Академия проклятий. Не возрождайте мёртвых лордов

      Вторая половина дня в «ДеЮре» выдалась тихой – настолько, что слышно было, как потрескивает магический светильник под потолком. Юрао сидел за столом, обложившись папками, и вид у него был откровенно страдальческий. Перед ним высилась кипа счетов, которую Риайя выложила час назад с напутствием «не уклоняться от гражданского долга».       – Пятнадцать процентов, – произнёс он, тряся листок. – Пятнадцать процентов с гонорара за дело Гронда. Ты понимаешь, что мы содержим имперскую казну? Мы – частное агентство, у нас каждый медяк на счету, а они дерут с нас так, будто мы – гильдия ростовщиков.       – Это прогрессивная ставка, – отозвалась Дея. Она уже час переписывала статьи расходов, и к этому моменту её сочувствие к дроу заметно поубавилось. – Чем выше доход, тем выше налог. Ты сам эту систему хвалил. Кажется, называл «единственной справедливой вещью в имперском законодательстве».       – Одно дело – хвалить в теории, и совсем другое – когда эта справедливость залезает в твой карман, – парировал Юрао. – Я не против платить. Я против того, чтобы платить столько. Десять процентов – куда ни шло. Двенадцать – уже наглость. Но пятнадцать – это форменное вымогательство.       – Ты можешь оспорить ставку в налоговой, – предложила Дея, не поднимая головы от бумаг. – Уверена, они оценят твою аргументацию. Особенно ту часть, где ты называешь их вымогателями.       Юрао фыркнул и всё же придвинул к себе чернильницу. Следующие полчаса прошли в молчании, нарушаемом лишь скрипом перьев и редкими комментариями дроу о том, что «имперская бюрократия когда-нибудь его доконает». Дея методично переписывала статьи расходов, сверяла цифры, и постепенно гора бумаг перед ней начала уменьшаться.       – Ну вот, – произнесла она наконец, откладывая последний лист в папку. – Доходы сошлись. Расходы – с натяжкой, но тоже. Осталось только...       В этот момент за дверью послышались шаги, и в открывшуюся дверь заглянула Риайя, её глаза весело блеснули.       – Юр, Дей, к вам клиент, – сообщила она, прислонившись плечом к косяку. – Красивый. Я бы даже сказала – подозрительно красивый.       Юрао оторвался от документов. В его взгляде мелькнул огонёк, предвкушающий хороший гонорар.       – Подозрительно красивый, интересно, – пробормотал он. – У таких обычно водятся деньги. Или водятся проблемы, за решение которых можно их взять. Пусть заходит.       Риайя кивнула и скрылась в коридоре. Через мгновение дверь открылась снова, и в кабинет вошёл молодой мужчина. Высокий, темноволосый, с гладкой, чуть золотистой кожей и глазами цвета янтаря. Одет он был в тёмно-синий камзол с серебряными пуговицами, и весь его облик – от безупречной осанки до лёгкого шлейфа дорогого парфюма – говорил о достатке и привычке нравиться.       «Инкуб» – Дея определила это по едва заметному мерцанию во взгляде и той особой, чуть тягучей грации, с какой он переступил порог.       – Лорд Найтес, леди Риате? – Он коротко поклонился, и его губы тронула обаятельная улыбка. – Моё имя лорд Лорен Вельд. Я владелец ювелирной мастерской «Золотая нить». Благодарю, что согласились принять меня, когда… – он окинул кипы бумаг на их столе многозначительным взглядом, – …так заняты.       Юрао жестом указал ему на стул напротив, и Вельд сел, положив руки на колени. Его поза была безупречно вежливой, но взгляд – цепкий, оценивающий – уже скользил по кабинету, задерживаясь на деталях: шкафах, карте города на стене, папках на столе и Дее.       – Моя проблема, боюсь, покажется вам банальной, – начал он. – У меня пропали драгоценные камни. Три сапфира, четыре рубина и один весьма редкий чёрный опал. Они предназначались для важного заказа, и сроки уже поджимают.       – Вы обращались в Дневную стражу? – спросил Юрао.       – Нет, – Лорен слегка наклонил голову. – Я предпочёл обратиться к профессионалам. О вашем агентстве много говорят в городе.       Юрао приосанился, явно довольный репутацией их конторы. Дея же взяла блокнот и спросила:       – Когда вы в последний раз видели камни?       – Позавчера утром, – ответил Лорен. – Они лежали в сейфе, я проверял их перед уходом.       – И вы уверены, что сейф был заперт?       – Разумеется. Я всегда его запираю. Это профессиональная привычка.       – Кто-то ещё имеет доступ к вашей мастерской?       – Только мой подмастерье, – Лорен сделал неопределённый жест. – Я ему доверяю. – Он помолчал и добавил: – Но, знаете, доверие – такая хрупкая вещь.       – То есть вы подозреваете его? – уточнил Юрао, вскинув бровь.       – Я этого не говорил, – возразил инкуб. – Просто констатирую факт. Больше ключей ни у кого нет. Замок не взломан. Выводы напрашиваются сами, не так ли?       Юрао переглянулся с Деей.       – А в день пропажи кто-нибудь заходил в мастерскую, кроме вас и подмастерья? – продолжила она.       – Финна не было, заходили заказчики и просто клиенты, – Лорен развёл руками. – Я же ювелир. Ко мне приходят люди. Кто-то за готовым изделием, кто-то – просто поглазеть. В тот день, кажется, заходила леди Грейвз... или не в тот? – Он нахмурился, силясь вспомнить. – Простите, у меня столько клиентов, что всех не упомнишь.       – А поставщики? – подсказала Дея.       – Возможно. Я не веду строгий учёт посетителей, – он снова улыбнулся, на этот раз слегка виновато. – Это мастерская, а не банк. В конце концов, я не ожидал, что у меня что-то украдут.       Юрао скрестил руки на груди и прищурился.       – А вы не заметили ничего необычного в тот день? Может, кто-то из клиентов вёл себя странно? Или задержался дольше обычного?       – Странно? – Лорен задумчиво потёр подбородок. – Пожалуй, нет. Хотя... был один господин, который слишком долго рассматривал витрину. Но я не придал этому значения. Люди часто засматриваются на красивые вещи.       – Имя этого господина? – быстро спросила Дея.       – Ах, – инкуб покачал головой, – он не представился. Просто зашёл, полюбовался и ушёл. Я решил, что это обычный прохожий.       Дея опустила перо и перечитала свои записи. В наступившей тишине было отчётливо слышно, как Юрао хмыкнул, заглянув в её блокнот.       На странице значилось:       «Имя подозрительно красивого (по словам Ри) клиента: лорд Лорен Вельд – ювелир.       Мастерская: «Золотая нить».       Украдены: Три сапфира, четыре рубина, чёрный опал.       Подмастерье: вероятно.       Поставщики: возможно.       Заказчики: возможно.       Клиенты: вероятно.       Учёт посетителей: не ведётся (А с чего бы? Их много)».        Дея захлопнула блокнот.       – Что ж, – произнесла она, – мы сможем наведаться в вашу мастерскую завтра, во второй половине дня. Будет удобно?       – Более чем, – Лорен поднялся и снова поклонился. На этот раз – адресовав поклон исключительно ей. – Буду ждать вас с нетерпением.       Когда дверь за ним закрылась, Юрао покачал головой и откинулся на спинку стула.       – «Возможно». «Возможно». «Не ведётся», – процитировал он её записи. – Знаешь, за всю свою карьеру я не видел, чтобы клиент так старательно избегал конкретики и при этом ни разу не соврал. Ещё и зыркал на тебя постоянно… Мне он решительно не нравится, содрать с него лишних золотых, что ли?       Дея фыркнула и вернулась к бумагам.       – Это просто клиент, Юр. Инкубы всегда так смотрят. У них это в крови.       – Угу, – протянул дроу, но развивать тему не стал.

