы это походило на что-то запрещенное. Нат уже устал искать углы, чтобы вовремя спрятаться. — Я не разрешал так себя называть, — Эндрю успел его догнать и теперь шел рядом. — Меня зовут Натаниэль. — Ты пахнешь странно, когда к тебе обращаются по имени, — блондин пожал плечами, будто не сказал сейчас самую грязную правду, не достал главный страх из шкафа. — Поэтому я экспериментирую. Этот альфа вынуждает только больше погрязнуть в чувствах, не давая ни минуты передышки. — Ты всем своим коллегам даешь прозвища? — Да, — не такого ответа ожидал Нат, в неверии уставившись на блондина. — Что-то типа «идиот», «пустышка» или «мудак». В соответствии с их актерскими способностями. — Очень оригинально. — Новоиспеченные звезды почему-то думают, что им больше не нужно стараться. Я помогаю им опуститься на землю, — Нат из-за произнесенных слов оступился, но Эндрю вовремя его поднял, подхватив за локоть. Кожа в этом месте покалывала. — К тебе это не относится. — Эндрю, — сочетание этих букв заставляло сердце биться чуть чаще. Нат сжал кулаки, вдавливая ногти в кожу, — Всё в порядке, я не против своего имени. — Хорошо, кролик, — блондин усмехнулся на его недовольный вздох. Другие актеры делали вид, что не замечают их перебранки, но любопытные взгляды прожигали каждый раз спину, стоило Эндрю подойти ближе. Ему в помощь приходил, как не странно, Аарон, который словно экстрасенс ощущал нервозность Натаниэля и вовремя уводил брата прочь со словами: «Тебе обязательно быть таким напористым?». Эндрю обычно слушался, но, сделав несколько шагов, все равно оборачивался, смотря на него внимательным взглядом. Нат в таким моменты, заставлял свои ноги прирасти к земле и не двигаться, не пытаться последовать за этим странным альфой. Кое-кто тоже внимательно наблюдал за происходящим. — Ты же понимаешь, что он ведет себя необычно? — стоило разок ответить на сообщение Жана и тот сразу же решил, что имеет право капать ему на мозги. — Мне не знакомы эти ваши природные штучки, но Эндрю будто...метит территорию. — Ты бредишь, — его агент был бетой, поэтому преувеличивал влияние инстинктов на поведение альф и омег. — Ему просто нравится провоцировать меня, возможно это его типичное поведение с коллегами. — Нат, серьезно? — Жан недоверчиво сузил глаза, параллельно разбирая контейнеры с едой. Нат мысленно обматерил овощной салат и своего нутрициолога в придачу. — Эндрю ни с кем себя так не ведет. С Кевином, с которыми они знакомы уже хрен знает сколько, он лишь огрызается. Не мне, конечно, судить их взаимодействие, — тут он укоризненно посмотрел в его сторону, припоминая недавнюю ссору, — Но Миньярд нормально общается, полными предложениями, помимо тебя, наверное, только с Рене. — Она наш координатор, это не удивительно. — Ты только эту часть услышал? — Что ты хочешь от меня? — голос сорвался на крик, и пришлось на секунду заземлиться. — Я не могу контролировать его поведение. Мои границы он не нарушает, это больше похоже на притирку друг к другу. — О, ты бы очень хотел к нему притереться. Жан вовремя увернулся от летящей подушки. Жаль. — Об этом никто не должен догадаться. — намекая на закрытие этой темы, он с излишней силой проткнул вилкой несчастный помидор. — А что плохого может произойти, если Эндрю узнает, что ты к нему неравнодушен? — его агент присел на корточки сбоку, понижая тон, — Думаешь, случится конец света? — Как минимум. — Нат. — Это неправильно, — пришлось перейти на шепот, горло сдавливало от непрошенных эмоций. — Сейчас он воспринимает меня как равного, но если поймет, что я очередной фанат, желающий запрыгнуть ему в койку — разочаруется. Да, он мне нравится, но не только как популярный актер, но и как человек, как крутой профессионал. Я не хочу всё портить. — Если ты ему расскажешь полную историю, то он точно всё поймет. Легче сказать, чем сделать. Жан просит вывернуть душу, вернуться к грязным воспоминаниям, когда его морили голодом, не давали уснуть, продолжая делать порезы на коже. Вспомнить, как ощущалось быть привязанным к батарее, как чесалась кожа из-за пота, воскресить в памяти, что единственный источник отвлечения в те дни был маленький телевизор, по которому крутили мелодрамы с перерывами на глупую рекламу. Примерно на третий день он сдался и попытался вслушаться в то, что говорил герой на экране. Просто голос актера был успокаивающим. — Жан, он подумает, что я больной, — омега покрутил головой, отказываясь от подобной идеи. Не сложно представить, как Эндрю брезгливо морщиться, слушая его