Звездные войны: Глас Императора. Часть III: Война за сосуд

Флагман шел через темную линию старого маршрута уверенно. Корпус больше не дрожал на каждом изменении курса. Реакторные кольца держали ровный глубокий гул, похожий на дыхание огромного зверя, который наконец поднялся с холодного камня и вспомнил, что у него есть когти. Вдоль внешних ребер «Гласа Императора» горели золотые линии. Они не мигали в поисках энергии, не просили пощады у времени, не вспыхивали аварийной дрожью. Они тянулись по броне ровно, холодно и красиво, как письмена на клинке, слишком долго пролежавшем в ножнах. За броней работал экипаж. Это значило больше любого доклада. Люди двигались по палубам не как выжившие после конца мира, а как команда боевого корабля перед кампанией. Техники тащили силовые блоки на магнитных салазках, ругались на старые крепления, спорили с Арксом через открытые панели и временами с такой злостью благодарили сервисный якорь, что благодарность звучала почти как угроза. Операторы оружия проверяли углы вторичных батарей. Ритуалисты в темных рабочих одеждах проходили вдоль пороговых линий и оставляли на металле тонкие следы активированных печатей. Стражи Гласа стояли у живых узлов, менялись по графику, проверяли дыхательные фильтры, броню, замки и проходы. Рыцари Закуула тренировались в нижнем зале, где гравитация была поднята выше нормы, чтобы мышцы вспоминали дисциплину быстрее, чем боль успевала стать жалобой. В медблоке Сорр Век орал на троих техников, которые попытались выйти в смену раньше допуска. В инженерном секторе Лаэн Тир орала на щитовую развязку. На мостике Каэл Варр не орал ни на кого, и от этого все работали еще быстрее. Морр стоял в центре тренировочного зала стражей. Не на медицинской платформе. Не у карты. Не перед ритуальным кругом. На полу, испещренном следами ударов, ожогов, старых учебных разметок и свежих трещин. Вокруг него двигались шесть Рыцарей Закуула. Их клинки горели алым. Для обычного Рыцаря Закуула это было бы странностью. Стандартная пика Трона несла холодный синий свет - цвет службы порядку, городу, закону Вечного трона. Но эти шестеро давно перестали быть обычной линией дворцового строя. Они принадлежали не гарнизону. Гласу. Алый цвет в их оружии не был ситхским клеймом и не имел отношения к грубой традиции кровавых кристаллов, которыми гордились лорды иных империй. Это был служебный допуск, старая закуулская отметка личной приписки к Голосу Императора: клинок приказа, клинок закрытых операций, клинок тех, кто шел туда, куда обычный Рыцарь Закуула не должен был даже знать дорогу. Синий защищал Трон. Алый исполнял волю Гласа. Морр видел этот свет и не нуждался в напоминании. Перед ним двигались не просто Рыцари Закуула. Перед ним двигались те, кому Валкорион когда-то дозволил стоять ближе к голосу власти, чем к ее сияющим залам. Боевой круг был включен на третий уровень риска. Для обычной тренировки это считалось бы безумием. Для Рыцарей Закуула - осторожностью. Пол под ногами менял сцепление. В стенах открывались тренировочные турели. Воздух временами тяжелел от искусственных гравитационных провалов. Встроенные генераторы выпускали ударные импульсы, чтобы сбить равновесие тем, кто слишком хорошо помнил собственные ноги. Морр не двигался первым. Он позволял им прийти. Вейр Кадос атаковал с правого угла. Не красиво. Правильно. Шаг на срез дистанции, клинок низко, плечо закрыто, левая рука готова к телекинетическому сбросу. Два рыцаря ударили синхронно сверху и слева, еще один попытался зайти в мертвую зону за спиной. Остальные держали пространство, чтобы Морр не мог просто выйти из круга. Хорошая работа. Недостаточная. Морр поднял руку. Молния сорвалась с раскрытых пальцев без разгона, без клинка, без жесткой подготовки. Тонкая, синяя, почти