I Only Like Your Face\ Мне нравится только твоё лицо

Ся Цин не хотел ничего так сильно, как сунуть фальшивое улыбающееся лицо Мо Мина в хого. Но прямо сейчас его инстинкт самосохранения был сильнее гнева. Поскольку его слабое место оказалось в чужих руках, у него не было другого выбора, кроме как позволить лепить из себя все, что угодно. Заставив себя выглядеть как можно более искренним, Ся Цин закрыл дверь и пошел к Мо Мину. В этот момент Мо Мин указал на бумажный пакет с одеждой у стены: — Сначала переоденься в это. Как закончишь, мы поговорим. — Ты… — Я знаю, что перед твоим приходом кто-то, должно быть, надавал тебе кучу советов. Мо Мин откинулся на спинку стула, говоря спокойно: — Но я надеюсь, что ты сможешь проявить немного искренности. Честно говоря, это между тобой и мной. Это не имеет ничего общего с твоим менеджером или твоей компанией. — Хорошо, я переоденусь. Ся Цин сдержал прилив гнева и переоделся прямо на глазах у Мо Мина. Следуя указаниям Мо Мина, он передал сумку со своей первоначальной одеждой вместе с телефоном и часами на хранение официанту, который пришел подавать еду. — Теперь ты доволен? Ся Цин сел напротив Мо Мина. — Теперь ты можешь сказать мне, почему ты это делаешь, почему ты подставил меня? — Сначала я могу научить тебя, как изменить общественное мнение. Мо Мин сказал, глядя на Ся Цина с нежной улыбкой в глазах: — Я могу позаботиться о том, чтобы твоя репутация вышла из этого совершенно невредимой. — Ни единой царапины? Ты очень смел, раз так говоришь. Даже если ты сейчас очистишь мое имя, все равно найдутся люди, которые будут думать, что я тебе заплатил. — Я буду сотрудничать с тобой, чтобы записать разговор. Мо Мин объяснил медленно и четко: — Ты скажешь, что тайно записал меня во время частных переговоров, прямо перед тем, как сегодняшний пост был опубликован. В записи я признаюсь в том, что ложно обвинил тебя. Самодовольным, торжествующим тоном я пригрожу тебе, чтобы ты продвигал меня, а когда ты откажешься, наш разговор сорвется. Вот что приведет к сегодняшним обвинениям. Слова Мо Мина были размеренными, его поведение было спокойным, как всегда. Он казался отстраненным, почти холодным, но в ярком свете его лицо казалось мягким и безобидным. — Эта запись полностью перевернет историю. Ты станешь настоящей жертвой в глазах общественности, а после этого я удалю пост из-за «чувства вины». Вся проблема будет решена за одну ночь. Ся Цин недоверчиво посмотрел на Мо Мина: — Ты не боишься, что потом я обернусь против тебя? Как только я очищу свое имя, я могу просто продать тебя и бросить в бурю. — Я не боюсь. — Мо Мин улыбнулся: — Я прямо сейчас записываю этот разговор. Если ты обманешь меня, я выпущу эту запись, где я учу тебя, как подделать аудио. Тогда история снова перевернется, и ты окажешься в еще худшей ситуации. Пользователи сети, будучи обманутыми неоднократно, полностью потеряют к тебе терпение. Какие бы трюки ты ни пробовал потом, никто тебе не поверит. Губы Ся Цина слегка дернулись. Когда он смотрел на красивого молодого человека перед собой, по его спине пробежала дрожь. Этот парень действительно змея. — Что именно я сделал тебе, чтобы ты пошел на такие ухищрения, чтобы подставить меня? Ся Цин чувствовал себя загнанным в ловушку животным, которому некуда бежать, его поза обмякла от поражения. Беспечная улыбка наконец исчезла с лица Мо Мина. — Когда Чжоу Сюй тогда подошел к тебе для переговоров, как ты ответил? Глаза Ся Цина расширились от шока. — Чжоу… Чжоу Сюй? — Имя кажется знакомым? Оглядываясь назад сейчас, разве все это не кажется странно знакомым? Выражение лица Мо Мина было ничего не выражающим. — В конце концов, я использую тот же трюк, который ты использовал, чтобы подставить Чжоу Сюя тогда… Ся Цин недоверчиво уставился на Мо Мина: — Ты… Ты… — Можно сказать, что я фанат Чжоу Сюя. Мо Мин сел, сплетя пальцы, и положил на них подбородок: — Фанат, который немного психически неуравновешен… По спине Ся Цина пробежал холодок. Воспоминания о том времени нахлынули на него, и его виноватый взгляд упал на стол. Стратегия действительно была… жутко похожей. Но он не все так идеально продумал, как Мо Мин, и, конечно же, он не был таким хладнокровным. Все, чего он хотел, это использовать Чжоу Сюя как ступеньку, он никогда не собирался уничтожать его полностью. Но Мо Мин был другим. Он создал безвыходную ловушку, не оставив Ся Цину никаких шансов на сопротивление. Рука Ся Цина крепко сжалась на ноге. — С чего ты взял, что это я подставил Чжоу Сюя тогда, а не то, что Чжоу Сюй на самом деле… — Мне не нужно отвечать на этот вопрос. Это бессмысленно. Ты знаешь, что ты сделал. Мо Мин перебил его, говоря медленно: — Вот что я хочу знать: когда ты подставил Чжоу Сюя, это была только твоя идея, или кто-то еще помог тебе спланировать это? В то время карьера Чжоу Сюя была на пике, и его команда была чрезвычайно могущественной. Выбор его в качестве цели был рискованным… У тебя бы ни за что не хватило смелости сделать это в одиночку. Ся Цин открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Его лицо побледнело, а растерянный взгляд устремился в далекие воспоминания. Это было правдой… Но как он мог разоблачить этого человека? Он просто отчаянно хотел подняться на вершину, и кто-то случайно предложил помощь. Ся Цин крепко зажмурился, а затем медленно открыл глаза. Спокойный, смирившийся. — Если бы Чжоу Сюй был жив, с властью его команды они, вероятно, уже могли бы пресечь слухи. Что на самом деле произошло в той комнате, никто бы никогда не узнал. Немного пиара, и все это превратилось бы в неясное месиво… Но кто бы мог ожидать, что он умрет так внезапно, в такой жестокой автокатастрофе? Я слышал, что он был уже мертв к тому времени, как его доставили в больницу… Закончив, Ся Цин поднял голову и посмотрел на Мо Мина. Его голос был хриплым: — Сигарета есть? Взгляд Мо Мина оставался холодным: — Нет. Ся Цин снова опустил глаза, долго молчал, прежде чем тихо спросить: — Значит, твоя конечная цель, очистить имя Чжоу Сюя перед публикой? Так? — Да. Еще один долгий период мертвой тишины. Глаза Ся Цина становились все темнее и темнее. Он посмотрел на Мо Мина, затем внезапно сменил тему: — Когда ты строил козни против меня, ты никогда не боялся совершить ошибку? Например, что, если бы в ту ночь я действительно переспал с тобой… Мо Мин слегка наклонил голову: — Было бы это ошибкой? Знаешь, от секса не умирают. Это не только не убило бы, но и могло бы посадить тебя в тюрьму на несколько лет. — … Человек перед ним был одержим желанием отомстить за Чжоу Сюя любой ценой. Ся Цин горько рассмеялся: — Если бы я знал, я бы не стал так усердно трудиться, чтобы попасть в «Остаточный меч». Вместо успешной смены карьеры я в итоге потерял все. — Если не «Остаточный меч», то было то приключенческое развлекательное шоу, где ты в постоянном составе. Забавно, что в следующем составе гостей есть и я. Мо Мин спокойно посмотрел на Ся Цина: — Тебе было суждено попасть в мои руки. «Остаточный меч» лишь ускорил сроки. Если ты позволишь общественному мнению продолжать раскручиваться, тебя выгонят из этого шоу. Что касается твоих сцен в «Остаточном мече», режиссер Лю, вероятно, заменит тебя и переснимет все, несмотря на расходы. Мне жаль режиссера Лю… У Ся Цина больше не было сил злиться. Он издал пустой смешок: — Ты действительно пошел на многое, чтобы разрушить меня… — Да. Я даже нанял частного детектива, чтобы покопаться в твоем прошлом. Ся Цин, ты издевался над одноклассниками в средней школе, избивал учителей в старшей школе и заставил двух подруг сделать аборты в колледже. С тех пор как ты пришел в индустрию, у тебя было бесчисленное множество романов, одна из твоих пассий настолько эмоционально привязалась, что спрыгнула со здания и сломала ногу. Твоей компании