Часть 32
22 мая 2026 г., 01:59
Хань Шаочжоу вышел из комнаты и направился прямиком к небольшой отдельной кабинке, где находился Мо Мин. Она располагалась почти в конце коридора, и ранее он видел, как Мо Мин и его друзья заходили туда.
Он никак не ожидал, что сегодня вечером Мо Мин будет ужинать в том же ресторане, что и он.
Но сейчас это было не главным…
Хань Шаочжоу никогда раньше не видел эту сторону Мо Мина.
За те несколько секунд, что понадобились ему, чтобы дойти до кабинки, в голове Хань Шаочжоу пронеслись самые разные образы, но в итоге он мог думать лишь о том последнем взгляде, который бросил на него Мо Мин, взгляде настолько холодном и равнодушном.
Подойдя к двери, Хань Шаочжоу остановился.
Дверь в кабинку была открыта, а внутри официантка убирала со стола. Она повернулась и, увидев стоящего в дверях Хань Шаочжоу, вежливо спросила, не нужно ли ему чего-нибудь.
Хань Шаочжоу нахмурился.
— Люди из этой кабинки, они уже ушли?
— Да, они только что ушли, — ответила официантка.
Хань Шаочжоу развернулся и направился вниз по лестнице, доставая телефон, чтобы найти контакт Мо Мина. Но как раз в тот момент, когда он собирался позвонить, он заколебался и сбросил вызов.
Он уставился на имя на экране, записанное как «Послушный малыш», и его лицо помрачнело.
Позвонить напрямую, но что он вообще скажет?
Неужели он действительно собирался спросить об этом взгляде?
Но тогда он показался бы хрупким, как стекло, легко разбивающимся от одного лишь взгляда. Однако, если он не спросит, разочарование в его груди останется неразрешенным. Это первобытное, почти физическое раздражение не позволяло ему сохранять спокойствие.
Его беспокоил не только этот незнакомый взгляд Мо Мина, но и тревога, пришедшая с осознанием того, что у Мо Мина есть сторона, о которой он ничего не знает, душа, которая казалась полностью оторванной от человека, которого, как ему казалось, он знал.
Покинув ресторан, Хань Шаочжоу велел водителю отвезти его прямо домой.
Когда он вернулся в квартиру, Мо Мина там еще не было.
Хань Шаочжоу принял душ, затем сел на диван в халате, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, выглядя точь-в-точь как родитель, ожидающий поймать своего ребенка, тайком возвращающегося поздно ночью.
На его лице застыло выражение холодного недовольства, пока он ждал в гостиной.
Сегодня вечером ему нужно было утвердить свой авторитет перед Мо Мином. Он не мог позволить Мо Мину безнаказанно бросать ему вызов одним лишь взглядом… пока что он решил считать этот взгляд вызовом.
Прошло десять минут, затем полчаса, затем час…
Очевидно, что после ухода из ресторана Мо Мин и его друзья отправились куда-то еще, чтобы продолжить веселиться… Неужели этот идиот даже не понял, что он злится?
Беспокойно переминаясь с ноги на ногу, то скрещивая их, то расставляя, Хань Шаочжоу в конце концов перебрался в спальню. Он лег на кровать, прислонившись к изголовью, и продолжил свое бдение.
Ему хотелось посмотреть, сколько времени понадобится этому парню, чтобы вернуться.
Наконец, когда Хань Шаочжоу уже собирался взять телефон и позвонить Мо Мину, он услышал звук открывающейся входной двери. После короткой паузы Хань Шаочжоу быстро натянул на себя одеяло и лег.
Прождать полвечера своего маленького любовника только ради того, чтобы спросить об одном-единственном взгляде, любой счел бы это постыдным, особенно сам виновник.
Хань Шаочжоу был не из тех мужчин, кто поддается подобной сентиментальности.
Снаружи доносились слабые звуки. После долгого молчания дверь в спальню медленно со скрипом открылась, и в комнату проник слабый запах свежего мыла.
Хань Шаочжоу крепко зажмурился, изо всех сил стараясь дышать ровно, в ожидании, когда его разбудят…
Он уже спланировал, как начать разговор, начиная с того, почему Мо Мин прошел мимо него в коридоре так, словно они были незнакомцами, даже не поздоровавшись. Затем он мог бы невзначай затронуть тему того взгляда, чтобы это не выглядело слишком нарочито.
