Часть 4
22 мая 2026 г., 01:59
Хань Шаочжоу не мог устоять перед заигрываниями Мо Мина, намеренными или нет. Словно неугомонный котенок, Мо Мин всегда дразнил его кончиком своего мягкого хвоста.
А Хань Шаочжоу, будучи в этом плане довольно слабохарактерным, оказался весьма восприимчив к уловкам Мо Мина.
Мо Мин был прижат к двери, его талию грубо сжимали, а губы от поцелуев стоявшего перед ним мужчины болели.
— Постой… подожди секунду.
Наконец сумев удержать голову мужчины, Мо Мин тяжело выдохнул:
— Брат Шао, разве у тебя нет дел на сегодняшний вечер?
Глаза Хань Шаочжоу едва могли оторваться от двух блестящих, слегка покрасневших губ Мо Мина:
— Нет, но у меня есть только пара свободных дней.
— Значит, ты еще не ужинал, да? — мягко спросил Мо Мин. — Я пойду приготовлю что-нибудь на кухне.
— Не нужно, давай куда-нибудь сходим, — Хань Шаочжоу вытащил руку из-под рубашки Мо Мина. — У меня редко бывает время, чтобы побыть с тобой.
Мо Мин улыбнулся и кивнул:
— Тогда, брат Шао, подожди меня. Я быстро приму душ, я сегодня вспотел.
— Иди, не торопись.
Мо Мин взял кое-какую одежду и направился в ванную, а Хань Шаочжоу пошел в гардеробную, чтобы переодеться в темный повседневный костюм.
Проходя мимо кровати, Хань Шаочжоу вдруг заметил на прикроватной тумбочке небольшую черно-золотую подарочную коробочку, подарок, который он сделал Мо Мину сегодня утром.
Коробка была абсолютно целой, все еще нераспечатанной…
Ему что… не понравилось?
Хань Шаочжоу думал, что после его ухода Мо Мин с нетерпением ее откроет. Он вдруг вспомнил, как раньше время от времени приносил Мо Мину маленькие безделушки: кулоны, кольца, часы, браслеты и тому подобное. Хотя он покупал их по прихоти, ни одна из вещей не была дешевой. Однако Мо Мин, похоже, никогда не носил их при нем.
Даже несмотря на то, что выглядел вполне счастливым, когда получал подарки.
Хань Шаочжоу редко задумывался о мыслях Мо Мина. Мо Мин был простым и послушным, его мысли были написаны у него на лице, так что угадывать не приходилось.
Если подумать, все не казалось таким уж сложным. Мо Мин был рядом с ним уже три года, и было ясно, что он больше не гонится за материальными благами.
Хань Шаочжоу давно это понял…
На самом деле, иметь маленького любовника, который искренне влюбился в него, несмотря на финансовую поддержку, было не так уж и хорошо. Любые отношения, основанные на деньгах, усложнялись, когда в них вмешивались эмоции.
Но в последние несколько лет он неожиданно наслаждался такой жизнью, и пока что у него не было намерений прекращать отношения, так что его это не волновало.
Хань Шаочжоу ловко открыл подарочную коробку и достал разноцветный коралловый браслет. Различные драгоценные бусины, нанизанные вместе, создавали богатую и гармоничную цветовую гамму в свете ламп, очень изысканно.
Когда он покупал его, он просто подумал, что браслет красивый, а красивые вещи хорошо подходят красивому маленькому любовнику Хань Шаочжоу.
Мо Мин закончил принимать душ и как раз сушил волосы феном, когда Хань Шаочжоу вошел и надел коралловый браслет на его тонкое запястье.
Гладкий и полупрозрачный блеск бусин красиво контрастировал со светлой кожей Мо Мина, делая косточку его округлого запястья особенно сексуальной.
Мо Мин все еще держал в одной руке фен, его полусухие короткие волосы были растрепаны, а несколько прядей закрывали глаза, придавая ему ошеломленный вид.
Хань Шаочжоу не удержался, снова обвил руками талию Мо Мина и опустил голову, уткнувшись лицом в теплую шею и вдыхая его запах.
