And now there’s no way back

От скуки приходилось перезавязывать шнурки на кедах в надежде хоть чем-то занять руки. Детективы продолжали задавать одни и те же вопросе о Мяснике, его банде и другой чепухе, о которой Натаниэль ничегошеньки не знал. Он был немного занят, сбегая с места на место и уворачиваясь от ножей отца. Всё, что происходило после их побега, вне его компетенции. Когда в вопросах стала фигурировать японская мафия, Нат окончательно растерялся. — У тебя не так много вариантов, парень, — гнусавый голос агента звучал слишком высокопарно. — Ты либо сотрудничаешь с нами, либо… — Нихуя ты мне не сделаешь. — Слушай, — второй агент, более адекватный, заслонил рукой лицо коллеги. — Натаниэль, даже если ты ничего не знаешь, нам нужно хоть что-то, чтобы скосить тебе срок за поддельные документы и мелкие право нарушения. Давайте еще раз… И по новой. В конце концов вопросы кончились и Ната отпустили отлежаться в камеру, которая по факту была обезьянником. Приходилось спать на раскладушке с больным боком, но мягкий матрас никто не предлагал. Хорошо хоть компания была терпимой. — Опять их разозлил? — усмехнулся охранник Джо, негромко присвистывая и прибавляя громкость на небольшом телевизоре. — Ты ж омега, попробуй, не знаю, улыбнуться что ли. — Красивые глазки не спасут от решетки, — в подтверждении этих слов он несколько раз постучал ногой по железному пруту своей клетки. Джо был хорош тем, что не давил разговорами и позволял смотреть разные шоу. Еще в первый день он немного развернул экран, чтобы Нату было лучше видно. В сегодняшней программе очередное вручение наград, которое уже вызывало зевок, даже не начавшись. Нат в пол уха слушал чужие речи, ненадолго прикрывая глаза. Вдруг слух зацепился за знакомый тембр: Я благодарен за эту награду. Эта роль стала переломным моментом — я, как и главный герой, тоже остался без родителей, брошен в систему приемных семей. Мой опыт мог быть более мрачный, но мне повезло встретить людей, которые помогли забыть прошлые неудачи. Моя речь направлена на тех, кто сейчас на перепутье и боится будущего — знайте, что вы не одни, и обратиться за помощью, изменить свою жизнь можно в любое время, в любом возрасте. Если не сейчас, то когда? На экране молодой актер, не ясно ровесник или нет, держал массивную статуэтку за лучшую мужскую роль. Натаниэлю непривычно видеть на этом человеке вечерний костюм — из того, что он невольно просмотрел, его персонажи носили более повседневную одежду. Чаще всего блондин играл за плохишей, одетых в кожанки и цепи, а однажды Нат проснулся после наиболее тяжелого раунда пыток и наткнулся на рыжий костюм — парень играл какого-то заключенного. Стало тяжелее дышать, так как этот голос сопровождал его почти всё время, проведенное в подвале. Настолько прочно въелся в память, что спровоцировал фантомные боли. Несмотря на абсурдность его слова заставили задуматься. Нат не верил ни в совпадения, ни в судьбу, но уже прикидывал в голове, что можно сказать ФБР, чтобы заключить сделку. — Джо, я планирую выйти отсюда. — Ну, наконец-то, парень, — мужчина радостно хлопнул по столу. — Я говорил, что тебе здесь не место. Это точно. В мозгу прокручивались все варианты того, как можно нагнуть агентов, вынуждая его выпустить, но глаза лихорадочно цеплялись за яркий экран в поисках нужной информации. «Лучшая мужская роль — Эндрю Миньярд» Может быть, ему тоже пойти в актерское?