белая в сердцевине, она ударила не в Вейра, а в пол перед ним. Тренировочный металл вспыхнул, контур безопасности проглотил большую часть энергии, но остатка хватило: под ногами рыцаря пошла слепящая сетка, заставив его прыгнуть раньше запланированного. Морр уже ждал. Он сжал пальцы. Вейра остановило в воздухе, будто вокруг его грудной клетки сомкнулась невидимая рука. Не удушение. Не попытка убить. Приказ массе. Тело рыцаря на полсекунды потеряло право продолжать выбранное движение. Морр развернул его и швырнул в двух атакующих сбоку. Трое рухнули вместе. Один успел поставить барьер и смягчил удар. Лучше. Морр шагнул вперед. Два оставшихся рыцаря не отступили. Один бросил учебный клинок, но не в Морра - в турель на стене. Турель дернулась, ее сектор огня сместился. Второй использовал эту долю секунды, чтобы пройти через опасную линию и ударить сверху. Морр встретил клинок своим мечом. Алое лезвие раскрылось коротко, ровно, без театра. Удар принял металл. Сила - все остальное. Морр провел ладонью по воздуху, и тренировочный круг словно вдохнул в другую сторону. Гравитационный провал, который должен был сбить его, встал под атакующим. Рыцарь просел на колено. Морр не ударил клинком. Он развернул левую руку и надавил волей. Пространство стало тяжелее. Сразу для всех шестерых. Не грубо. Не как вес. Как приказ опустить голову. Трое выдержали на коленях. Один упал ладонью на пол. Вейр поднял взгляд, зубы сжаты, на виске выступила жила. Он не пытался сделать вид, что давления нет. Он принимал его и держался. Морр чуть усилил. Рыцарь выдохнул сквозь зубы, но не опустил головы до конца. Морр погасил меч. Давление исчезло сразу. В зале остался запах озона, горячего металла и чужой злости, которая не стала обидой. - Достаточно, - сказал Морр. Рыцари поднялись. Никто не попросил паузы. Никто не попытался отшутиться. Один проверил плечо, другой поправил крепление на предплечье, Вейр коротко склонил голову. - Мы слишком рано раскрыли левую линию, - сказал он. - Да. - И приняли первую молнию как удар по человеку. Морр посмотрел на обожженную линию пола. - Молния не обязана искать тело. Вейр кивнул. - Она ищет слабое место решения. - Верно. Один из молодых рыцарей, Кассир, поднял взгляд. - Глас, в бою против джедаев это сработает иначе? - Джедаи слышат намерение раньше дроидов и солдат. Хороший джедай поймет, что удар идет в поле боя, а не в него. Отличный успеет изменить поле раньше удара. Поэтому против джедаев нельзя повторять один язык дважды. - А против Скайуокера? В зале стало тише. Вейр бросил на Кассира быстрый взгляд, но Морр поднял руку, останавливая лишнюю осторожность. - Скайуокер ударит силой. Много силы, много скорости, много гнева, много желания доказать, что он стоит в центре боя. Не давайте ему центр. Кассир медленно кивнул. - Значит, не спорить мощью? - Спорить, если хочешь умереть красиво. Вейр почти улыбнулся. - Значит, ломать форму. - Да. У него есть буря. У бури нет стены, пока кто-то не построит ей берег. Рейд Авар вошел в зал без стука. Шлем под мышкой, броня закрыта, походка сухая и быстрая. Командир стражи Гласа выглядел так, будто даже отдых планировал как военную операцию, а сна избегал из подозрения, что тот может оказаться вражеским способом проникновения. - Глас, капитан Варр просит вас на мостик. Командный отклик изменил частоту. Морр повернулся к нему. - Насколько? - Аркс говорит: достаточно, чтобы Лаэн прекратила ругаться на щиты и начала ругаться на навигаторов. Вейр тихо произнес: - Серьезная перемена. Рейд не отреагировал. - Тарис требует личного подтверждения маршрута. Иллар уже в пороговом секторе. Морр прошел мимо рыцарей. - Вейр, удвоить тренировки с изменением поля боя. Рейд, стражи на живые узлы в полной броне. - Уже