Часть 44
22 мая 2026 г., 01:59
Хань Шаочжоу умудрился продержаться целых два дня без единой весточки от Мо Мина, достижение, казавшееся почти невозможным для человека, который раньше не мог прожить и трех минут, чтобы не извиниться и не помириться.
Эти два дня прошли для Хань Шаочжоу как в тумане, хотя внешне все казалось в порядке: работа, еда, сон, но в то же время внутри царил хаос, и каждое уведомление на телефоне заставляло его нервы натягиваться как струна.
В конце концов, Хань Шаочжоу не выдержал. Убедив себя, что вернуться в свой собственный дом, это совершенно нормально, он направился в квартиру, где они жили с Мо Мином.
Но то, что он там увидел, потрясло его до глубины души. Мо Мин действительно съехал.
В большой квартире стояла жуткая тишина, и только звук его собственного дыхания заполнял пространство. Стоя перед пустым шкафом, где раньше висела одежда Мо Мина, Хань Шаочжоу побледнел.
Гнев, тревога, смятение… даже чувство предательства захлестнули его.
Он быстро прикурил сигарету, меряя шагами пространство от спальни до кухни, а затем до гостиной. Он прекрасно понимал, что расставание всегда было неизбежным, и что эта внезапная пустота возникла просто потому, что он еще не устал от этих отношений.
Было ясно, что Мо Мин, вероятно, страдает больше, чем он, думая, что, съехав, сможет заставить Хань Шаочжоу приползти обратно. Но теперь, не получая от него ответа, Мо Мин, должно быть, жалел о своем решении.
Выкурив две сигареты на диване в гостиной, Хань Шаочжоу вышел на балкон, чтобы остыть на ночном воздухе. Глядя на мерцающие огни города, он расстраивался еще больше.
Его рука почти бессознательно скользнула в карман пальто, где наткнулась на маленькую коробочку с кольцами.
Он носил ее с собой, ожидая, когда Мо Мин извинится, чтобы подарить их ему.
Но теперь…
Он чувствовал себя идиотом.
Издав горький смешок, Хань Шаочжоу развернулся и ушел, швырнув маленькую бархатную коробочку на пол в гостиной, словно мусор.
Коробочка с глухим стуком ударилась о пол, и ее крышка откинулась. Одно из колец осталось надежно лежать внутри, а другое выскочило, со звоном покатилось по полу и забилось в угол…
Дверь за ним захлопнулась, когда он покинул квартиру.
Спустившись вниз, он сел в машину, и водитель неуверенно спросил:
— Господин Хань, обратно в отель?
Хань Шаочжоу посмотрел на свой телефон, но не ответил.
В напряженной тишине машины водитель взглянул в зеркало заднего вида, заметив, как крепко Хань Шаочжоу сжимает телефон, а на его лбу вздулись вены от напряжения. Водитель не осмелился сказать ни слова.
Спустя целую вечность, как ему показалось, Хань Шаочжоу сделал глубокий вдох, словно готовясь к чему-то. Наконец, он открыл окно чата с Мо Мином и начал печатать: Нам нужно поговорить.
Как только он собрался его отправить, он заколебался, а затем удалил сообщение.
Он напечатал снова.
Сообщение: Я завтра уезжаю в командировку. У меня нет времени с тобой спорить. Принеси домой немного соевого соуса, у нас закончился.
Удалил. Напечатал снова.
Сообщение: Ты все обдумал? Если да, возвращайся сам.
Удалил. Напечатал снова.
Сообщение: Я потерял часы. Ты случайно не упаковал их, когда переезжал? Где ты сейчас остановился? Я заеду заберу их.
Удовлетворенный тем, что этот предлог поможет ему узнать текущее местонахождение Мо Мина, он уже собирался нажать кнопку отправки, когда его телефон зазвонил.
Увидев имя «Послушный малыш» на экране, он почувствовал прилив адреналина.
Это был Мо Мин!
Наконец-то!
Он подождал несколько секунд, прежде чем ответить на звонок, пытаясь сохранить самообладание. Но когда он услышал тихое, жалобное «Я скучаю по тебе» от Мо Мина, напряжение в его теле растворилось.