слезливую историю. — Тем более, такая информация не должна разглашаться. Не нужно его подставлять. — Дай ему самому сделать выбор. После этого разговора ничего не изменилось. Нат по прежнему не реагировал на поддразнивания Эндрю, ну почти, лишь изредка отвечая на его каверзные вопросы. — Нам нужно состыковать расписание циклов. — Миньярд, о моих течках ты узнаешь последним. — Почему они замазали все твои шрамы? — Потому что у моего героя их нет? — Мне больше нравится твой естественный цвет кожи. — Эндрю, в этой сцене не нужно было держать меня за руку. — Я проявил инициативу. — Ты пошел против сценария! Подобные диалоги заставляли смущаться, но Нат упорно строил из себя сдержанного и ответственного работника. Терпел подшучивания от других актеров и агентов, в том числе Жана, который постоянно пересылал ему посты из официального аккаунта фильма в соцсетях. Больше всего комментариев было на их общих фотографиях с Эндрю, особенно той, где они счастливо обнимались — это была короткая сцена свадьбы их героев. Натаниэль сохранил в закрытую папку на телефоне несколько кадров, где Эндрю, в приталенной рубашке, мило улыбался, надевая ему кольцо на палец. Время проведенное вместе постепенно увеличивалось, как и градус их общих сцен. Выдерживать взгляд Эндрю не каждый сможет, но ему приходилось делать это регулярно. Погружаясь в своего персонажа, он не мог отделаться от мысли, что всё это могло быть правдой. Держаться за руки, обниматься, нежно прикасаться к друг другу — эти воспоминания Нат забирал со съемок и из-за них же не мог уснуть ночами, добавляя работы своему гримеру. В один из дней они снимали часть, где их герои совершали ритуал, связывая свои души. Натаниэлю пришлось надеть подклад, чтобы походить на беременного. Его образ вызвал фурор и некоторые забавно отреагировали, пытаясь прикоснуться к округлому животу, но когда Мэтт, с которым он успел подружиться, потянулся к нему — Эндрю резко окольцевал его шею, вставая перед другим альфой. — Хватит щупать омегу без спроса, — отчитал Эндрю, параллельно поглаживая его плечо. Мэтт тогда лишь поднял ладони в примирительном жесте и извинился перед Натаниэлем, смотря на него огромными виноватыми глазами. Дэн не осталась в стороне и несильно стукнула его по лбу, поддерживая Эндрю. Именно таким Натаниэль его себе всегда представлял. В меру вежливый, иногда ворчливый, но никогда не пересекающий черту. Даже сейчас Эндрю странным способом, но отстоял его права, подумал, что ему было бы неприятно чужое внимание и непрошенные прикосновения. — Порядок? — знакомый шепот прошелся приятным покалыванием по ушной раковине, — Их можно выгнать с площадки, никто кроме нас не задействован. — Ты просто не любишь делиться. — в здравом уме он бы такое не сказал, очередные проделки внутреннего зверя, его омеги, которой снесло башню из-за образа беременного Натаниэля. В объятьях альфы. — Да, не люблю. Уши предательски жгло, но он никак не изъявил желание покинуть тепло чужих рук. Не спасало и то, что Эндрю продолжил делать эти заботливые жесты, конечно в своей манере. Во время ночных съемок он дожидался Натаниэля и провожал его до фургона, или просил Кевина это сделать. — Кев, я дойду сам. — Он открутит мне голову, не ной. — брюнет продолжил идти по узкой дорожке, отодвигая ветки деревьев, чтобы Нату было удобней проходить. — Просто жду уже конца этого цирка. — Ты о чем? — О, нет, я вам помогать не буду. — поведение друга, ну, Нат надеется, что они друзья, настораживало. Не хотелось бы оказаться один на один с взбешенным альфой. — На самом деле, я получаю удовольствие, наблюдая за мучениями Эндрю. Он слишком долго дразнил меня из-за Аарона. — У вас нет меток, — откровенный факт вырывается наружу быстрее, чем мозг успел это обработать. — Прости, это не мое дело. Кевин на мгновение опешил, не выглядел злым, но, судя по кислому феромону, брошенная фраза его немного расстроила. — Твоя правда, — к этому моменту они успели дойти до его фургона. Нат собирался еще раз извиниться, но его опередили. — Он не хочет разрушать мой репутационный имидж, а я не хочу подставлять его, делая омегой, который спит со своими клиентами. Хоть, сейчас он не мой агент, но когда-то им был. Кто-то обязательно бросит эту кость стервятникам-папарацци. — Поэтому вы скрываетесь? — тот кивнул в ответ. — Но тебе хотелось бы, чтобы все знали? — Конечно, — Кевин внимательно его разглядывал, делая акцент на следующих словах. — Какому альфе не захочется заявить права на омегу, в которого он влюблен?