— Вкусно пахнешь, — Хань Шаочжоу крепко прижался к нему. — Очень вкусно…
Мо Мину стало щекотно, и он хихикнул:
— Мы пользуемся одним и тем же гелем для душа, брат Шао. Я пахну так же, как ты.
Хань Шаочжоу почувствовал щемящее удовлетворение в сердце:
— Конечно, ты должен пахнуть мной. Если ты посмеешь пахнуть кем-то другим, думаешь, ты будешь мне еще нужен?
Видя, что Хань Шаочжоу в хорошем настроении, Мо Мин прильнул к нему в объятия.
— Брат Шао, в следующую среду у меня день рождения… — тихо сказал Мо Мин, поднимая свое маленькое лицо. — Ты сможешь провести его со мной?
Мо Мин редко о чем-либо просил Хань Шаочжоу, но каждый год в свой день рождения он всегда хотел, чтобы Хань Шаочжоу был с ним. Впрочем, он никогда не настаивал, если Хань Шаочжоу не отвечал, Мо Мин больше не спрашивал.
— Посмотрим, — Хань Шаочжоу ущипнул Мо Мина за щеку. — Если не буду занят, то приду.
За последние два года Хань Шаочжоу провел с ним только один день рождения, и то лишь потому, что случайно вернулся из командировки и остался на ночь у Мо Мина. Мо Мин тогда приготовил роскошный ужин, а потом уговоривал Хань Шаочжоу вместе посмотреть салют. Эта ночь совпала с ежегодным фестивалем фейерверков в Чуаньхае, когда ровно в восемь площадь у реки озарилась ослепительными огнями, достаточно яркими, чтобы, казалось, осветить все полушарие.
Но тогда он не пошел. Его самолет приземлился в Чуаньхае вечером, а следующим утром ему нужно было успеть на самый ранний рейс. У него не было сил потакать таким поверхностным романтическим ритуалам. После плотного ужина он затащил Мо Мина в постель, и они хорошо провели время. А позже он поручил своему помощнику отправить ему машину в качестве подарка на день рождения.
Однако теперь он подумывал о том, чтобы официально представить Мо Мина своим друзьям. Если в следующую среду у него будет время, это может стать отличной возможностью. В конце концов, скрывать их отношения было уже нецелесообразно, впереди был еще долгий путь.
***
Ночи после начала осени стали особенно прохладными. По дороге в ресторан машина остановилась на красный свет на перекрестке, и взгляд Мо Мина привлек торговый центр неподалеку. На внешней стене торгового центра несколько рабочих с помощью высоких лестниц снимали гигантский плакат со знаменитостью, той самой знаменитостью, которая сейчас оказалась в центре медийного скандала: Сунь Чао. С громким шорохом массивный плакат рухнул на землю, и двое уборщиков быстро подошли, скомкали его и бросили прямо в небольшую мусороуборочную машину. Когда загорелся зеленый свет, Мо Мин отвел взгляд, а мягкий свет с улицы отразился на его губах…***
Запись эстрадного шоу была запланирована на начало следующего месяца, и до этого Си Нань хотела организовать для Мо Мина несколько коммерческих мероприятий. Как обычно, Мо Мин, недолго думая, отказался. Си Нань была очень способным менеджером в «Xingci», известной своей проницательностью и эффективностью, особенно в продвижении популярных звезд. Когда Мо Мин только подписал контракт с «Xingci», Си Нань возлагала большие надежды на его карьеру. Как только она увидела его лицо, в ее голове уже созрела целая маркетинговая стратегия, но у самого Мо Мина амбиций не было. За два года после подписания контракта с «Xingci» он взял только две актерские роли, да и то в очень расслабленной манере. Си Нань не могла спокойно смотреть на то, как пропадает потенциальная суперзвезда… В офисе. На волне популярности его последнего сериала