***

      Солнце за окном уже клонилось к закату, когда воздух в углу кабинета сгустился и вспыхнул синим пламенем. Эллохар оглядел кабинет, задержал взгляд на горе бумаг и присел на край стола.       Юрао наградил его взглядом, которым обычно одаривал особо назойливых клиентов, и вернулся к счетам.       – Как продвигается подготовка к проверке? – спросил Даррен, заглядывая в бумаги. – Или это профессиональная тайна?       – Медленно, – призналась Дея. – Очень медленно. Мы с Юрао битый час пытаемся свести расходы, но чем дальше, тем больше мне кажется, что где-то закралась ошибка. Либо у нас двойная бухгалтерия, либо мы богаче, чем думаем, либо беднее – одно из трёх.       – Если найдёшь ошибку, скажи, – вставил Юрао, не поднимая головы. – Я предпочту быть богаче.       – Ты и так богат, Найтес, – заметил Даррен. – У тебя есть агентство, репутация и отличный партнёр по бизнесу.       – Партнёр, который сейчас сидит и пялится на вас вместо того, чтобы работать, – парировал дроу. – И, кстати, об этом. У нас тут завёлся новый клиент. Слишком странный ювелиришка, ещё и инкуб, лорд Лорен Вельд. – Он отложил перо и бросил на магистра красноречивый взгляд. – Слишком много улыбается и пристально смотрит на моего партнера… по бизнесу.       Эллохар взглянул на Дею. Его лицо осталось непроницаемым, но она заметила, как его пальцы чуть крепче сжались на колене.       – Вот как? – произнёс он ровно. – И что же потерял этот ювелир?       – Камни, – ответила Дея, опережая Юрао. – Сапфиры, рубины, опал. Говорит, украли. Мы завтра отправимся осматривать его мастерскую.       – И, судя по его поведению, не только камни он хочет найти, – добавил дроу и тут же сделал вид, что углубился в бумаги.       Эллохар помолчал. Затем поднялся, обошёл стол и, взяв Дею за руку, помог ей встать.       – В таком случае, – произнёс он, – тебе нужно как следует отдохнуть перед завтрашним днём. Я знаю одно отличное место.       – А как же отчёты? – слабо запротестовала Дея, но уже позволила увлечь себя к центру комнаты.       – Отчёты подождут, – отрезал магистр. – Найтес прекрасно справится сам.       Юрао поднял голову и смерил его взглядом.       – Ну конечно, – произнёс он. – Сначала у Тьера её увели, теперь у меня. У вас совесть?       Дея нахмурилась.       – Совесть в Тёмной империи качество совершенно лишнее и малопригодное, – отозвался Эллохар.       – Значит - нет, – проворчал дроу, придвигая к себе чернильницу. – Идите уже. Но учтите: если она не явится в контору завтра, и мы потеряем время, я спишу это в статью «непредвиденные убытки» и выставлю вам счёт.       – Выставляй, – бросил Даррен через плечо. – Я платёжеспособен.       Синее пламя вспыхнуло, поглощая их, и когда оно схлопнулось, Юрао остался в кабинете один. Он посмотрел на обожженный паркет, на котором только что стояла Дея, на гору бумаг, которую они так и не закончили разбирать, и тяжело вздохнул.       – Увели партнера, прямо из-под носа. Опять. – повторил он с выражением глубочайшей скорби. – Никакого уважения к чужой бухгалтерии. И паркету!       Он обмакнул перо и, продолжая ворчать себе под нос что-то о «белобрысых наглецах» и «несправедливости мироустройства», принялся заполнять графу «Непредвиденные расходы».

***

      Мастерская «Золотая нить» располагалась в торговом квартале Ардама – узкое трёхэтажное здание, зажатое между швейной лавкой и галантереей. Над дверью висела вывеска с витиеватыми золотыми буквами и бордовой окантовкой, а витрина демонстрировала больше десятка готовых изделий. Все они поблёскивали в лучах послеобеденного солнца, и Дея, проходя мимо, на мгновение задержалась, разглядывая украшения.       Дверь открылась прежде, чем они успели постучать. На пороге стоял Лорен, сияющий улыбкой, в безупречно белой рубашке с закатанными рукавами, открывавшими сильные руки. От него пахло сандалом и чем-то сладковатым, и Дея отметила, что инкуб явно подготовился к их визиту.       – Леди Риате! Лорд Найтес! – он широким жестом пригласил их войти, и его глаза заискрились. – Прошу, чувствуйте себя как дома. Могу я предложить вам чай? Или, может быть, вино? У меня есть превосходное эльфийское, из южных виноградников.       При упоминании вина Дея сморщилась так, будто съела что-то кислое. Перед её мысленным взором на мгновение вспыхнула картина: бокал с рубиновой жидкостью, черви в нём и тело леди Нокс. Она тряхнула головой, отгоняя воспоминание, и выпрямила спину.       – Мы здесь для осмотра, лорд Вельд, а не для дегустации, – произнесла она ровно и, не дожидаясь ответа, вошла.       Лорен ничуть не смутился.       – Разумеется. Но это не значит, что я не могу быть гостеприимным.       Юрао хмыкнул за её спиной, и в этом хмыканье было что-то среднее между одобрением её тона и собственной, пока ещё сдержанной неприязнью. Они приступили к осмотру.       Мастерская была небольшой, но обставленной со вкусом. У стены высилась стеклянная витрина с готовыми изделиями – ожерелья, браслеты, кольца, броши, – каждое из которых, казалось, стоило больше, чем их доход с дела по браконьерству или о пропаже кольца метаморфов, вместе взятых. Рабочий стол с аккуратно разложенными инструментами, полка с флаконами кислот и масел, запертый сейф в углу. И вода – несколько ёмкостей, расставленных по всему помещению: графин на столе, бутыль на подоконнике, широкая чаша с плавающими лепестками у зеркала и кувшин возле витрины.       Дея обошла их одну за другой, поднося к стеклу увеличительный кристалл на браслете. В графине вода была прозрачна. В бутыли на подоконнике, куда падал солнечный свет, – ни единого кристалла проклятия тоже не обнаружилось.       Она чувствовала, как Лорен сверлит её взглядом, – но не позволяла себе отвлекаться. В чаше у зеркала лепестки чуть колыхались, но толща воды оставалась чистой.       Юрао тем временем опустился на корточки у входной двери, провёл пальцами по косяку – гладкому, без царапин. Поднялся, проверил задвижки на окнах, заглянул под верстак.       