Запомни этот миг

«Запомни этот миг таким,

Каким его ты никогда не помнил.

Ты для одних людей лишь блик,

А для кого-то светом переполнен»

***

Фух, кажется, всё. Последний чемодан, набитый шмотками и ещё бог знает чем, был занесён в новую квартиру, которая до сих пор пахла строительным клеем, новой древесиной и чем-то новым, необжитым. Полина чувствовала себя в ней как инородное тело в большом организме. Будто бы вполне под естественным предлогом, но не совсем. Этот четырëхкомнатный дворец теперь их дом? Она заправила за уши чуть выбившиеся из пучка волосы цвета шатен и выдохнула. Да. Только вот чтобы это осознать, нужно немного больше времени. Особенно, когда ты столько лет не двигалась с мёртвой точки, живя не ради чего то, а по инерции. Но всё это произошло далеко не быстро. Полине пришлось немало пережить и перетерпеть, чтобы прийти к тому, что есть сейчас. И она была этому очень рада. Она, наконец, смогла почувствовать, каково это — когда в груди утихла буря и нет саднящего и выматывающего ощущения, от которого казалось, что душа не на месте. Именно сейчас она чувствовала себя счастливой. Да, даже дико уставшей от суеты, работы и бесконечного переезда. Секретный ингридиент этого счастья был так мал и так огромен… Любовь. Любовь, которую она уже не надеялась обрести. Ту самую, которая сворачивает горы и поднимает на ноги. Полина до недавнего времени считала, что любовь — это бесконечные испытания и борьба. Ей приходилось ежедневно сражаться за неё, чтобы получить то, чего она так хотела — спокойствия и уюта. Но вместо этого она получала лишь подножки и пинки. Но нельзя сказать, конечно, что Полина была несчастной жертвой, она в своё время тоже успела наломать дров. Просто когда люди друг другу не подходят, рано или поздно конфликты их будут только отдалять, а проблемы лишь нарастать. Любовь, конечно, приходит не сразу. Но если приходит, то накрывает с головой без права отдышаться. Полина даже не подозревала, что её сердце способно на что-то, ведь предыдущие отношения морально истощили её. У неё уже даже сложилось впечатление: неужели так живут все? У всех в парах происходит эта нервомотка и ежедневное нервное ожидание, когда рванёт эта пороховая бочка под тобой? Нет. Сейчас всё происходило будто бы в альтернативной реальности. Да, физически порой бывало тяжело, но на душе — невероятная лёгкость. Ведь рядом был её любимый муж Максим. Не думала Полина, что замужем бывает так хорошо. Если бы только она знала это раньше… Она бы не сглупила и приняла верное решение сразу. Но… Сейчас уже не было смысла рыться в прошлом. На то оно и прошлое. Его больше нет. Сейчас нужно заняться чем-то действительно важным — обживать своё новое гнëздышко. «Это же ещё потом всё разгребать», — мысленно сокрушалась Полина, окидывая взглядом груду, состоявшую из чемоданов и картонных коробок. «Но ничего, зато мы, наконец, переехали. Осталось притащить один ящик с посудой и всё», — тут же успокоила она себя. В подтверждение этому открылась входная дверь и в квартиру зашёл Макс, занося огромный картонный ящик. В нëм лежала почти вся посуда. Полина помогла ему аккуратно поставить его на пол в пустой гостиной. — Неужели мы это сделали, Полин? Неужели всё? — радостно воскликнул Макс, отряхивая руки. Полина взглянула на него: он выглядел очень уставшим после смены в пожарной части, но изо всех сил придавал своему голосу бодрости. Бедный, он даже не переоделся в обычную одежду, оставшись в МЧСовской сине-зелёной форме. — Ну до «всё» ещё далеко… — вздыхала та, деловито сложив руки на груди, — мебель нужно покупать… Шторы. Кровать собрать Соне. Мы-то ладно, на матрасе пока поспим… Она тоже очень устала после смены в пекарне, но её жажда всё побыстрее закончить и спокойно жить брала верх. — Та что ж ты такая пессимистка у меня, ëлки зелёные? — смеялся Макс. Он одним движением прижал девушку к себе, смачно чмокая в щëку, — ты посмотри, сколько мы уже сделали! Соберём и кровать, не переживай. Чë её там собирать-то? — Ты прав, — сдалась Полина, обнимая мужа в ответ. Она уткнулась