сразу несколько продюсерских команд уже предложили Мо Мину роли. Си Нань выбрала два сценария относительно высокого качества, чтобы Мо Мин мог выбрать. Съемки обоих проектов должны были начаться после записи шоу, и она надеялась, что Мо Мин использует предстоящее свободное время для изучения сценариев, чтобы присоединиться к съемочной группе сразу после записи. Изящно подпирая подбородок тонкими пальцами, Си Нань посмотрела на равнодушного молодого актера перед собой и серьезно сказала: — У Сунь Чао проблемы, так что большая часть оставшейся популярности от твоего прошлого сериала достанется тебе. Это отличная возможность подняться. — Мне жаль, сестра Нань, — мягко ответил Мо Мин, — но я больше не планирую сниматься. Лицо Си Нань выразило недоверие: — Ты собираешься растратить весь тот импульс, который получил от прошлого шоу? Мо Мин, даже если ты пришел в индустрию развлечений просто чтобы набраться жизненного опыта, у тебя все равно должны быть хоть какие-то амбиции. — Сестра Нань, возможно, вы не совсем поняли, что я имел в виду, — слабо улыбнулся Мо Мин. — Вам больше не нужно подбирать для меня сценарии. После записи эстрадного шоу я, скорее всего, не останусь в индустрии развлечений… Си Нань остолбенела: — Уйти… уйти из индустрии? Но ты же подписал контракт с «Xingci» всего год назад. — У меня другие планы. Когда придет время, я обсужу это с компанией. Вам больше не нужно беспокоиться о моей работе, сестра Нань. — … Си Нань потерла виски, думая, что Мо Мин, должно быть, действительно пришел в индустрию развлечений просто за новым опытом. — Мо Мин, честно говоря, изначально я планировала сделать из тебя следующего Вэнь Цы. — Си Нань улыбнулась, немного беспомощно откинувшись на спинку офисного кресла. — Ты ведь знаешь Вэнь Цы, да? — Да, знаю. — Мо Мин слегка кивнул. — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты чем-то похож на Вэнь Цы? В то время, когда Вэнь Цы был в «Xingci», он был одним из подопечных Си Нань, и она знала его лучше, чем кто-либо другой. Она заметила сходство в ту же секунду, как впервые увидела Мо Мина. Конечно, Мо Мину было далеко до Вэнь Цы. Вэнь Цы достиг вершины не только благодаря маркетинговым стратегиям Си Нань, но и благодаря поддержке внука председателя «Shengda Group», который в то время был также крупнейшим акционером «Xingci», Хань Шаочжоу. Безжалостная бомбардировка ресурсами высшего уровня подняла Вэнь Цы на невероятные высоты. Однако в глазах Си Нань Мо Мин, несмотря на отсутствие такого влиятельного покровителя, как у Вэнь Цы, имел похожий имидж и актерские навыки, и это сходство было идеальным маркетинговым ходом. Мо Мин спокойно улыбнулся: — Я в курсе. Видя отсутствие интереса со стороны Мо Мина, Си Нань потеряла желание продолжать разговор и вздохнула: — Забудь. Артиста без амбиций она поднять не могла.***
Всего после двух дней отдыха бесконечные светские мероприятия снова пошли чередой. Хань Шаочжоу давно привык к такому образу жизни. У него были свои амбиции и гордость, которым он должен был следовать. Теперь ничто не могло увлечь его, кроме карьеры. На деловом коктейле, полном представителей элиты, появление Хань Шаочжоу сразу привлекло внимание. Высокий и внушительный, с длинными ногами и в сшитом на заказ костюме, который идеально подчеркивал его фигуру, он излучал спокойную и глубокую ауру настоящего элитария. Хань Шаочжоу редко посещал подобные мероприятия. В ранние годы он был слишком диким, не желал вести светские беседы