Оставался последний кувшин у витрины. Дея шагнула к нему – и Лорен, всё это время державшийся на расстоянии, вдруг оказался рядом. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы она уловила запах сандала – тяжёлый, приторный, он словно пытался заполнить собой всё пространство. Дея едва заметно повела плечами, подавляя желание отодвинуться.       – Позвольте? – он указал на кувшин. – Я могу убрать, если мешает.       – Не нужно, – Дея поднесла кристалл к воде. Но и там не оказалось следов проклятий. – Всё чисто. Следов проклятий нет, – сказала она, обращаясь к Юрао.       Найтес выпрямился у двери, вытянул ладонь перед собой, и на тыльной стороне его перчатки проступила тонкая сетка магического уловителя. Прибор отозвался короткой вспышкой и погас.       – Магический фон ровный, без возмущений, – произнёс он, опуская руку. – Следов взлома тоже нет. Замки целы, окна не тронуты.       Он перевёл взгляд на Лорена и сухо добавил:       – А вы, я смотрю, не из тех, кто доверяет осмотр профессионалам.       – Я доверяю, – ответил Лорен, не отводя взгляда от Деи. – Просто предпочитаю быть рядом.       – Заметно, – процедил дроу.       Дея бросила быстрый взгляд на Юрао. Тот едва заметно кивнул.       – Пара вопросов, лорд Вельд, – произнёс Найтес. – Где сейчас ваш подмастерье?       – Финн на больничном, – ответил Лорен.       – И тем не менее камни пропали, – заметил Юрао. – А вы сказали, что замки целы. Значит, либо у вашего подмастерья есть ключ, и он им воспользовался, либо ключ есть у кого-то ещё.       – Я этого не говорил, – инкуб развёл руками. – Возможно, кто-то из клиентов...       – Вы же говорили, что сейф всегда запираете, – перебил дроу. – А клиентов в мастерской оставляете без присмотра?       – Иногда, – Лорен неопределённо повёл плечами. – Но я всегда рядом. Я бы заметил, если бы кто-то пытался открыть сейф.       – Тогда как же пропали камни?       – Это я и надеюсь выяснить с вашей помощью, – инкуб расплылся в широкой усмешке.       Юрао прищурился, склонив голову к плечу, и несколько мгновений просто смотрел на Лорена.       – А вы не помните, – произнёс он наконец, – не было ли у вас в последнее время ссор с подмастерьем? Или с кем-то из клиентов? Вампиром каким-нибудь, например, они народ злопамятный.       Инкуб задумался.       – Никаких ссор не было…       – Что ж, – произнёс Юрао, отступая. – Есть у меня одна мысль. Пойдём, Дей.       Он взял её под локоть и увлёк к выходу – быстро, решительно, так, что Лорен не успел даже рта раскрыть.       – Мы свяжемся с вами, лорд Вельд, – сказала напоследок Дея.       Дверь захлопнулась за ними, и мастерская осталась позади.       Они шли молча, пока не удалились на достаточное расстояние – туда, где улица сворачивала к фонтану.       Юрао остановился и посмотрел на Дею.       – Ты заметила? – спросил он.       – Что именно? – она приподняла бровь. – Что он ни разу не сказал ничего конкретного?       – Да. – Юрао сунул руки в карманы плаща. – Он не соврал ни разу. Я бы почувствовал. Но он ходит вокруг да около, как кот вокруг стола, на котором тарелка с мясом. Вроде и не ест, но облизывается.       – То есть ты считаешь...       – Я предполагаю, что никакой кражи не было, – перебил дроу. – И что этих «камней для важного заказа» либо вообще не существует, либо они лежат у него в сейфе. Ты обратила внимание, как он их описывал, когда пришёл в контору? Ни веса, ни чистоты. Ювелир, у которого пропали камни на огромную сумму, помнил бы, как выглядит каждый вдоль и поперек. А этот только улыбался и руками разводил.       Дея опустилась на бортик фонтана.       – Что будем делать? Вернемся и осмотрим сейф?       – Нет, есть два эффективных пути. – Юрао вытащил руки из карманов и начал загибать пальцы. – Первый: я наведаюсь к нему один, под предлогом повторного обыска, и подкину ему… например, пуговицу. Пуговица будет непростая – с гербом каким-нибудь, а по гербу выйдем, предположим, на ателье или швейную лавку, где такие используются. Дальше пока не придумал. Но это улика, которая якобы ведёт к преступнику. Будем вести дело по ложному следу, пока наш ювелир сам не признается.       – А если не признается?       – Тогда второй путь. – Дроу загнул второй палец. – Последить за ним. День, два, может, больше. Рано или поздно он себя выдаст. Судя по тому, с каким упорством он вокруг тебя крутился, ждать придётся недолго.       Дея помолчала, глядя на воду в фонтане. Солнечные блики плясали на поверхности, и в их мельтешении было что-то завораживающее.       – Мне не нравится ни тот, ни другой вариант, – сказала она наконец.       – Мне тоже, – легко согласился Юрао. – Но этот ювелиришка делает из нас тупых троллей.       – Согласна, ощущения так себе.       – Вот именно. Завтра я сам к нему пойду. А ты пока займись бумагами – проверка на носу.       Он протянул ей руку. Дея приняла её и поднялась с бортика. Они двинулись по улице, позади ещё какое-то время журчала вода, но вскоре и этот звук растворился в городском шуме. Улица плавно перетекла в широкий проспект, обсаженный старыми вязами, за ними показались лавки и чайные, а ещё через квартал – ворота Академии.       Здесь, у знакомого магического барьера, Юрао остановился. Он сунул руки в карманы плаща и произнёс:       – Знаешь, Дей, у меня от этого инкуба какое-то двойственное чувство. – Он хмыкнул. – Смотрит он на тебя так, будто ты – диковинный зверь в коллекции. А это, знаешь ли, раздражает.       Дея изогнула бровь.       – Ты серьёзно?       – Абсолютно. Терпеть не могу, когда кто-то пытается присвоить то, что уже занято. – Юрао наконец повернулся к ней. – Он, может, и не опасен, но слишком уж настойчив. Если снова объявится, когда меня нет рядом, – сразу дай знать хотя бы Эллохару.       Дея слабо улыбнулась.       – Спасибо, Юр.       – Не за что. – Он развернулся и зашагал прочь.