Он надеялся, что Мо Мину хватит сообразительности заговорить о сегодняшних событиях, чтобы ему не пришлось поднимать эту тему первым.
Однако маленький парень, который вошел в комнату, казалось, старался его не разбудить. Он прокрался к краю кровати, осторожно скользнул под одеяло, а затем не произошло ничего.
Хань Шаочжоу промолчал.
Не в силах больше терпеть, Хань Шаочжоу притворился, что переворачивается во сне, и приоткрыл глаза ровно настолько, чтобы мельком увидеть слабый свет рядом с собой. Он увидел, что Мо Мин лежит к нему спиной и играет в телефоне.
Проклятье.
У этого парня действительно не было ни капли совести!
Хань Шаочжоу пожалел, что притворился спящим. Было бы неловко вдруг спрашивать об этом сейчас, но если он продолжит притворяться, то может в буквальном смысле заболеть от разочарования.
Наблюдая за светом от экрана телефона, Хань Шаочжоу нахмурился еще сильнее… В такое время, что может быть важнее, чем успокоить своего спонсора?
Хань Шаочжоу медленно приподнялся на одном локте и осторожно наклонился, чтобы посмотреть, чем Мо Мин занимается в своем телефоне.
На экране была открыта веб-страница, в строке поиска которой значились слова: «Ежедневная дрессировка собак».
Хань Шаочжоу снова потерял дар речи.
Мо Мин, почувствовав тяжелое дыхание возле своего уха, инстинктивно повернул голову, едва не выронив телефон от шока.
Человек, который, как он думал, крепко спал, теперь нависал над ним, молча приподнявшись и глядя на него. Слабый свет от телефона отбрасывал жутковатые тени на лицо Хань Шаочжоу, заставляя его выглядеть особенно угрожающе в тихой, темной комнате.
Подчиняясь чистому рефлексу, Мо Мин вздрогнул, схватившись за грудь, и ахнул.
— Брат Шао, ты меня напугал.
Губы Хань Шаочжоу сжались в прямую линию, его лицо мрачнело с каждой секундой, пока он смотрел на Мо Мина.
Мо Мин быстро выключил телефон и положил его на подушку рядом с собой. Он перевернулся, прижавшись ближе к Хань Шаочжоу, как он всегда это делал, его рука легла на талию Хань Шаочжоу.
— Ты ничего не сказал, поэтому я подумал, что ты спишь, — пробормотал Мо Мин, уткнувшись лицом в воротник Хань Шаочжоу, обнимая его, словно маленькая коала. — Ты меня только что здорово напугал… Это было похоже на сцену из фильма ужасов…
Хань Шаочжоу промолчал.
Глядя на человека в своих объятиях, такого ласкового и послушного, как обычно, было ясно, что Мо Мин ни на секунду не задумался о сегодняшних событиях.
Разочарование, горевшее в его груди, только усилилось.
Намеренно или нет, Хань Шаочжоу не мог стерпеть того, как небрежно Мо Мин играл с его эмоциями.
Этот единственный взгляд пробил его защиту, повергнув его в приступ иррационального гнева и разочарования. А теперь Мо Мин вел себя так, будто ничего не произошло, прижимаясь к нему, словно все было в порядке…
Неужели он действительно думал, что Хань Шаочжоу был какой-то собакой, которую нужно дрессировать?
Необъяснимый гнев рос как снежный ком, становясь все больше и больше в ночной тишине. Спустя целую вечность, Хань Шаочжоу внезапно оттолкнул руку, которая обнимала его за талию.
Он включил прикроватную лампу, отбросил одеяло и встал с кровати.
Мо Мин, все еще полусонный, потер глаза и медленно сел, сонно спрашивая:
— Брат Шао, куда ты идешь?
Хань Шаочжоу не ответил, быстро одеваясь у кровати.
Мо Мин, постепенно замечая, что что-то не так, осторожно спросил:
— Брат Шао, что случилось? Что-то произошло?
Хань Шаочжоу повернулся к нему, собираясь что-то сказать, но затем увидел Мо Мина, лениво сидящего на кровати. Одеяло сползло до его талии, а на просторной рубашке для сна была расстегнута пара пуговиц, обнажая бледное плечо и ключицу.
Его волосы были взъерошены, торчали в нескольких местах, а сонные глаза были полузакрыты, в замешательстве моргая, глядя на него.