Он так и знал! Он знал, что Мо Мин сломается первым!
Водитель, заметив внезапную перемену настроения Хань Шаочжоу, наконец набрался смелости спросить:
— Господин Хань, куда теперь?
— Мне нужно кое-что забрать наверху.
Хань Шаочжоу вышел из машины и поспешил обратно в многоквартирный дом.
Внутри коробочка с кольцами все еще валялась на полу, и одного кольца не хватало. Хань Шаочжоу отодвинул журнальный столик, приподнял ковер и даже сдвинул диван, наделав при этом немало шума, пока наконец не нашел кольцо в углу.
Смахнув с него пыль, он осторожно положил кольцо обратно в коробочку.
Хань Шаочжоу не стал просить водителя отвезти его, вместо этого он сам повел машину к искусственному озеру, где, по словам Мо Мина, тот находился. Добравшись туда, он припарковался и начал поиски вдоль берега озера. Ночь сгущалась, людей становилось все меньше, а когда он попытался позвонить Мо Мину, то понял, что его телефон выключен.
Волна холодной паники захлестнула Хань Шаочжоу, и он бросился бежать вдоль берега озера, опасаясь, что Мо Мин мог уже уйти. Он не знал, как долго бежал, когда наконец заметил знакомую фигуру, прислонившуюся к перилам. Его сердце замерло.
Подойдя ближе, Хань Шаочжоу увидел, что Мо Мин сидит там, словно потерянный, брошенный котенок, с опущенной головой и поникшими плечами.
Он бесцельно водил маленькой палочкой по бетону, время от времени поднимая взгляд с выражением, граничащим с безнадежностью.
Заметив его, Мо Мин оживился, в его глазах вспыхнул свет, и он с трудом поднялся на ноги, затекшие от долгого сидения.
— Брат Шао…
Хань Шаочжоу сердито посмотрел на него, гнев исходил от него, как от темной тучи.
Целых два дня!
Этот идиот мучил его целых два дня!
Мо Мин нервно подошел к нему, но, увидев холодный, жесткий взгляд Хань Шаочжоу, тут же опустил голову.
— Прости…
Его извинения были настолько отработанными, настолько знакомыми, что Хань Шаочжоу едва не рассмеялся.
Не сказав ни слова, Хань Шаочжоу развернулся и пошел прочь. Мо Мин молча последовал за ним, опустив голову, словно провинившийся ученик, идущий за директором для получения наказания. Путь до того места, где Хань Шаочжоу припарковал машину, был неблизким.
Пока они шли, Мо Мин осознал, что Хань Шаочжоу, должно быть, прошел пешком гораздо большее расстояние вокруг озера, чтобы найти его.
Он посмотрел на напряженную, холодную спину Хань Шаочжоу и прошептал:
— Я собирался сказать тебе точно, где я нахожусь, но у меня сел телефон… Брат Шао, если ты злишься, просто накричи на меня… Обещаю, впредь я буду вести себя хорошо… Если я снова расстрою тебя, я… Клянусь, это в последний раз…
Хань Шаочжоу все это время игнорировал его. Когда они наконец подошли к машине, он открыл дверь с водительской стороны и сел внутрь. Мо Мин быстро скользнул на пассажирское сиденье.
Почувствовав облегчение от того, что его не выгнали, Мо Мин сидел тихо.
Пока они ехали, Хань Шаочжоу хранил молчание, его лицо было холодным как лед. Мо Мин время от времени бросал на него взгляды, но тут же отворачивался, послушно сидя на своем месте. Было поздно, и дорога за окном казалась Мо Мину незнакомой, это не был путь обратно в квартиру, и не похоже было, что они едут в отель.
— Брат Шао, куда мы едем? — осторожно спросил Мо Мин.
Хань Шаочжоу по-прежнему не отвечал.
Машина въехала в зеленую, засаженную деревьями зону, следуя по извилистой дороге вверх по холму. Мо Мин наконец узнал это место по указателям.
