Приключения Карандаша и Самоделкина в Волшебной Стране

Бледная луна освещала каменистую местность, дул холодный ветер и было страшно. Страшно до ужаса. Карандаш и Самоделкин бежали, крепко держась за руки. Оба уже задыхались от быстрого бега, но останавливаться было нельзя. Ведь их преследовали. Они не знали кто, да и не горели желанием знать, но понимали, что это кто-то ужасный. —Быстрее, Карандашик, быстрее!—сквозь хриплое дыхание, с трудом проговорил Самоделкин. И Карандаш старался бежать быстрее, хотя в груди всё горело и ноги ужасно болели, потому что они часто спотыкались и падали. Наконец, они остановились, спрятавшись за большим камнем. Сев на землю, они с трудом перевели дыхание, вслушиваясь в ночную тишину нарушаемую шёпотом ветра. —Вроде тихо.—едва слышно прошептал Карандаш—Мы оторвались? И тут же раздался жуткий смех, где-то над их головами. —Бежим!—вскрикнул Самоделкин, хватая друга за руку. Страх снова погнал их вперёд, а неизвестный преследователь расхохотался ещё сильнее. Вдруг послышалось хлопанье плаща на ветру и что-то спикировало на наших друзей, заставив их упасть наземь и прикрыть головы. Некто летающий, с хохотом, пролетел над ними и приземлился чуть поодаль. Самоделкин чуть поднимает голову, силится что-то сказать, но все слова застревают в горле колючим комком, поэтому из его горла вырывается лишь тяжёлое дыхание. А преследователь снова взлетел и спикировал, заставив художника и мастера пригнуть головы. Не дожидаясь третьего захода, они вскочили и побежали, напрягая последние силы. И вскоре, оказались у отвесной каменной стены, которую никак не обойти. Обернувшись, они увидели приближающийся чёрный силуэт. Долговязый, в плаще, с косматой головой. На груди у него что-то слабо светится болотно-зелёным и кроваво-красным. Самоделкин загородил обмершего Карандаша собой, но ему тоже страшно. Художник слышит, как бьётся его сердце. Колотится как сумасшедшее, будто намереваясь пробить стальную грудь и убежать прочь. Сердце волшебника бьётся точно так же. Силуэт медленно приближается, чуть склонив голову набок. Его лица не видно, но человечки уверены, что он ухмыляется, насмехаясь над ними и их тщетной попыткой спастись. Преследователь протягивает к ним свою костлявую руку, похожую на лапу хищной птицы... Карандаш резко просыпается, рывком садится в кровати и тяжело дышит. Оглядевшись по сторонам, он облегчённо выдыхает, увидев их с Самоделкином общую спальню. И тут же он услышал возню с другой стороны комнаты, где стояла кровать мастера. Железный человечек ворочался и шумно дышал. А через пару мгновений он тоже проснулся. —Снова?—тихо спросил Карандаш. Самоделкин дёрнулся от испуга, но оглядевшись и поняв где он, выдохнул и ответил: —Снова... Взглянув на будильник, стоящий на прикроватной тумбочке, мастер угрюмо комментирует: —Без четверти три часа ночи... Гайки-балки, как же мне это надоело! В первый раз, этот кошмар приснился им ещё в начале лета. Тогда они не придали ему никакого значения. Отшутились: мол, мы такие друзья, что у нас даже кошмары одинаковые и быстро забыли. Но в середине июля он повторился. А с начала августа жуткое сновидение стало преследовать их чуть ли не каждую ночь, мешая высыпаться. И с каждым новым разом, кошмар становился всё более ярким, детализированным, запоминающимся и оставлял после себя чувство непонятной тревоги, преследовавшей друзей на протяжении всего дня. Весёлые человечки старались вести себя как всегда, бодро и весело и как могли прятали свои усталость и страхи. Но у них не выходило. Их маленькие ученики всё равно смотрели на них с беспокойством. Да что там, ученики? Даже слегка рассеянный профессор Пыхтелкин