пришлось заплатить ей 1,4 миллиона юаней, чтобы уладить это дело. И это только начало, я могу продолжать и продолжать… Ся Цин сидел ошеломленный, глядя на Мо Мина как на монстра. — Но все эти ошибки твой менеджер все еще может исправить за тебя. Вот почему я не стал нанимать людей, чтобы разжигать скандал вокруг твоей личной жизни. Ся Цин открыл рот: — Ты… ужасен. — Думаю, теперь ты готов дать мне ответ. Ты хочешь нести невыносимый позор и никогда больше не подняться, или признаться в своих прошлых ошибках и столкнуться с кратковременной негативной реакцией? Мо Мин говорил медленно: — Сочувствие, которое ты получишь от второго варианта, может помочь нейтрализовать негативную прессу. Ты знаешь, какой выбор правильный. Ся Цин не ответил сразу. Он откинулся на спинку стула, глядя в пол. Спустя долгое время он тихо заговорил: — Чжоу Сюй мертв. Некоторые вещи для него больше не имеют значения, но они все еще важны для меня. — Если ты имеешь в виду свою репутацию, то ты явно не осознал свою текущую ситуацию. — Нет. Ся Цин поднял глаза, его улыбка была бледной и хрупкой: — Я говорю о своей жизни. Между жизнью и репутацией я выбираю жизнь. Мо Мин слегка нахмурился. Слова Ся Цина явно имели более глубокий смысл. Прежде чем Мо Мин успел что-либо сказать, Ся Цин медленно поднялся со стула. — Теперь, когда я знаю, что ты все это сделал ради Чжоу Сюя, я даже не злюсь на твои ложные обвинения. Взгляд Ся Цина наполнился отчаянием, когда он тихо усмехнулся: — С этой записью компания определенно положит меня на полку. Я никогда не вернусь. Мо Мин, я принимаю это возмездие, но я не сделаю того, чего ты хочешь. И мне больше нечего тебе сказать. Ся Цин отвернулся от стола и медленно пошел к двери. Мо Мин смотрел на удаляющуюся спину Ся Цина, его взгляд был холодным: — Когда ты очистишь имя Чжоу Сюя, я очищу твое. Ся Цин замер, его взгляд упал на дверную ручку в его руке. После долгой паузы он обернулся, чтобы посмотреть на Мо Мина. — Зайти так далеко ради Чжоу Сюя… Должно быть, он был для тебя очень важен. Мо Мин не ответил. Ся Цин предпочел бы увидеть, как рушится его жизнь, чем признаться в том, что он сделал тогда. Это было неожиданно. Ся Цин открыл дверь и вышел из комнаты, его шаги были тяжелыми как свинец. Оказавшись на улице у ресторана с хого, Ся Цин перезвонил своему менеджеру. Он сказал Чэнь Ли, что Мо Мин был очень осторожен и не дал ему возможности что-либо записать. Что касается остального их разговора с Мо Мином, Ся Цин не раскрыл ни единого слова. Он лишь сказал, что это была личная вражда между ними, та, которую невозможно разрешить. Уклончивые ответы Ся Цина привели Чэнь Ли в ярость: — Если это так, то компания больше не может тебя защищать! Вернувшись в свой отель, Ся Цин сел на корточки на балконе, непрерывно куря и листая телефон. Волна ненависти от пользователей сети была ошеломляющей, а его студия полностью замолчала после выпуска того первоначального заявления. Он знал, что его бросили. Ся Цин выкуривал одну сигарету за другой, а затем начал искать информацию о Мо Мине. После некоторых поисков он обнаружил, что помимо «Остаточного меча» Мо Мин снимался только в двух других проектах. Оба главных героя этих проектов были втянуты в крупные скандалы, которые фактически положили конец их карьерам. Один из них, Сунь Чао, недавно был публично обвинен в сексуальном насилии и теперь находился в черном списке индустрии. Ся Цин внезапно вспомнил, что оба эти актера также вмешались во время суда над Чжоу Сюем, чтобы праведно обвинить его в неправомерном поведении во время их совместной работы. Их показания подлили масла в огонь, который в конечном итоге разрушил репутацию Чжоу Сюя. По его спине пробежал холодок. Могут ли восхождение Мо Мина к славе и падение этих актеров действительно быть не связаны? Если это было связано, то Мо Мин мог быть гораздо опаснее, чем Ся Цин осознал сегодня вечером.