Это был комплекс вилл «Гора Шампанского», ближайший к городу элитный район, окруженный национальными лесными парками. Через территорию протекало озеро, что делало его одним из самых престижных мест для проживания. Взглянув на мужчину за рулем, Мо Мин благоразумно предпочел промолчать. Машина подъехала к двум высоким железным воротам, которые охрана открыла после подтверждения личности Хань Шаочжоу.
Припарковав машину, Хань Шаочжоу бросил ключи ожидающему слуге и молча направился в виллу. Мо Мин быстро последовал за ним.
Оказавшись в огромном, роскошном холле, Хань Шаочжоу направился вверх по лестнице. Мо Мин, широко раскрыв глаза, рассматривал богатое убранство, чувствуя себя деревенщиной, оказавшимся в большом городе.
Когда Хань Шаочжоу оглянулся и поймал его пялящимся по сторонам, Мо Мин тут же смущенно опустил голову. Вилла была огромной, с таким количеством комнат и коридоров, что Мо Мин боялся заблудиться, если не будет осторожен. Он ухватился за спинку рубашки Хань Шаочжоу, чтобы не отставать. Наконец, они остановились перед дверью. Хань Шаочжоу открыл ее и кивком подбородка указал Мо Мину войти внутрь.
Мо Мин послушно вошел в комнату. Это была спальня с огромным балконом, с которого открывался захватывающий вид на огни города, сливающиеся со звездным небом.
Это было прекрасно, подумал Мо Мин…
Бах!
Дверь за ним захлопнулась, заставив Мо Мина подпрыгнуть. Он обернулся и увидел Хань Шаочжоу, широким шагом направляющегося к нему, закатывая рукава, его лицо потемнело от гнева.
Мо Мин рефлекторно зажмурился.
Лицо Хань Шаочжоу исказилось от злости, когда скопившееся за два дня разочарование наконец вырвалось наружу.
Он ткнул пальцем Мо Мину в лоб.
— А ты думал, что ты такой крутой? Зачем же ты тогда мне позвонил? Я-то думал, ты такой упрямый, а ты даже двух дней не продержался? Думаешь, ты такой умный, да? Думаешь, я хотел за тобой приезжать? Тебя бросили, а ты все равно приползаешь обратно и умоляешь о примирении, у тебя вообще нет гордости? Тебе не стыдно?
Мо Мин не произнес ни слова, лишь продолжал тихо извиняться, позволяя Хань Шаочжоу теснить его назад, пока он не оказался загнанным в угол у стены.
Когда Хань Шаочжоу наконец выдохся, Мо Мин просто стоял там с опущенной головой, похожий на увядший цветок. Один его вид лишил Хань Шаочжоу остатков гнева, оставив лишь горькое послевкусие.
Теперь Хань Шаочжоу знал наверняка…
Мо Мин действительно не мог жить без него.
Это осознание принесло смесь облегчения и раздражения. Какой жалкий человек, подумал Хань Шаочжоу, не смог продержаться и двух дней, чтобы не приползти обратно. Отныне он будет как липкая лента, вечно цепляющаяся к моей стороне.
— Тяжело пришлось в эти два дня? — спросил Хань Шаочжоу.
Мо Мин кивнул.
Хань Шаочжоу тихонько усмехнулся.
— Посмотри на себя. Как жалко.
Мо Мин прикусил губу, затем осторожно протянул руки, чтобы обнять Хань Шаочжоу за талию, но тот отмахнулся от них.
— Брат Шао… — мягко позвал Мо Мин, снова пытаясь обнять Хань Шаочжоу, но его снова оттолкнули.
Он попытался еще раз, но снова получил отказ.
Наконец Мо Мин остановился и молча опустил голову. Но тут Хань Шаочжоу внезапно схватил его за лицо и поцеловал, глубоко и грубо.
Волна жара, смешанная с острой тоской, взорвалась в его груди.
Ночь продолжалась, и единственным звуком в тишине было легкое жужжание насекомых.
Мо Мин уже давно уснул от усталости, но Хань Шаочжоу не мог перестать целовать его: от лба до губ и дальше.
Даже во сне Мо Мин бессознательно прижимался к Хань Шаочжоу в поисках тепла.
Хань Шаочжоу тихонько рассмеялся, сжав лицо Мо Мина.
— А ты думал, что сможешь мне противостоять…