:｡･:*:･ﾟ’★,｡･:*:･ﾟ’

Голова благодаря чужой ладони мягко опустилась на подушку. Губы покалывало от кусачих поцелуев, кислорода не хватало, но он лишь подначивал Эндрю, скрещивая ноги за его спиной, захватывая тем самым в свои сети. — Я обещал тебе ответы, — Эндрю нехотя отстранился. Между их ртами протянулась тонкая нить слюны, которую альфа быстро оборвал и со стоном снова обрушился, еще более голодный, чем раньше. Нат, честно говоря, не смог бы вымолвить ни слова. Его мысли утекли куда-то далеко с того момента, как Эндрю затащил его в свою гримерку. Не ожидая от себя подобного порыва, он сразу же прижал альфу к двери и стал обнюхивать, вдыхая сладковатую мяту. Альфа вскоре взял всё в свои руки и затянул в поцелуй, затем подхватил под бедра и потащил к дивану. Так они и оказались в горизонтальном положении, что очень нравилось омеге Ната, но его разум призывал притормозить. Конечно, здравый смысл никогда не был его сильной стороной, поэтому пальцы уже успели оттянуть чужую рубашку и проникнуть под ткань, поглаживая бархатную кожу, очерчивая натренированные мышцы, которые заметно перекатывались, пока Эндрю покрывал его шею засосами. — Эндрю, — он звучал развратно, как в самом грязном порно, на которое натыкался в моменты юношеского любопытства, пытаясь понять, почему омегам может быть интересен секс. Тогда он не нашел ответов, но сейчас познает всё с утроенной скоростью, будто школьник, пытающийся догнать пропущенный материал. — Вернись. — Я здесь, — альфа вновь поглаживал его щеку, параллельно чмокая нос, уголок рта, потом второй и, наконец, их губы столкнулись, но в уже более спокойном темпе. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — Нат не удержался и провел языком по нижней губе блондина, — Ты хочешь остановиться? — Это последнее, чего бы мне хотелось, — ореховый оттенок сменился на более темный, Эндрю практически не мигал. — Но трахаться в гримерке не очень удобно. — Серьезно? — Нат недовольно зарычал, сильно дергая чужие волосы, заставляя посмотреть на себя. — Ты хвастаешься прошлыми похождениями, пока зажимаешься со мной на диване? — Хей, — Эндрю заметно сглотнул, его глаза скосились из-за неудобной позы, — Это было горячо. — Зубы не заговаривай. — Однажды я спалил Кевина и Аарона, которые оккупировали мою гримерку, они потом еще неделю жаловались на больную спину. Тем более, я цивилизованный человек с огромной кроватью в квартире, — неожиданно их бедра столкнулись, вызывая у обоих стон. — Она сейчас бы пригодилась. — У нас еще запланирована фотосессия, — альфа закатил глаза и снова придавил его своим телом, сердито сопя. — Это не займет много времени. Потом, ну...можем поехать к тебе. Нат чувствовал жар на щеках, который усилился, стоило альфе поднять голову и окатить его возбужденным взглядом, словно тот уже представлял, чем закончится вечер. — Обещаешь? — Если будешь хорошо себя вести, — вздернутая бровь заставила усмехнуться, — Я, эм, не хочу портить атмосферу, но мне важно кое-что прояснить. Эндрю молча прижался щекой к его груди, ожидая следующего вопроса. — То, что ты сказал, — слова приходилось вытаскивать из себя, любопытство вперемешку с надеждой теплилось под кожей, вызывая зуд, но он продолжил, — Я правда тебе нравлюсь? — Да. — И остальные знали об этом? — Не совсем, — Эндрю зарылся рукой в его волосы, задевая сережку и пару невидимок. — Я никому не рассказывал, если ты об этом. Просто мое поведение было очевидным, особенно для других альф. — Что именно? — Альфы обычно очень приставучие, когда им кто-то нравится, — табун мурашек вновь заставил дернуться, хотя Эндрю уже не раз признался в симпатии к нему. — Если в начале я еще мог себя контролировать, то потом мне стало необходимо постоянно быть рядом. Мои инстинкты кричали о том, что тебя нужно пасти, иначе ты уйдешь к другому. — Ого. — Ты сам спросил. — Нет, все хорошо, — Нат обвил руками широкую спину, стараясь успокоить. — Эндрю, поверь, тебе нечего стыдиться. — Откуда такие выводы? — Ты не будешь смеяться, ладно? — Эндрю вновь над ним возвышался, походя на возбужденного щенка, которого поманили дорогим лакомством. — Я, знаешь, влюблен в тебя еще с восемнадцати. Понимаю, что это странно, но на то есть причины и— Договорить не дал юркий язык, который проник в рот, проходясь по ряду зубов, вызывая ответный стон. Эндрю искусно целовался, совмещая посасывания и мягкие прикосновения. Холодные пальцы коснулись голой кожи в районе живота, и следом альфа сжал его талию обеими руками, будто им там самое место — близко к правде. Неожиданно они поменялись местами, Эндрю с легкостью переместил его тело, усаживая себе на бедра. — Как антистресс, — комментарий относился к его заднице, которую альфа бессовестно мял, экспериментируя с давлением на кожу. — Я думал, что мы отмели идею: «заняться сексом в гримерке». — Не жди много от мужчины, который спустя столько месяцев ухаживаний услышал ответное признание. — парировал Эндрю, продолжая покусывать его шею. — С нетерпением жду