Часть 20. Катара.
7 июня 2026 г., 06:55
Она окончательно запуталась. В жизни, в себе, в своих принципах - во всем. Она продолжала работу скорее на автомате. Отвечала на шуточки брата ничего не значащими кивками. Продолжала спорить со старшим лейтенантом скорее по привычке. И просто ничего не понимала. Совсем. Катара словно до сих пор сидела на лестнице пожарной части и пребывала под влиянием приступа панической атаки. Только вот тело отзывалось болью в мышцах, а сердце билось размеренно, подсказывая, что это вовсе не так. Просто шторм из груди перетек в реальность, закручивая в пене и разбивая ее корабль сознания о сильные волны. От Катары осталась только скорлупа ледяной маски, все что было внутри, давно сгорело в том отеле.
Если раньше у нее был хоть какой-то выбор между "ничем" и "все принять" и видимость контроля над ситуацией, то сейчас жизнь отвесила звонкую пощечину, показывающую, что Катара вовсе не имеет никакой власти. У девушки пропала иллюзия того, что она имеет доступ к собственным нитям судьбы. Больше не было никакого контроля над собственной жизнью, только оглушающая тишина, за которой едва был слышен чужой шепот, произносящий: "В тот день, ты доверилась мне, а я доверился тебе, подорожничек. И я благодарен тебе за этот шанс".
Но сама Катара больше не знала, была ли она благодарна за какой-то там шанс. Она больше не испытывала радости за то, что нашелся человек, сумевший понять ее боль. На самом деле, она не знала, что испытывала теперь. Эмоций было слишком много, и все они давно смешались в тошнотворное яркое месиво. Тот пожар, тот разговор - все оно оставило после себя так много и, одновременно с тем, целое ничего.
И Катара просто не выдержала. Она принесла на стол своего начальника лист, исписанный синей пастой и словно не своим кривым почерком. Девушка просто не могла больше выдержать этого груза и тяжести, свалившейся на ее плечи с запуском проекта. Слишком много нового, слишком много вопросов, слишком много чувств. Теперь она просто хотела сбежать от всего этого и скрыться от мира за этим заявлением на увольнение. Катара нервно кусала губы, и без того истерзанные новой привычкой, ожидая, когда старший врач ее отделения примет бумагу. Но мужчина, едва скользнув по исписанному листу взглядом, обронил сухое:
- Нет. - он даже не поднял головы от своего журнала.
Короткие ноготки впились в ладони, наверняка оставляя следы полумесяцы.
- Доктор Ли, но вы не можете мне отказать. - Катара склонила голову на бок.
Старший врач весело фыркнул, словно услышал от девушки забавную шутку, и наконец оторвался от заполнения какого-то журнала. Карие глаза напротив не отражали его улыбки на лице, в них сверкнул металл, заставивший Катару замереть на месте. Доктор Ли отложил ручку в сторону и сложил локти на столе, внимательно смотря на свою подопечную.
- В больнице не хватает рук из-за этого вашего проекта по объединению пожарных и врачей. - мужчина говорил спокойно и вкрадчиво, словно объяснял простую истину ребенку. Катару задел такой тон, напомнивший о глупых прозвищах старшего лейтенанта. - Я могу тебе спокойно отказать в увольнении. Хоть сотню бумажек мне принеси, они все отправятся на помойку.
Девушка с шумом втянула воздух через нос, ощущая как начинают неметь напряженные пальцы рук, спрятанных за спиной. Катара знала, что больше не сможет выдержать всего свалившегося груза. В увольнении она видела единственный выход. Доктор Ши опустила глаза в пол, плитка в мелкую точку стала раздваиватся и расплываться перед глазами. Сколько еще выездов потребуется, чтобы окончательно разрушить ее? Как много ошибок еще будет допущено, прежде чем последняя крупица ее существа рассыпится в пыль?
Единствоенное, что осталось от Катары, была та самая холодная непроницаемая маска, но и она уже шла мелкими трещинами. Было достаточно просто коснуться кончиком пальца, чтобы она осыпалась. А после останется целое ничего. Пустота, которую девушку не знала чем и как заполнить. Раньше Катара гордо носила доспехи изо льда, прекрасно зная, что за ними скрывается один из лучших хирургов-травматологов, молодая специалистка, которая никогда не давала сердцу главенствовать над разумом. Но в ее жизнь ураганом внеслась первая пожарная часть, слишком живая, слишком яркая, слишком опасная.