и не хотел надевать маску, которую требовал его дед. Компанию в основном представляли профессиональные менеджеры, подготовленные его дедом, которые и были в центре внимания элиты, но ни один из них не имел законного статуса Хань Шаочжоу. После того как какая-то хорошо одетая пара тепло поприветствовала Хань Шаочжоу и отошла, к нему с дразнящей улыбкой подошел Цинь Ю. — Похоже, с этого момента ты будешь очень занят. Хань Шаочжоу не стал важничать перед старым другом и улыбнулся в ответ: — К тому же, это подарит старику еще несколько лет жизни. Цинь Ю усмехнулся: — Но как бы ты ни был занят, не забывай старых друзей. Хань Шаочжоу не совсем понял, что имел в виду Цинь Ю, и уже собирался спросить, как увидел, что тот смотрит вперед с многозначительной улыбкой. Проследив за его взглядом, Хань Шаочжоу слегка нахмурился. Когда Вэнь Чжунчун и Шэнь Пэйлин подошли с поднятыми бокалами, они вели себя не так осторожно и сдержанно, как остальные. Они поприветствовали Хань Шаочжоу как своего, небрежно называя его «Сяо Хань» и не проявляя никакой стесненности перед Цинь Ю. Они ждали, что Хань Шаочжоу сам подойдет и поздоровается первым. В прошлом Хань Шаочжоу с готовностью называл их дядей и тетей, а на публике всегда первым приветствовал их и проявлял уважение, так что они привыкли занимать положение старших перед ним. Но видя, как другие постоянно подходят к Хань Шаочжоу, чтобы поговорить, и учитывая, что вечеринка уже перевалила за экватор, они, наконец, не смогли больше притворяться и ждать. — Прошло несколько лет, Сяо Хань, и ты действительно изменился, — с улыбкой сказала Шэнь Пэйлин. — Когда мы увидели, как ты вошел, мы с твоим дядей чуть не не узнали тебя. — Раньше ты казался ребенком, но теперь в тебе начинает проглядывать аура твоего деда, — добавил Вэнь Чжунчун, и его лицо расплылось в благосклонной улыбке. Если бы его рука не была сплетена с рукой жены, и он не держал бы бокал, ему бы захотелось похлопать Хань Шаочжоу по плечу в знак признательности. Вэнь Чжунчун и Шэнь Пэйлин когда-то были известными артистами, уважаемыми в своей индустрии. Позже они занялись бизнесом и при поддержке семьи Хань стали легко получать прибыль. Вкусив успеха, они постепенно превратились из высокодуховных художников в чистых бизнесменов. Хань Шаочжоу слегка поднял бокал и с улыбкой кивнул: — Господин Вэнь, госпожа Шэнь. Улыбки на лицах Вэнь Чжунчуна и Шэнь Пэйлин застыли, но быстро вернулись в норму, когда они спросили Хань Шаочжоу о здоровье его деда. Хотя Хань Шаочжоу отвечал терпеливо, он сохранял вежливую дистанцию в разговоре, обращаясь с ними так же, как со всеми остальными, отчего попытки пары сблизиться казались все более неловкими. В прошлом Вэнь Чжунчун и Шэнь Пэйлин смотрели на Хань Шаочжоу свысока, считая его некультурным человеком, лишенным утонченного вкуса и таланта, присущих элите. Они считали, что от него разит деньгами, запах, который вступал в конфликт с их благородным статусом почитаемых художников. Даже учитывая то, что семья Хань была престижной, они никогда не думали снижать свои стандарты, чтобы принять Хань Шаочжоу, когда сами не испытывали недостатка в деньгах или славе, обращаясь с ним с поверхностными улыбками, оставаясь при этом равнодушными. Конечно, это было до того, как они потеряли поддержку Хань Шаочжоу… Жизнь умеет преподносить уроки, и, став настоящими бизнесменами, они поняли, насколько ценной была связь с семьей Хань, лишь небольшое партнерство могло обеспечить гладкое