Что, если завтра уже не наступит

      Голова кружилась вот уже второй день, и Мако морщился каждый раз, когда картинка перед глазами искривлялась. Он устало откинулся в кресле, потирая пальцами саднящую, до сих пор, челюсть. Рука Зуко оказалась тяжелой, но немного отрезвляющей. Мако допустил ошибку, напившись в ходе дежурной смены и напугав тем самым Катару. Она действительно не должна была видеть его в таком состоянии, не должна была застать за такой грубой оплошностью.       Капитан прикрыл веки, ощущая приятное расслабление напряженных глаз. Но слова старшего лейтенанта, брошенные в лицо Мако, задевали за живое. Зуко совсем не понимал, что дело было не в отказе. Точнее, не только в нем, а еще в той холодной ярости, с которой смотрела на него Катара в тот день, когда он признался. Она резко отвернулась от него, словно не было никаких долгих прогулок до этого. Словно их не связывала та едва окрепшая нить, появившаяся в первый вечер в парке. Словно совсем не было тех приятных сердцу разговоров. Катара просто отшвырнула Мако, не дав ему объясниться. Это было так не похоже на ту теплоту, которой она одаривала его все это время.       Он медленно раскрыл глаза, останавливаясь взглядом на лежавшей на столе папке личного дела доктора Ши. Мако потянулся к ней рукой, но замер в миллиметре, так и не коснувшись. Что если он ошибся и неправильно понял ее слова? Что если на самом деле кто-то раннее наговорил ей глупостей о нем? Ведь если подумать, Катара после возвращения со своего первого тяжелого вызова вела себя немного отстраненно, не так, как раньше. В этом случае только один человек мог ввести девушку в заблуждение. Темные брови сошлись к переносице. Никто, кроме его собственного напарника не мог этого сделать. Для всей дежурной части не было секретом, что Зуко всегда был тем, кто меняет своих партнерш, как перчатки. Обиженные девицы то и дело встречались на выездах и поливали старшего лейтенанта грязью, но тот лишь отмахивался с неизменной ухмылкой. Должно быть в этот раз его целью стал единственный лучик света Мако. Катара была для Зуко просто очередным мимолетным желанием. Но Мако был искреннен в своих намерениях. Он хотел только лучшего для девушки и считал, что сможет дать ей все необходимое.       Капитан со злостью ударил по столу ладонью, ощущая, как знакомая ярость распаляется в груди. Мако до последнего не понимал, почему его отношение так сильно переменилось к Зуко. Ведь еще в самом начале проекта, он считал, что его напарник просто человек, нуждавшийся в тихой, но безоговорчной поддержке. Но розовые очки, сидевшие на нем все эти годы службы, разбились стеклами внутрь. Зуко вовсе не прекрывался за маской подонка, он и был им.