выполняется. - Хорошо. Рейд пошел рядом. Коридор за тренировочным залом был широким, восстановленным, с темным металлом стен и новой линией освещения вдоль пола. Когда корабль только проснулся, здесь пахло сыростью, пылью стазиса и старой смертью. Теперь пахло смазкой, озоном, горячими кабелями, оружейной проверкой и людьми, которые слишком долго спали, чтобы теперь ходить медленно. Навстречу им прошла группа техников. Один нес модуль охлаждения, двое держали кабельную линию, четвертая, невысокая женщина с ожоговой повязкой на шее, отдавала команды так быстро, что кабель двигался почти с военной дисциплиной. Увидев Морра, они не замерли и не рассыпались в поклонах. Только освободили проход и склонили головы ровно настолько, чтобы признать Гласа, не бросая работу. Морр оценил это выше лишнего благоговения. Флагман жил, когда люди делали свое дело. На пересечении палуб к ним присоединился Сорр Век. Сканер в одной руке, планшет в другой, лицо уставшее и злое. Обычное лицо человека, который считал весь экипаж личным оскорблением медицинской статистике. - Вы тренировались на третьем уровне риска, - сказал он вместо приветствия. - Да. - После сорока часов боевой подготовки. - Да. - И после того, как я сказал «не превращать восстановление организма в соревнование с реактором». Морр не сбавил шага. - Я не соревнуюсь с реактором. - Это правда. Реактор хотя бы сообщает о перегреве заранее. Рейд смотрел вперед. Очень старательно. Морр сказал: - Состояние? Сорр прищурился. - Ваше? Или корабля? Потому что оба ведут себя так, будто медицинский персонал нужен только для украшения трагедии. - Экипажа. Сорр фыркнул, но открыл планшет. - Боеспособные смены распределены. Пятнадцать процентов персонала все еще в режиме ограниченной нагрузки, но это не мешает основной функции корабля. Ритуалисты после сервисного якоря восстановились хуже инженеров, потому что инженеры хотя бы ругаются и едят. Иллар держится на дисциплине и упрямстве. Лаэн спала сорок минут за последние сутки и утверждает, что это «переговоры с подушкой». Варр выглядит так, будто сон его раздражает как нарушение субординации. Стражи функциональны. Рыцари тоже. Медблок готов к бою, хотя я предпочел бы фразу «медблок не понадобится», но на этом корабле я давно отказался от детских сказок. - Глас функционален? - спросил Рейд неожиданно. Сорр резко посмотрел на него. - Спасибо, командир. Наконец человек, который задает правильный вопрос. Морр остановился. Очень медленно повернул голову. Рейд выдержал взгляд. Сорр ответил с удовольствием, слишком заметным для врача: - Да. Полностью функционален. Без признаков стазисной деградации, без остаточной мышечной слабости, без критических откатов после контакта с Силой. Организм делает вид, что последние недели были неприятной разминкой. Я это не одобряю, но факты на моей стороне только тогда, когда хотят меня унизить. Морр продолжил путь. - Значит, вопрос закрыт. - Медицинский вопрос никогда не закрыт. Он просто ждет, когда военные снова сделают глупость. Рейд произнес: - Записать как девиз медблока? - Я сам выберу девиз, если выживу среди героев, инженеров и древних фанатиков службы. - Здесь нет фанатиков, - сказал Морр. Сорр хмыкнул. - Конечно. Только люди, которые идут воевать за тело Императора через полгалактики, потому что голос в Силе сказал «ждать». Абсолютно светская экспедиция. Рейд кашлянул. Возможно, это был смех. Очень хорошо спрятанный. Морр не ответил. Они вышли к центральному лифту. Стены кабины вспыхнули мягким золотом, распознав Гласа. Лифт двинулся вверх без рывка. Даже эта мелочь говорила о состоянии флагмана больше, чем длинные отчеты. Раньше каждый подъем мог сопровождаться короткой паузой, скрипом или голосом Аркса, который сухо сообщал о «незначительном отклонении». Теперь