:｡･:*:･ﾟ’★,｡･:*:･ﾟ’

— Стоп! — режиссер звучал устало, что еще больше давило на чувство вины. — Натаниэль, ты переигрываешь. Сбоку послышалось кряхтение, Элисон уже несколько часов стояла на каблуках, пока Нат пытался придать своей дерьмовой игре хотя бы каплю достоверности. Она попыталась ему улыбнуться, но он отвернулся, не желая выглядеть еще более жалко. — Еще раз. Он правда старался, мысленно представлял свое лицо, приказывая ему выглядеть так, как нужно, но всё без толку. Раздался очередной недовольный стон, и съемку остановили. — Нужен перерыв. — произнес Эндрю, которого вообще-то здесь быть не должно. Сегодняшние сцены не требовали его участия. — Дэвид, все устали. Так ничего не получится. — Миньярд, у вас десять минут, — мужчина тыкнул пальцем в сторону блондина, соглашаясь с его предложением. — Но он должен вернуться собранным и готовым сниматься, понял меня? Остальные радостно пошли откисать на диванчиках, пока Натаниэля, абсолютно не сопротивляющегося, повели в сторону пустой парковки. Более подходящее место, чтобы его могли отчитать. — Что тебе сейчас нужно? — он готовился к другому, скорее к «почему ты такой тупой?», «я в тебе разочарован» или «мне жаль, что эту роль отдали именно тебе». — Натаниэль, у нас не так много времени. — Я, — он был развалиной с самого утра, пропуская мимо ушей заданные ему вопросы, задевая все косяки плечом и отказываясь от еды. Крайне сложно отделаться от фантомных наручников и запаха железа, застрявшего в носу. — Не знаю. Эндрю присел на бордюр и аккуратно усадил к себе на колени, перебирая пальцами медные пряди. Нат в надежде уткнулся ему в шею, но заскулил, когда не нашел того, что искал. — Я на подавителях, — альфа в ответ разочарованно рыкнул, не пытаясь прервать попытки найти феромон. — Не могу...тебе помочь. — Всё в порядке, — ох, он звучал обиженно. — Ты не обязан. — Но я хочу, — чужие пальцы мягко поглаживали коленку, успокаивая нервный тремор. — Расскажи, что произошло. — Это длинная история. — Я хороший слушатель, — нос альфы случайно задел его щеку, напоминая в каком положении они находятся, но Нат остался неподвижен. — Нужно ли мне отрезать чей-то длинный язык? — Боже, нет, — упоминание ножа, даже метафорического, не способствовало успокоению. — Что будешь делать, если оставят фингал? Твое лицо важно для этого фильма, знаешь. — Даже как-то обидно, — Эндрю фыркнул, обдавая его щеку теплым воздухом. — В студенческие года я участвовал в подпольных боях. Ты думал мои мышцы бутафория? Натаниэль отодвинулся, пытаясь вглядеться в лицо альфы, ожидая, что тот шутит. — Врешь. Эндрю нагнулся и приподнял штанину, показывая тонкий шрам на лодыжке. — Однажды меня направили в нокаут и нога неудачно приземлилась на осколки от бутылки пива, — Нат попытался скрыть за кашлем вырвавшийся смех. — Аарон тогда ужасно бесился, но мне нужно было куда-то выплескивать энергию. Уж лучше так, чем драться с придурками в баре. — В меня однажды стреляли. Эндрю долго молчал, еще сильнее сжал в руках, притягивая ближе, будто пытался скрыть его от остального мира. — Кто. Агрессивный тон заставил заскулить, голова опустилась еще ниже в попытке спрятаться от чужой злости. Такая реакция немедленно подействовала на Эндрю, и он быстро взял себя в руки. — Я злюсь, но не на тебя, — он успокаивающе провел рукой его по спине, задевая пряди на затылке. — Мне не нравится мысль, что ты был ранен. — Это было давно. В возрасте одиннадцати, если не ошибаюсь, — под ухом альфа продолжал недовольно урчать, но больше не прерывал. — Еще где-то месяц я просыпался от сдавливающего чувства в груди, будто пуля снова и снова упиралась в бронежилет, пытаясь пробиться к коже. — Теперь тебя никто не тронет. — Эндрю звучал уверенно. Не важно, что он и половины истории не знает, Нат очень хотел ему верить. — Ты в безопасности. — Да.