***

      Юрао вернулся в агентство ближе к полудню. Дея услышала его шаги ещё до того, как дверь распахнулась, – и почти сразу же из приёмной донёсся голос Риайи:       – Ты вообще думаешь головой или тем, на чём сидишь?       – Я думаю тем, что приносит результат, – отозвался Юрао.       Дверь открылась. Дроу переступил порог, скинул плащ одним движением и, не проронив ни слова, опустился на стул рядом с Деей. Ри вошла следом, сжимая в руках какую-то папку, и вид у неё был воинственный.       – Что случилось? – спросила Дея. – Юр, у тебя такой вид, будто ты только что провернул удачную авантюру, – заметила она, глядя на Найтеса. – А у Ри, будто она тебя за это поколотит.       – Так и есть, – он вытащил из кармана металлическую пуговку и двумя пальцами покрутил её перед собой. Свет от магического светильника блеснул на полированной поверхности. – Подбросил нашему ювелиру в щель за сейфом. Сказал, что это улика, которая выведет нас на вора.       – Он мне уже похвастался, – перебила Риайя, уперев руки в бока. – Сунул мне эту пуговицу под нос и заявил: «Смотри, сестрёнка, это выведет нашего ювелира на чистую воду». Ты хоть понимаешь, что это уголовно наказуемая вещь? Если этот инкуб поймёт и докажет, что ты подкинул ему улику, нас всех привлекут за фальсификацию.       – Он не докажет, – отмахнулся дроу. – Я сработал чисто. К тому же она не магическая – обычная металлическая пуговица с царапиной. Таких тысячи.       – Ах, обычная пуговица с царапиной! – всплеснула руками Риайя. – Ну, тогда, конечно. Тогда мы точно вне подозрений. Ты у нас вообще мастер конспирации. Прямо шпион из тайной канцелярии. Только шпионы, знаешь ли, не хвастаются своими подвигами посреди рабочего дня.       – А я и не хвастаюсь, – парировал Юрао. – Я делюсь опытом с коллегами. Это, считай, повышение вашей квалификации. Профессиональный, между прочим, рост, – он наставительно поднял указательный палец.       – Профессиональный рост за решёткой, – фыркнула Риайя.       – Ладно, гений подлога, рассказывай давай. Как этот тип отреагировал?       – Пытался сделать вид, что обрадовался, – охотно продолжил Юрао. – Но побледнел, улыбка стала какой-то... застывшей. Потом справился, конечно. Инкубы вообще хорошо держат лицо. Но я заметил.       – Думаешь, клюнет? – спросила Дея.       – Клю-ю-нет, – довольно протянул дроу, откидываясь на спинку стула. – Ему же нужно оправдывать свои визиты сюда. А у нас есть «улика», которая ведёт по ложному следу. Он попытается выкрутиться. А мы пока…       Юрао не договорил. В коридоре послышались шаги – лёгкие, уверенные, – и Риайя, бросив на брата многозначительный взгляд, скользнула к двери. Приоткрыла её, выглянула в коридор и поджала губы.       – К вам лорд Вельд, – сообщила она, и в её голосе не было и тени радушия.       Она отступила в сторону, пропуская инкуба в кабинет, и едва он вошёл, как Ри уже развернулась на каблуках и выскользнула в коридор. Дверь за ней закрылась чуть быстрее, чем обычно.       Сегодня инкуб был в тёмно-зелёном камзоле с золотыми пуговицами, и от него пахло чем-то сладковатым, с нотками мускуса. Аромат мгновенно заполнил кабинет, вытеснив привычный запах бумаг и чернил. Дея с трудом сдержалась, чтобы не сморщиться.       «Интересно, он думает, что это привлекает, или просто не чувствует этого запаха?»       Его улыбка, как всегда, сияла безупречностью, но Дея, глядя на него, заметила то, о чём говорил Юрао: лёгкую, едва уловимую скованность.       – Леди Риате! Лорд Найтес! – он приложил руку к груди в приветственном жесте. – Прошу прощения за внезапный визит, но я вспомнил кое-что важное. Мне кажется, это может помочь расследованию.       Юрао указал ему на стул. Лорен опустился на сиденье и подался чуть вперёд. Его пальцы сплелись в замок, и он заговорил – с особой, доверительной интонацией, которая у инкубов заменяла честность:       – В день пропажи ко мне заходил подмастерье моего конкурента – некто Грейн. Он был чем-то взволнован. Озирался по сторонам. И ушёл, даже не попрощавшись. Я тогда не придал этому значения, но сейчас, прокручивая события того дня… – Он сделал паузу, словно давая слушателям проникнуться важностью момента. – Может быть, это что-то значит?       В кабинете повисла тишина.       – И где же находится мастерская вашего конкурента? – поинтересовался Найтес.       Лорен сделал неопределённый жест рукой.       – На западе Ардама. Точно не скажу – мы не слишком близко знакомы.       – А название? Вывеска?       – Ах, вывеска... – инкуб наморщил лоб, изображая напряжённую работу памяти. – Кажется, «Серебряная ветвь». Или «Золотая»? Простите, я редко бываю в той части города. Мы с господином... Ирденом... в профессиональных отношениях не состоим. Сами понимаете – конкуренция.       Дея сделала запись в блокноте и отложила перо:       «Серебряная ветвь» (или Золотая?), «Запад Ардама».       Обе записи она сопроводила вопросительными знаками. И Юрао, подхватив со стола перо Деи, придвинул к себе её блокнот и в самом низу страницы приписал:       «Врёт, поганец».       Дея опустила взгляд на запись. Поджала губы – то ли пряча улыбку, то ли соглашаясь. И Найтес вернул перо на место и закрыл блокнот.       – Благодарим вас, лорд Вельд, – произнесла Дея ровно. – Мы проверим эту информацию.       Лорен помедлил. Он перевёл взгляд с неё на Найтеса, потом снова на неё. Пауза затянулась на полвдоха дольше, чем следовало, а пальцы, до этого расслабленно лежавшие на колене, медленно сжались – единственное, что выдало его нетерпение.       – Леди Риате, – произнёс он, понизив голос, – я понимаю, что вы очень заняты, но... может быть, после завершения расследования вы согласитесь разделить со мной ужин? В знак моей благодарности. Исключительно деловой.       – Нет.       Слово упало в тишину, как камень в воду.       