Глядя на Мо Мина, который казался таким мягким и уязвимым, Хань Шаочжоу почувствовал, как его гнев тает, оставляя после себя лишь тяжелый вздох разочарования.
Проклятье, он и впрямь потерял хватку…
Хань Шаочжоу крепко зажмурился, затем открыл глаза, пристально глядя на Мо Мина.
— Мне нужно кое-что сказать, — начал Хань Шаочжоу спокойным, но серьезным тоном. — Если ты устал быть со мной, можешь уйти в любое время. Я не люблю никого заставлять оставаться.
Мо Мин, осознав серьезность ситуации, слегка выпрямился, его улыбка стала немного натянутой.
— Брат Шао, почему ты вдруг говоришь такие вещи? Что случилось?
— Если ты хочешь расстаться, мы можем сделать это прямо сейчас.
Мо Мин немедленно энергично покачал головой.
Увидев паническую реакцию Мо Мина, большая часть разочарования Хань Шаочжоу улеглась, но тот холодный взгляд, который Мо Мин бросил на него ранее, все еще не давал ему покоя. Он не верил, что легкого испуга будет достаточно, чтобы преподать Мо Мину урок.
Впереди было еще много времени, и если Мо Мин будет время от времени одаривать его таким взглядом, это может отнять у него годы жизни…
Мо Мин подполз к изножью кровати, протянув руку, чтобы мягко потянуть Хань Шаочжоу за рукав. Склонив голову набок, он улыбнулся Хань Шаочжоу, стараясь выглядеть как можно более мило.
— Брат Шао, не уходи, хорошо? Давай вместе примем ванну…
Хань Шаочжоу слегка прищурился.
Этот парень точно знал, как правильно разыграть свои карты, пытаясь склонить его на свою сторону, играя на его предпочтениях. Где он научился такому хитрому поведению?
На том сайте про «Ежедневную дрессировку собак»?
— Нет, я не в настроении, — ответил Хань Шаочжоу, сжав челюсти. — Тебе следует поразмыслить над своими поступками. Когда ты все обдумаешь, я вернусь. В противном случае нет смысла продолжать эти отношения.
— Брат Шао, я…
Но прежде чем Мо Мин успел что-либо сказать, Хань Шаочжоу развернулся и вышел из комнаты, не оглядываясь.
Оказавшись за пределами квартиры, Хань Шаочжоу сделал глубокий вдох… И хотя он так ничего и не спросил, он почувствовал странное облегчение.
Возможно, у этого парня был талант действовать ему на нервы, но Хань Шаочжоу тоже прекрасно знал, на какие болевые точки Мо Мина нужно давить.
Управление такими отношениями было похоже на ведение бизнеса, оно требовало стратегии и эффективности… У него не было времени, чтобы тратить его на тривиальные вещи.
— Отвези меня в отель, — велел Хань Шаочжоу водителю, садясь в машину.
На этот раз он был серьезен. Он не мог позволить Мо Мину уговорить себя вернуться, иначе он создаст плохой прецедент на будущее. Раньше он был слишком снисходителен, на этот раз ему нужно было проявить твердость.
По крайней мере три дня, он будет игнорировать Мо Мина по крайней мере три дня.
В этот момент его телефон завибрировал от пришедшего сообщения.
Оно было от Мо Мина…
[Послушный малыш]: Я поразмыслил над своими поступками *Грустное лицо*
[Послушный малыш]: Правда *Щенячьи глазки*
Хань Шаочжоу уставился на экран, уголки его губ поползли вверх.
Он так и знал. Мо Мин не смог бы выдержать и трех минут, не говоря уже о трех днях.
Его телефон снова завибрировал от новых сообщений.
[Послушный малыш]: Я истекаю кровью *Грустное лицо*
[Послушный малыш]: Сильно *Грустное лицо*
[Послушный малыш]: Кажется, я умираю *Грустное лицо*
[Послушный малыш]: Помоги мне, муженек [Изображение]
В чате появилась фотография окровавленной салфетки. В голове Хань Шаочжоу зашумело, и он крикнул водителю:
— Быстрее! Разворачивайся, едем обратно!
***
В квартире стояла жуткая тишина… Мо Мин свернулся калачиком на диване в гостиной, подтянув колени к груди и слегка запрокинув голову назад. В одну из его ноздрей был засунут комок салфетки, а журнальный столик перед ним был усеян окровавленными бумажными платочками. Он держал телефон перед собой, спокойно продолжая отправлять сообщения.