:｡･:*:･ﾟ’★,｡･:*:･ﾟ’

— Натаниэль, поделись с нами, — ведущая шоу активно жестикулировала, пытаясь придать вопросу большую важность, — Какого это работать с самим Эндрю Миньярдом? Что ты чувствовал на съемках: страх, давление, возможно, гордость? Чертово возбуждение. Каждый, блять, раз. — Знаешь, это было больше похоже на вызов, — голос Натаниэля звучал уверенно несмотря на вопрос. Эндрю, сидевший вплотную на мягком диване, фыркнул на его ответ. — Это большая честь работать вместе с опытными коллегами. Думаю, я многому научился за месяцы съемок. Самоконтролю, ежедневному самоконтролю. — Совместные сцены вызвали большой отклик у публики, — аудитория в студии активно завизжала, соглашаясь с ведущей, — На экране ваша химия выглядела потрясающе. Натаниэль, ты ранее не снимался в романтических сценах, какого это? Съемки в последние дни казались ему пыткой, самой извращенной. Такое не смог бы придумать даже Натан. Если бы это был нож, то он мог уклониться, если чужой кулак, то поставил бы блок. Когда над тобой мужчина, по которому ты сходишь с ума уже несколько лет — у тебя нет и шанса. Тем более, когда он крепко обнимает и ласково целует. Режиссер просил несколько раз переснять эту сцену, поэтому Нат успел достаточно настрадаться. Губы Эндрю были теплыми и приятными, хотя у омеги не так много опыта, чтобы сравнить. Нат не хотел, но продолжал задаваться вопросами: всегда ли тот так целуется; любит ли он удерживать партнера и самостоятельно углублять поцелуй или дает возможность своевольничать? Финальная сцена, где Джозеф лишает жизни своего возлюбленного была наиболее жесткой — Натаниэля и Эндрю покрыли с ног до головы искусственной кровью. Волосы Миньярда слиплись и потемнели из-за красного пигмента. Пока их координатор проговаривала последовательность действий, они оба внимательно слушали и пару раз механически повторили. Когда съемки начались, чувства будто обострились, и ему даже не нужно было играть — он был полностью поглощён Эндрю, его огромной фигурой, которая выглядела убийственно в таком положении. Его персонаж, Джозеф, должен был прокусить шею своему возлюбленному, и Нат оказался совершенно не готов к образу Эндрю с клыками и окровавленным лицом. Блондин возвышался над ним, тяжело дыша, и внутренняя часть омеги, самая гадкая и темная просилась подставить шею, сделать всё, чтобы этот альфа обнажил реальные клыки в его сторону. Он бы не препятствовал, позволил бы пометить себя, прокусить кожу, оставляя глубокий след. Сам бы потянулся в ответ — прижал бы ближе и углубил поцелуй, попытался бы вести, но быстро сдался, позволяя альфе брать вверх. Даже после того, как режиссер подтвердил, что последний кадр удался, Эндрю почему-то не поднимался и продолжал его рассматривать, большую часть времени пялясь на его губы и шею, особенно когда Нат тяжело сглотнул. Через секунду омега понял, что он твердый. И Эндрю, вероятнее всего, знал об этом. Пришлось трусливо сбежать в душ, иначе блокаторы дали бы сбой, и его возбужденный запах окатил бы всех присутствующих. Сжимая себя под ледяной водой, он прогонял пошлые мысли, не давая им отравить мозг окончательно. Его ноги успели закоченеть, пальцы дрожали от холода, но Нат не собирался выходить, пока образ Эндрю, который метит его, сгибает под неестественным углом и делает своим — не исчезнет из головы. В какой-то момент Натаниэль стал биться лбом об плитку, только бы прогнать венозные руки, сжимающие его шею. Душевые были раздельные, но соединялись общей раздевалкой. Натаниэль пытался высушить волосы на ходу, когда практически дошел до помещения со шкафчиками, но остановился, услышав чужие стоны. Ему вообще не стоило выходить из чертово душа. Любопытства ради, он аккуратно выглянул и сразу же застыл. С его угла открывался хороший вид на парочку, которая никого не стесняясь, зажималась в общем