Переплетение

      С того момента, как Неон вышла из комы прошло около двух недель. Девушка достаточно быстро реабилитировалась и была готова к новым миссиям. Однако она стала наблюдаться у Сейдж более тщательно, приходя к той каждую неделю для обсуждения её состояния. На таком решении настоял Бримстоун, и Тала особо не сопротивлялась.       А что же до Фейд? Хазал тем временем практически перестала ощущать присутствие кошмара. Пугало ли это её? Ну, как минимум настораживало. Фейд искренне не понимала, почему тот перестал донимать и мучить её. Больше всего она надеялась, что тот не появится в самый неподходящий момент. А он любил так делать. Может даже обожал.       Так же стоит отметить, что Фейд решила провести некий эксперимент. Девушка стала чаще помещать себя в общество, даже если той, оно не очень симпатизировала. Хазал приходила на кухню за кофе и пила его там же в компании Киллджой. Брала свою бумажную работу и выполняла её, сидя в коворкинге. Там часто обитали Сайфер, расположившийся среди нескольких мониторов с горькой чашкой кофе, Сова, что вчитывался в разные документы от Бримстоуна и иногда Брич, который приходил на пару часов, делал то, что ему нужно и также молча уходил. Иногда Фейд приходила и в общую гостиную, натыкаясь то на Феникса, то на Матео, то на Джетт в паре с Неон. Встречаясь взглядами с Николь, Хазал махала ей кистью и пыталась выдать что-то похожее на улыбку, но получалось у неё странно. Эта ледяная стена может и растаяла между ними, но Фейд всё ещё остерегалась. Они толком не поговорили в тот день, когда Тала очнулась. Сейдж выгнала всех из палаты и стала проводить осмотр Неон. В ответ на приветствие Хазал электрическая девушка всегда улыбалась и говорила дежурные фразы вроде: «Доброе утро!», «Ты сегодня рано» или короткое «Привет!». Будто они всё ещё лишь коллеги. Будто ничего не чувствуют друг к другу.       О чём же думала Николь? Ей казалось, что она не думала так много с самого появления Фейд в протоколе. Боялась ли Николь кошмарницы? Она думала, что нет. Хотя возможно, что она лишь храбрилась перед самой собой. Хотелось ли ей поговорить с Фейд? Определённо да. Но что-то её вечно останавливало. Из-за того, что Хазал стала чаще появляться среди народа, её было сложнее поймать, чтобы поговорить с глазу на глаз. К тому же всё это время, как Николь выписали с койки, Сону не отлипала от лучшей подруги. Сейчас ей было нужно это как кислород. Да и Неон особо не сопротивлялась. Они съездили в город чтобы перекусить мороженным, посмотрели несколько фильмов и постоянно ходили в спортивный зал. Ради бега. Однако теперь эта активность ощущалась для Талы совершенно по-другому. Она бежала и ощущала каждую клеточку своего тела. Бежала быстро и спокойно одновременно. Она начала вслушиваться в текст тех песен, что включала Сону. Одна из таких ей очень понравилась и Николь похвалила её, на что Джетт взорвалась недовольством. «Я включаю её уже, который месяц подряд, пока мы бегаем и ты только сейчас решила вслушаться в текст?! Издеваешься надо мной?!». Тогда Тала лишь рассмеялась от ворчания подруги, а Сону заразилась и их обеих пробило на смех. И последнее, но не по значимости, Тала перестала просыпаться по середине ночи от гудения своего внутреннего «мотора». Может так влияли успокоительные, что прописала девушке Сейдж, а может это действовала на неё эта «перезагрузка» длительностью в 8 дней.       ***       Ещё через несколько суток. 18.53 на часах.       Фейд стояла у двери Неон и собиралась с духом. Кошмар так и не проявил себя за этот период, а потому Хазал решила действовать первой. В руках она держала поднос с двумя чашками чая, что посоветовала ей целительница, и фруктовой тарелкой. Досчитав до десяти про себя, сновидица постучала в дверь.       — Открыто! — донеслось с другой стороны.       Девушка зашла и прочувствовала, как всё её тело пробрало волной мурашек, увидев Неон. Младшая сидела напротив зеркала и прочёсывала свои ещё влажные волосы. Похоже она недавно вернулась с тренировки и была в душе.       — Оу, это ты Фейд, — произнесла Николь с удивлением.       — Не против выпить чай и поговорить? — прозвучало немного деревянно, будто фраза была отрепетирована несколько раз до этого. Язык Фейд немного немел и покалывал.       Николь замерла с расчёской в руке. Она точно не ожидала, что Фейд придёт вот так к ней в комнату.       — Чай? — переспросила девушка. — Да… можно, — неуверенно согласилась та.       Николь окинула взглядом комнату, вокруг были разбросаны вещи и не было свободных поверхностей. Она встала и сгребла со стола почти все вещи.       — Прости, у меня немного не прибрано, ко мне редко заходят, — Неон неловко посмеялась, пытаясь скрыть смущение.       — Ну, зато довольно уютно… У меня в комнате создаётся ощущение, что в ней вовсе никто не живёт, — сразу выпалила Фейд и только потом задумалась о своих словах и также неловко посмеялась.       Хазал поставила поднос на освобождённую поверхность и передала Николь кружку. Тала понюхала аромат и задумчиво уставилась на дно кружки.       — Мята и мёд. Сейдж посоветовала, сказала должно успокаивать, — пояснила Фейд и сделала небольшой глоток.       Вкус мяты очень далеко отозвался на рецепторах и, не поверив, Хазал сделала ещё глоток. Лицо выражало потерянность. Тала смутилась и подумала, что дело в чае. Попробовав на вкус, она не почувствовала ничего необычного. Мёд мягко обволакивал горло, а мята плясала на рецепторах.       — Что с тобой?       — Вкус… Я чувствую его… он ненасыщенный, но я его чувствую, — Хазал говорила медленно, будто не верила сама в то, что говорила. — Я потеряла вкус еды примерно в то время, когда научилась заглядывать в чужие кошмары, — сразу пояснила Фейд, давай контекст Николь.       Выражение лица Талы стало схожим с Фейд. Она посмотрела на свои руки и проговаривая про себя и загибая пальцы.       — Это же, наверное, больше пяти лет…? — подняла взгляд девушка.       — Двенадцать лет. Ровно столько я не чувствовала ничего кроме горечи кофе и сигарет…       — Ты куришь? — Тала приподняла бровь.       — Курила. Пока не попала в протокол, — ответ Хазал был почти моментальным и спокойным.       — Ого… Те, кто смогли бросить курить, сильны волей… Мой папа всю жизнь курит трубку, хотя ужасно кашляет, — Неон была явно впечатлена.       В комнате наступила тишина на несколько мгновений. У Хазал всё-таки была иная цель визита к Неон, нежели обсуждение её вредных привычек. Она вдохнула, сомкнула глаза и досчитав до десяти выдохнула.       — Я плохо умею говорить о чувствах. Долгое время я не ощущала ничего кроме боли, страха, потерянности и вины. Но мне кажется, что теперь… появилось что-то ещё. И если честно… это пугает меня.       В груди Неон начало что-то гудеть. Стало немного страшно и тревожно. Но она не собиралась убегать или отворачиваться как во все предыдущие разы. Не в этот раз, когда чуть ли не самый закрытый и отстранённый агент во всем протоколе делает шаг ей навстречу.       — Что ты чувствуешь? — осторожна спросила она.       — Я чувствую спокойствие…? — прозвучало неуверенно. — Рядом с тобой, — почти сразу добавила Хазал.       Николь замерла. Слова Фейд повисли в воздухе. Они были хрупкие и неуверенные, но такие честные, что у Талы аж перехватило дыхание. Она смотрела Хазал в глаза. Они казались ей такими беззащитными в этот момент.       — Рядом со мной? — переспросила девушка, проверяя, не ослышалась ли.       — Да. Рядом с тобой, — прозвучало чуть тише от Хазал. — Глупо, да? Мы почти не общались… Я тебя практически не знаю. А тогда в Стамбуле… — Фейд поморщилась. — Ты имеешь полное право меня ненавидеть… но я не чувствую в твоих глазах ненависти или отвращения, — Хазал встретилась взглядом с Николь. — Сейчас я пришла с чаем и фруктами и говорю, что «Мне спокойно», ну бред же…       — Нет-нет-нет! — Тала замотала головой. — Ну вернее… Звучит действительно нелогично, но… — девушка немного замялась. — Мне тоже спокойно рядом с тобой. Сейдж сказала мне, что ты приходила каждый день, пока я была в коме. Это… в общем, я рада.       Фейд выдохнула так, будто не дышала всё это время пока была в комнате. Её поза стала чуть более расслабленная, а руки перестали сдавливать кружку.       — Знаешь… мой кошмар… он перестал появляться, с тех пор как ты… как ты попала в кому. Он не приходил, всё то время что я держала твою руку и молчит до сих пор.       — Кошмар? — Неон чуть наклонила голову набок.       Фейд поджала нижнюю губу и зажмурила глаза.       — Ты слышала стук от моей стены по ночам…? — ей было стыдно рассказывать такие подробности, но она решила быть честной до конца.       — Стук, это не то слово… казалось, что ты пытаешься кого-то убить…       — Недалеко от правды… Может это я пыталась «убить» кошмар… а может он меня… Ощущения не из лучших. Он… он залезает под кожу, выкручивает тебе суставы. Его голос невозможно заткнуть, он звучит у тебя где-то в голове, говорит ужасные вещи, — каждое слово стоило Хазал усилий для произнесения. Она не рассказывала об этом даже Сейдж.       — Поэтому твои плечи тогда выглядели… так? — Неон провела по своим плечам, будто кошка когтями.       Хазал ту же обхватила рукой плечо. Ей показалось, что она была без одежды перед Николь. Ну или по крайней мере без своей привычной брони.       — Когда ты…       — Прости-прости! Я случайно обратила внимание, когда только проснулась и ты держала меня за руку, у тебя был чуть приподнят рукав футболки, — филиппинка вспомнила эту холодную ладонь и на её ушах проявился румянец.       Фейд тем временем, явно думала не о том. Она кашлянула и сказала тише обычного:       — Да… эти царапины из-за кошмара, — она чуть помедлила. — Но сейчас он ушёл? — она не была до конца уверена в своих словах.        — Ты сама не уверена? — осторожно спросила Николь, заметив сомнение в голосе собеседницы.       Фейд провела пальцами по краю кружки, собираясь с мыслями.       — Я не знаю, может ли он уйти совсем. Раньше он всегда возвращался. Даже если молчал день-два — я знала, что он там. — Она подняла взгляд. — А сейчас… сейчас я чувствую пустоту. Как будто в комнате, где всегда было темно, кто-то выключил свет. Звучит странно, да?       — Немного, — призналась Тала. — Но я попробую понять.       Она отставила кружку в сторону и подвинулась на кровати, освобождая место рядом с собой. Жест получился естественным — будто они так делали сотню раз. Фейд колебалась секунду, потом пересела со стула на край кровати. Пружины скрипнули под её весом. Было мягко, даже слишком. Она не чувствовала этого ощущения уже долгое время. Расстояние между девушками сократилось до вытянутой руки. Николь выглядела задумчивой.       — Знаешь… Не думаю, что он вернётся.       — Что? С чего бы? — брови Хазал изогнулись весьма забавно.       Неон аккуратно накрыла своей ладонью руку сновидицы. Хазал чуть напряглась, от чего спина её стала чуть прямее. Тала похоже даже не заметила.       — Может он больше не хочет тебя мучить? Или не может. Три недели большой срок, он пропадал когда-нибудь так долго? — Николь смотрела прямо в глаза Фейд, расстояние между лицами было около 30 сантиметров, когда девушка повернула голову к ней.       Фейд самую каплю отпрянула назад. Слишком близко для неё. И тогда она вновь прокрутила вопрос Неон в голове.       — Самое долгое… шесть с половиной дней, если я правильно помню.       Николь не отпустила её руку. Только чуть сжала пальцы — не сильнее, просто чуть заметнее, будто проверяла: не исчезнет ли Фейд, если она ослабит хватку.       — Шесть с половиной дней, — тихо повторила Тала. — А сейчас прошло почти в четыре раза больше. Фейд, это не просто затишье.       — Знаю, — так же тихо ответила Хазал. — Но я не понимаю, почему. Что изменилось?       Николь смотрела на неё. На разноцветные глаза, которые не пытались спрятаться за холодом или сарказмом. На бледное лицо, на которое медленно возвращались краски. На губы, которые всё ещё неуверенно, но уже без страха шептали правду.       — Может быть, изменилась ты, — сказала Неон.       Фейд замерла.       — Раньше ты была одна. Твой кошмар питался твоим одиночеством и пустотой. А теперь… — Николь замялась, подбирая слова, но так и не отвела взгляд. — Теперь, когда ты рядом со мной… может быть, ему просто нечем питаться. Или негде. Или незачем.       