плавание в мире бизнеса. — В следующем месяце мы переезжаем обратно в Чуаньхай, так что сможем видеться чаще, — с улыбкой сказал Вэнь Чжунчун. — Вэнь Цы на днях сказал мне, что не может дождаться встречи со старыми друзьями. Шэнь Пэйлин тоже улыбнулась и добавила: — Да, и, кстати, Сяо Хань, прошло много времени с тех пор, как вы с Вэнь Цы виделись в последний раз, не так ли? Хань Шаочжоу через силу улыбнулся, в его глазах не было никаких эмоций: — Да, давненько. Заметив, что Хань Шаочжоу не склонен задавать вопросы, Шэнь Пэйлин добавила: — Вэнь Цы в последнее время занят разводом с Гао Чэнем, и он не в лучшем настроении. Иначе он бы тоже пришел на сегодняшний вечер. Жаль, вы могли бы встретиться пораньше. Услышав слово «развод», выражение лица Хань Шаочжоу на мгновение застыло. Шэнь Пэйлин уловила неуловимую перемену в его взгляде и улыбнулась: — Но ничего страшного. В следующем месяце мы вернемся, и тогда вы сможете наверстать упущенное. Хань Шаочжоу казался погруженным в свои мысли, немного рассеянным. После короткого разговора Шэнь Пэйлин и Вэнь Чжунчун изящно откланялись. — Вэнь Цы и Гао Чэнь на самом деле разводятся… — удивленно заметил Цинь Ю. — Невероятно. Чжао Чэн говорил, что у них крепкие отношения. — Раз Шэнь Пэйлин сама это сказала, то, скорее всего, это правда. Ответив, Хань Шаочжоу поставил свой бокал на поднос проходящего мимо официанта и с тяжелым выражением лица направился к выходу. — Ты куда? — спросил Цинь Ю. — Позвонить. Как только Хань Шаочжоу вышел из зала и пошел по коридору, Шэнь Пэйлин слегка толкнула мужа локтем. — Видишь? Я же говорила тебе, что он всё такой же, — усмехнулась Шэнь Пэйлин. — Он весь засуетился, как только услышал, что наш Вэнь Цы разводится. Хань Шаочжоу дошел до конца безлюдного коридора и остановился у панорамного окна. Он позвонил деду. Когда он услышал, как Шэнь Пэйлин упомянула о разводе Вэнь Цы, первая мысль, которая пришла ему в голову, что его дед мог совершить какую-то подлость, чтобы принудить пару к разводу… — Ты обещал мне, что через год приведешь в дом супруга, так зачем мне делать что-то столь низкое? — раздался по телефону суровый голос деда. Хань Шаочжоу с облегчением вздохнул… Главное, что старик понимал, насколько это было бы позорно. — Есть мысли? — с улыбкой спросил Цинь Ю, когда Хань Шаочжоу вернулся в зал. — То, как госпожа Шэнь упомянула о разводе Вэнь Цы, не казалось случайным. — Не знаю, — ответил Хань Шаочжоу, — и мне лень об этом думать. Он давно привык пускать все на самотек, когда дело касалось сердечных дел. Намеренные размышления только раздражали его. Хань Шаочжоу пробыл в городе К. еще два дня, вернувшись в Чуаньхай на вечер третьего дня. Квартира была холодной и пустой, Мо Мин еще не вернулся. Хань Шаочжоу был немного раздосадован. Он все еще привык открывать дверь и видеть нежное и послушное лицо Мо Мина, который затем поднимался на цыпочки, чтобы обнять его за шею и поцеловать. Хань Шаочжоу достал телефон, чтобы позвонить Мо Мину, подумав, что ему также стоит связаться с компанией и прекратить ставить Мо Мину вечерние смены в будущем. Когда их пути в конце концов разойдутся, он планировал щедро компенсировать Мо Мину все ресурсами, чтобы не препятствовать его взлету в индустрии развлечений. — Ты где? — спросил Хань Шаочжоу, как только соединение установилось. — Еще не освободился? На другом конце провода было шумно, но голос Мо Мина был всё таким же мягким: — Брат Шао, я ужинаю с друзьями. Хань Шаочжоу