Скрипнуло кресло под мужским телом, заставляя Катару поднять глаза. Доктор Ли устало тер переносицу пальцами, задумчиво нахмурившись. Он отвел руку и прямо посмотрел на свою подопечную. Девушка затаила дыхание, узнавая этот жест.
- Я могу тебе дать только полторы недели отдыха, начиная с завтрашнего дня, но не больше, доктор Ши. - мужчина пожевал губами, добавляя уже мягче. - Ты отличный специалист, Катара, одна из лучших. Я не могу просто так тебя отпустить. А теперь иди, у тебя еще куча работы.
Катара слабо кивнула, разворачиваясь на негнущихся ногах к выходу. Острое чувство рассыпающегося знакомого мира не покидало девушку ни на минуту.
***
- Ты хоть смотри куда идешь, подорожник. Зуко подхватил Катару под локоть, удерживая на месте. Тепло от мужских пальцев обожгло ее кожу сквозь тонкую ткань рубашки, и девушка поспешила вырваться из чужой хватки. Она вскинула голову, заглядывая в знакомые насмешливые янтарные глаза. Их дежурная смена закончилось, и теперь Катара вновь вернулась к своим невеселым размышлениям, пытаясь понять чем теперь займет ближайшие полторы недели. Но все ее планирование прервалось на задетом носком туфли порожке. Катара опустила руку, оставался один шаг, чтобы покинуть это невыносимо живое место. - Сама как-нибудь разберусь, старший лейтенант. - холодно отозвалась Катара, не отводя глаз. - Расшибешься быстрее. - пожал плечами Зуко. Мужчина убрал руки в карманы кожаной куртки, и девушка мимолетно подумала, что она отлично подчеркивает его широкие плечи и сильные мышцы. В принципе на этом засранце все отлично смотрелось от обычной униформы до гражданской одежды, не смотря на старый темный шрам. Кончики пальцев дрогнули, когда сознание подкинуло фантомное ощущение шершавой кожи его отметины. И Катару разозлила эта мысль. - Да тебе-то какое дело? Дежурная смена закончилась, расшибусь это уже не будет твоей головной болью и придумыванием, как бы обыграть это в очередном отчете. Катара злилась, но не Зуко. Не на этого Зуко, который прикрыл ее своей спиной, защищая от капитана, не на того, который стал маяком в ее панической атаке. Нет, она злилась на того, кто выудил из нее старые истории. Она злилась на себя за то, что повелась. На Мако, который испытывал к ней чувства больше, чем дружеские. На Сокку, который не смог отделить личное от рабочего. На тех, кто запустил этот чертов проект. Все эти факторы медленно, но верно привели Катару к нынешнему потерянному состоянию, которое ненавидела большего всего в этом мире. Знакомый прищур глаз, цепким взглядом улавливам проносящиеся тени чувств на ее лице. И Катара с опозданием поняла, что Зуко видел ее насквозь. Он замечал ее, читал, как открытую книгу, видел все перемены. От него Катара не могла больше скрыться за привычной маской. Вот о чем говорил старший лейтенант, когда благодарил за шанс стать собой хотя бы ненадолго. Но Катара не знала, кем она была на самом деле. Она чертов тепличный цветочек, который по глупости вынесли на открытый воздух и приговорили тем самым к смерти. Она развернулась и быстрым шагом направилась прочь от дежурной части. Прочь от цепкого взгляда янтарных глаз. Прочь от самой себя. Как можно дальше от всего и всех, желательно куда-нибудь в то место, где закончатся ее мучения. Катара слишком устала от того, что больше не ощущала себя сильной, как раньше, и не было больше приятного чувства контроля над самой собой. Очертания окружающего мира потеряли свою четкость, а на щеках почувствовалась горячая влага. У Катары не осталось сил даже на то, чтобы стереть дурацкие слезы. Чиь-то горячие пальцы накрыли ее запястье, настойчиво заставляя остановиться. И девушка замерла, не оборачиваясь, но и не выдергивая своей руки. Ей не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто стоит за спиной. Собственное тело, всегда враждебно реагировавшее на неуместные касания, подсказало ей все. - Идем. - тихий мужской голос дошел до ее слуха. - Нет. - отозвалась она еле слышно. - Это не вопрос. Старший лейтенант потянул за собой Катару, и она перестала сопротивляться, лишь ниже опустила голову. Чужая ладонь грела ее промерзшую кожу, а голова наконец опустела от мыслей. Она стала вслушиваться в тихий стук своих каблуков по дорожке и тихое, едва уловимое, поскрипывание подошв его кроссовок. Они остановились спустя некоторое время, и