носом в его рукав, почувствовав лёгкий запах табака вперемешку с ароматом его парфюма, который она очень любила: свежего, акватического с лёгкой перчинкой. Полина подняла на Макса усталый взгляд и добавила: — Надо за Соней съездить… Уроки скоро закончатся. — Я съезжу, — тут же согласился Максим, поглаживая Полину по плечу. Вот так вот гармонично складывалась их семейная жизнь. Они понимали друг друга с полуслова. Если чего-то не хотела делать Полина, это делал Максим и наоборот. Например, сегодня в очередной раз нужно было съездить в другой район Химок в школу, где училась их подопечная — Соня. Она заканчивала четвёртый класс и Полина хотела, чтобы в пятый она пошла уже в другой школе. Ту, что находилась поблизости от их нового дома. Соня не была против. Ведь её нынешний класс оставлял желать лучшего. Соня с первого класса была обособлена от остальных, с ней мало кто дружил, она порой была предметом насмешек у одноклассников, потому что ходила в обносках. С тех пор, как умерла её родная мать и Полина взяла опеку над Соней, её жизнь круто изменилась: она перестала ходить в застиранных вещах, стала нормально питаться, да и, в общем, жить. Отношение одноклассников резко поменялось, много кто из них, поняв, что теперь за Соней приезжает молодая красивая девушка в компании такого же молодого дяди, они заметно поутихли. Некоторые даже пытались с ней подружиться. Только Соня не очень тянулась к ним. Она, конечно, была очень доброй девочкой, несмотря на весь ужас, который она пережила, но с теми, кто её гнобил, дружить желания не возникло. Для Полины и Макса Соня за этот год стала почти родной. Если не дочерью, то очень близкой. Она не стала помехой в их отношениях, а наоборот, даже сблизила как будто. Особенно отложился в их памяти момент, когда на их свадебном вечере во время медленного танца отца и дочери она расплакалась и, не дождавшись, когда закончится танец, выбежала обнять Полину. Плакал тогда весь зал. Все знали, что Соня очень рано потеряла папу, ещё даже раньше, чем мать, и для десятилетнего ребёнка этот момент оказался очень эмоциональным. После свадьбы прошло уже почти полгода. Пышного торжества, затянувшегося на три дня, не было, несмотря на то, что родители Полины могли бы позволить себе устроить шикарную свадьбу своей единственной дочери. Но все сошлись на том, что лучше устроить скромный вечер в кругу самых близких, а деньги направить в действительно нужное русло. Именно поэтому у Полины с Максом в кратчайшие сроки получилось приобрести шикарную квартиру в новостройке. И гости дарили всё самое необходимое: деньги, технику, мебель. Всё, что нужно для жизни в новой квартире. Знали Полина с Максом друг друга уже два года. Просто робко дружили, не переходя грани. Потому что Полина тогда выбрала Стаса, теперь уже бывшего. А Максим был лишь наблюдателем того, как девушка, которую он безумно любит, счастлива с другим. Как оказалось позже, не очень-то. Но теперь, всё, что было до — стало пылью, которую оставалось только небрежно стряхнуть. Максим до сих пор, кажется, не верил, что та девушка, о которой он лишь мечтал втайне — теперь его жена. Он, что называется, пылинки сдувал с неё и готов был целовать песок, по которому она ходила. Но это не было игрой в одни ворота. Полина иначе бы не вышла замуж совсем. Это не в её стиле. Она, наконец, разглядела в Максиме то, чего ей так не хватало и влюбилась без оглядки. В их союзе царила такая нежность и гармония, что казалось, что им и жизни не хватит насладиться друг другом. Несмотря на все сложности, они старались держаться вместе. Максим уехал за Соней даже не переодевшись. Как он понял из своего опыта, в таком виде у вахтëрш и охранников он вызывал меньше вопросов. Не сказать, конечно, что школьные сотрудники совсем выжили из ума и не запоминали, кто к ним приходит, но всё же форма делала своё дело. Максима пропустили в центральное фойе как раз в тот момент, когда прозвенел звонок и из кабинетов посыпали ученики. Пространство мгновенно заполнил гвалт голосов и восторженных возгласов учеников, стремительно