заметил, что с ними что-то не так и уже предлагал обратиться к специалистам. В корзинке зашевелились Ластик и Гайка, разбуженные голосами хозяев. Разноцветный щенок тут же подбежал к кровати Карандаша и встал на задние лапки, просясь к нему. Художник поднял пёсика и посадив на одеяло стал гладить по голове. Железная собачка сама запрыгнула на кровать к Самоделкину и улеглась к нему на грудь. Щенки понимали, что хозяева чувствуют себя плохо и хотели помочь, но не знали как. Почесав Гайку за ухом, Самоделкин тихо спросил: —Что с нами не так? Вопрос был задан, скорее всего в пустоту и мастер не ждал ответа на него, но Карандаш всё равно пожал плечами, грустно вздохнув. Узловатые пальцы сжимали рукоять небольшого зеркала, но тот кто смотрел в него не видел своего отражения. Вместо него, в стекле была видна комната Карандаша и Самоделкина и они сами, вставшие с кроватей и подошедшие к окну. Смотрящий ухмыляется. Они далеко не первые, кто видит кошмары, стоит ему начать слежку. —Хватит.—тихо приказывает он и изображение с зеркала пропадает. Полы длинного плаща шелестят по мраморному полу, а подошвы сапог стучат, когда он выходит из комнаты. Заперев дверь на ключ, некто проходит через длинный коридор и оказывается в тронном зале. Пройдя его, он оказывается в новом коридоре и заглядывает в другую комнату, из которой доносятся бульканье и горький запах какого-то варева. —Ну, что там с порошком?—грубо спросил вошедший. —Ещё не готов.—послышался ответ. Донеслись новые звуки. Это были шаги, но странные, будто тот, кто шагал, был на ходулях. —Когда я тебя создавал, я надеялся, что ты будешь более расторопным слугой!—прикрикнул вошедший—Даже черепаха давно бы уже справилась с этим. —Так возьмите себе в слуги черепаху!—грубо ответил тот, кто был в комнате—А меня оставьте в покое! В ответ фигура в плаще захлопнула дверь. Неизвестный наблюдатель направлялся обратно в свою комнату, когда внезапно открылась огромная дверь и полоска света разрезала полумрак тронного зала. Кто-то вошёл в замок и по мраморным плитам зацокали коготки и зашуршало что-то, похожее на длинный, покрытый чешуёй хвост. —Достал!—торжествующе произнёс вошедший—Нашёл! Достал! Подойдя к человеку в плаще, существо протянуло ему мешок. Человек тут схватил мешок и раскрыл. Увидев его содержимое, он усмехнулся и закрыл его. —Отлично.—сказал он—Бери свою награду и отправляйся к себе. В руках колдуна появилась банка, доверху наполненная живыми жуками. Тот, кто принёс ему мешок выхватил банку и через секунду раздался хруст и довольное чавканье. Карандаш и Самоделкин сидели на подоконнике и безучастным взглядом изучали ночное небо. Лёгкий ветерок колыхал занавески и играл прядями волос художника. Потоки воздуха ощущались как ласковое поглаживание, будто сама ночь желала успокоить напуганных кошмаром человечков. На полу сидели Ластик и Гайка. Носик-лампочка железной собачки тускло светился голубым, а ушки разноцветного пёсика были опущены. Чудо-щенки переглянулись и грустно вздохнули. —Самоделкин.—тихо произнёс Карандаш. Мастер повернул голову и посмотрел на друга. —Можешь считать меня суеверным, но мне кажется, этот кошмар снится нам неспроста.—голос волшебника немного дрожал—Такое чувство, будто на нас надвигается что-то... нехорошее. Железный человечек дрогнул, затем перевёл взгляд обратно на небо. В последнее время, ему тоже стало казаться, что это не просто кошмар. Но это же просто ерунда! Бред! Чепуха на машинном масле! —Да брось ты.—сказал Самоделкин—Это просто очень приставучий кошмар. Скоро он перестанет нам сниться и всё будет в порядке. Карандаш снова посмотрел в окно, на мерцающие звёзды. —Надеюсь...—прошептал он.