историю, как ты смотрел ковровые дорожки, ожидая моего появления. Попадание ровно в цель, но Эндрю знать не обязательно. — Придурок, — пришлось оттолкнуть альфу, который в скором времени не оставил бы на нем живого места. — И тебя это не смущает? — А должно? — Ты мне скажи, — Нат выпрямился, придерживаясь за спинку дивана, — Не стремно, что я когда-то был твоим фанатом? Что твой пример вдохновил меня пойти на актерское? Не пытайся сгладить углы. — Нат, мне все равно, — Эндрю пытался отдышаться от их прошлого сеанса поцелуев, и в таком положении он выглядел еще притягательнее, со сбытым дыханием и испариной на лбу. — Врать не буду, это льстит, но не более. Я рад, что ты стал актером, и мы встретились. — Что если мое прошлое не самое приятное, — наступила очередь основного вопроса, — Что если я никогда не смогу от него оправиться? Эндрю, тебе прийдется терпеть много драмы и узнать обо мне ужасные вещи. Я влюбился в тебя в одни из самых темных дней моей жизни, и этого не изменить. — Я не из пугливых, кролик. Прекрати меня недооценивать. — Будь серьезен! — Если это касается тебя, Нат, то я всегда серьезен, — Эндрю приподнялся и сел, заключая его в свои объятья, будто им нельзя было отдаляться друг от друга даже на пару минут. — Не нужно ничего рассказывать, если ты не готов. — Хорошо. — облегчение вырвалось с тяжелым вздохом. — Если уж мы говорим честно, то я, со слов Кевина, капал слюной в твою сторону с самого начала. — Когда мы читали сценарий? — Когда впервые увидел тебя на сцене, — Эндрю напомнил о важной части интервью, вызвавшей паническую атаку после. — Жан не затыкался об этой постановке и о своем гениальном подопечном, зазывая нас на показ. Мне кажется он это всё спланировал. — Свести нас вместе? — Да, и добавить драмы в этот итак сумасшедший фильм. — Нат хихикнул ему в шею, соглашаясь с последним. — Я хочу кое-что прояснить. — М? — Та сцена в раздевалке, — Натаниэль запыхтел, кусая его в ключицу, прося перевести тему. — Нет, послушай, мне правда жаль, что так получилось. В тот день мне хотелось просто сбросить напряжение. Я не знал, как лучше поступить — твое поведение сильнее запутывало, и я уже подумывал сдаться, принять отказ. — Но потом рискнул и спровоцировал мою ревность, — Эндрю кивнул, криво ухмыляясь. — Или соблазнил навыками горлового минета. Перед глазами возникла та сцена, как Эндрю ласкал чужой член, держал его глубоко в горле, не пытаясь быть аккуратным, и Натаниэль вспыхнул — он был одновременно зол и крайне возбужден. С силой он опрокинул Эндрю на подушки и надавил рукой ему на грудь, намекая не двигаться. — Натаниэль, что ты… — тишину прервал звук разъезжающейся ширинки и звон ремня, который Нат быстро расстегнул и бросил на ковер. — Все нормально, мы можем— — Не можем, — он, дождавшись ответного кивка, стянул с Эндрю штаны вместе с боксерами. — Мне нужно перекрыть ту картинку чем-то другим, например, моим ртом на твоем члене, хорошо? Блондин вцепился зубами в нижнюю губу, но все же кивнул и сразу же поперхнулся, стоило Натаниэлю облизнуть головку. Минет он делал пару раз, и то с омегами, у которых по природе небольшие размеры — сейчас челюсть начала побаливать уже на первом сглатывании. Отсутствие навыков приходилось компенсировать вовлеченностью и большим количеством слюны. Эндрю не выглядел недовольным, наоборот из него вырывались тихие поскуливания вперемешку с рычанием, а ладони мягко надавливали на голову омеги, не удерживая, но подсказывая ритм и глубину. — Натаниэль, — Эндрю распадался в его руках, таял на языке, которым он выводил узоры по всей длине чужой плоти, возвращаясь к уздечке и надавливая глубже. — Блять. Получилось опуститься чуть ниже и принять еще пару сантиметров, из-за которых появился бугорок на шее. Нат не думая потянулся к чужой руке и подвел её к выпирающей коже. Эндрю во все глаза наблюдал, как его горло пропускает член внутрь, и сам давил снаружи, создавая идеальное сочетание на грани удушения. — У меня не было и шанса, — его голос звучал благоговейно несмотря на пошлость ситуации. — Куда я могу кончить? Нат закатывал глаза от удовольствия, с трудом улавливая суть вопроса. Собрав последние силы он снова прижал ладонь альфы к горлу. Очевидный намек. — Блять, я, — блондин грубо сжал волосы на затылке, заставляя опуститься до конца. — Натаниэль. На язык попали первые капли спермы, и Нат, замурчав, кончил нетронутым. Он устало прижался щекой к теплому бедру, пытаясь отдышаться. Захотелось покусать бледную кожу, но на это не осталось никаких сил — этот член высосал его душу. — Ты преувеличиваешь, — ой, он сказал это вслух. Эндрю потребовалось еще несколько минут, чтобы зрение перестало двоиться — он приподнялся и вытер лишнюю слюну с подбородка Ната, мягко поглаживая раздраженную кожу в уголках рта. — Если ты думаешь, что сможешь избавиться от меня после такого, то ты сильно заблуждаешься. Почему-то в любой, даже самой неловкой ситуации — Эндрю заставлял его смеяться. Наверное, так и ощущается быть влюбленным.