помещении. Более массивная фигура оторвалась от тонкой шеи, и Нат распознал профиль Эндрю. Тот в порыве страсти оставил еще несколько кусачих засосов на загорелой коже и двинулся ниже. Нат беззвучно ахнул, когда блондин упал на колени и начал расстегивать штаны одного из операторов. Нат помнил, что этот парень являлся омегой. Блять. Грудную клетку сдавило, когда губы альфы сомкнулись на чужом члене, а от стонов омеги хотелось блевать. Эндрю с удивительной дотошностью двигал головой в идеальном ритме, держа руки на округлых бедрах и не позволяя партнеру двигаться. Стоило уйти, Нат правда хотел, но его ноги будто приросли к полу, и он продолжал смотреть на картинку, которая проворачивала его сердце словно через мясорубку. Когда рука Эндрю двинулась в сторону чужой задницы, Натаниэль зашевелился, желая сбежать, но полотенце выскользнуло из рук и упало на мокрый пол. Он знал, что его поймали, но глаза все равно вернулись к парочке, и теперь Эндрю смотрел прямо на него. На мгновение застыл, но следом медленно продолжил опускаться, всё еще разглядывая его. Четкий ритм, идеальный рот. Когда блондин до упора проглотил член, этот оператор вскрикнул и кончил ему в горло. Эндрю не отрываясь смотрел в глаза, нет не этого омеги, а его, Натаниэля, когда глотал. От этого стало еще хуже. Он только из душа, но кожа будто снова покрылась грязью, и в этот раз ее будет сложнее отмыть. Снова нахлынуло возбуждение. Нат развернулся и побежал, что стоило сделать намного раньше. На волне адреналина и отвращения к самому себе, он спрыгнул из окна в душевой, хорошо, что это было одноэтажное здание. Лучше так, чем продолжать смотреть и ждать, когда любовники соизволят закончить и освободить дорогу к выходу. После того эпизода он не видел Эндрю несколько недель, игнорировал все сообщения альфы, и лишь сейчас, во время промоушена фильма, они вынуждены находиться рядом. Нат собирается достойно пройти все интервью, возможно даже снимется в нескольких вертикальных видео, но не более. Он не обязан разговаривать с Эндрю вне камер, точно не после того, как его вынудили побыть вуайеристом. — Романтические сцены требуют большой подготовки, это не экспромт. Мы с Эндрю много работали с координатором и четко знали, что должно произойти в кадре. Безусловно это был интересный опыт, — несмотря на воспоминания Нат дает скучный ответ, но сейчас он не способен на большее. — Спасибо команде, которая сделала его комфортным и безопасным, особенно для омеги. — Эндрю, а что ты скажешь? — блондин скучающе посмотрел в сторону ведущей, отказываясь отвечать на провокационный вопрос. — Ну хорошо. А какое на тебя произвел впечатление Натаниэль? Что ты подумал о нем, когда впервые увидел? Блондин задумался, окидывая Натаниэля пристальным взглядом. Его образ дополняли очки, из-за которых большинство фанаток завизжали, стоило им выйти на сцену. Мысленно Нат был вместе с ними. — Впервые я его увидел задолго до съемок фильма, — публика, как и Нат удивленно смотрели на Миньярда, который невозмутимо продолжил. — Мои коллеги уговорили меня пойти в театр на постановку, которую хвалили даже самые чопорные критики. Послушав один из монологов главного актера, я понял, что хочу поработать с ним. Так и вышло. Эндрю продолжил сухо отвечать на вопросы, видимо, понимая, что сейчас его коллега абсолютно бесполезен. В чертогах памяти Нат отыскал тот самый вечер, когда Жан должен был привести коллег на его выступление. Омега тогда чувствовал себя на вершине успеха, а громкие аплодисменты уже после, когда он вернулся домой, еще звучали в его голове. Эта роль действительно была хорошей, и помогла получить первые пробы в кино. Мысль, что Эндрю знал о нем уже тогда, выбивает почву из-под ног. И еще больше становится стремно от того, что альфа мог узнать о его чувствах. Жан хороший агент, но мог быть неосторожен и