***

Общественное мнение кипело всю ночь. Все вовлеченные стороны решили отстраниться от дискуссии, оставив лишь дикое и разнообразное чувство справедливости пользователей сети беспрепятственно распространяться. Поклонники Ся Цина поверили заявлению с разъяснениями его студии, твердо убежденные в его невиновности. Тем временем большинство случайных пользователей сети поверили «железным» доказательствам из поста с обвинениями. Две стороны столкнулись, превратив раздел развлечений в хаотичный беспорядок. Настоящая личность автора поста также стала горячей темой, многие строили догадки и искали подсказки. Некоторые думали, что автор поста был посторонним, в то время как другие предполагали, что это был кто-то из индустрии. Они выложили длинный список людей, с которыми общался Ся Цин, и хотя имя Мо Мина появилось в этом списке, оно было погребено среди бесчисленного множества других, что мешало кому-либо сосредоточиться на нем. Однако несколько зорких людей собрали воедино улики и заподозрили Мо Мина, хотя большинство отвергло эту идею. В конце концов, Мо Мин был близок к Хань Шаочжоу, Ся Цин не посмел бы тронуть его, даже будь у него в десять раз больше смелости. Внутри «Hongyi Media» те немногие, кто знал правду, также опасались записи, находящейся во владении Мо Мина. Никто не смел действовать опрометчиво. Чэнь Ли, хоть и был в ярости из-за того, что Мо Мин лишил его такой дойной коровы, как Ся Цин, оставался достаточно трезвомыслящим, чтобы понимать, что борьба с Мо Мином до победного конца принесет больше вреда, чем пользы, учитывая смертельный козырь, который все еще был у Мо Мина.

***

Всю ночь шел мелкий дождь. Осенний дождь принес ранний вкус зимнего холода. Мо Мин любил дождливые дни. Звук капель дождя, бьющих по земле, зонтам и подоконникам, давал ему чувство умиротворения, как никогда прежде. — Это твое, корзинка булочек на пару. Будь осторожен с ними. — Спасибо. Мо Мин взял завтрак, который ему протянул хозяин магазина. Хозяин повернулся, чтобы поприветствовать другую покупательницу, девушку, которая, казалось, была постоянной клиенткой. Он спросил с беспокойством: — В последнее время в школе тяжело? Ты выглядишь немного измученной. — Это не школа ее утомляет. Подруга девушки с улыбкой вмешалась: — Это ее никчемный кумир доводит ее до стресса. Подруга со смехом объяснила: — Ее кумир, Ся Цин. Вы его знаете? Он вляпался в скандал, и теперь весь интернет его ненавидит. Наверное, ему конец в индустрии. — Эти молодые кумиры, я никого из них не знаю. Для меня они все на одно лицо. Кумирами нашего поколения были такие люди, как Чжоу Исян. Хозяин магазина посмотрел на яркую улыбку девушки и с любопытством спросил: — Тогда почему ты такая радостная? Улыбка девушки, казалось, озарила хмурый дождливый день. — Потому что мой кумир Чжоу Сюй! Видеть, как падает Ся Цин, делает меня счастливой, конечно