тепло чужой руки покинуло кожу. Дуновение ветра обожгло неприятным холодом запястье. Девушка поежилась. - Надевай. Что-то черное блестнуло перед самым носом, заставляя Катару непонимающе нахмуриться и поднять глаза на Зуко. Старший лейтенант протягивал ей темный мотоциклетный шлем, между бровами девушки образовалась глубокая складка, когда ее взгляд выцепил рядом стоящий мотоцикл. Это было слишком в его духе. Слишком похоже на невозможного Зуко. Девушка устало покачала головой, отступая на шаг назад. - Нет, Зуко, спасибо, за заботу, но не нужно. Все это вновь становилось слишком. Вся его благодарность становилась удушающей и невыносимой. Катара не хотела больше ощущать этого и не хотела, чтобы Зуко вновь ее спасал из чувства долга. Она бы хотела ощущать сейчас поддержку, но не искусственную, вызванную благодарность. Старший лейтенант не умел говорить "спасибо" и должно быть не знал, в какой момент должна заканчиваться благодарность через действия. - Твоего мнения не спрашивали, докторишка. Зуко сократил между ними расстояние, оказываясь слишком близко. Чужой запах окутал Катару, заставляя замереть и забыть о своих попытках сбежать. Аромат, смеси пепла, вьевшегося под кожу за долгие годы службы, и черного кофе, защекотал ноздри, проникая в легкие и оседая. Старший лейтенант задержал свой взгляд на ее все еще влажных от слез щеках, прежде чем, без лишних слов, натянуть на нее шлем. Зуко мягко поднял ее голову выше и пальцами потянулся к застежке, задевая нежную кожу на шее. Странные мурашки пробежали по спине от его касаний. Катара не сводила с него задумчивого взгляда, пытаясь понять было ли это все еще благодарностью или очередной издевкой. - Давит? - спросил Зуко, сталкиваясь с ней взглядом. Девушка отрицательно покачала головой, не в силах больше сопротивляться этой глупой непробиваемости. Зуко удовлетворенно кивнул и потянулся к замку своей куртки. Он быстро стянул ее, оставшись лишь в одной черной футболке, и небрежно протянул Катаре. - Ты совсем решила в принцессы податься, докторишка? - не выдержал Зуко, когда девушка не взяла из его рук кожанку. - Как знаешь, замерзнешь, не вини меня потом. Катара неожиданно для самой себя фыркнула на его слова. Зуко кинул на нее один из своих фирменных угрожающих взглядов, натягивая куртку на плечи. - Меньше врачебного высокомерия, больше благодарности, подорожничек. Зуко захлопнул перед ней темный визор, заставляя ее голову дернуться. - До тебя мне будет далеко. Она сказала это не громко, но старший лейтенант все равно услышал. Зуко отвернулся от байка, к которому только сделал шаг, и уткнулся долгим взглядом в отражающую поверхность. Катара ощутила холодок на коже, кажется, ее слова как-то задели его. Искусственная поддержка, вызванная лишь чувством долга или не умением сказать "спасибо", не является поддержкой. Так считала Катара, и эта мысль вызывала лишь новые слезы по непонятным причинам. Сейчас девушка лишь радовалась, что за этим шлемом Зуко не мог увидеть ее лица и вновь прочитать ее, как раскрытую книгу. Старший лейтенант молчал, а янтарные глаза словно пытались прожечь дыру в темном визоре. Но он так и не сказал ни слова и, развернувшись, закинул ногу через байк, присаживаясь. Зуко запустил двигатель и кивнул себе за спину. Катара, поджав губы, послушлась. Ей никогда раньше не приходилось ездить на мотоцикле ни с кем-то, ни, тем более, самой. Девушка всегда считала этот вид транспорта, как и любой другой, опасным. За свою рабочую практику она неоднократно собирала по кусочкам таких, как Зуко. Но даже если Катара боялась, а страх буквально скручивал ей желудок в тугой узел, она не хотела показывать этого мужчине. Все же небольшая крупица гордости осталась в этой каше из чувств. Катара оказалась за его спиной. Она кинула косой взгляд на землю, осознавая, что падать будет больно, если она не сможет удержаться. Девушка в недоумении уставилась в затылок Зуко, натягивавшего на ладони защитные перчатки, и пыталась понять, за что ей собственно держаться. Старший лейтенант кинул на нее взгляд через плечо, на его лице отразилась веселая ухмылка. - Неужели принцесса ни разу не ездила на мотоциклах? Ей не нужно было отвечать, ведь он уже знал ответ. Зуко легко перехватил руки девушки и потянул ее на себя, Катара тихо пискнула от неожиданности, врезавшись в его спину. Он