недовольно произнес: — А я еще не ел… Неважно. Где ты? Мо Мин назвал ресторан, где подают хого, и уже собирался спросить, приедет ли Хань Шаочжоу, как звонок внезапно оборвался. — Что случилось, Мо Мин? Твой друг придет? — с любопытством спросил сидевший напротив Ци Юэ, когда Мо Мин положил телефон. — Не уверен. Наверное… не придет, — Мо Мин нахмурился. Его отношения с Хань Шаочжоу всегда держались в секрете, и в прошлый раз он столкнулся с одним из друзей Хань Шаочжоу в ночном клубе совершенно случайно. За три года, что они были вместе, ни один из них не вмешивался в круг общения другого. — Если он все-таки придет, мы просто попросим у официанта дополнительный прибор, — улыбнулась Ся Сяотан, сидевшая рядом с Ци Юэ. Она была девушкой Ци Юэ, с милым детским личиком, и играла с ним в одной театральной труппе. — Он из индустрии? — спросил Ци Юэ. — Нет, он… занимается бизнесом, — слабо улыбнулся Мо Мин. — Мы случайно познакомились, не так уж близки.***
Менее чем через полчаса Хань Шаочжоу прибыл в ресторан хого, где находился Мо Мин. Ресторан был оформлен как небольшая старинная таверна, с рядом столов у окна, разделенных резными красными деревянными ширмами. Мо Мин, желая уединения, выбрал самый укромный столик в углу. Хань Шаочжоу быстро нашел его, зная, что Мо Мин выберет скрытое место, чтобы поужинать без лишнего внимания. Когда Хань Шаочжоу появился, Мо Мин надолго остолбенел. Он не ожидал, что этот человек действительно приедет… Мо Мин медленно поднялся со своего места: — Брат Шао, ты пришел… Позволь вас представить. Это мои друзья, Ци Юэ и Ся Сяотан. Ци Юэ и Ся Сяотан встали. Зная, что мужчина перед ними, друг Мо Мина, они не стали вести себя слишком официально и с улыбкой поприветствовали Хань Шаочжоу. — Ци Юэ, Сяотан, это Брат Шао, — сказал Мо Мин. Хань Шаочжоу: … Такое представление было слишком уж простым. Не придавая этому особого значения, Хань Шаочжоу небрежно поздоровался с Ци Юэ и Ся Сяотан. Манящий аромат хого лишь усилил его голод. И как раз когда он собирался сесть рядом с Мо Мином, тот мягко потянул его за руку и отвел в сторону. — Брат Шао, давай поедим в другом месте позже, — тихо сказал Мо Мин. — Не мог бы ты подождать минутку снаружи? Я попрощаюсь с друзьями и найду тебя. — Не нужно, я очень хочу хого. — Но из этого котелка уже ели я и мои друзья. — Тогда закажем новый бульон. Если они сыты, могут идти, а мы продолжим. Как только Хань Шаочжоу закончил говорить, он двинулся было сесть, но Мо Мин снова удержал его за руку. Ци Юэ и Ся Сяотан недоуменно переглянулись через стол, а Мо Мин мягко потянул Хань Шаочжоу и отвел его еще дальше в более укромное место. — Я давно не видел этих друзей… и они не знают о моих отношениях с тобой, брат Шао, — объяснил Мо Мин, глядя на Хань Шаочжоу. — Так что… не мог бы ты не афишировать это? Хань Шаочжоу замер, глядя в серьезные и искренние глаза Мо Мина, и его губы дернулись: — Значит, ты не хочешь, чтобы они знали о нас? Мо Мин слегка кивнул. Хань Шаочжоу едва не рассмеялся от разочарования: — Я не против, так о чем ты беспокоишься? Как насчет того, чтобы я просто сказал им, что я твой парень? Этого будет достаточно, чтобы сохранить лицо? — Не нужно, — Мо Мин вцепился в Хань Шаочжоу. — Просто скажи, что мы друзья. — … Хань Шаочжоу не мог сказать точно, ошибается ли он, но ему показалось, что Мо Мин… стыдится его? Этот парень так сильно любил его, разве он не должен был жаждать, чтобы все знали об их отношениях? Хань Шаочжоу