***

      Он исподлобья наблюдал, как стройная фигура, наглухо закрытая в пожарный костюм, возвышается над тихо хныкающим пареньком. Катара уверенными быстрыми движениями накладывала шину на руку пострадавшего. И что-то в груди Мако выжидающе притаилось, готовое сорваться в любую секунду. Тяжелый мужской взгляд прожигал ее спину. Вот он зацепился за движение ее руки, указывающей куда-то в аптечку, а после он хищно наблюдал за тем, как подскакивает рядом Сокка и достает очередной бинт из отсека. Пожарный Ши передает сестре белый сверток, их пальцы слабо соприкасаются, и Мако морщится, как от удара.       Мако хоть и был пьян в стельку, но обрывки воспоминаний с того пожара в отеле все же крутились в голове. Самым ярким и неприятным было именно то, как его собственный напарник, закрывает спиной доктора Ши в провонявшем гарью коридоре. Мысль, что старший лейтенант прикрыл ее от него, раздирала измученное сердце на части. Катару не нужно было защищать от Мако. Ведь он не сделает ей ничего плохого. Мужчина просто не мог причинить ей боль, когда он во всем ей признается так, как надо, то девушка прекрасно все поймет.       - Докторишка, давай шевели своими волшебными ручками!       Мышцы моментально напряглись, при раздавшемся звуке голоса Зуко. Мако быстро перевел на него свой взгляд, замечая, как старший лейтенант приближается к Катаре.       - Твои белохалатные собратья будут через три минуты, могла оставить это им.       Зуко остановился рядом с Катарой, скрещивая руки на груди и смотря на нее сверху вниз. Доктор Ши бросает на него быстрый взгляд и, закатив глаза, возвращает свое внимание дрожащему пареньку. Она закрепляет бинт, что-то говорит бедолаге и поднимается на ноги, подхватив с земли аптечку. Девушка скептически смотрит на старшего лейтенанта.       - Это слишком долго, а я уже здесь. - Катара склонила голову на бок, не разрывая зрительного контакта. - И вообще, за собой бы последил, возился с дверями, как черепаха.       Старший лейтенант ухмыльнулся, наклоняясь к девушке так, чтобы их глаза были на одном уровне. Мако передернул плечами в отвращении, раздражение пробежало по коже. Его злило то, с какой легкостью Катара подпускала к себе старшего лейтенанта.       - Подорожничек, по пробежкам соскучилась? Ты не волнуйся, я все еще могу это устроить.       Катара ответила, но Мако не смог расслышать. Кровь вновь застучала в ушах. Капитан резко развернулся в сторону пожарной машины и рывком открыл пассажирскую дверь. По венам расстекалось неприятное холодящее чувство, но Мако заставил себя держать непроницаемое выражение лица. Он не сможет приблизиться к Катаре ближе чем на метр, это было заметно по движениям Зуко, по его взгляду, по тому, как он все время оказывался рядом, стоило только Мако сделать шаг. Капитан должен был придумать что-то, чтобы приблизиться к девушке.       Губы искривились, и разбитая, ударом старшего лейтенанта несколько дней назад, кожа отозвалась неприятной тупой болью. Но вспыхнувшая в сознании мысль заставила Мако замереть, затаив дыхание. Напарник сам подкинул ему идею своей взрывной вспышкой гнева во время их последнего разговора один на один. Мако слабо улыбнулся, расслаблено откидываясь на сиденье. Катара не знала прошлого старшего лейтенанта, поэтому спокойно принимала его поддержку, ошибочно принимая Зуко за защитника, когда тот являлся притаившимся кровожадным хищником. И хотя Мако не знал, что конкретно произошло в прошлом старшего лейтенанта, но ему было достаточно и того, что была сестра, которая ни разу за все эти годы не объявилась в жизни бывшего приятеля. А тот факт, что Зуко был далеко не моногамным мужчиной, только подтверждал уверенность капитана в том, что напарника необходимо устранить. Мако должен сделать все возможное, чтобы помочь Катаре узнать правду. Тогда, он с легкостью вернет ее доверие к себе.       Капитан с наслаждением прикрыл глаза. Он сделает так, чтобы Катара четко осознала какую ошибку допустила, подпустив к себе слишком близко наглого лжеца. Тогда, Мако сможет к ней приблизиться, сможет признаться ей, сможет получить желаемое. Сейчас, когда брата ввели в искусственную кому, и весь мир казалось отвернулся от него, она была ему нужна как никогда. Ему была чертовски нужна эта теплая улыбка, мягкие касания и свет, которым она одаривала его все это время.

***

      Личные дела сотрудников были всегда занятной вещицей. Ведь за сухими фактами всегда скрывалась очень интересная история. Хотя папка Зуко была довольно тонкой, но за резко очерченными буквами скрывалось наверняка не мало удивительных аспектов чужой биографии. Мако скользнул равнодушным взглядом по словам черневших напротив имен родителей и отчима, проговаривая их одними губами: мертв, мертв, мертв. Мужчина задержал взгляд на последнем уже знакомом имени. Азула. Двадцати летняя сестрица Зуко числилась, как экстренный контакт, на тот случай, если что-то случится с пожарным. Мако знал, за все эти годы службы старшего лейтенанта, она ни разу не появилась в Чэнду и на пороге их части. Значит, наверняка, была не в восторге от такого родства. Что ж, отлично, Зуко сам дал ему возможность все выяснить. Его отвратный характер играл сейчас на руку.       Мако потянулся к телефону, вбивая указанный номер.       - Добрый вечер, Госпожа Кубо. Вас беспокоит капитан Джао первой дежурной части города Чэнду. Нам необходимо обновить и перепроверить данные некоторых сотрудников, могли бы вы уделить мне всего пару минут?       Улыбка растянулась на лице, и ранка на разбитой губе треснула. Капелька крови выступила наружу и скатилась по бледной коже вниз, оставляя за собой алую дорожку.