сложил ее ладони себе на живот, и Катара почувствовала под пальцами грубую ткань куртки. Постепенно осознание настигло ее. Она чертовски боялась байков, и она повелась на очередную глупость старшего лейтенанта. - Запомни, ты рюкзачок, а рюкзачки едут молча и не мешают водителю. Дернешься туда, куда не надо, мы упадем, не будешь следовать мои движениям, мы упадем. Катара сглотнула, слабо кивая, и Зуко этого было достаточно. Он аккуратно вырулил к съезду и тихое урчание мотора заполнило ее сознание. Она ничего не видела кроме его широкой спины, и происходящее все больше казалось нереальным. Катаре было страшно. Машины тоже когда-то вызвали у нее страх, но со временем, она просто смирилась. Но смириться с этим казалось невозможно. Не в таких обстоятельствах. Никогда Катара ощущала себя в полном раздрае. Ее пальцы вцепились в ткань мужской куртки, когда Зуко выехал на дорогу, а все тело сковало напряжение. Она твердила в своей голове последние его слова, пытаясь выравнять сбившееся дыхание, пока фраза не сократилась до совсем не обнадеживающего "мы упадем". Она зажмурилась. Катара знала, что Зуко не ехал быстро, возможно от силы двадцать киллометров в час, но уже эта скорость была похожа на ультразвуковую. Они остановились на первом светофоре буквально через десяток метров, и обтянутая в перчатку рука накрыла ее скрюченные пальцы. Катара вздрогнула всем телом от этого прикосновения и отсутсвия последовавшего знакомого тепла. Но мягкое поглаживание большим пальцем по выпирающим костяшкам заставило ее постепенно успокоиться. До глупости простое осознание вклинилось в поток бесконечнно повторяющегося "мы упадем". Старший лейтенант не был способен выразить простого "спасибо", но он не был глупцом, который не знает, когда заканчивается эта грань благодарности. Это было что-то другое, едва уловимое. Как в день пожара, Зуко просто обнял ее, когда Катара до последнего не верила в то, что он жив и действительно стоит перед ней. Зуко видел ее насквозь и смог заметить тот самый шторм, бушующий в ней. Все его дейсвтия сейчас, не были продиктованы душившей благодарностью, а скорее старший лейтенант пытался дать ей шанс выплыть наконец на берег. Его слова вновь отличались от действий, ведь он снова делал куда больше, чем требовалось. Зуко снова стал тем самым маяком, в котором Катара так нуждалась. Для него она была возможностью побыть собой, в то время, как старший лейтенант стал для девушки шансом вновь обрести себя. С новой силой ее окутали эмоции, перехватывающие дыхание, но сейчас Катара не тонула в них. Мотоцикл несся вперед намного быстрее, больше девушка не дрожала от страха. Катара распахнула глаза и, улавливая тепло его тела и пепельно-кофейные нотки, впервые за все время заметила яркий рассвет, не скрываемый тучами.***
- Откуда ты узнал, где я живу? - девушка соскользнула с байка. Катара стянула шлем, вращая головой в разные стороны и узнавая знакомые здания. Яркие солнечные лучи освещали верхушки серых многоэтажек, свет золотыми всполохами отражался от стекол. Катара, завороженная этим видом, застыла. За сезон дождей успеваешь забыть, как красиво выглядят привычные вещи под солнцем. Зуко насмешливо фыркнул в ответ, заставляя тем самым обернуться. - Вообще-то я старший лейтенант, если ты не забыла. - горделивая ухмылка показалась на его лице, когда мужчина ткнул себя пальцем в грудь. - Я и не такое знаю. Девушка задумчиво склонила голову на бок. - Ты знаешь домашние адреса всех своих подчиненных? Или мне стоит беспокоиться, что твоя благодарность переросла в нездоровое отношение ко мне? В тоне ее голоса была заметна едва уловимая насмешка, скрывавшая тревогу. Какой бы спокойной Катара ни была после пожара для окружающих, но воспоминания о взбесившемся от полученного отказа Мако были свежи. Капитан был настолько пьян и не в себе, что напал на них. Он буквально с пугающей девушку яростью накинулся на нее. Ребра до сих пор отзывались болью при малейшем движении, а синяки расцветали всеми оттенками на смуглой коже. Кроме страха за свое собственное "я", Катара так же испытывала ужас перед тем животным гневом, который показал Мако с совершенно другой стороны. Она сторонилась капитана и старалась никогда не оставаться с ним в одном помещении, так как не знала, что теперь может произойти. Катара видела его добродушным