корабль двигался как единое тело. Сорр заметил взгляд Морра. - Да, стало лучше. - Ты произнес это без оскорбления. - Я старею. - Ты всегда был старым. - А вы всегда были вежливы как боевой приказ. Лифт открылся на мостик. Там пахло металлом, озоном, холодным воздухом фильтров и напряжением, которое хорошая команда не разбрасывает криками. Мостик «Гласа Императора» после ремонта сервисного якоря стал выше по ощущению, хотя стены остались теми же. Освещение больше не пряталось в аварийных полосах. Командный стол держал карту старого маршрута в трех слоях: физическом, расчетном и ритуально-навигационном. Боковые панели отслеживали щиты, оружие, двигатели, жизненные сектора, внешние сигнатуры, внутренние пороговые линии. Каэл Варр стоял у капитанской консоли. Сухой, прямой, в темной форме, без лишних украшений. Лицо человека, который уже принял, что вскоре его корабль окажется между армадой Республики, флотом КНС, джедаями, ситхами и древней дверью, и теперь занят тем, что определяет порядок очередности проблем. - Глас, - сказал он. - Капитан. Лаэн была на мостике лично. Это уже значило многое. Обычно она появлялась здесь только в двух случаях: когда надо было объяснить капитану, почему его военное желание убьет двигатель, или когда она хотела сама услышать, как Аркс ошибается. Сейчас она стояла у инженерной боковой платформы с кружкой чего-то густого, темного и явно опасного для пищеварения. - Вы вовремя, - сказала она. - Маршрут решил, что он живой, и начал капризничать. Тарис Нолл поднял голову от навигационной панели. - Маршрут не капризничает. Командный отклик перестраивает внешний слой. - Когда что-то древнее перестраивает внешний слой без объяснений, это называется капризничает. Иллар Тесса присутствовала через голографический канал из порогового сектора. Лицо бледное, волосы собраны небрежно, вокруг глаз темные круги. Но голос ясный. - Отклик не перестраивает. Он проверяет, идем ли мы с правом или просто нашли след якоря. Аркс добавил: - На физическом уровне зафиксировано смещение локальной гравитационной формы на семь процентов. На расчетном уровне маршрут остается проходимым. На ритуальном уровне требуется подтверждение Гласа. Лаэн отпила из кружки. - Видите? Капризничает. Варр посмотрел на Морра. - До зоны отклика девять часов при текущем ходе. Если ускоримся, семь. Если пойдем осторожно, одиннадцать. - Преследование? Нела Оррис вывела новую сетку внешних каналов. - Чистого хвоста нет. Ложные следы работают. Но вокруг старой зоны сервисного якоря вырос шум. КНС потеряла несколько разведчиков и теперь ищет шире. Республика собирает данные, но не идет напрямую. По крайней мере пока. Есть косвенные признаки, что сенатские каналы запрашивали сводки по древним объектам, но это может быть обычная паника после утечки о сосуде. Морр смотрел на карту. - Сидиус? Нела не стала делать вид, что может знать больше, чем знает. - Прямых признаков нет. Есть слишком чистые провалы в гражданских ретрансляторах. Это может быть его сеть. Может быть КНС. Может быть страх чиновников, которые стирают свои следы раньше, чем их попросили. Варр сухо сказал: - То есть Сидиус может смотреть, но мы не знаем откуда. - Именно. Морр кивнул. Так и должно быть. Хороший враг не обязан оставлять подпись на каждой двери. Сидиус был хорошим врагом. Узким, ядовитым, скрытым. Он прятался в Республике как болезнь в сильном теле: пока тело воюет с внешней угрозой, болезнь учится управлять дыханием. - Республика не будет долго наблюдать, - сказал Варр. - После того, что произошло у якоря, они соберут больше кораблей. - Да. - КНС тоже. - Да. - Значит, командный отклик станет последним этапом, где мы еще можем выбирать темп. Морр положил руку на край командного стола. Карта ответила мягким светом. - Тогда