же. Ха-ха, дядя, вы не представляете, каким прекрасным был этот год для меня. Это как карма, те три человека, которые наступили на Чжоу Сюя, чтобы подняться, все упали в этом году. Мне кажется, я должна пойти в храм, чтобы вознести благодарность. — О, я знаю Чжоу Сюя. Он тот певец, который умер, верно? На рингтоне телефона моей жены до сих пор стоит одна из его песен. Моей дочери раньше нравился кто-то из его группы… Гао… Гао как его там? — Вы говорите о Гао Чэне? — Да, точно. Гао Чэнь. Моросящий дождь продолжал идти, как будто собирался лить весь день. Перейдя улицу, Мо Мин направился к входу в свой жилой комплекс, держа зонт. Когда он подошел к воротам, из-под куста выскочил грязный маленький щенок и преградил ему путь. Щенок был крошечным, его шерсть промокла от дождя, а живот был таким худым, что просвечивали ребра. Было трудно сказать, какой он породы. Он высунул свой маленький язычок, его черные глаза не отрывались от пакета с булочками в руке Мо Мина. Мо Мин обошел щенка и пошел дальше. Маленькое существо, почувствовав, что этот человек не пнул его, уловило запах надежды и тихо последовало за ним по пятам, пытаясь проникнуть на территорию комплекса. Мо Мин едва не наступил щенку на лапу. Он остановился, слегка нахмурившись, и посмотрел вниз на маленькое существо у своих ног. После минутного колебания он присел и достал булочку на пару из пакета, протянув ее щенку. Щенок был вне себя от радости. Он проглотил булочку в несколько укусов, затем затопал передними лапами по земле, виляя хвостом и взволнованно кружась вокруг Мо Мина. Мо Мин не смог сдержать улыбку. Он протянул палец и нежно ткнул щенка в круглый нос. Маленькое существо немедленно дружелюбно лизнуло его палец, потираясь телом о ногу Мо Мина. — Прости, но я не могу взять тебя домой… Мо Мин тихо сказал: — Место, где я живу, не мое, и я думаю, что скоро съеду. Щенок склонил голову, не понимая слов Мо Мина, его хвост все еще радостно вилял. — Я дам тебе еще одну булочку, но это все. Я купил немного. Мо Мин положил еще одну булочку на землю и встал, чтобы уйти. Щенок, видя, что его шанс найти дом ускользает, схватил булочку и попытался пойти за Мо Мином. Но находившийся неподалеку охранник отшвырнул его ногой на несколько метров. Скуля, щенок вскочил на лапы и убежал, но в нерешительности обернулся, опустив уши, в надежде вернуть булочку. Охранник топнул ногой, и щенок в испуге убежал. Мо Мин обернулся, чтобы посмотреть на происходящее. Охранник помахал ему, небрежно объясняя: — Понятия не имею, откуда взялась эта тварь. Она тут ошивается уже несколько дней. Если она появится снова, нам придется от нее избавиться. Если она укусит ребенка, будут проблемы. Охранник поднял булочку с земли и выбросил ее в мусорное ведро. Мо Мин посмотрел в ту сторону, куда убежал щенок, но тот уже давно скрылся. Он молча отвернулся и ушел.