Сердце Фейд пропустило удар. Она просто не знала, что ответить. Потому что Николь смотрела на неё так, будто видела что-то важное. То, что сама Фейд в себе не замечала.       — Ты говоришь так, будто… — Хазал запнулась.       — Будто я нужна тебе, — закончила за неё Тала. Будто это было очевидно. — Будто я не хочу, чтобы ты снова была одна. И если моего присутствия достаточно, чтобы твой кошмар ушёл — значит, я буду рядом. Настолько, насколько ты позволишь.       Фейд моргнула. В горле встал ком — не от боли, не от страха. От того, что кто-то говорил ей это. Впервые за двенадцать лет. Не потому, что должен. А потому что хотел.       — Ты даже не знаешь меня, — прошептала она. — По-настоящему. Ты не знаешь, что я могу сделать. Что я делала.       — Знаю, — Николь кивнула. — Ты охотилась за людьми. Ты выворачивала их страхи наружу. Ты сделала это со мной. В Стамбуле. Я помню каждое слово, каждое ощущение. И я помню, как ты восемь дней держала меня за руку, когда я не могла даже открыть глаза.       — Это не отменяет того, что я сделала, — голос Фейд дрогнул.       — Я и не пытаюсь отменить. — Николь чуть наклонилась вперёд, сокращая расстояние. — Я пытаюсь сказать, что знаю тебя и такой, и такой. И всё равно хочу быть рядом. Не потому, что я забыла. А потому что я вижу, кто ты сейчас. И мне нравится то, что я вижу.       Фейд не отпрянула. Не отвела взгляд. Сидела, чувствуя тепло чужой ладони на своей, и не знала, что сказать. Потому что слов, которые могли бы вместить всё, что творилось у неё внутри, не существовало.       — Я не умею так, — наконец выдавила она. — Быть рядом. Доверять. Не убегать при первом же страхе.       — А я не умею это с тобой, — ответила Николь. — Но мы можем научиться. Вместе. Не спеша. Не требуя друг от друга того, к чему мы не готовы.       — И что для этого нужно?       — Просто… быть рядом, — Тала улыбнулась — мягко, чуть неуверенно, но искренне. — Приходить с чаем. Молчать, когда не хочется говорить. Говорить, когда не хочется молчать. Просто… Быть собой.       Фейд посмотрела на их переплетённые пальцы. На розовые шрамы на руке Николь — те, что остались после комы. На свои — бледные, с почти стёршейся татуировкой. И вдруг поняла, что не хочет убирать руку. Не хочет уходить. Не хочет возвращаться в пустую комнату, где кошмар молчит, но тишина слишком громкая.       — Я хочу попробовать, — тихо сказала она. — Не знаю, получится ли. Но я хочу. Рядом с тобой.       Николь сжала её ладонь чуть крепче.       — Тогда давай. Не надо обещаний. Не надо гарантий. Просто — попробуем.       Фейд выдохнула — глубоко, свободно, будто огромный камень свалился у той с плеч.       — Могу я… остаться сегодня? — спросила она. — Не… не для того. Просто… я не хочу быть одна. А рядом с тобой мне спокойно. Ты сказала правду.       Николь кивнула. Не стала спрашивать «ты уверена?» или «а что подумают другие?». Просто подвинулась на кровати, освобождая место.       — Ложись, — сказала она. — Спасибо Бримстоуну за широкие кровати.       Фейд помедлила секунду. Потом стянула кофту, оставшись в тонкой футболке, и легла рядом — на спину, глядя в потолок. Николь не стала её трогать, не полезла обниматься. Просто легла рядом, на расстоянии ладони. Чтобы Фейд знала: она здесь. Не ушла. И не уйдёт.       — Спокойной ночи, Хазал, — прошептала Тала.       — Спи сладко, — ответила Фейд. И закрыла глаза.       Кошмар молчал. В комнате пахло мятой и чем-то ещё — чем-то тёплым, почти домашним. Фейд не знала, уснёт ли сегодня. Но знала, что, если не уснёт — рядом будет тот, кто не спросит «почему ты не спишь?». Тот, кто просто будет лежать и дышать в такт.       И этого было достаточно.       — Николь? — шёпотом.       — Мм?       — Спасибо. Просто… спасибо.       Николь положительно промычала. Фейд чуть повернула голову — и увидела в полумраке карие глаза, которые смотрели на неё без страха. Без жалости. Без попытки спасти. Просто — с тихим, спокойным принятием.       Она не улыбнулась. Но внутри, там, где раньше была только пустота, что-то дрогнуло. Тёплое. Живое. Очень похожее на надежду.