Инкуб моргнул. Его губы нервно дёрнулись – на этот раз сильнее, и Дея увидела, как под маской обаяния на мгновение проступило что-то жёсткое и хищное. Но он быстро справился. Поднялся, поклонился – вежливо, безупречно, как и подобало инкубу его положения.       – Жаль, – произнёс он с лёгкой досадой. – Что ж, леди Риате, лорд Найтес, я благодарю вас за уделённое время. Надеюсь, что расследование завершится успешно.       Он развернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Шаги его затихли, и в коридоре хлопнула входная дверь.       Юрао пару мгновений смотрел куда-то сквозь стену и вдруг издал короткий смешок.       – «Исключительно деловой», – повторил он с расстановкой. – «В знак благодарности». Ты видела его лицо, когда он услышал «нет»? Как будто ему пощёчину отвесили.       – Видела, – отозвалась Дея.       В этот момент дверь вновь открылась, и в неё заглянула Риайя. Она с подозрением оглядела кабинет, задержала взгляд на хихикающем брате, потом на Дее и нахмурилась.       – Что за веселье? И почему этот напомаженный тип снова тут шастал? От его духов меня уже тошнит. Весь коридор провонял, как парфюмерная лавка после погрома.       – То-то я смотрю, ты вся зелёная. Сейчас прямо в обморок упадёшь. Может, тебе воды принести? Или ведро?       – Я не зелёная, – отрезала Риайя. – Я бледная от отвращения. Это разные вещи. Хотя куда тебе – ты же дальше собственного носа не видишь, особенно когда сидишь в бумагах по самые уши.       – О, прости, я не разглядел, – парировал Юрао, не переставая ухмыляться. – Может, мне ещё очки завести, чтобы различать оттенки твоей тошноты? «Бледно-зелёный», «серо-буро-малиновый в крапинку»…       – Заведи лучше мозги, – посоветовала Риайя. – И если этот напыщенный павлин ещё раз сюда заявится в своём сандаловом облаке, я лично вызову Дневную стражу.       – За что? – Юрао развёл руками с притворным недоумением. – За превышение допустимого уровня обаяния? Или за покушение на твоё обоняние? Статья, между прочим, серьёзная.       – За подделку улик, – отчеканила Ри, сверкнув глазами, бросила на Дею взгляд, полный молчаливого сочувствия – мол, «как ты с ним работаешь?», – и выскользнула за дверь, прежде чем Юрао успел добавить что-то ещё.       Дверь закрылась. Найтес, всё ещё улыбаясь, покачал головой и повернулся к Дее.       – Родная сестра мне угрожает, нет, ну ты это видела?       – Да оба вы хороши.       – Ну, тут не поспоришь, она вся в меня, а теперь вернемся к нашему инкубу, – он выразительно посмотрел на Дею, но она лишь изогнула бровь, явно не понимая. – Мне всё кристально ясно. Ты видела, как он на тебя посмотрел перед уходом? Он нам пороги обивает, чтобы тебя на ужин затащить.       – Юр, не говори чепухи, инкубы все так смотрят, – отозвалась Дея.       Дроу покачал головой.       – Наивность, Дей, в нашем деле – враг. Вот откуда Вельд знает, как зовут подмастерье конкурента, но не знает название лавки того самого конкурента? – он испытующе смотрел на Дею. – Всё это – предлог. Он хочет подобраться к тебе, партнёр. Даже то, что он сейчас рассказал про подмастерье – ложь.       – Но зачем я нужна какому-то инкубу? – Дея отодвинула бумаги и посмотрела на Юрао в упор.       Он пожал плечами.       – Кто знает. Может, романтический интерес. А может, корыстный.       Вспыхнуло синее пламя.       – Найтес, – произнёс Эллохар, – у тебя такое лицо, будто тебе только что сорвали сделку. Или пытались.       – Почти угадали, – отозвался дроу, и в его голосе появилась ябедническая интонация. – Помните того инкуба-ювелира, о котором я говорил? Так вот, он был здесь только что. Притащил какую-то липовую историю про подмастерье конкурента – никаких внятных деталей. Зато пригласил мою коллегу на ужин.       Юрао скрестил руки на груди.       – И знаете, что самое забавное? Он, похоже, искренне считает нас тупыми троллями, которые не заметят, что дело с очень высокой вероятностью сфабриковано от начала и до конца. У меня от его улыбки уже зубы сводит. А от того, как он смотрит на Дею, – и подавно.       Даррен замер и в его зрачках вспыхнул и погас синий огонек.       – Вот как, – произнёс он. – И что же это за история с подмастерьем?       – А вы послушайте, – Юрао подался вперёд. – Якобы в день пропажи к нему заходил подмастерье конкурента, был взволнован и ушёл не попрощавшись. На вопрос «где находится мастерская?» лорд Вельд ответил: «Где-то в западной части Ардама, название то ли „Серебряная ветвь“, то ли „Золотая“, точно не помню». – Дроу выделил последние слова с особым сарказмом. – Ювелир, который не помнит названия мастерской конкурента. Это просто анекдот.       – Забавно, – произнёс Эллохар, хмурясь.       – Я бы на вашем месте, магистр, принял меры, – продолжил Юрао. – Не мне указывать, какие именно, но, если этот инкуб перейдёт от приглашений на ужины к чему-то более настойчивому, я за себя не ручаюсь.       Даррен коротко кивнул.       – Ябедничать, вообще-то, дурной тон, Найтес. Но в данном случае – продолжай в том же духе. Если этот ювелир снова изволит пригласить Риате на ужин, когда меня нет рядом, – дай мне знать немедленно.       – Всенепременно, – осклабился дроу и демонстративно углубился в бумаги, всем своим видом показывая, что его зловредная миссия выполнена.       Дея вздохнула.       – Вам двоим не кажется, что вы раздуваете из блохи нахесса? – спросила она. – Это просто клиент. Назойливый – да. Но не более того.       Эллохар посмотрел на неё и в его взгляде мелькнула теплота – словно он на мгновение позволил себе забыть, что в комнате есть кто-то ещё.       – Возможно, – произнёс он. – Но я предпочитаю перестраховаться, когда речь идёт о тебе.       Юрао хмыкнул и, не поднимая головы от бумаг, добавил:       – А я предпочитаю, чтобы наш клиент либо заплатил по счетам, либо убрался восвояси. Желательно – и то, и другое вместе.       Дея только покачала головой.