и открытым раньше и теперь поражалась этому новому неизвестному человеку. После пожара было всего парочка дежурных смен с участием капитана, и все эти долгие часы в части или на редких выездах девушка чувствовала себя, как сплошной комок оголенных нервов. Она видела знакомую добродушную маску Мако в общении с другими сокомандниками, но не могла отделаться от мысли, что вот-вот его глаза вновь вспыхнут безумием. Успокаивало лишь одно - старший лейтенант всегда маячил где-то рядом со своими глупыми прозвищами и дурацкими подколами. Катара не заметила как вцепилась промерзшими во время поездки пальцами в края шлема, нежная кожа отозвалась болью. Девушка постаралась расслабиться, напоминая себе, что старший лейтенант не был опасен для нее. Зуко с самого начала их общения не скрывал своей резкости, для Катары скорее было удивительным открыть для себя его более мягкую сторону. За грубостью и наплевательской показушностью скрывался человек, стремившийся защитить всех и вся. - Слишком многое о себе возомнила, подорожничек. Зуко, стянув перчатки и перехватив их одной рукой, заглушил мотор двигателя и перекинул ногу через байк. Мужчина выпрямился, подкинул ключи в воздух, легко их подхватывая после, и направился к замершей Катаре. Старший лейтенант остановился рядом с ней и протянул раскрытую ладонь. Девушка поспешила протянуть ему шлем. Ее ледяные пальцы мазнули по его горячей коже. Зуко привычно ухмыльнулся, когда ощутил холод исходящий от девичьх ладоней, но ничего не сказал. Катара поспешила убрать руку, с досадой вспоминая протянутую им раннее куртку. Невыносимый. - Тогда первый вариант? - Катара отступила на шаг назад. - Еще проще. - покачал головой Зуко, разворачиваяь к выходу с парковки. - Я живу в этом районе, и мы с тобой пересекались пару раз, подорожничек. Катара застыла, наконец узнавая этот шлем, темную куртку на широких плечах. Тем байкером в день, когда Мако признался в своих чувствах ей, был Зуко? Катара поджала губы, вспоминая облегчение накрывшее ее в момент, когда шум ворот заставил капитана отстраниться. Это снова был Зуко. Он снова оказался рядом и снова ей помог, даже если не намеренно. Поэтому старший лейтенант так легко догадался в том коридоре о причинах безумия Мако. - До завтра, подорожничек. - Зуко махнул ей рукой на прощание, оборачиваясь через плечо. Взгляд синих глаз зацепился за знакомый шрам и приподнятый уголок рта. Его острый профиль и удаляющаяся фигура врезались в сознание Катары. Мягкая волна спокойствия накрыла девушку с головой. Больше не резало слух это глупое прозвище.***
Дверь квартиры громко хлопнула за спиной, и она словно отделила Катару от тех счастливых минут, приносящих успокоение. Девушка застыла, вновь ощущая, как шторм в сознании пытается утянуть ее за собой. Зуко помог ей ненадолго забыть о существовании реальности, но рано или поздно Катаре все равно придется столкнуться с ней. Она сделала неровный шаг вперед, нога подогнулась. Девушка вскинула руку, опираясь на стену, а после, понимая, что никакие проблемы так и не ушли, медленно сползла вниз. Внутри все еще была пустота, и одновременно с тем все еще была каша из чувств и эмоций. В реальности все еще оставалась пожарная часть с тем самым капитаном, в котором она больше никогда не увидит прежнего приятного собеседника, все еще оставалась холодная и серая больница, чьи стены и запах спирта душили ее. И, к сожалению, с этой реальностью Катаре придется бороться самой, старший лейтенант не всегда сможет прийти ей на помощь, как сегодня. Ей жизнено необходимо вновь обрести себя, необходимо заполнить ту звенящую пустоту оставшуюся после пожара. Но руки лишь сильнее дрожали, ком подступил к горлу. Катара скрюченными пальцами вцепилась в колени, делая глубокий прерывистый вдох. Но как вновь обрести себя, если вся ее сознательная жизнь строилась вокруг возведения ледяных стен? Была ли она хотя бы раз за все это время собой? Послышалось тихое шарканье шагов в глубине квартиры, но Катара не подняла головы, все еще пытаясь привести свое сбившееся дыхание в порядок. Знакомый голос отразился о стены коридора, нотки чужого беспокойства отозвались в сознании. Суюки подлетела к подруге, опускаясь к ней на пол и не прекращая задавать вопросов. Катара подняла на девушку остекленевшие глаза. - Су, кажется, мне нужна твоя помощь.