долго смотрел на Мо Мина. Мо Мин оставался прежним: губы сжаты, словно он боится, что Хань Шаочжоу рассердится. Брови опущены, глаза полны невинности, словно это он был обижен. — Брат Шао… — Почувствовав, что настроение Хань Шаочжоу испортилось, Мо Мин мягко потянул его за рукав. — Мне правда жаль, брат Шао. Я просто не хотел доставлять тебе неприятности, поэтому… — Иди и ешь со своими друзьями. — Хань Шаочжоу стряхнул руку Мо Мина. — Мне неинтересно с ними знакомиться. С этими словами Хань Шаочжоу развернулся и ушел. Его аппетит пропал, и он поехал прямиком домой, чувствуя, как в груди кипит клубок эмоций, от которых ему становилось душно. Думая о том, как Мо Мин намеренно отвел его в сторону, чтобы избежать встречи с друзьями, Хань Шаочжоу внезапно почувствовал себя оскорбленным. Все, чего он хотел, это поесть с ним, ему было совершенно наплевать на его друзей. Приняв душ, он забрался в постель, не сводя глаз с телефона, ожидая возвращения Мо Мина. Он почти написал ему, чтобы тот поторопился, но сдержал порыв. Он не мог потерять лицо из-за какого-то маленького любовника. Он не знал, сколько прошло времени, но Мо Мин все не возвращался. Хань Шаочжоу стало еще более не по себе. Когда он уходил из ресторана, на его лице большими буквами было написано «Я очень зол». Если бы у этого парня была хоть капля мозгов, он должен был вернуться немедленно. Было почти десять часов, когда он услышал, как за дверью спальни открылась и закрылась дверь. Хань Шаочжоу отложил телефон и поправил одеяло. Мо Мин тихо приоткрыл дверь спальни и взглянул на кровать, где Хань Шаочжоу, казалось, спал. Осторожно он позвал: — Брат Шао. Хань Шаочжоу не открывал глаз, игнорируя его. Мо Мин принял душ, надел тонкую пижаму из ледяного шелка, скользнул в постель и сразу прижался в объятия Хань Шаочжоу. — Брат Шао… — Словно котенок, Мо Мин обвил руками талию Хань Шаочжоу и прошептал: — Ты злишься? Хань Шаочжоу ничего не ответил, но от того, что Мо Мин так нежно к нему прижимался, большая часть его безымянного гнева улетучилась. Мо Мин потерся губами о кадык Хань Шаочжоу и прошептал: — Брат Шао, мне очень жаль. Правда… Только тогда Хань Шаочжоу медленно открыл глаза, и голова в его объятиях приподнялась, жалобно глядя на него. — И в чем же ты виноват? — спросил Хань Шаочжоу, подавляя желание схватить эту тонкую талию и сохраняя суровое выражение лица. — Во всем… — Мо Мин закусил губу. — Как насчет того, чтобы ты наказал меня, брат Шао? — … Как только Мо Мин начал выводить пальцами круги на животе Хань Шаочжоу, тот перевернулся и прижал его к себе. Оставшееся разочарование тут же вылилось в действия. Хань Шаочжоу удерживал Мо Мина, действуя грубо. Сколько бы Мо Мин ни плакал, ему было все равно, он был полон решимости преподать ему урок. По лицу Мо Мина текли слезы, он был почти без сил от безжалостного внимания Хань Шаочжоу, но все равно пытался его поцеловать. Было уже за три часа ночи, когда Хань Шаочжоу вынес Мо Мина из ванной. Мо Мин был совершенно истощен, но инстинктивно зарылся в объятия Хань Шаочжоу. Хань Шаочжоу придерживал Мо Мина за затылок, страстно целуя его, отчего ошеломленный Мо Мин тихонько заскулил, переворачиваясь. Хань Шаочжоу не выдержал, рассмеялся и наконец решил отпустить ситуацию, намереваясь перед сном поставить будильник на телефоне. Но, взяв телефон, он обнаружил сообщение от Чжао Чэна, отправленное три часа назад. [Чжао Чэн]: Старина Хань, Вэнь Цы попросил твой личный номер. Я дал ему его.