***

      Юрао влетел в контору без четверти полдень. Дея, разбиравшая почту, подняла голову при звуке его шагов. В них чувствовалась торжествующая поспешность – он явно нёс новости, способные испортить чей-то день.       Он скинул плащ на вешалку и, не говоря ни слова, опустился на стул с таким видом, будто только что выиграл партию в шахматы, где на кону стояла чужая душа (или три сотни золотых).       – Ну? – спросила Дея, откладывая письмо. – Что там?       – А то, что я был прав, – Юрао откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Никакой кражи не было. Дело сфабриковано.       Он выдержал паузу, и Дея поняла, что сейчас последует главное.       – Я проследил за нашим красавчиком сегодня утром, – продолжил он, и в его голосе зазвучало откровенное удовольствие. – Он пришёл в мастерскую рано, до рассвета. Думал, никто не увидит. Открыл тайник за рабочим столом – я даже не заметил его вчера, хитро спрятан, – достал оттуда мешочек с камнями и переложил их в другое место. В коробку с инструментами, которая стояла на видном месте.       – Он их перепрятал? – переспросила Дея.       – Именно. Он как будто хотел, чтобы их нашли. Или, – Юрао прищурился, – чтобы у него была причина снова прийти к нам и рассказать «новые подробности».       Дея помолчала, переваривая услышанное.       – И что теперь?       – Теперь мы ждём, – Юрао усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то хищное. – Он обязательно явится. Ему же нужно как-то оправдывать свои визиты сюда. А когда он придёт – мы его и припрём. Я хочу посмотреть, как он будет выкручиваться, когда я скажу ему, что всё видел.       – А если нет?       – Явится, – уверенно заявил дроу. – Инкубы не сдаются так просто. И этот тип, судя по всему, из тех, кто привык добиваться своего любой ценой.       Дея не ответила. Только вздохнула, отодвинула конверт, который только что вскрыла, и потянулась за следующим. Юрао, видя, что она не настроена продолжать разговор, хмыкнул и снова уткнулся в свои бумаги. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев.

***

      Найтес оказался прав. Вельд объявился на пороге «ДеЮре» чуть больше, чем через два часа. Его голос и сдержанные ответы Ри донеслись из приемной. Дверь кабинета приоткрылась, и Риайя вошла первой, недовольно поджав губы:       – К вам лорд Вельд, – произнесла она. – Говорит, у него новые сведения по делу.       Дроу отступила в сторону, пропуская инкуба, и едва он переступил порог, как она уже выскочила в коридор и захлопнула за собой дверь.       – Леди Риате! Лорд Найтес! Я пришёл сообщить, что… – Лорен торопливо сел на стул перед Деей, – вспомнил нечто важное. В день пропажи ко мне заходил один из моих постоянных клиентов – лорд Альберих. Он задержался дольше обычного и вёл себя несколько… подозрительно.       Юрао медленно поднялся. Его лицо выражало мрачное торжество – словно он только что увидел, как противник сам загоняет себя в угол.       – Лорд Альберих, значит, – повторил он. – Это очень интересно, лорд Вельд. Потому что я тоже кое-что вспомнил.       – Да? – Лорен чуть наклонил голову, и его улыбка стала настороженной.       – Да, – Найтес шагнул из-за стола. – Я вспомнил, что сегодня утром, примерно в шесть часов, я прогуливался мимо вашей мастерской. Очень ранняя прогулка, знаете ли, бессонница. И представьте моё удивление, когда я увидел, как вы, лорд Вельд, открываете тайник за рабочим столом, достаёте оттуда мешочек с камнями и перекладываете его в коробку с инструментами.       Лорен замер. Пальцы, до этого расслабленно лежавшие на колене, вцепились в ткань брюк.       – Я видел всё, – продолжил Юрао. – Вы просто переложили камни с места на место. Это не кража. Это инсценировка. Вопрос только в том, зачем, – он сделал паузу и посмотрел на инкуба с любопытством. – Хотя догадки у меня имеются, конечно. Да, Дей?       Дея сцепила пальцы в замок на столешнице.       – Зачем, лорд Вельд? – спросила она тихо. – Зачем тратить наше время, создавать фальшивое дело, придумывать улики, перепрятывать камни? Что вам нужно на самом деле?       Лорен посмотрел на неё. Его лицо, только что растерянное, вдруг изменилось. Уголки губ дрогнули, и на них проступила виноватая улыбка. Он вздохнул, развёл руками и признался:       – Вы, леди Риате. Мне нужны вы.       В кабинете стало тихо.       – Я пытался пригласить вас на ужин, – продолжал Лорен, – но вы отказали. Я пытался поговорить с вами в мастерской, но вы были заняты. Я не знал, как привлечь ваше внимание. Поэтому я придумал кражу. Глупо, я понимаю. Но это был единственный способ оказаться рядом с вами.       – Вы могли бы просто представиться и перейти к делу сразу, – сухо заметил Юрао. – Без фальшивых преступлений.       – К делу сразу? – Вельд усмехнулся. – Леди Риате, нигде, кроме этой конторы, не застать. Она не ходит в театры, не появляется на светских приёмах, не посещает ресторации. Я пробовал найти её в городе – бесполезно. Единственное место, где она всегда есть, – это здесь. И я подумал, что если придумаю дело, которое потребует её личного участия, у меня будет шанс познакомиться поближе.       Он замолчал, и взглянул на Дею с надеждой.       – Я знаю, что это глупо. Я знаю, что это неправильно. Но я не мог придумать другого способа. И я прошу вас простить мне эту маленькую ложь.       – Это не оправдание, – произнесла Дея, и её голос прозвучал холоднее, чем она хотела. – Вы солгали нам. Вы заставили нас тратить время на несуществующее преступление. Вы…       Вспыхнуло синее пламя.       – Прошу прощения, – произнёс Эллохар. – Я, кажется, прервал важный разговор.       Лорен обернулся на голос. Потребовалось всего мгновение, чтобы он понял, кто перед ним, – и его лицо изменилось. Он выпрямился и склонил голову в коротком, сдержанном поклоне.       – Магистр Эллохар, – произнёс он. – Прошу прощения. Я уже ухожу.       Он повернулся к Дее и в его взгляде мелькнуло сожаление.       – Леди Риате, я не хотел создавать вам проблем. Простите, и прошу вас, подумайте о моём приглашении.       И вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Даррен посмотрел на Дею.       – Что за приглашение?       Юрао не замедлил с ответом:       – Ах, этот поганец хотел «познакомиться поближе» с моим драгоценным партнёром по бизнесу. Выдумал дело о краже камней, шут гороховый. Только время потратил наше. И, – он с укоризной покачал головой, глядя на Дею, – эта святая простота, – он указал на неё пальцем, – ещё мне не верила. Говорила: «Юр, это просто клиент, он не пытается ко мне подкатить».       – Я такого не говорила, – возразила Дея, чувствуя, как к щекам приливает жар.       – Говорила. Может, не такими словами, но смысл был именно такой.       – Значит, фальшивое дело, – произнёс Эллохар. – Инкуб, который придумал кражу, чтобы познакомиться с тобой поближе. И ты пыталась убедить Найтеса, что это просто клиент?       – Потому что так оно и должно было быть, – ответила Дея.       – Он сам признался, что сфабриковал всё это. Дело закрыто.       – Дело закрыто, – повторил Даррен и подошёл к ней ближе. – А что насчёт его приглашения?       – Я не собираюсь на него соглашаться, – сказала она твёрдо. – Даже если бы он не солгал, даже если бы это было настоящее дело, я бы не пошла. Это «неправильная финансовая политика» и желания у меня нет.       Даррен смерил её долгим взглядом и чуть склонил голову набок.       – Хорошо.       Юрао, наблюдавший за этой сценой с нескрываемым интересом, кашлянул.       – Ну, раз дело закрыто, – произнёс он с откровенным удовольствием в голосе, – и раз мой партнёр больше не нуждается в защите от навязчивых инкубов, я, пожалуй, разберусь с теми счетами, которые мы не успели доделать. И заодно проветрю контору. А вы, – он посмотрел на Даррена, – забирайте её.       Синее пламя вспыхнуло и поглотило их, оставив Юрао наедине с удушливым облаком парфюма. Дроу посмотрел на прожженный паркет, потом на стопку бумаг и тяжело вздохнул.