не будем отдавать темп страху. Тарис повернулся к нему. - Если идем ускоренным ходом, маршрут выдержит, но отклик может воспринять нас как силу, которая торопит дверь. Иллар сказала: - Если идем слишком осторожно, враги успеют сойтись к внешнему кольцу. Лаэн подняла кружку. - Если идем средним ходом, все равно кто-то будет недоволен, зато двигатели останутся в приличном состоянии. Сорр сзади сказал: - Неожиданно инженерный вариант звучит медицински здоровым. Лаэн обернулась. - Сорр, если ты сейчас назовешь двигатели пациентами, я выкину тебя в реакторный отсек с лекцией о чувствах металла. - Я не настолько жесток к реакторам. Варр прервал их: - Средний усиленный ход. Боевые системы в горячую готовность. Не полная тревога, но все смены на местах. Морр посмотрел на него. - Это твое предложение? - Да. - Исполнить. Варр повернулся к мостиковым. - Средний усиленный ход. Щиты на второй боевой слой. Орудия - проверка без раскрытия главного массива. Точечная защита - активное сопровождение. Рейд, стражи на живые узлы и ангары. Вейр, Рыцари Закуула - готовность к абордажному отражению. Лаэн, двигатели и главный массив под вашим контролем. Тарис, ведете маршрут. Иллар, держите порог. Аркс, каждую аномалию сначала мне и Гласу, затем по назначению. Ответы пошли быстро. Не хором. Работой. Флагман ускорился. На мостике это ощущалось не рывком, а изменением дыхания. Двигатели приняли нагрузку и выдали ровный подъем. Щиты легли плотнее. Где-то в глубине корпуса орудийные расчеты начали проверку. Ритуальные линии под командным столом вспыхнули золотом и погасли, оставив в воздухе сухой запах нагретого камня. Морр закрыл глаза на одно дыхание. Сила вокруг флагмана была иной, чем в дни пробуждения. Тогда корабль напоминал мертвый храм с несколькими зажженными свечами. Теперь это был военный собор на ходу. Внутри - люди, кровь, усталость, сталь, боль, приказы. Снаружи - тьма старого маршрута. Впереди - командный отклик. За ним - Хранилище формы. Еще дальше - тело, которое ждало Валкориона. Где-то на краю этой линии стояли враги. Джедаи. Республика. КНС. Сидиус. Каждый придет со своим именем для войны. Морру было достаточно одного. Приказ. - Глас, - сказал Аркс. - Говори. - Впереди обнаружен объект. Карта изменилась. Сначала возникла точка. Потом контур. Не корабль. Не станция. Обломок старой оборонной платформы, скрытый в гравитационной тени маршрута. Размером с малый фрегат, с поломанной осью, без нормальной энергетической сигнатуры. Лаэн прищурилась. - Это должно быть здесь? Тарис быстро проверил слой. - Нет. Иллар закрыла глаза. - Но оно связано с откликом. Очень слабо. Как старый сторожевой зуб, который выпал, но все еще помнит пасть. Сорр поморщился. - Прекрасный образ. Медицински неприятный. Нела уже открыла сканирование. - Пассивный режим. Объект давно мертв. Но... Варр повернул голову. - Но? - Он смотрит. На карте внешняя оболочка обломка раскрылась. Древние сенсорные лепестки развернулись один за другим, как костяные пальцы. По корпусу прошла золотая линия, слабая, неровная, но живая. Обломок оборонной платформы повернулся к флагману. Аркс произнес: - Активируется оружейный контур. Лаэн резко поставила кружку на панель. - Вот теперь капризничает уже не маршрут. Варр сказал: - Щиты третий слой. Батареи в готовность. Не открывать огонь без команды. Хесс Ранн с оружейной платформы ответил: - Есть. Морр смотрел на обломок. - Иллар? Ритуалистка закрыла глаза. - Это проверка. - Право или сила? - Оба. Оборонная платформа выстрелила. Не мощно, но точно. Тонкий золотой луч ударил в щит флагмана. Пол вздрогнул. На обзорном экране вспыхнул внешний слой защиты, приняв удар куполом темного света. Лаэн сразу сказала: - Щиты держат. Потеря внешнего слоя меньше процента. Оскорбительно, но