что-то сболтнуть, не зря он так подначивал признаться. Теперь поведение Эндрю выглядит более логичным — он просто его дразнил, заранее зная, что Нат не в силах ему сопротивляться. — Натаниэль, — пришлось вновь собраться и отодвинуть внутренний кризис на потом. — Расскажи, фильм раскрывает скорее положительные аспекты нашей животной части или подсвечивает ее негативные, опасные стороны? — Не хотелось бы навязывать свое видение, — пришлось взять паузу, чтобы сформулировать мысли в четкое предложение. Эндрю ощутимо прижался бедром к его, будто бы это должно было помочь. — Однако сюжет построен на истинности, которая не так часто встречается, но всегда имеет сильное влияние на людей. Герои проходят через боль из раза в раз, потому что однажды их любовь просто не смогла выдержать разлуки. Мне кажется это хороший урок всем нам, что романтические чувства важны и не стоит их недооценивать. Кроме того, герой Эндрю, Джозеф, даже найдя в себе силы прервать этот порочный круг, все равно остается глубоко несчастлив. Я имею в виду, что любовь зачастую может обернуться разбитым сердцем. Знаете, даже у мертвецов оно есть. Закончив свою речь шуткой, он немного снизил градус остроты темы. Жан за кулисами одобряюще кивнул, подняв два больших пальца вверх. Эндрю несильно сжал его колено, тоже поддерживая. Жаль, что это имело противоположный эффект. Последующие вопросы были более формальные и, вскоре, интервью подошло к концу. Нат в последний раз натянул на себя улыбку и, услышав заветное — «снято!» — будто в тумане ушел в сторону гримерки, стараясь ни с кем не пересекаться взглядом. Он хотел побыть в тишине и переосмыслить все произошедшее. За спиной послышались шаги, и Нат не думая перешел на полу бег и залетел в ближайшую комнату, которая к счастью оказалась уборной. Схватившись за ручку самой дальней кабинки, он быстро закрыл дверь. В эту же секунду его преследователь зашел в помещение. — Я знаю, что ты здесь. Дыхание постепенно выходило из строя, что пришлось присесть на унитаз, зажимая голову между ног. В соседней кабинке послышалось копошение, и Нат увидел на полу еще одну тень. Похоже Эндрю свесился над ним через дверь между кабинками. Он хотел посмотреть на эту забавную картину, но чувство тошноты не позволяло сдвинуться ни на дюйм. — Натаниэль, перестань, — каким-то образом рука Эндрю оказалась на его затылке, успокаивающе сжимая, — Тебе нужно дышать. Если ты умрешь от гипервентиляции, то кто выйдет со мной к зрителям? Теперь он хрипел из-за вырвавшегося смеха, абсолютно истеричного и ужасного на слух. До него донесся успокаивающий аромат мяты, впервые спустя столько времени вместе Эндрю немного раскрыл свой аромат и, конечно же, это подействовало молниеносно. Зрение стало четче и приступы тошноты прекратились. Пальцы перебирали его вспотевшие волосы на затылке, давая собраться с силами. — Почему? — Тебе нужно быть конкретнее, — блондин продолжал массировать его шею, но голос стал более мягким, будто он хотел его успокоить. Как же. — Почему ты так жесток? — у него получилось приподнять голову и обернуться. Эндрю действительно выглядел забавно в таком положении, но смеяться больше не хотелось. — Ты всё это время просто играл в свои извращенные игры? Блондин нахмурился и наклонился еще ниже, вглядываясь в его лицо в поисках ответов. — Какие игры? — Те самые, где ты играешь на моих чувствах, — голос дрожал от сдерживаемых эмоций, в глазах немного пекло. — Если ты знал всё, то мог сказать сразу. Не нужно было издеваться. — Нат, — знакомый голос наполнился тревогой, Эндрю невольно смахнул мокрую прядь с его лба, — Я действительно не знаю, что ты имеешь в виду. Единственное, что я пытался сделать всё это время, так это привлечь твое внимание. Боже, он просто издевается. — У тебя это давным давно получилось, не нужно было так стараться, — он оттолкнул