несущихся к выходу. Впереди ждали два дня выходных, наверняка наполненных приключениями. Предвкушая которые пацаны лет десяти бурно хвастались друг перед другом своими планами и размахивали рюкзаками в воздухе. С других этажей в коридор стали спускаться и старшеклассники. Пара девочек из одиннадцатого класса странно и загадочно покосились на молодого сотрудника МЧС, скромно стоявшего у стены. — Извините, а можно… Расписание посмотреть? — звонкими голосом обратилась к нему одна из школьниц, подошедших к нему в компании подружки. — Да, конечно, — тут же шагнул в сторону Макс, вновь устремив взгляд вглубь коридора. Он ждал в нём появление Сони. Но её всё не было. Интересно… — Да ты чë… Да нет… Хи-хи… Ну бли-и-ин, ты чë, Соломонова, дура что ли, — смеялись рядом с Максом две одиннадцатиклассницы. Макс мельком взглянул на них. Две девочки, ниже его на голову стояли возле стенда с расписанием и без конца хихикали. Одна из них явно была очень рада, что Макс уделил им секунду внимания, поэтому стала хохотать ещё больше. Так, по-девчачьи, звонко и игриво. Но Максима они не интересовали совершенно. Но… А с кем из девочек такого не было? Будучи малолетней дурочкой, наверное, каждая вторая, а то и первая влюблялась в героя какого-нибудь фильма старше себя на страшно представить сколько лет. Или же в реальной жизни во в взрослого дядю благородной профессии. Это часть взросления и через это проходят все, но… Главное видеть грани. Максим уже примерно знал, что это такое, поэтому он не реагировал на такие вещи. Хоть и подобный опыт был для него новым и даже забавным: женским вниманием он в школе не пользовался вообще. К нему относились либо с насмешками, либо ровно. Он не был ничьим «крашем», как сейчас принято говорить. Хотя внешне он был симпатичным парнем с обаятельной улыбкой и добрым взглядом. Зато сейчас внимания старшеклассниц стало неприлично много. Конечно, из малолетнего дрыща он превратился в крепкого мужика, которому в конце месяца уже исполнится тридцать. — Галицкая, пошли уже, блин, хватит пялиться на него, — донёсся до Макса шëпот, через который пробивались смешки. Школьницы, наконец, ушли. В воздухе остался висеть нарочитый приторно-ванильный шлейф духов и эхо от их смеха. Просторные коридоры постепенно пустели, большая часть учеников уже покинула пределы школы. В том числе и Сонин класс. Только самой Сони всё не было. Хм… Максим, почувствовав неладное, решил ей позвонить. Трубку она взяла не сразу. На том конце провода вместо «алло» послышались какие-то непонятые шорохи. Макс насторожился: — Сонь, ты где? Я тебя жду у входа. Весь твой класс уже ушёл, а тебя всё нет. — Д-да я… Не могу… — всхлипывала та, еле выдавливая из себя слова. — Что случилось? Соня лишь всхлипывала, не в силах ответить. — Ты где вообще? — В туалете… — она вновь всхлипнула. Макс начал примерно понимать, что происходит и решил действовать быстро. — Сейчас я что-нибудь придумаю, потерпи немного, — только лишь ответил Макс и отключился. На его счастье из-за поворота в большой коридор вышла молодая учительница в сером брючном костюме, которая прижимала к груди стопку бумаг. На вид ей было лет двадцать пять. Стройная, небольшого роста и со светлыми вьющимися волосами, заколотыми крабиком. В сторону Макса она даже не глянула — явно торопилась. Максим видел её, наверное, второй раз всё время и не знал даже, как её зовут. Но выбирать сейчас не приходилось. — Девушка! — окликнул он учительницу, быстрым шагом приближаясь к ней, — вы простите меня ради бога… Учительница обернулась и смерила его удивлённым взглядом. Ещё бы: ни с того, ни с сего за ней средь бела дня МЧСники бегают. — Что случилось? — Понимаете… — замялся Максим, — я приехал за дочерью, а она, оказывается, из туалета не может выйти. Вы бы не могли сходить и проверить, что случилось и… Как-то помочь. Не попрусь же я в девчачий туалет. — О, господи… Пойдём скорее, — растерянно пролепетала учительница, и перехватив бумаги в руках поудобнее, побежала в сторону туалетов, звонко цокая каблуками. Макс пошёл следом.