***

      Вторая половина следующего дня застала Дею в конторе в полном одиночестве. Юрао ушёл по делам ещё утром и до сих пор не вернулся, Риайя отпросилась до вечера – кажется, у неё было свидание с Окено, – и теперь Дея сидела за своим столом, окружённая горами бумаг, которые отчаянно требовали внимания.       Она перечитывала очередной счёт в третий раз, пытаясь понять, где именно закралась ошибка, и чувствовала, как голова начинала гудеть от напряжения. Цифры скакали перед глазами, строки сливались в одно сплошное пятно, и она уже подумывала о том, чтобы сделать перерыв и сходить за чаем, когда входная дверь в агентство хлопнула.       Дея подняла голову и нахмурилась.       – Леди Риате? – раздался из приёмной голос. – Вы здесь?       «Опять он...» - она раздражённо цыкнула.       Опустила перо в чернильницу, медленно, давая себе время собраться, и поднялась из-за стола как раз в тот момент, когда дверь в кабинет открылась.       На пороге стоял лорд Вельд.       Он был безупречен – как всегда. На нём был тёмно-бордовый камзол с серебряными пуговицами, белоснежная рубашка с кружевным воротником и идеально сидящие брюки. Волосы его были тщательно уложены, от него пахло дорогим парфюмом – сладковато-пряным, с цветочными нотами, от которого у Деи запершило в горле – запах, должно быть, въелся в саму ткань его камзола.       «Неудивительно, что Ри выскакивает из кабинета при его появлении».       В руках он держал огромный букет – алые и белые розы, перевязанные золотой лентой, такие пышные и тяжёлые, что их едва можно было удержать в одной руке.       – Леди Риате, – произнёс он, и его губы тронула обаятельная улыбка, которая наверняка покорила не одно сердце. – Прошу простить меня за вторжение. Я знаю, что вы заняты, но я должен был прийти и извиниться за то недоразумение с делом, как полагается       Дея смотрела на него и чувствовала, как злость разрастается.       – Вы уже извинялись, лорд Вельд, – сказала она ровно. – В прошлый раз. Я приняла ваши извинения. На этом всё.       – Я знаю, – он шагнул вперёд, положил букет на край стола и остановился в двух шагах от неё. – Но я хотел извиниться ещё раз. И, если позволите, – он сделал короткую паузу, его взгляд задержался на её лице, – я хотел бы снова пригласить вас на ужин. На этот раз – без всяких предлогов. Что скажете?       Дея сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь.       – Я скажу «нет», – произнесла она тихо, но твёрдо. –И надеюсь, это последний раз. Уходите, лорд Вельд. Нам больше не о чем говорить.       Она повернулась к столу, собираясь сесть и продолжить работу, давая ему понять, что разговор окончен. Но Лорен сделал ещё один шаг вперёд – слишком близко, слишком нагло, – и его рука, быстрая и настойчивая, схватила её за запястье. Дея дёрнулась, но чужие пальцы сжались только сильнее, вминая в кожу тонкую нить амулета.       – Вы слишком красивы, чтобы быть такой суровой, – прошептал он, и в его голосе не было ни раскаяния, ни смущения – только уверенность человека, который привык получать то, что хочет.       – Отпустите, – голос Деи прозвучал резко. Она рванула ладонь на себя, пытаясь высвободиться, но его пальцы держали крепко, причиняя боль. – Немедленно отпустите. Это не просьба, лорд Вельд.       Но инкуб лишь расплылся в улыбке – его, кажется, искренне забавляло сопротивление Деи. Он поднёс её руку к своим губам и коснулся – она почувствовала тепло его дыхания на тыльной стороне ладони, и в тот же миг за его спиной вспыхнуло синее пламя.       Оно взметнулось под самый потолок, ослепительное и яростное, и из него шагнул Эллохар. Его лицо было совершенно спокойно, но в глазах его плясал синий огонь.       Он посмотрел на Лорена и на руку Деи, которую тот только что целовал.       Инкуб, завидев магистра Смерти побледнел, его рука, всё ещё сжимавшая запястье Деи, дрогнула и разжалась.       – О, какая занимательная сцена, – произнёс Даррен. Между его пальцами мелькнул и погас синий всполох. – Розы - это так трогательно. Вы, должно быть, потратили на них целое состояние. Очень предусмотрительно с вашей стороны – принести цветы на собственные похороны. Но, позвольте уточнить, не забыли ли вы завещание? Потому что оно вам понадобится, если вы сейчас же не отойдёте от леди Риате.       Вельд вздрогнул. Его взгляд, только что сиявший уверенностью, теперь метался по комнате в панике. Он попытался выпрямиться, вскинуть подбородок, но его плечи предательски дрогнули.       – Послушайте, магистр Эллохар, я не понимаю, к чему ваши угрозы. Это переходит всякие границы! Я просто пригласил девушку на ужин! Это не преступление…       Он запнулся, потому что Даррен шагнул вперёд и инкуб невольно отступил.       – Угрозы? – переспросил Эллохар. – О, нет, лорд Вельд. Это не угрозы. Это всего лишь практическое руководство, совет, если хотите. Я понимаю, что вы – инкуб. Очаровывать, соблазнять, втираться в доверие – у вас это в крови. Это не ваша вина, что вы родились с такой физиономией и такими инстинктами. Но, видите ли, в чём проблема…       Он остановился в шаге от Лорена, и его глаза – горящие пламенем – уставились на лорда сверху вниз. Дея видела, как побелели костяшки пальцев Вельда, вцепившихся в край стола.       – Вы выбрали не ту девушку, – сказал Даррен, и от его голоса у Деи по спине пробежали мурашки. – Леди Риате принадлежит мне. А прикасаться к тому, что принадлежит мне, – ошибка, которую не совершают дважды.       – Я просто поцеловал её руку! – выпалил Лорен, и его голос сорвался на крик. – Это стандартный жест вежливости! Вы не имеете права…       – Имею, голубчик, имею, – Эллохар наклонил голову к плечу, разглядывая инкуба, и его пальцы, расслабленно лежавшие на груди, чуть шевельнулись – и между ними на мгновение снова мелькнул синий огонек, едва заметный, но от этого Вельд побледнел ещё сильнее.       – Я предлагаю вам, – продолжил магистр, – покинуть это заведение в течение ближайших пяти секунд, навсегда забыть адрес «ДеЮре» и о леди Риате, иначе, уверяю вас, следующая наша встреча будет для вас последней. Вы меня поняли?       