***

Около 10 часов утра Мо Мин получил звонок от Си Нань. — Ты видел, что происходит с Ся Цином в интернете, верно? — Да, я видел кое-что из этого. Си Нань полушутя сказала: — Мо Мин, что с тобой не так? Каждый раз, когда ты присоединяешься к проекту, у кого-то из той же съемочной группы возникают проблемы. —… — Ладно, шутки в сторону. У меня для тебя хорошие новости. Си Нань сказала радостным тоном: — Режиссер Лю решил переснять все сцены с Ся Цином в «Остаточном мече». Он связался со мной и сказал, что хочет, чтобы ты взял на себя роль Ся Цина. Тебе нужно будет переснять только те сцены, где появляется лицо Ся Цина. — Но я уже играл другую роль в этом фильме. — В твоей роли всего несколько сцен, где видно твое лицо. Они сказали, что найдут кого-то другого, чтобы заменить тебя, но персонаж Ся Цина второй по значимости после главного героя. Его сцены имеют решающее значение для качества всего фильма. Режиссер Лю готов приложить дополнительные усилия, чтобы переделать твою роль, только чтобы освободить тебя для замены Ся Цина. Это показывает, насколько он ценит тебя. — Сестра Нань, пожалуйста, поблагодари режиссера Лю за его признательность, но я… — Мо Мин! Резко прервала его Си Нань: — Ты вообще слушал, что я сказала? Мы говорим о режиссере Лю Хэкуне. — Я уже говорил тебе, помимо предстоящего развлекательного шоу, я больше не хочу браться за какую-либо работу. — Ты это говорил, но потом добровольно присоединился к «Остаточному мечу» в качестве замены. Разве ты делал это не из-за имени режиссера Лю? Я думаю, у тебя все еще есть амбиции. Это еще один шанс спасти положение, и это на роль второго главного героя в «Остаточном мече». Почему бы не воспользоваться им? Я действительно разочарована, Мо Мин. Тебе нужно дать мне вескую причину на этот раз. После долгого молчания Мо Мин тихо произнес: — Мне не нравится индустрия развлечений. — …Ты издеваешься надо мной, Мо Мин? Ты знаешь, сколько актеров в индустрии убили бы за эту роль? Ся Цин получил ее только потому, что «Hongyi Media» инвестировала в «Остаточный меч», и потому, что он тренировался почти полгода, чтобы заслужить одобрение режиссера Лю. Если бы не тот факт, что ты случайно оказался в съемочной группе режиссера в качестве замены, у тебя бы даже не было шанса быть рассмотренным. Давай поговорим лицом к лицу, Мо Мин. Приезжай в агентство, и я все тебе подробно объясню. — Сестра Нань, я имею право отказаться от этой работы. — … Слова Мо Мина лишили Си Нань дара речи. Она привыкла иметь полный контроль над своими артистами, какими бы известными они ни были. Они всегда следовали ее указаниям. Но больше года она не могла ничего добиться от Мо Мина, во многом из-за этого права, которое у него было. Когда она узнала, что это право исходило от Хань Шаочжоу, она еще больше озадачилась выбором Мо Мина… У него была отличная внешность, выдающиеся актерские способности и поддержка такого могущественного человека, как Хань Шаочжоу. У него были все выигрышные карты, но он разыгрывал их без всякой логики, делая все, что ему заблагорассудится. Дело было не только в том, что она разочаровалась в нем, она была расстроена до такой степени, что ей хотелось вскрыть ему голову и посмотреть, что там происходит. На другом конце линии повисло долгое молчание. Мо Мин снова заговорил, его голос был мягким: — Прости, сестра Нань, что подвел тебя. — Мо Мин, позволь мне сказать тебе кое-что. Впоследствии, если ты все еще не сможешь набраться хоть немного амбиций, я умываю руки. Тон Си Нань смягчился: — Об этом еще официально не объявляли, так что знают лишь немногие. Мо Мин не хотел слушать, но Си Нань сформулировала это так, что он не мог отказаться. Ему оставалось лишь тихо ответить «Мм». — Вэнь Цы и Гао Чэнь разводятся. Сказала Си Нань. — Вэнь Цы планирует возвращение, и более десяти компаний пытаются подписать с ним контракт, включая наше агентство «Xingci Entertainment». Мо Мин, то, что я сейчас скажу, может прозвучать резко, но это