чужие руки и встал. Нат наблюдал, как глаза альфы лихорадочно бегали по его лицу. — Я не буду портить расписание, но только попробуй заговорить со мной вне камер, и я, блять, клянусь, что устрою сцену при всех. Эндрю не медля, окольцевал ладонями его щеки и приблизил к своему лицу. Их дыхание смешалось, Нат чувствовал мягкие поглаживание чужих пальцев, чувствовал, как их носы несколько раз соприкоснулись, заставляя хотеть большего. Хотеть быть ближе. — Я буду умолять, если ты так этого хочешь, — знакомый шепот вливался в уши, превращая все его твердые намерения в мягкие сопротивления. — Расскажи всё, что уже успел напридумать. — Пусти, — он даже не смог приложить достаточно силы, чтобы дернуться. Нат бессилен против этого мужчины. — Ты итак всё уже знаешь. — Нет, я понятия не имею о чем ты. Его ответ звучал настолько честно, что Нат начал сомневаться в ранее сделанных выводах. — Не шути со мной, Миньярд, — его внутренняя омега просила довериться, но чувствуя страх Натаниэля, позволила обнажить клыки. Эндрю не выглядел испугано, когда на него зарычали, наоборот его большой палец зацепился за чужой клык — пошла кровь. — Ты меня ранил, я также уязвим, — его логика была смехотворной, но почему-то Нат успокаивался в его руках. — Почему ты думаешь, что я игрался с тобой? — Потому что ты сосал чужой член, смотря мне в глаза? — Натаниэль ожидал, что его собеседник замолчит после этого, но, конечно, Эндрю умел удивлять. — Это не было преднамеренно, — их лица оказались еще ближе к друг другу. — Я по глупости не стал сам проверять кабинки и доверился тому парню. Если бы я знал, что кто-то еще моется, то не стал бы этого делать. — Но ты узнал, — клыки снова удлинились, выдавая всю обиду, — Ты не прекратил, ты позволил ему кончить. Позволил мне смотреть. — Ты приревновал? — Натаниэль зарычал агрессивнее, уже действительно пытаясь вырваться из чужой хватки. Эндрю ощутимо напрягся, выпуская больше успокаивающих феромонов. — Стой. Я не должен был этого делать. Понимаю, почему тебе это не понравилось. Но я подумал, что у меня больше не будет шанса. — Какого, блять, шанса? Отсосать какому-то чуваку в вонючей раздевалке? — Нет, заставить посмотреть на меня! — теперь Эндрю тоже звучал зло, но усталость в его глазах говорила о большем, — Ты проигнорировал все намеки, и, блять, я знаю концепцию согласия, но ты отзывался на мои слова и действия. Я чувствовал твое возбуждение в тот день, знаю, ты не специально, но запах был...манящим. Не зная, что ответить, он сжался и опустил голову ниже. Снова попытался выбраться из больших ладоней, но безуспешно. Эндрю надавил, не давая спрятать глаза. — Скажи мне, что это я неправ, скажи, что я очередной альфа, который не понимает «нет», и я немедленно извинюсь и больше никогда не заговорю об этом. Нат перестал сопротивляться, сдаваясь. — Я, эм, видел тебя...Боже, Эндрю, мы играли влюбленных, как я мог не смотреть на тебя? — Хочу, чтобы ты смотрел на меня, как на своего возлюбленного, и вне камер, — из омеги вырвался хрип, и Эндрю криво усмехнулся. — Вся съемочная площадка наблюдала, как я тебя соблазняю. Многие уже сделали ставку на то, что я провалюсь. Из Натаниэля вырвался еще один глухой звук, когда Эндрю чмокнул уголок его рта. Не сдержавшись, омега выпустил феромон, который рассказал о его чувствах больше, чем он смог бы сделать сам. Радость вперемешку с облегчением, нотка тревоги, вплетенная в яркое возбуждение. — Хей, — снова хрипотца заманивает его в свои сети, — Я отвечу на все твои вопросы, но давай сменим локацию. Еще секунда и мои ноги сведет судорогой, мой рост не подходит для такой позы. Нат не удержался и громко захохотал, что видимо было слышно в коридоре. — Вы уже закончили миловаться? — недовольный голос Кевина вызвал еще больший смех, который перешел в откровенный гогот. — Мне срочно нужно в туалет!