Лорен открыл рот, попытался сказать что-то – может быть, извиниться, может, возразить, – но слова застряли в горле, превратившись в жалкий, сдавленный хрип. Он попятился, наткнулся спиной на дверной косяк, и Дея услышала, как его дыхание сбилось на короткий, панический всхлип. Он пробормотал что-то невнятное, что можно было принять за «прошу прощения», «я ухожу» или просто «помогите», и вывалился в коридор. Дверь за ним захлопнулась с громким стуком, и его шаги – быстрые, совсем не похожие на его обычную уверенную поступь – затихли где-то в глубине приёмной.       Дея стояла неподвижно, чувствуя, как бешено колотилось её сердце. Она смотрела на дверь, за которой только что скрылся инкуб, и не могла сдержать улыбки. Она прикрыла рот ладонью, но глаза её всё равно блестели.       Эллохар подошёл к ней, взял за руку – ту самую, что целовал Лорен, – и поднёс к своим губам. Поцелуй был медленным, словно он стирал чужое прикосновение, оставляя только своё. Его губы задержались на её коже дольше, чем нужно, и Дея почувствовала, как по телу пробежала трепетная дрожь.       – Даррен, – прошептала она.       – Я знаю, – ответил он, поднимая голову. – Но я не могу позволить ему остаться безнаказанным.       Он посмотрел на букет, всё ещё лежавший на краю её стола, и щёлкнул пальцами. Синее пламя лизнуло цветы, и за секунду от них осталась лишь горстка пепла на столешнице.       Эллохар сдул его на пол и повернулся к Дее.       – Новые куплю, – сказал он. – Лучше.       Синее пламя сомкнулось вокруг них, и мир дёрнулся, смазываясь в стремительный вихрь, а когда краски вернулись, Дея поняла, что они стоят в покоях магистра. В камине горел огонь, отбрасывая на стены тёплые, колышущиеся тени, за окнами вздыхал и завывал на разный лад далёкий ветер пустошей.       Его ладони легли ей на талию и сжались так, словно он боялся, что её сейчас выдернут у него из рук. Он притянул её к себе, уткнувшись в макушку, и Дея почувствовала, как бешено колотилось его сердце. Сквозь ткань платья она ощутила жар его тела, который расходился кругами, заполняя её всю, до кончиков пальцев.       – Никто не имеет права прикасаться к тебе. Никто, кроме меня.       – Даррен, это было просто…       – Нет, – перебил он, заглядывая ей в глаза. В его взгляде больше не было ледяной невозмутимости. – Ничего, что касается тебя, не бывает «просто» для меня. И я должен рассказать тебе кое-что. То, что ты должна знать.       Эллохар отпустил её, сделал шаг назад, и Дея увидела, как он собирается с мыслями. Он подошёл к камину, остановился, глядя на огонь, и когда заговорил, его голос зазвучал так, словно он говорил не только с ней, но и с самим собой.       – У лордов Тёмной империи есть одна особенность, – начал он. – Мы делим мир на круги.       Он поднял руку и над ладонью вспыхнул огонь, свиваясь в кольцо.       – Третий круг – те, кто нам дорог. Жизнь всех прочих не имеет значения.       Второе кольцо зажглось внутри первого – ярче, плотнее, с голубоватым отливом по краю.       – Второй круг – те, кому позволено называть нас по имени. Друзья, соратники. Если чужак посмеет обратиться к лорду по имени – смерть. Мгновенная.       Он не повысил голоса, но пламя на слове «смерть» полыхнуло жарче и опало. Дея, не отрываясь, смотрела на пламя.       Третье кольцо возникло в самой сердцевине – крошечное, ослепительно-белое, бьющееся, как пульс.       – И первый круг, – голос его упал почти до шёпота. – Круг, в котором вырывается истинно демоническое «Моё!». В нём только ты сам и та единственная, что становится важнее тебя самого. Жизнь тех, кто находится во втором круге, приравнивается к жизни лорда, для первого ситуация совсем иная. «Моё!» – и кровь демонов, та самая, что дает нам управление огнём, начинает пылать по венам, сжигая муками ревности и страхом потерять. Сжигающий ужас потерять то, что важнее жизни, – это самое страшное, что только можно испытать.       Он сжал кулак, и все три круга вспыхнули ослепительным светом, а затем погасли. В наступившем полумраке Даррен шагнул к Дее.       – И когда я вижу, как кто-то касается тебя, как кто-то смотрит на тебя с желанием, я чувствую это здесь, – он взял её руку и прижал к своей груди, туда, где бешено колотилось сердце. – Это сжигает меня изнутри. Потому что ты – мой первый круг, Дея. Ты – единственная, кто когда-либо занимал это место. И ты – единственная, кто будет занимать его всегда.       Она смотрела ему в глаза без страха и смущения.       – Даррен, – произнесла Дея, и голос её прозвучал ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Ты также стал для меня всем. И я никому тебя не отдам.       – Повтори, – произнёс он, и голос его сел, стал ниже, глубже. – Скажи это ещё раз.       – Ты – мой, Даррен. Мой. И я никому тебя не отдам.       – Ты… – он сглотнул, и голос его стал хриплым, – ты даже не представляешь, что это значит для меня.       – Тогда покажи, – тихо сказала она, делая шаг к нему. – Что это значит для тебя?       В его взгляде полыхнуло синее пламя, он притянул её к себе и впился в губы требовательным поцелуем. Одной рукой зарываясь в её волосы, а другой сжимая талию.       – Моя, – выдохнул он, касаясь лбом её лба. – Только моя. Ты – не просто первый круг. Ты – вся моя жизнь.       Она обняла его за шею, чувствуя, как бьётся его сердце – сильно, гулко, в унисон с её собственным. Он смотрел на неё так, будто она только что подарила ему что-то бесконечно ценное – что-то, на что он не смел даже надеяться.       – Я люблю тебя, Дея, – сказал он. – Я никогда никого не любил так. И никогда не буду.       Он коснулся её губ своими, Дея ответила, привстав на цыпочки, и её пальцы скользнули в его волосы, сжали на затылке. Она не заметила, как он нашёл ленту корсета – потянул её и ткань ослабла. Почувствовала только, что платье соскользнуло с плеч и его ладони легли на обнажённую спину.