***

Пока не было Максима, Полина успела разобрать ящик с посудой и разложить его по полкам и шкафам. Слава богу, что отмыть кухню от строительной пыли у неё получилось заранее. — Неужели теперь эта кухня моя… — улыбалась она шагнув назад и оценивающим взглядом смерив гарнитур, цвет которого выбирали они с мамой. Это был холодный серый оттенок, местами сделанный под мрамор. Вообще так быстро квартиру им удалось купить благодаря отцу Полины — он был начальником строительной фирмы, которая и строила этот дом. И ремонт там делать не пришлось — всё было готово, кроме кухни. Интерьер Макса и Полину вполне устроил: современный минимализм в приятных серых оттенках, с которым можно было сочетать всё, что угодно. Простор кругом. Удобное расположение комнат, четыре больших лоджии, дававших много дневного света. Поэтому, недолго думая, они решили её брать. И как только они дождались, пока в квартире установят кухню — они сразу же стали паковать чемоданы. Предстояло ещё очень много работы и затрат, прежде чем они смогут полноценно жить, но начало уже было положено. Увлëкшись расстановкой посуды, Полина осознала, что Максим с Соней до сих пор так и не приехали, а уже прошло больше часа. Но едва она только успела закрыть дверцу шкафчика, как входная дверь открылась и в квартиру влетела растрёпанная и зарëванная Соня. Не говоря ни слова, она пулей побежала в свою комнату и захлопнула за собой дверь. — Так, чë случилось? — встревоженно поинтересовалась Полина, — её опять кто-то достаёт? Тот устало покачал головой, стягивая с себя китель и на автомате пытаясь повесить его на вешалку, которой пока не существовало. Он перекинул китель через руку и тихо сказал: — Она из туалета долго не могла выйти. Там… Короче, это по женской части. Сама с ней поговори. Не я же буду это делать. Мы её и так еле уговорили в машину сесть. И Полина с долей огорчения сразу же поняла, о чëм идёт речь. Боже, она с этими взрослыми проблемами всё на свете позабыла. Например, что Соне уже одиннадцать и что пора с ней вести разговоры о половом созревании и его «прелестях». Максиму, и без того попавшего в неловкое положение, не по себе было об этом ещё и рассказывать. Нет, ему не была мерзка тема женской физиологии, просто когда речь шла о маленькой девочке, то хотелось изъясняться как можно деликатнее. Он, кажется, был смущён не меньше самой Сони. Только вот у неё на этот счёт были свои мысли из-за которых она ещё долго потом не выходила из спальни. — Ты, наверное, сходи в магазин, — тихо попросила Полина, возвращаясь в гостиную после тщетной попытки достучаться до Сони. Макс, разрезающий скотч на картонной коробке канцелярским ножом с немым вопросом посмотрел на Полину. Та вздохнула и добавила: — Просто нужно, чтобы ты из квартиры вышел. Она стесняется. — Понял, — коротко ответил Макс, откидывая нож, — пойду за сигаретами схожу тогда. Полина вновь вернулась к двери спальни, а Максим крикнул: — Поль, я за сигаретами схожу! Взять что-нибудь? — Купи хоть картошки что ли, чем ужинать будем? — крикнула она в ответ. Как только Макс покинул квартиру, ситуация сразу сдвинулась с мёртвой точки. А Максим тем временем быстрым шагом направлялся в сторону магазинов, которые находились совсем рядом, буквально через дорогу от дома. На улице было пасмурно и сыро, но тепло. Воздух дышал озоном вперемешку со скошенной травой и выхлопали проезжающих мимо автомобилей, шины которых влажно шелестели об мокрый асфальт. Едва он успел дойти до двери продуктового, как его окликнул женский голос: — Макс! Привет! Тот обернулся и остолбенел: около припаркованного чёрного «Майбаха» стояла стройная и подтянутая брюнетка «инстаграмной» внешности: у неё были идеально выпрямленные волосы, пара-тройка миллилитров гиалуронки в губах, аккуратный маникюр и стаканчик кофе в руках. Одета она была довольно лаконично и сдержанно: в обычную белую водолазку и джинсы. — Маша? — нахмурился он, подходя ближе, — привет, ты чë в нашем захолустье забыла? — Ой, ну хоро-ош, — цокнула та и засмеялась, — давай обнимемся что ли хотя