терпимо. Варр спросил: - Ответный огонь? Морр поднял руку. - Нет. Второй луч ударил по другому углу. Проверка. Оборонная платформа не пыталась убить. Она искала реакцию. Если флагман откроет полный залп, это будет ответ хищника без права. Если отступит, ответ слабого. Если будет терпеть слишком долго, система решит, что воля отсутствует. Морр шагнул ближе к командному столу. - Тарис, держать курс. - Если мы не уклонимся, третий удар пойдет по нижнему щиту. - Держать курс. Варр не спорил. - Лаэн? - Нижний щит выдержит. Если эта древняя железяка внезапно не вспомнит, что у нее есть что-то крупнее. Аркс сказал: - Зафиксирован рост энергии на объекте. - Конечно, - сказала Лаэн. - Спасибо, вселенная. Оборонная платформа раскрыла центральный узел. Третий выстрел был другим. Шире, тяжелее, с ритуальной прослойкой, которая должна была не просто ударить по щиту, а спросить у него имя. Если щит ответит как восстановленная аварийная система, удар пройдет глубже. Если ответит как флагман действующего приказа, он выдержит. Морр протянул руку. Сила не вышла молнией. Не стала ударом. Она легла на щиты как воля на плечи солдата перед строем. Флагман ответил. Золотые линии вдоль корпуса вспыхнули сразу, от носовых ребер до кормовых дуг. Щит стал темнее, плотнее, будто весь корабль на мгновение вспомнил не ремонтный док, а войны, ради которых был создан. Луч ударил. Мостик тряхнуло сильнее. Один младший оператор ударился плечом о панель, выругался и тут же вернулся к работе. Где-то внизу открылся аварийный клапан. Лаэн обрушила на щитовой контур такую фразу, что Аркс на секунду прервал внутреннюю запись по этическому фильтру, а потом, видимо, решил, что этика проиграла войне. - Щиты держат! - крикнула она. - Нижний слой горячий, но живой. Если эта штука спросит имя еще раз, я отвечу ей гаечным ключом. Оборонная платформа замолчала. Потом развернула оружейный контур в сторону. Не сдалась. Признала этап. Иллар выдохнула. - Она ждет вашего ответа. Морр посмотрел на древний обломок. Ответ должен быть не залпом. Но и не просьбой. Он поднял правую руку. Молния сорвалась с пальцев и ударила в пустоту перед носом флагмана. Командный контур корабля распознал ее как приказ Гласа и не стал мешать. Разряд разветвился тонкими линиями, обошел древнюю платформу кольцом, не прожег, не разрушил, только обозначил границу. Сила Морра давила на обломок не как огонь. Как должность. - Я Морр, Глас Императора Валкориона, - сказал он. - Флагман идет к командному отклику по праву действующего приказа. Сторожевой узел, отойди или служи. Платформа молчала. На ее корпусе вспыхнули три старых символа. Аркс начал перевод, но Иллар опередила: - Он спрашивает, где Император. Мостик застыл. Не от страха. От веса вопроса. Морр ответил сразу: - Император ждет форму. Глас идет открыть путь. Платформа снова замолчала. Потом ее оружейный контур погас. Один из боковых манипуляторов, давно сломанный и обросший темным налетом, дрогнул, вытянулся вперед и выпустил малый маяк. Тот пошел к флагману медленно, почти торжественно. Варр сказал: - Объект приближается. Нела проверила слой. - Маяк. Древний. Без взрывчатки по пассивным данным. Но я бы не обнимала. Лаэн хмыкнула. - Никто на этом корабле не обнимает неизвестные маяки. Даже если они выглядят грустно. Аркс произнес: - Маяк передает маршрутный фрагмент. Тарис поднялся. - Это внешняя форма командного отклика. Иллар сказала: - Платформа решила служить. Морр опустил руку. Молния исчезла. - Принять через изолированный слой. Живое подтверждение Тариса и Иллар. Аркс, считать. Лаэн, держать физический контур. - Я уже держу, - сказала Лаэн. - И хочу заметить, что ваш способ разговаривать с древними оборонными платформами ужасно вреден для щитов, но впечатляет. Варр посмотрел