ради твоего же блага. Все знают, что Вэнь Цы первая любовь Хань Шаочжоу. Это не секрет. Ты, наверное, понимаешь, почему Хань сошелся с тобой после того, как Вэнь Цы женился, верно? Если нет, можешь зайти в интернет и поискать тему, которая всплыла в ту ночь, когда раскрылись ваши отношения с Ханем, ту самую, где предполагается, что ты «бюджетная версия Вэнь Цы». Как только ты ее увидишь, ты поймешь, почему смог остаться рядом с ним. Да, даже если Хань Шаочжоу не по-настоящему влюблен в тебя, твоя жизнь с ним определенно комфортнее, чем у нас, обычных работающих людей. Ты мог бы выбрать быть нахлебником, полагаясь на Хань Шаочжоу, чтобы жить в роскоши. Это преимущество, которое дало тебе твое лицо. Но вот в чем суть: Вэнь Цы возвращается. Как думаешь, как долго ты сможешь держаться за свою комфортную жизнь? Как долго ты думаешь, что сможешь быть нахлебником? Я уже говорила тебе раньше: вместо того чтобы теряться в этой иллюзии любви, почему бы не рассматривать ее как ступеньку, кратчайший путь к успеху? Ты не послушал. Теперь я говорю тебе: Хань Шаочжоу не тот, на кого можно положиться. У тебя есть хоть какое-то чувство срочности? Скажу так: если ты возьмешь эту роль в фильме режиссера Лю и выиграешь еще одну престижную награду, возможно, в глазах публики ты сможешь стоять на равных с Вэнь Цы. Возможно, ты даже заставишь Хань Шаочжоу увидеть тебя в новом свете. Если ты позволишь мне спланировать твою карьеру, я обещаю, что в течение года ты достигнешь уровня Ся Цина… Си Нань говорила быстро, не давая Мо Мину возможности вставить слово. Мо Мин переключил телефон на громкую связь и положил его на балкон. Одной рукой он держал небольшой пульверизатор и тряпку, осторожно протирая листья орхидеи на балконе, и все это время тихо слушал. Он уловил ключевой момент в словах Си Нань: настоящая любовь Хань Шаочжоу возвращалась, а это означало, что вскоре Мо Мин ему больше не понадобится. — Ты понимаешь, о чем я говорю? Спросила Си Нань, сделав глоток чая, прежде чем продолжить: — Если да, немедленно приезжай в агентство. Я буду ждать тебя в своем офисе. Голос Мо Мина был спокойным и искренним: — Сестра Нань, я не возьму эту роль. — Ты… Си Нань была на грани взрыва от гнева. — Извини. Тихо сказал Мо Мин, чувствуя себя виноватым. Си Нань могла живо представить, как он опускает голову, его ресницы дрожат, и он выглядит одновременно жалким и грустным. Она уже видела выражение его лица, как будто все это было ее виной. Одно только представление об этом еще больше расстроило Си Нань. — Хорошо, я просто предположу, что у тебя есть золотая жила в виде Хань Шаочжоу, и тебе никогда в жизни не придется работать, как нам, обычным людям. Я сдаюсь. Я позвоню режиссеру Лю и откажусь от предложения. Ты, наверное, станешь первым актером, который когда-либо отказывал Лю Хэкуню. Ты станешь легендой, знаешь об этом? —… — Дальнейший разговор с тобой только поднимет мне давление. Я вешаю трубку. — Сестра Нань. Мягко спросил Мо Мин: — Могу я узнать, когда господин Вэнь возвращается в Чуаньхай? — О? Си Нань замолчала, а затем издала многозначительный смешок: — Теперь ты начинаешь беспокоиться о том, когда вернется Вэнь Цы? Я думала, тебе все равно. — Я просто… спрашиваю. — Информация, которая у меня есть, говорит, что в это воскресенье. — На этой неделе? Пробормотал Мо Мин: — Так скоро? Почувствовав разочарование в голосе Мо Мина, тон Си Нань смягчился. Она заговорила мягко, пытаясь вразумить его: — Мо Мин, как насчет того, чтобы приехать в агентство и нормально поговорить со мной? — Я не возьму роль. — До свидания. С этими словами Си Нань холодно завершила звонок. Мо Мин: — … Дождь на улице продолжал идти. Мо Мин взял телефон и проверил дату. Была уже среда. Осталось всего несколько дней? После обеда Мо Мин вытащил из кладовки два больших чемодана. Он купил их сразу после того, как впервые услышал о разводе Вэнь Цы и его грядущем возвращении. Спешка только приведет к путанице, поэтому он предпочел