бы? Сестру не рад видеть что ли? Маша раскинула руки, аккуратно отводя стакан с кофе в сторону и они приветственно обнялись. — Ух, какой ты здоровяк стал, — подметила та, когда объятия закончились, — «эффект жены»? В карих глазах Маши мелькнула тень. Макс тут же прочитал этот немой укор в её вгляде. Просто-напросто Машу на их свадьбу они не приглашали. Ну а с другой стороны, чего стыдиться? Они виделись последний раз на похоронах у бабушки Маши, год назад. Толком за всю жизнь не общались. Так что… К чему эти предъявы? — У тебя я тоже, вижу, всё хорошо, — улыбнулся Максим, кивнув сторону авто. — Да! — кокетливо качнула головой Маша, тем самым поправляя волосы, — а вон и Вадик идёт, — она кивнула за плечо Макса. К ним торопливо подошёл молодой человек примерно тридцати лет. Максим с ним знаком не был. Высокий шатен аристократичной бледноты, подтянутый, с модной стрижкой «шторы», в дорогих вещах. В целом довольно привлекательный внешне молодой мужчина, но что-то в его внешности Макса напрягло, он пока не мог понять, что именно. — Вадь, познакомься, это мой брат двоюродный, Максим! — сразу же залотошила Маша, — а это мой молодой человек, Вадим. — Очень приятно, — кивнул Макс, протягивая руку. — Взаимно, — сдержанно улыбнулся Вадим, — сухих рукавов! Или как там говорят… — Да-да, — хохотнул Макс, — спасибо. Парни обменялись рукопожатиями. — Так, ну, я побежал, у меня дел столько… Давайте… Удачи. — Ты пешком что ли? — удивлённо захлопала ресничками Маша, — тебя подвезти, может? — Да не, — усмехнулся Максим, — я тут живу совсем рядом, вон только недавно в квартиру новую переехали, обставляемся. Мне просто в магазин надо забежать. Зачем бензин зря палить. — Да? — девушка обернулась в сторону новых многоэтажек и как будто бы взглядом пытаясь зацепиться за что-то ещё, но поблизости были только новые дома, — это круто! — она обернулась, — на новоселье позовёшь? — Но только не сейчас, ладно? Дел выше крыши, — аккуратно съехал с темы Макс, — всё, я побежал, давай. Он протянул руки для быстрых объятий. — Давай, пока, — с ноткой грусти произнесла девушка и протянула руки в ответ, — ну ты пиши, если что, ладно? «Какого чëрта она так навязывается? Её же сюда под страхом смерти не затащишь. Кроме Москвы никакой другой город не признаëт. В Таиланд летает, как я за хлебом в ларëк хожу. Ухажëры постоянно новые… От меня-то ей что надо? Ничего не понимаю…» — размышлял Макс, заходя в магазин. Макс вернулся домой с полным пакетом продуктов. Полина и Соня уже к тому времени занимались распаковкой остальных вещей. Сегодня они решили достать только всё необходимое. Всё остальное — завтра. И так с самого раннего утра на ногах. Максу после смены нужно отдыхать в первую очередь, хоть тот и не подавал вид. — Ты не представляешь, кого я сейчас видел, — сообщил Макс, когда они уже перебрались на кухню, где Полина собралась готовить ужин, на время решив оставить разбор вещей. — Кого? — без особого энтузиазма спрашивала та, доставая из пакета продукты и складывая их на столешницу кухонного гарнитура. Макс тем временем достал из холодильника бутылку воды. — Машку! Я её и не узнал сначала. Вот что столица с людьми делает… Он с жадностью осушил полбутылки и блаженно выдохнул. Полина с недоверием посмотрела на мужа. — Какую Машку? — Ну, сестру свою! — воскликнул Макс, закручивая пробку, — вот видишь, она такое редкое явление, что даже ты уже забыла, что она существует. — Да уж, — только и вздохнула Полина, — и как она? — Да так… Ничего особенного. С новым ухажёром на майбахе и… как всегда с наигранной радостью при виде меня. Зачем только… — он горько усмехнулся. Полина знала, что его взаимоотношения с двоюродной сестрой были очень натянутыми. Ей это было понятно ещё с самого первого дня их знакомства, которое случилось на похоронах бабы Маши в прошлом году. Тогда Максим и так был подавлен и разбит, а Маша добавляла масла в огонь своим поведением: то не хочу, это не хочу и всем своим видом показывала, что не хотела сюда ехать. В тот день Макс сделал ей грубое замечание и она