на нее. - Это была похвала? - Это был технический факт с эмоциональным ущербом. Маяк вошел в приемный контур. Флагман получил новый маршрутный фрагмент. На командном столе линия к командному отклику стала ярче. Девять часов превратились в шесть. Тарис побледнел от восторга и ужаса одновременно. - Он открыл короткий путь. Варр спросил: - Риск? Тарис сглотнул. - Выше. Но это правильный путь. Не быстрее в обычном смысле. Глубже. Лаэн сказала: - «Глубже» в навигации почти всегда означает «потом инженеры будут плакать». Иллар не открыла глаз. - Это путь для тех, кого сторожевой узел признал. Морр смотрел на яркую линию. Командный отклик стал ближе. Вместе с ним ближе стали война, армады, джедаи, Сидиус, тело Императора. - Варр. - Да, Глас. - Входим. Капитан не колебался. - Новый курс. Готовность всех постов. Переход по признанному маршруту через три минуты. Мостик ожил. Не хаосом. Собранностью. Нела закрывала внешние следы. Мейр перенастраивала связь. Хесс переводил орудия в сопровождение. Лаэн ругалась на двигатель заранее, чтобы тот не расслаблялся. Тарис вел маршрут дрожащими, но точными руками. Иллар в пороговом секторе начала низкое закуулское чтение, где слова были не просьбой к Силе, а разметкой права. Аркс считал нагрузку, выдавал предупреждения, резал лишний шум. Морр стоял в центре. Флагман под ним был жив. Не просто исправен. Жив в том смысле, в каком жив меч в руке того, кто знает, зачем обнажил клинок. Жив в голосах экипажа. В злости Лаэн. В сухих приказах Варра. В расчетах Аркса. В тяжелом дыхании стражей у узлов. В ритуальных словах Иллар. В маршруте Тариса. В холодном ожидании Рыцарей Закуула. Жив в приказе, который вел их вперед. Сорр подошел ближе и тихо сказал, чтобы слышал только Морр: - Вы понимаете, что после такого короткого пути все остальные тоже поймут, что мы нашли что-то важное? - Да. - И все равно входите. - Да. - Иногда я скучаю по временам, когда главной проблемой была стазисная деградация. Морр посмотрел на него. - Лжешь. Сорр устало усмехнулся. - Да. Там было меньше работы, но хуже вид. Варр поднял руку. - Переход через десять секунд. На обзорном экране древняя оборонная платформа уходила в сторону. Поврежденная, старая, почти мертвая, но выполнившая службу. Ее золотая линия горела слабым прощальным знаком. Лаэн тихо сказала: - Ну, зубастая развалина, живи там. Или что у вас считается жизнью. Аркс ответил: - Объект переходит в режим ожидания. - Я не тебя спрашивала. - Принято. Варр произнес: - Переход. Флагман вошел в признанный маршрут. Пространство не дернулось и не сломалось. Оно раскрылось, как темная вода под тяжелым клинком. Звезды ушли в стороны. Щиты вспыхнули, принимая давление старого пути. Ритуальные линии в полу мостика стали золотыми, потом почти белыми. В корпусе запел металл, и этот звук был низким, огромным, древним. Морр услышал зов. Не голос Валкориона. Командный отклик. Он лежал впереди, спящий и уже повернувшийся к ним. Он не спрашивал, кто идет. Он готовил вопрос жестче. И флагман шел ответить. За ними в мертвой тени остались ложные следы, обломки старой платформы и первый признак того, что путь к сосуду начал открываться не только на карте. Впереди ждал отклик Вечного флота. Далеко за старым маршрутом уже шевелились чужие следы: республиканские корабли собирались в дуги, дроидные зонды искали мертвые входы, джедаи слушали тревожную Силу, а тонкая тень под маской канцлера тянула нити через страх и приказы. Хранилище формы держало тело в темной воде. Морр смотрел в раскрывающуюся глубину маршрута. Его лицо оставалось спокойным. Но Сила вокруг него стала плотнее. Как воздух перед грозой. - Императору нужен путь, - сказал он. Варр услышал. Лаэн услышала. Сорр услышал. Аркс записал. Флагман ответил гулом. И пошел быстрее.