подготовиться заранее. Мо Мин аккуратно сложил свои летние вещи и предметы, которые он носил нечасто, упаковав их в чемоданы, оставив в шкафу висеть только два комплекта одежды. Таким образом, когда придет время уезжать, сборы будут быстрыми и эффективными. Разобравшись со своей одеждой, Мо Мин начал обдумывать, что делать с остальными вещами в квартире. Они с Хань Шаочжоу хранили многие свои личные вещи отдельно, так мог ли он забрать свою долю с собой? Такие вещи, как недавно купленная электробритва, электрическая зубная щетка и тот набор белых фарфоровых пиал с золотой каемкой и узором из зимородков на кухне. Он выбрал их после посещения нескольких торговых центров. Будет ли это выглядеть слишком мелочно, если он заберет их? В конце концов, Хань Шаочжоу так много дал ему за последние три года. Наверное, лучше не брать. В конце концов, он не был мелочным человеком. Во второй половине дня Мо Мин получил сообщение от Хань Шаочжоу, в котором говорилось, что он только что сел в самолет в городе *, и вернется к ужину. Холодильник был почти пуст, в нем оставалось только две коробки йогурта, срок годности которых скоро истекал. В ту неделю, что Хань Шаочжоу был в командировке, Мо Мин сидел взаперти в квартире. Когда еда дома заканчивалась, он заказывал доставку, а иногда выходил перекусить в небольшой ресторанчик недалеко от комплекса. Поскольку Хань Шаочжоу сегодня возвращался к ужину, Мо Мин решил, что ему лучше подготовиться, поэтому он отправился в ближайший супермаркет, чтобы запастись продуктами. Он купил еды только на три или четыре дня. Неся из супермаркета два полных пакета, Мо Мин уже обдумывал меню на сегодняшний вечер. Но когда он подошел к двери и попытался ввести пароль, его сердце екнуло. Батарейка дверного замка села. Аварийный механический ключ, которым можно было открыть дверь, все еще находился у Хань Шаочжоу. Другого выхода не было. Хань Шаочжоу вернулся сразу после шести. Выйдя из лифта, он увидел кого-то, сидящего на корточках у двери его квартиры. Человек уткнулся лицом в руки, тихо свернувшись калачиком, с полным пакетом продуктов по обе стороны, как маленький котенок, которого выгнали из дома. Жалкий вид. Хань Шаочжоу встал перед Мо Мином, глядя на него сверху вниз и стараясь не рассмеяться: — Почему ты сидишь здесь на корточках? Мо Мин медленно поднял голову, посмотрел вверх вдоль двух невероятно длинных ног перед ним, пока его взгляд не встретился с этим знакомым красивым лицом. — Брат Шао. Голос Мо Мина был тихим и хриплым, словно с ноткой жалобы. — Батарейка дверного замка села. — Ты не мог позвонить слесарю? Его просто нужно немного подзарядить, чтобы починить. Хань Шаочжоу покачал головой, наполовину удивленный, наполовину раздраженный: — Никогда не встречал никого такого же глупого, как ты, чтобы просто сидеть здесь и ждать. Мо Мин снова медленно опустил голову, его голос стал еще тише: — Я думал, ты скоро вернешься, поэтому не хотел никого беспокоить. — А если бы мой рейс задержали? Ты бы все это время ждал здесь? Мо Мин не ответил, опустив голову еще ниже. — Ладно, я не сержусь на тебя. Разве тебе не холодно сидеть тут вот так? — Холодно. — Ответил Мо Мин. Хань Шаочжоу открыл дверь и взял два пакета с продуктами рядом с Мо Мином: — Давай, заходи быстрее. Посмотри на себя, ты весь замерз. Если ты сегодня не полежишь со мной в ванне хорошенько, то не согреешься. Мо Мин попытался встать, но тут же поморщился, медленно опускаясь обратно, нахмурив брови. Он посмотрел на Хань Шаочжоу с почти жалким выражением лица: — Мои ноги… они онемели. — … Мо Мин поджал губы и медленно протянул руку к Хань Шаочжоу. Хань Шаочжоу усмехнулся, но не сдвинулся с места: — Хочешь, чтобы я тебя понес? Назови меня как-нибудь мило. — Б-брат Шао? — Я слышал это слишком много раз. Мо Мин нахмурил брови, всерьез обдумывая это две секунды, прежде чем попытаться снова: — Муж? Хань Шаочжоу на мгновение замер, тихо втянув в себя воздух. Ничего себе… Это было быстро.