обиделась. Если и раньше они не особо общались, то после этого случая перестали совсем. «Не заслужила она быть названной в честь бабушки», — пришёл тогда к выводу Макс. Воспоминания нахлынули вновь и чтобы как-то отвлечься, он пошёл собирать кровать для Сони, несмотря на усталость. Если не он, то кто ещё? Он иначе не мог. Макс работал в МЧС уже более пяти лет. Он мечтал попасть туда с самого детства и как только он окончил школу и отслужил в армии — сразу же поступил в академию, одновременно обретая бесценный опыт в пожарной части родного города Химки. Не так давно он получил диплом и звание — лейтенант внутренней службы МЧС. За всё её время он показывал себя как добросовестный и ответственный сотрудник, способный быстро и хладнокровно реагировать даже в самых опасных ситуациях. Не обходилось и без косяков и ошибок, разумеется, но они только закаляли характер и давали рост. Но сейчас ему как никогда нужно быть собранным и серьёзным, ведь он входил в младший офицерский состав и отвечал за многие вещи: за своих товарищей, за документацию, отчёты, всю технику и снаряжение перед высшим начальством. На его плечах лежала огромная ответственность и он дико уставал после смен, но… Он не представлял себе другую жизнь. За пять лет службы в части успело многое измениться: многие МЧСники ушли на пенсию, прибыли молодые и зелёные ребята, которых предстояло ещё очень многому научить. А это дополнительная нагрузка. Ведь не всё шло гладко… Макс, бывало, срывался и мат такой стоял, что, кажется, пожарный рукав хотел под землю провалиться, чтоб ему ненароком не влетело. Спасибо его другу Саше, он ему во всём помогал. Теперь он прекрасно понимал своих наставников, которые точно так же когда-то орали и на него. Время близилось к вечеру, Максим уже успел собрать половину кровати, а Полина уже приготовила ужин и накрывала на стол. Запахи с кухни провоцировали бурное слюноотделение, шуруповёрт уже, казалось, не слушался. Зверски хотелось есть. — Макс! Соня! Идите ужинать, всё готово! — крикнула Полина, звеня тарелками. Долго уговаривать, конечно, не пришлось. Эта с виду обычная жареная картошка с мясом и овощным салатом была, наверное, самой вкусной в их жизни. И не важно, что пришлось сымпровизировать стол из коробок и сидеть на полу, так как вся мебель ещё стояла по комнатам в заводских упаковках. Они понимали, что какое-то время им придётся жить в спартанских условиях, но зато они, наконец, переехали. И, несмотря на выматывающие будни, Полина на удивление не выглядела уставшей. Каждый раз на неё после очередного тяжёлого дня в зеркале смотрела довольная жизнью девушка.Если год назад она от стресса больше походила на мумию, то сейчас в отражении она видела абсолютную противоположность: её черты лица вновь обрели ту самую юношескую мягкость — она набрала пару килограммов, перестав постоянно нервничать. Не было больше острых скул и потухшего взгляда. Только нежность в зелёно-карих глазах, чуть пухлые губы и лёгкий румянец на щеках. Наступила глубокая ночь. Соня спала в своей комнате на новой кровати, которую Максим успешно дособирал, а они с Полиной на надувном матрасе в своей спальне. Без штор, без мебели… Плевать. Дома зато. Максим уснул почти мгновенно. Как только голова коснулась подушки, он тут же засопел. У Полины сжалось сердце: он ведь никогда не говорил, насколько сильно он устаёт. У него всегда всё хорошо. Даже если глаза красные от недосыпа. Даже когда скуривает по две пачки сигарет в день. Но именно его спокойствие и давало ей уверенность, что рядом с ней надёжный человек, её опора и поддержка. Глаза привыкли к темноте и Полина в полумраке, который давали уличные фонари, смогла разглядеть его лицо. Она осторожно дотронулась рукой до его щеки и легонько провела по ней. Она была ещё чуть влажной и прохладной после душа. Бедный, даже не вытерся толком. Макс даже не шелохнулся. Так крепко спал. Однако Полина заметила, что его губы дрогнули в улыбке. Она невольно улыбнулась в ответ. Она в очередной раз убеждалась — хотя бы ради этих мгновений стоит жить.